Цепи греха

      Белый, пушистый кролик был мягким под прикосновением Сокджина. Он выглядел почти как те маленькие облака на небе, когда он выпрыгивал из рук падшего ангела и прыгал к своему маленькому игровому домику, спотыкаясь о маленькие ступеньки и царствуя над горками. Тихий смех сорвался с губ Сокджина, что заставило демона хихикнуть позади него.       Услышав этот звук, падший ангел оглянулся и встретился взглядом с ухмылкой Чонгука. Его глаза, взиравшие на обычно холодный и зловещий облик Сатаны, теперь стали тёплыми и, осмелюсь сказать, милыми. Это было странное, но успокаивающее зрелище. Во-первых, Сокджин никогда бы не подумал увидеть Сатану в таком состоянии ликования над чем-то таким тривиальным и невинным как кролик.       И всё же он был странно сосредоточен на этих маленьких морщинках, которые образовались в уголках его глаз. Сатана всегда был совершенством в глазах тех, кто смотрел на него, и он был бесспорно привлекательным, даже с точки зрения Сокджина. Но было что-то в том, как он выглядел сейчас.       Сокджин не знал, что это было, но в его глазах был свет, в котором не было ни проблеска жестокости, ни следа холодности. Было что-то в том, как его губы изогнулись в мягкой улыбке, которая превратилась в широкую ухмылку, показавшую его чистые белые зубы, а не обычную слабую улыбку, которая была слишком загадочной, чтобы её заметить, и зловещую ухмылку, от которой кровь застыла в жилах от страха.       У него ёкнуло сердце.       Сатана. Чонгук.       Сокджин задумался, есть ли разница. Был ли Сатана королём демонов, который был жесток и порочен в своих путях с циничными глазами, зловещей ухмылкой и сводящими с ума словами, в то время как Чонгук был этим странным существом с милыми улыбками и ухмылками, в которых не было злобы? Была ли какая-то разница?       Нет, Сокджин уставился на его профиль и подумал, что его нет. Сатана и Чонгук были для него одним и тем же. Тот самый демон, который заковал его в цепи, изнасиловал, поцеловал и уничтожил. Эта мысль воскресила гнев, который был похоронен в его сердце, и как только эти чувства проявились, улыбка Чонгука исчезла, когда демон обратился к нему в замешательстве. ╴Что случилось? ╴осторожно спросил Чонгук, недоумевая, почему эмоции ангела так резко изменились. Чувство гнева падшего ангела влилось в их связь, и растерянность Чонгука дала о себе знать между ними. Однако падший ангел отказался прояснить смущение, которое он чувствовал, покачав головой. ╴Ничего, ╴возразил Сокджин, глядя вниз и подавляя гнев, заставляя его снова зарыться глубоко в сердце. Ты дал обещание, он почти слышал голос Чимина в своём сознании, напоминающий ему попробовать всё. И он собирался сделать всё возможное, чтобы выполнить это обещание. Это был их новый дом, и он должен был быть готов к переменам. Первый шаг ╴отказаться от прошлого ╴каким бы тяжелым оно ни было.       Но он прекрасно понимал, что забыть будет почти невозможно, а прощение ╴притянуто за уши. Таким образом, Сокджин должен был сделать то, что он никогда не делал раньше ╴солгать. Шаг к его падению. Его первый добровольный грех. Он собирался похоронить все свои дурные чувства глубоко внутри и вызвать улыбку на своём лице, когда скажет смущённому демону: ╴Ничего особенного, ╴солгал он, ╴просто мимолетная мысль.       Если бы только Чимин знал, как много Сокджин готов сделать для него. До такой степени, что он ставил его превыше всего. Было ли это необъяснимое желание исполнить желание Чимина любовью и покровительством, которые он испытывал к своему младшему хубэ, или чувством вины и ответственности за него. А может, он просто оправдывался. Он не хотел вспоминать прошлое и, возможно, устал вспоминать всё это. Может быть, он действительно хотел покинуть Рай и приветствовать Ад, но его гордость не хотела признавать его желания, поэтому он использовал обещание Чимина как оправдание.       