Позвони, потанцуем

«Я сменил пять адресов, три континента и всё это привело меня к тебе себе»

Тёплый ветер врывается в распахнутые окна машины, мечется по салону, остужая брызги полуденного солнца на загоревшей коже. Мимо проносятся, смазываясь в один сплошной водоворот, нетронутые временем каменные фасады старинного города, зелёные поля, где так и хочется свалиться в мягкую, густую траву. Высокое небо у самой линии горизонта почти незаметно начинает вскипать серыми тучами, которые через пару часов обязательно прольются где-то косым летним ливнем. Машина плавно останавливается на краю дороги, не успев перебраться на другую сторону реки через широкий, вымощенный брусчаткой мост. Молодой парень, стремительно выскочивший из салона с фотоаппаратом наперевес, спускается к берегу, щурясь от сверкающих бликов беспокойной воды.

***

Он приехал в Париж весной. Сбежал с канадской границы, где провёл две длинные, снежные недели в горах. Там был сноуборд, уютная деревушка с термальными источниками, дружелюбные хаски хозяина гостиницы, норовившие повалить в сугроб, стоит тебе отвернуться. Но после наполненных холодом дней только-только начавший утопать в нежно-розовых облаках магнолии город намертво приковал сердце к себе. Цветущий Париж успел подарить парню свои самые тёплые весенние вечера, завтраки на террасе, нескончаемые галереи, полные искусства. Когда в город хлынули толпы туристов, уставших от зимней серости собственных городов, молодой человек, недолго думая, запрыгнул в поезд и отправился в пригород, решив осесть на какое-то время в этом обласканном любовью аутентичном мирке. Парень двигался без конкретных целей и планов — были просто точки на карте, которые хотелось увидеть собственными глазами. В коммуну Шеврёз, расположенную на юго-западе Франции, его тянули старинные замки, в путеводителях мелькающие громкими именами прежних знатных хозяев, деревни, сохранившие особый, ни с чем несравнимый колорит французской глубинки. Неожиданное разочарование настигло молодого человека сразу же по прибытии в город — недорогая гостиница, где он собирался остановиться, оказалась закрыта до открытия официального туристического сезона. Оставаться бездомным категорически не хотелось, хотя раньше и приходилось спать под открытым небом, поэтому первостепенной задачей стал поиск временного пристанища. С отелями дела обстояли плохо — парню либо не доставало комнат, либо средств на их аренду. Безуспешно проскитавшись по живописным улицам, к вечеру фотограф мог похвастаться только сотней удачных кадров и полным отсутствием свежих идей. Оставалось лишь последним рейсом или автостопом вернуться в Париж и снять угол там, чтобы дождаться, когда через четыре дня на карте появятся деньги. Об этом как на духу и поведал обаятельной девушке за прилавком молодой человек, остановившись на рынке купить пару яблок. Есть хотелось зверски, но размениваться на ужин было глупо, раз всё равно придётся уезжать в центр. Девушка, в свою очередь, так прониклась яркой улыбкой фотографа, что с лёгкой руки вмиг решила его проблему. Обнаружилось, что её «дорогая тётушка Жюли» держит сырную ферму всего в паре километров отсюда, а работающего на ней гида — за идиота. Поэтому после пары звонков с экспрессивными французскими спорами парня усадили в такси, снарядив тяжеленным пакетом фруктов, и отправили на ферму «разбираться лично». Разбираться лично с тётушкой Жюли оказалось сплошным удовольствием. Бойкая старушка, уже слышавшая предысторию парня, поставила ему ультиматум до того, как тот успел выйти из такси: «Либо ты на четыре дня берёшь на себя ответственность за проведение экскурсий для туристов по моей ферме, либо проваливай вместе с фруктами обратно в свой загазованный Париж». Так молодой человек прописался в Шеврёз на три месяца. Как и положено строгому, требовательному работодателю, мадам Жюли первое время не спускала с парня глаз. Старушка материализовывалась везде, где уже был или куда только собирался фотограф, пару раз даже отвесила ему подзатыльник за вытаптывание грядок. Всё это парень воспринимал как должное, лишь звонко смеясь и благодаря новообретённую французскую