Он действительно не знал.       Было ли это смятение в его сердце чувством, принадлежащим ему или Чонгуку? Возможно, это были они оба. Сокджин был потерян, и ему это не нравилось. Поэтому он отбросил свои чувства в сторону и повернулся к игрушечному домику, наблюдая, как кролик наслаждается своим новым домом. Сокджин хотел быть похожим на этого кролика. Он хотел найти свой новый дом, наслаждаться им и жить в довольстве и безопасности до конца своих дней. ╴Кажется, я знаю, как его назвать, ╴сказал падший ангел лёгким голосом и с доброй улыбкой повернулся к Чонгуку. В их соединении царило молчание, мешавшее Чонгуку понять, что он чувствует по ту сторону. Но именно молчание дало ему понять, что улыбка на лице Сокджина была ложью и что падший ангел скрывал свои истинные чувства.       Тем не менее, он решил не давить на их хрупкие отношения и не разрушать их ещё до того, как он сможет их исправить, поэтому он решил отпустить свою путаницу и великую потребность прояснить её. Собравшись с улыбкой, несмотря на испорченное настроение, Чонгук спросил: Как? ╴Ну..., ╴Сокджин замолчал, его глаза блуждали от Чонгука к кролику, который исчерпал себя своей игрой и теперь вернулся в объятия Сокджина. Он поднял кролика с земли и встал, подняв белого зверька повернулся к Чонгуку. Затем он пристроил кролика рядом с демоном, который смотрел на него широко раскрытыми от любопытства глазами. ╴Он немного похож на тебя. ╴прокомментировал падший ангел, переводя взгляд то на Чонгука, то на кролика.       Холодный фасад Чонгука на мгновение треснул, когда он недоверчиво пролепетал: ╴Какое удивительное заявление можно было услышать ╴Сатана, правитель Ада, предвестник гибели, сам сосуд искушения и греха во плоти, также известный как Тритон, король Атлантики, правитель семи морей, тот, кто правит царством океана и завоеватель царств, выглядел как извивающийся, выглядящий абсолютно испуганным, чтобы быть выровненным рядом с Сатаной, но несомненно восхитительным и пушистым, белым кроликом, ╴это было абсолютное богохульство, которое унижало его якобы совершенное существование.       И всё же он не мог найти в себе силы возразить Сокджину, продолжая размышлять об их сходстве: ╴Судя по тому, как твои глаза сейчас широко раскрыты, я могу сказать, что у него определённо твои глаза. Особенно с этим маленьким блеском там, это очаровательно, ╴он продолжал бормотать: ╴Унего твои пухлые щёчки. ╴Мои щёки хорошо очерчены, ╴Чонгук защищался, пытаясь спасти свою гордость и имидж. Оскорбление Сатаны каралось смертью, но этот падший ангел осмелился сказать это без страха. Границы, которые переступил этот доблестный ангел, вызывают тревогу. Самое страшное, что Чонгук ничего не может с этим поделать. Или, вернее, предпочёл ничего с этим не делать. ╴А когда ты улыбаешься, ╴Сокджин весело повернулся к нему, ╴у него определённо есть твои зубы, ╴он усмехнулся, забавляясь мыслью о том, что Сатана похож на кролика. ╴К тому же ты подарил его мне, так что я думаю, будет разумно назвать его в твою честь, ╴он притянул кролика ближе к груди и прошептал ему: ╴Может, мне называть тебя Чон Чун? Или Куки будет лучше? ╴Я не знаю... ╴Или, может быть, мне следует назвать его маленьким Сатаной. Знаешь, чтобы мы могли говорить такие вещи, как :маленький Сатана нуждается в пище" или "маленький Сатана нуждается в ванне", ╴Сокджин рассмеялся над своими собственными словами, скрипучим и очаровательным смехом, который оставил разум Чонгука пустым с тем, что, чёрт, это было так мило. ╴Но тогда это было бы слишком зловещее имя для такой невинной вещи.       Падший ангел улыбнулся и повернулся к Чонгуку, почти ослепив правителя Ада тем, как ярко выглядело его счастье. И на мгновение это счастье отозвалось эхом в их соединении, давая понять Чонгуку, что на этот раз оно было реальным. Имея это ввиду, он решил не спорить, когда Сокджин заявил: ╴Тогда я назову его Куки. ╴он обнял кролика и проворковал: ╴Отныне тебя зовут Куки.       И таким образом, Куки был щедро одарен любовью Сокджина до конца дня. В следующие же дни Чимин влюбился в белого кролика и покинул Маммона, как только увидел его. Конечно, это заняло всё их внимание и время, что заставило Маммона нахмуриться из-за потери прогресса в его планах, и Чонгук был сбит с толку, когда его попытка приблизиться к падшему ангелу дала обратный результат. Было трудно говорить с Сокджином наедине с тем, как он и Чимин были неразлучны со стороны кролика, почти никогда не выходя из игровой комнаты маленького кролика и воркуя на него за каждую мелочь, которую он делает. Маммон делал попытки отвлечь внимание, но Бельфегор часто останавливал его в любом своём движении взглядом и предупреждением: ╴Уходи, ╴а также ворчанием: Ничего не испорти.       Каким бы сильным ни был Маммон, Бельфегор был старшим демоном. И с возрастом он обрёл силу и влияние на князя демонов жадности. Таким образом, гнев и нетерпение Маммона были скрыты под маской, которую он наколдовал, когда улыбнулся и почтительно поклонился старшему. ╴Конечно, ╴губы его кривились в зловещей улыбке, которая в опытных глазах Бельфегора казалась лишь маской, ╴я не собираюсь ничего портить. Я просто хочу поговорить с ними. ╴Поговоришь с ними как-нибудь в другой раз, ╴небрежно сказал Бельфегор, но его глаза горели предупреждением, которое, как знал Маммон, не должно было перейти черту. ╴Он не требует твоего присутствия поэтому, если он не позовёт тебя, тебе не разрешается видеться с ними. ╴Эти слова исходили от Сатаны? ╴спросил Маммон, анализируя слова собеседника за то короткое время, что они были произнесены. Что-то изменилось в его глазах, когда Бельфегор ответил молчанием, которое было достаточно громким, чтобы посчитать его за ответ. С раздражённым вздохом, который прозвучал почти театрально, Маммон уступил: он ушёл, его шаги эхом отдавались по мраморному полу, лениво махая рукой. ╴Я буду считать, что Сатана дал мне передышку.       Бельфегор наблюдал за ним, пока он удалялся всё дальше и в конце концов исчез в самом дальнем углу коридора. Маммон был подозрителен, и Бельфегор опасался его. По правде говоря, Сатана не отдавал никаких приказов, но Бельфегор чувствовал себя не в своей тарелке, когда хитрый принц демонов находился рядом с падшим ангелом. Таким образом, если он не уверен, он будет пристально следить за Маммоном.       Повернувшись к закрытым дверям, он заметил, что смех, доносившийся изнутри, затих, и всё, что он мог слышать, были приглушенные голоса. Падший ангел и разбойник, казалось, вышли из своего восторженного состояния и погрузились в тихий разговор. Бельфегор не мог точно расслышать, о чем они говорили, и, несмотря на грызущее его любопытство, он решил оставить их наедине, стоя и охраняя снаружи.       Однако за закрытыми дверями Сокджин опирался на плечи Чимина, пока плут кормил Куки морковкой. Кролик жевал свои лакомства, по-видимому, довольный тем, как он с удовольствием съел овощ. Падший ангел был глубоко погружён в свои мысли, когда Чимин указал ему, что его крылья стали темнее, чем были несколько дней назад.       Ни одно из его перьев больше не было белым, и самым светлым цветом на них был оттенок серого. Кончики их потемнели, превратившись в чернильно-чёрный цвет, который продолжал расползаться по его крыльям. Это выглядело почти как пролитая краска на белом холсте, медленно размазывая некогда голое изображение. Сокджин вздохнул: Я медленно меняюсь. В его голосе не было ни отчаяния, ни страха. Всё, что там было ╴это смирение, как будто он научился подчиняться неизбежному. Возможно, он уже это сделал. Ещё один вздох, и он уткнулся лицом в плечо негодяя, вдыхая успокаивающий запах другого. Исчез мягкий и добрый аромат ангела на Чимине, и остался лишь слабый след, напоминавший дождь с примесью не ангельского запаха ╴запаха разбойника. В прошлом он бы отшатнулся от запаха мерзости, но на этот раз всё было по-другому. Сокджин больше не был высокопоставленным ангелом, который удивлялся законам Небес и судил подобные вещи, которые ангелы называли мерзостью. Находясь в Аду, он видел разные стороны вещей. И это открыло его разум для многих необычных фактов и мнений, которые он никогда бы не подумал попытаться понять.       