тётушку на всех известных ему языках. Увидев, насколько старательно изо дня в день работает молодой человек, сердце мадам оттаяло. Она перестала таскаться вместе с толпой туристов по зелёным холмам, чтобы послушать, как «глупый мальчишка» ведёт экскурсию про её сыроварню. Глупый — потому что из французского удосужился усвоить только «пардон» и «мерси», заставляя бедную, несчастную старушку общаться с ним на английском. Но после того как парень проявил удивительную деловую хватку и стал устраивать для желающих фотосессии за умеренную дополнительную плату (которую, разумеется, всю без остатка отдавал чуткой хозяйке), тётушка Жюли и думать забыла о прошлых неурядицах, любовно став называть парня «Чжань-Чжань». Три месяца французских каникул пролетели незаметно. В те дни, когда не нужно было работать гидом или добровольно помогать мадам Жюли на ферме, Сяо Чжань садился за руль одолженной тётушкой машины и путешествовал по окрестностям Шеврёза. Фотографировал старинные крепости и аббатства, по ходу погружаясь в историю места. Дважды покупал билет на территорию замка, куда в своё время приезжал гостить знаменитый на весь мир сказочник Шарль Перро. Сяо так вдохновился замком, что потом долго упрашивал Софи (ту самую девушку, пристроившую его к тётушке Жюли), почитать для него стихи господина Шарля в оригинале. Многочисленные подписчики Чжаня, узнав, что парень перестал колесить по миру и неожиданно осел в Париже, ринулись закидывать его почту вопросами о возможных датах съёмки. Кто-то соглашался приехать на ферму, чем несказанно радовал мадам Жюли, к кому-то Сяо ездил сам. Шеврёз от Парижа отделяли лишь сорок километров пути и несчётное количество великолепных пейзажей, к которым так прикипела душа фотографа — грех было жаловаться на подобные «неудобства». По выходным у тётушки Жюли собирались родственники. Большой двухэтажный дом заполнялся громкими голосами, детским смехом и лаем трёх золотистых ретриверов, которым (предварительно искупавшись) разрешали остаться в доме. «Я здесь на правах четвёртого ретривера, не обращайте внимания», — каждый раз шутил Чжань, тепло улыбаясь домочадцам. Сяо не считали чужим. Дети мадам Жюли радовались, что старушка отыскала такого хорошего помощника, Софи без умолку твердила, что без её природного дара обольщения они бы не заполучили Чжаня себе. Одна из внучек всеобщей французской тётушки сразу же раскусила в фотографе «того самого китайского блогера» и чуть не растрезвонила об этом всем подружкам в округе. Договориться о неразглашении тайны с юной мадмуазель удалось лишь за совместное селфи, которое Сяо Чжань должен будет выставить в свой блог после того, как покинет Париж. Горячее солнце, кружащий пух одуванчиков, стук колёс с железнодорожной станции, звездопады — всё это вместе с летом неумолимо подходило для Чжаня к концу. В середине сентября схлынет приток туристов, сырная ферма заживёт своей размеренной жизнью, а он оставит гостеприимный Шеврёз. Без грусти и сожалений, только с тягучей тоской внутри. Тоской, которая моментально развеется, как только будет закончена подробная статья его блога в рубрике «Аdventures Аwait». А там — ветер в лицо на горной дороге, улыбки незнакомкам и незнакомцам, новая любовь к старому фотоаппарату… Много воздуха. Много свободы. Много жизни. Тяжело представить, что несколько лет назад всё было совсем иначе. Стабильная работа оформителя периодической полиграфии в журнале об интерьере, съёмная квартира в центре, редкие встречи в барах с парой неизменных приятелей. И этого хватало, этого было достаточно для его прежнего мира. Просто в какой-то момент почти_идеальная картинка начала трещать по швам. Расползаться, как старое лоскутное одеяло. Работа, в которую он день за днём вкладывал столько сил, перестала приносить хоть какую-то отдачу. Да, неплохие деньги. Но когда тебя раздражает каждый миллиметр офисного здания, каждый карандаш на рабочем столе, каждый излишне приветливый сотрудник отдела — пора бежать с тонущего корабля собственной веры в неизбежный карьерный рост. Страшно ли было уволиться с насиженного места? Нет. Страшно стало потом, задним числом, в