На небесах учение было единственно правильным, и всё остальное, что пыталось подвергнуть сомнению или пойти против него, исключалось как нечто неправильное. Но здесь, когда он наконец отступил назад и увидел всю картину целиком, он понял, что слепо следовал всему без вопросов, не пытаясь подтвердить, что реально, а что нет. Сокджин закрыл глаза, вдохнул успокаивающий аромат Чимина и сказал: Ты не мерзость, Чимин. Негодяй заморгал, слегка удивлённый этим неожиданным замечанием, прежде чем поднёс руку, которая гладила Куки, к спине падшего ангела, мягко массируя его круговыми движениями, которые успокоили старшего. ╴О чём ты думаешь, хён? ╴тихо спросил он. ╴Я думал о небесах и размышлял, ╴ответил Сокджин так же тихо, как и спросил Чимин. Куки запрыгнул к нему на колени, требуя внимания, как только негодяй перестал его ласкать. ╴Вспоминая об этом, я теперь понимаю, как уничижительно я относился ко многим вещам, даже не полностью понимая их, ╴он погладил кролика, чьи уши задергались от его прикосновения. Он прижался носом к его теплу и заставил Сокджина улыбнуться, несмотря на его мысли: В конце концов, я вижу, насколько я лицемер. ╴Ты не виноват, хён, ╴сказал Чимин, и на его лице появилось понимание. ╴С того момента, как ты родился ангелом, это единственное, чему тебя учили. Небеса внушили тебе свою веру, и для тебя, который был так молод и не знал ничего другого, это было единственное, во что ты мог верить. Других вариантов не было. ╴Ты прав, ╴Сокджин кивнул на плечи Чимина и вздохнул, чувствуя себя расслабленным под нежным массажем негодяя. ╴Но всё равно, это потрясающе ╴наконец увидеть истину за пределами того, чему меня учили всю мою жизнь. Все это время мне говорили, что правильно и что неправильно в соответствии с писаниями, ╴он повернулся к Чимину, который посмотрел на него с сочувствием, ╴и теперь я учусь видеть себя вне того, чему меня учили, и на самом деле судить в соответствии с тем, что я вижу.       Это ошеломляющее чувство, и для Сокджина оно было почти освобождающим. Но в тоже время, чрезвычайно страшно. Небеса защищали его и направляли на то, что он должен был делать и чего не должен был делать. Но с Адом в картине, всё было не в порядке. Добро и зло терялись в нём так же, как истина и ложь. Это освобождает ╴наконец-то решить для себя, не позволяя писаниям и Архангелам говорить ему, что он сделал правильно или неправильно. Но это также ужасно ╴не знать, что делать дальше, и не иметь основы для того, что он должен делать. Он заблудился и твердил себе это всё время.       Всё, что ему было нужно ╴это выбрать путь, но даже он был потерян. Никакой карты, никаких указаний ╴только мрачное будущее впереди.       Хотя у Сокджина действительно был выбор. Просто он избегал этого в последние дни. Он осознал этот выбор, когда разговаривал с Сатаной несколько дней назад в Orbis Terrarum. Если Ад заставил его осознать, что многие вещи не таковы, какими кажутся, то, узнав об этом, он, вероятно, сможет ответить на несколько его вопросов. Как он может различать, что правильно, а что нет, если он знает только одну сторону вещей? Он хотел познать Ад, чтобы взвесить и сравнить сходства, различия и провести черту, где он мог бы увидеть истину и ложь.       