двухкомнатной бетонной коробке на двенадцатом этаже. Это он называл домом? В подобное место хотел возвращаться остаток дней? Приятели, выслушав сумбурные разъяснения о том, что с ним происходит, лишь сочувственно хлопали по плечу. Кризис среднего возраста — вынесли вердикт эти великовозрастные идиоты. Какого, к чёрту, среднего возраста?! Ему вот-вот двадцать пять, а мир рушится на глазах. Вот в таком одиноком, никем не понятом душевном раздрае его и застал звонок Цзи Ли. — Ну, и куда ты пропал? Ты хоть изредка проверяешь рабочую почту? — без формальных приветствий начал Цзи, раздражённо дыша в телефон. К тому моменту Сяо Чжань уже неделю как был безработным. — Фанаты твоего творчества достали даже меня. Ответь хоть кому-то! — не унимался Цзи Ли, заставляя Сяо напряжённо хмурить лоб. — Какого творчества? О чём ты вообще? — непонимающе вздохнул Чжань, ладонью прикрывая глаза. — Ясно, для особо заторможенных придётся выстраивать логическую цепочку с самого начала. Месяц назад я принёс изданный журнал с фотографиями Ван Ибо, которые делал ты. Это мы помним? — дождавшись короткого «угу», Цзи продолжил. — Не знаю, открывал ты его или нет, но там на развороте под снимками Ибо стоит твоё имя. А в конце статьи — моя почта. Так вот, дорогуша, знаешь ли ты, сколько агентств написали туда и предложили с ними поработать? А ничего ты не знаешь, потому что сидишь там в своей дыре и подбираешь наиболее выигрышный шрифт к заголовкам второсортного журнальчика! Сначала я пересылал тебе их сам, потом настроил… — Я перезвоню, — выдохнул Сяо Чжань, сбрасывая вызов. Кинувшись к ноутбуку, фоном крутившему какую-то лёгкую музыку, парень полез в почтовый ящик. Перед глазами замелькали учтивые фразы, громкие названия крупных компаний, реклама, реклама, реклама. Не раз и не два пришлось прокрутить страницу, чтобы добраться до конца. Чжань откинулся на спинку стула, не веря в происходящее. В голове родилась совершенно дурацкая идея. Дурацкая до такой степени, что он обязан был попробовать её осуществить. Цзи Ли парень перезвонил спустя месяц. И то лишь для того, чтобы назначить срочную встречу в кафе на крыше торгового центра неподалёку от дома. Тогда всё и встало на свои места. Сяо Чжань явился с чистосердечным признанием и толстой синей папкой, как оказалось, забитой фотографиями. Вывалил всё на стол перед Цзи Ли разом: и снимки, и планы, и душевные порывы. В тот день они придумали блог. Точнее, Сяо придумал, но пришёл заручиться поддержкой единственного человека, не перестающего верить в него вот уже столько лет. Цзи внимательно слушал. Потом, вдруг, стал рисовать прямо на салфетках — главная страница сайта (пометка: громкое название придумать потом), составные разделы — еда, путешествия, люди. Единый ресурс, куда можно было бы собрать всё самое интересное, раскрыть через призму жизни успешного (читать: самого обычного) фотографа из Пекина. Пусть он делится собственным опытом, мыслями, статьями и фотографиями, пусть колесит по стране и миру в поисках новых ощущений на свою тощую задницу. — Ты понимаешь, что мы можем прогореть? — поднимая взгляд от исписанных салфеток, тихо спрашивает Цзи. — Конечно. Но мне терять нечего. Хотя бы потому, что кроме моей жизни мне больше ничего не принадлежит, — радостно улыбается Чжань, складывая из фотографии самолётик. — Всё получится. И ведь получилось. Официально стартовав в начале июля, проект медленно стал набирать обороты. Сначала Цзи Ли хотел отправить Чжаня на курсы фотографии, чтобы тот ухватил самое важное, но потом решил заняться другом сам. После недели напряжённых занятий, наполненных горячими спорами и радостями открытий, Цзи признал гениальность Сяо, торжественно объявив прокачку завершённой. Сяо Чжань истоптал не одну пару кед, пока носился по мегаполису в поисках вдохновения. Снимал всё подряд — фасады зданий, магазины, случайных прохожих. К концу сентября Чжань составил больше двадцати подробных туристических маршрутов по городу и близлежащим провинциям. Записывал в блог мельчайшие детали любой поездки: от стоимости транспорта до дружелюбности попадающихся на пути собак. К каждой статье прикреплял фотографии и «интервью» простых горожан, стараясь донести значимость отдельно взятого человека. Показать, что голос каждого — важен, к нему прислушаются, его не осудят. Так как нужно было на что-то жить, параллельно с ведением блога Сяо устраивал платные фотосессии для всех желающих, соглашался на интересные предложения съёмок от компаний или магазинов. Некоторых клиентов разыскивал Цзи Ли, другие появлялись сами. Вскоре доход стала приносить реклама — другие фотографы и авторы хотели публиковаться через блог Чжаня, чтобы поделиться с людьми своими работами. На платформе собралось большое количество полезной, разносторонней, а главное — живой информации. Статистика просмотров зашкаливала, обновления вмиг разлетались. Тогда Чжань понял, что пора выходить из зоны ближнего доступа и собирать чемодан в дорогу. Цзи Ли полностью поддержал Сяо и предложил интересную мысль — съехать с квартиры. «Зачем тебе лишний груз? Ты сейчас проводишь в ней от силы часов шесть, пока ночью спишь. Перевези ко мне вещи и отправляйся свободным от бытовых забот на все четыре стороны». Вот так Сяо Чжань и встретил своё двадцатипятилетие — без постоянного места жительства, на борту самолёта где-то над Атлантическим океаном. Родители были в ужасе. Да что родители, он сам был в ужасе. В таком, как на американских горках — когда страшно и одновременно хочется ещё. Несложно догадаться, что дальше в жизни Сяо Чжаня началась череда удивительных приключений. Меняя страны и континенты, он каждый день с новой силой влюблялся в собственную жизнь. Поначалу было непросто — рассчитывать приходилось только на себя. В крайнем случае, на Цзи Ли, в любое время суток готового ответить на телефонный звонок и помочь. Надо отдать другу должное — тот исправно связывался с Чжанем и переводил часть денег с доходов блога «на пропитание бездомным фотографам». Отправляясь в новый город, Сяо обязательно выкладывал информацию о своём местоположении — часто находились поклонники его работ, которые хотели поучаствовать в фотосессии или просто составить парню компанию в путешествии. Поэтому, если в пути вдруг становилось одиноко, Сяо всегда мог найти пару-тройку попутчиков для совместного приятного времяпровождения. «Люди удивительные», — после посещения Рио-де-Жанейро писал на вейбо Чжань. «Из-за неприятностей с погодой рейс задержали больше, чем на сутки. За это время мой номер в хостеле дважды успели сдать каким-то туристам, вычеркнув меня из всех существующих списков. Распереживавшись, я сел не на тот автобус и спустя полтора часа оказался чёрт знает где. И что вы думаете? Супружеская пара, следящая за моим блогом, связалась со мной и предложила помощь. Просто так, потому что могли. Шен и Ниу, я знаю, что вы это прочтёте. Спасибо за два потрясающих дня в знойном Рио! Р.S. Всё, что было на горе Корковадо, остаётся на горе Корковадо». Вот так легко в каждом уголке мира находились добрые люди. Неравнодушные к творчеству, к их с Цзи проекту, к его образу жизни. Сяо Чжань встретился лицом к лицу и с ночёвками на трассе в машине, и с потерей багажа в Риме, дважды переносил на ногах грипп, спускался на байдарке по горной реке, участвовал в четырёх карнавалах, дрался с баварскими гусями. Сейчас — Франция. Поездка, превратившая лето в настоящие каникулы. Почти как в детстве, когда сутки напролёт можно было купаться в реке, дышать теплом, не заботясь почти не о чём и обо всём сразу.

***

Сделав пару фотографий на берегу у моста, парень вернулся в машину. Остаток дороги Чжань тихонько подпевал французскому радио, щурясь в лучах августовского солнца. Серые тучи, которые Сяо встретил по дороге из Шеврёза, как специально накрыли именно Париж. Громовые раскаты распугивали прохожих, заставляя спешно прятаться от холодных капель под тентами уличных кафе. Припарковавшись на узкой улочке, где располагался нужный Чжаню магазин, парень распахнул дверь, впуская в салон влажный запах озона. «В Париже сегодня дождь», — перед тем, как на голову обрушится столп небесной воды, написал короткое сообщение Сяо Чжань. «Не забудь потанцевать под ним», — получив ответ, парень тепло улыбнулся, отправляясь по своим делам.