Это идеальная мысль, но это первый шаг, который он мог бы сделать, если бы не колебание, за которое он держался.       Несколько дней назад Маммон намекнул, что его связь с Сатаной заставляет их чувства слиться воедино. Как бы падшие ни ненавидели признавать это, но так было уже много раз. Он чувствовал, что были моменты, когда его притягивало как магнит к Сатане без всякой видимой причины, кроме того, что его сердце тосковало по демону. Часто он ловил себя на том, что не сможет, не поддаться этому искушению.       Это было страшно. Во-первых, он не хотел быть с Сатаной, но его ум, сердце и тело говорили об обратном. Он винил в этом упомянутую связь между ними, которая манипулировала его чувствами. Но нет, Сокджин не поддастся этой связи. Он вымостит своё собственное сердце, чтобы чувствовать так, как он чувствовал, а не потому, что его заставили это чувствовать. Вот почему он испугался, когда почувствовал себя спокойно, когда Сатана назвал ему своё настоящее имя.       Чонгук. Какое прекрасное имя, достойное очень красивого человека. Это было ужасно, как его сердце вспыхнуло от счастья тогда, даже не осознавая этого. Чонгук и Сатана ╴разницы не было, и эта мысль разбудила его, когда он увидел, что почти поддался их власти. Боясь снова потерять связь, он отдалился от Чонгука, притворяясь, что Куки завладел всем его вниманием.       Хотя Куки действительно был любим и обожаем Сокджином, той же любовью и обожанием, которыми он осыпал своего предыдущего партнёра ╴Джангу, половина причин, по которым он потакал кролику, состояла в том, чтобы избегать Сатаны. Но он знал, что не сможет долго избегать демона.       Как будто его мысли сглазили, Чимин вспомнил именно об этом. ╴Когда ты планируешь снова поговорить с Сатаной, хён? ╴спросил разбойник, зная, что старейшина избегал правителя Ада последние несколько дней. Его мягкие потирания прекратились, вызвав звук разочарования у Сокджина, когда он повернулся к нему. ╴Ты обещал мне, что попытаешься приспособиться в Аду, и ты делал это хорошо несколько дней назад, хён. Что изменилось? ╴Ничего не изменилось, Чимин-а, ╴Сокджин ответил со вздохом: ╴Хён просто погряз в жалости к себе и беспокойстве о будущем, ╴он прижался к кролику в своих объятиях, который продолжал извиваться в его руках. ╴Я размышляю о прошлом и о том, как всё расплывчато, и хён просто потерян, и я ненавижу это чувство. ╴Ну, чем больше ты будешь оставаться здесь и избегать Сатану, тем больше ты будешь продолжать размышлять и чувствовать себя потерянным, хён, ╴Чимин сказал ему, как мудрый человек Сокджин никогда не видел его таким. ╴То, что я пытаюсь сказать, что если ты не сделаешь шаг, ничего никогда не изменится, хён. ╴мошенник наклонился и прошептал: Я понимаю, что это ошеломляет, но прошло уже три дня, и ты обещал, что попытаешься, хён. ╴Я знаю, что обещал тебе, Чимин-а, и не собираюсь его нарушать своё обещание, ╴он криво улыбнулся младшему. ╴Просто хён нуждается в некотором времени, чтобы подготовиться, прежде чем он действительно выйдет и примет решение, ╴он тяжело вздохнул. ╴Приспособиться здесь для меня и так сложнее, и мне нужно сначала подумать, прежде чем делать что-то ещё, иначе я бы очень сожалел. ╴Что бы мы ни делали, хён, мы всегда будем сожалеть, ╴ответил Чимин, на этот раз склонив голову к плечу Сокджина. ╴Если ты пойдёшь и что-нибудь сделаешь, то наверняка пожалеешь об этом. Если ты останешься здесь и ничего не будешь делать, то всё равно пожалеешь об этом. В любом случае либо что-то изменится, либо ничего не изменится. ╴он взглянул на Сокджина, в глазах которого ясно читалась нерешительность. ╴Это зависит от того, хочешь ли ты сожалеть, потому что твоё решение заставило что-то измениться, или потому, что ты ничего не сделал, таким образом, ничего не изменилось, и ты застрял на "что ╴если". ╴Кроме того, чем больше ты сидишь здесь и думаешь, тем больше тебя охватывает тревога, ╴негодяй наклонился и мягко забрал Куки из рук Сокджина. ╴Просто чтобы сказать тебе, хён, Сатана снова покидает Ад завтра, и он уйдёт на три дня, а возможно, и больше, ╴он уставился в обеспокоенные глаза падшего ангела. ╴Либо ты остаёшься здесь и продолжаешь гадать в течение следующих дней, утопая в вопросах, на которые долго не будет ответов, либо ты действительно выходишь и начинаешь находить ответы.       Сокджин был послан на переполох. Остаться ему здесь или нет? Должен ли он больше думать и глубже погружаться в эту путаницу, или ему следует выйти и найти ответы у кого-то, кто может дать ему всё, что ему нужно знать?       Ответ был найден в многозначительном взгляде Чимина, который постоянно напоминал ему об обещании, которое он дал и боялся выполнить. Он был найден в извивающемся кролике в руках разбойника, что напомнило ему о партнёре, которого он потерял, и о хубэ, которых он тоже потеряет, если не предпримет никаких шагов, чтобы спасти их. Ответ был найден, когда Сокджин углубился в своё замешательство и увидел трусость, которую он хотел устранить. И ещё глубже этой трусости было желание обрести покой внутри себя.       И как ему это сделать? Сначала ему нужно было найти ответы.       Сокджин вздохнул, подготавливая свой разум к решению, которое он собирался принять. Он поднялся со своего места на полу, отряхивая одежду, прежде чем с улыбкой посмотреть на Чимина. ╴Хорошо, ╴сказал он, ╴тогда я пойду и поговорю с ним.       Чимин сверкнул ему улыбкой, его глаза сверкнули и скривились в собственной улыбке, которая была совершенно очаровательна в глазах Сокджина. Его хубэ был так драгоценен, и он поклялся в тот самый момент, что защитит невинность в своих глазах. С этой мыслью он повернулся к двери и увидел Бельфегора, стоящего снаружи. Бледнолицый демон повернулся к нему, его глаза были холодными, но не такими страшными, как думал Сокджин. Принц демонов слегка поклонился, и падший ангел вежливо ответил ему тем же. ╴Юнги, ╴мягко улыбнувшись ему, спросил Сокджин, ╴ты можешь показать мне, где Сатана?

***

      Сатана был в своей огромной библиотеке.       Он сидел перед своим широким и тёмным столом, развернув перед собой свитки и начав просматривать написанную на них информацию. Чуть дальше от него были столы поменьше того, за которым он сидел, и там два других князя демонов ╴Люцифер и Вельзевул ╴искали в архиве дополнительную информацию, соответствующую их находкам. Книги и свитки были сложены вместе, поскольку они выделяли несколько важных деталей и слов, прослеживая связи и возможные теории.       Именно так Сатана провёл последние несколько дней без падшего ангела ╴погружаясь в свои исследования. Они медленно продвигались вперёд, сузив круг подозреваемых до десяти человек. Тем не менее он должен был узнать больше, чтобы приблизиться к истине, поэтому он должен был уехать завтра. Люцифер уже выяснил, что содержимое червя содержит птичий яд, и Сатане придётся проверить это. Хотя на этот раз вместо того, чтобы развязать войну, Сатана узнал об этой схеме и решил заранее послать письмо, объявив о своём визите. Он приобрёл новую репутацию завоевателя миров, хотя до сих пор захватил только три из множества миров.       Тем не менее он не хотел бы создавать ненужный хаос сейчас, особенно учитывая, что он постепенно слабел, и он должен был быть более осторожным в своей жизни с узами падшего ангела с ним. Поэтому он прислал письмо, в котором сообщал о своём визите и обещал, что он будет мирным. Он также возьмёт отпуск через несколько дней, потому что ему нужно будет посетить королевства, которые он утверждал, чтобы проверить их.       Часть его хотела оставить всё как есть и оставить королевства, которые он покорил, но тогда его бы вызвали за его безответственный поступок, что усложнило бы всё ещё больше, чем было. Если бы существовала одна сущность, которая была выше Сатаны или любого другого правителя царства, то это были бы великие духи ╴те, кто управляли всеми царствами. Сатана не хотел бы пересекаться с ними, но не по той причине, о которой многие подумали бы. Он их не боится. Он просто не хотел быть пойманным с ними сейчас, когда Сокджин был здесь. Это было бы слишком рискованно и глупо, потому что поставило бы под угрозу жизнь падшего ангела. Кроме этого, Чон Чонгук ничего не боялся. Он и остальные обитатели Ада не обращали никакого внимания на высшие сущности, существующие за пределами подземного мира. В Аду был только грех, и они только склонялись перед властью. Эта сила принадлежит не кому иному, как самому Сатане.       Из огромных чёрных дверей послышался стук, отвлёкший Сатану от его глубоких мыслей. Он оторвал взгляд от написанных чернилами слов, которые читал, и посмотрел на источник звука. Он взглянул на серьёзные лица Люцифера и Вельзевула и вскоре повернулся к двери со словами: ╴Ваше Превосходительство.       Как только эти слова были произнесены, чёрные двери распахнулись, и вошла фигура Бельфегора, который объявил: ╴Его Высочество желает видеть Вас, ╴затем падший ангел появился позади Бельфегора, выглядя совершенно неуверенным, пока его глаза осматривали внутренность библиотеки.       В присутствии своей второй половинки серьёзный взгляд Сатаны сразу же сменился чем-то более мягким и нежным. ╴Люцифер, Вельзевул, ╴его голос был серьёзен в тот момент, когда он заговорил с ними, ╴я думаю, что на сегодня всё. Вы оба свободны.       Вельзевул выглядел так, словно не хотел пока оставлять свои исследования, но один суровый взгляд Люцифера заставил его покорно поклониться правителю, и они оба, извинившись, удалились. Бельфегор повернулся к Сокджину, ожидая, что падший ангел отпустит и его, но светловолосый мужчина, казалось, не заметил этого. Это Сатана позволил ему уйти, на что он почтительно поклонился и последовал за ним. Когда двери за Бельфегором закрылись, Сокджин и Чонгук остались наедине. Снова наступила тишина ╴звук, который был частым и знакомым между ними обоими. Чонгук ждал, что Сокджин заговорит, поскольку падший ангел явно искал слова, чтобы сказать.       Время шло, их дыхание было слышно, и любопытство Сатаны эхом отдавалось в их соединении, что в конце концов побудило Сокджина заговорить: ╴Я хотел спросить тебя кое о чём, ╴тихо сказал он, ╴если ты не возражаешь.       Чонгук заморгал, услышав его слова. ╴Спросить? ╴спросил он ангела, медленно приближаясь к другому. Его шаги по мраморному полу эхом отдавались в ушах Сокджина и вскоре прекратились, когда он оказался на расстоянии вытянутой руки от падшего ангела. ╴Как я уже говорил, если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Это предложение всегда будет в силе, чтобы ты мог воспользоваться им в любое время.       Казалось, это были правильные слова, потому что нерешительность в глазах Сокджина потускнела даже на мгновение. Он вдохнул и посмотрел в чёрные как смоль глаза собеседника, слова слетели с его губ прежде, чем он успел подумать об этом. ╴Я хочу побольше узнать об Аде.       Чонгук, казалось, на мгновение опешил от его слов, его глаза слегка расширились, и его удивление проявилось на стороне Сокджина в этой связи. ╴А зачем тебе это знать? ╴спросил король демонов, ╴тебе особо нечего знать. В Библии написано об Аде, верно? Вот и всё, что от тебя требуется знать. ╴Но ты сказал, что есть много вещей, которых я не знаю, ╴ответил Сокджин, теперь решив найти ответы, которые он искал, ╴ты сказал, что не всё на небесах реально, и я ненавижу говорить это, но я верю тебе. Я видел много вещей, пока был здесь, и я узнал, что есть так много того, что я не знаю, ╴падший ангел уставился в эти чёрные как смоль глаза, которые смотрели на него с недоверием. ╴Теперь я хочу знать. ╴Если ты будешь знать, ╴сказал Чонгук голосом тихим, как сама смерть, ╴ты сломаешься. Правда слишком тяжела для тебя, чтобы даже понять, не говоря уже о том, чтобы справиться с ней, ╴король демонов вздохнул: Было бы лучше, если бы ты не знал. Живи своей жизнью в неведении и блаженстве, и мы оба можем быть счастливы. ╴Нет, не будем, ╴возразил Сокджин. ╴Прямо сейчас я тону в замешательстве, и я уверен, что ты тоже это чувствуешь, ╴в глазах Чонгука промелькнуло лёгкое удивление и лёгкое раздражение, ╴поэтому, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать, я буду вечно спрашивать себя и никогда не буду удовлетворён. В конце концов, я никогда не смогу жить с неведением и с блаженством вместе, потому что мое неведение причинит мне страдание от того, что я жажду истины, ╴он фыркнул, прежде чем добавить: Кроме того, ты сам сказал: "╴Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Это предложение всегда будет в силе, чтобы ты мог воспользоваться им в любое время". Ну, это то, что мне сейчас нужно.       В конце после его заявления не было произнесено ни слова, поскольку они оба были вовлечены в пристальную битву, глаза падшего ангела были полны убеждённости, а глаза короля демонов были столь же упрямы, но задумчивы. Их собственные чувства также боролись друг с другом, ожидая, чтобы увидеть, чья эмоция была сильнее, чтобы повлиять на другого. Стремление Сокджина к истине или желание Чонгука держать Сокджина в неведении об этой истине.       Это была равная битва, пока Сокджин не прервал зрительный контакт и не склонил голову с мольбой: ╴Пожалуйста, ╴попросил он с отчаянием в голосе и такими же отчаянными чувствами. ╴Пожалуйста скажи мне. Я хочу знать, мне нужно знать, ╴его глаза умоляли, сердце было в отчаянии. А Чонгук ╴он жаждал дать другому то, о чём он просил.       Он хотел сопротивляться, сказать "Нет", но сердце говорило иначе. И в отличие от сильного и доминирующего демона, которым он был, он был слаб и полностью подавлен падшим ангелом. Он говорил себе, что это была его вина, но часть его винила себя за то, что он инициировал эту связь, с самого начала.       С сокрушённым вздохом Чонгук сказал: ╴Хорошо, ╴он провёл рукой по своим тёмным локонам, прежде чем снова встретиться взглядом с Сокджином, ╴но я не скажу тебе, ╴он сократил расстояние между ними и взял другую руку в свою, переплетая их пальцы вместе. От этого прикосновения между ними возникло возбуждающее ощущение, и это было чрезвычайно приятно. ╴Вместо этого я покажу тебе. Выражение замешательства промелькнуло на лице Сокджина при выборе слов Чонгуком. Демон наклонился ближе и прошептал: ╴Закрой глаза, ╴падший ангел не хотел этого делать, боясь того, что с ним могут сделать. Но Чонгук смотрел прямо на него, и по его глазам было видно, что он не собирается причинять ему вреда, а их узы говорили ему, что он должен доверять другому. Постепенно, хотя и нерешительно, он закрыл глаза и почувствовал, как Чонгук прижался лбом к его лбу.       В том месте, где соприкасались их лбы, разлилось тепло, и вскоре Сокджин почувствовал, как всё его тело втянуло в водоворот. Он задержал дыхание на мгновение, крепче сжимая руку Чонгука, когда тепло разлилось по телу. Ему казалось, что всё вокруг вибрирует, что он повис в воздухе, что его засасывает невидимая сила, а гравитация растаскивает в разные стороны.       А потом всё стихло. ╴Открой глаза, ╴услышал он спокойный голос Чонгука среди звона в ушах. Довольно скоро он последовал указаниям своей пары, и то, что заполнило его зрение, было не темнотой тускло освещённой библиотеки, а скорее ярким солнцем и прекрасным пейзажем. Он огляделся вокруг и обнаружил, что находится в прекрасном саду, деревья и плантации вокруг которого цвели жизнью. Он повернулся к Чонгуку с молчаливым вопросом, на который тот ответил: ╴Мы в Эдемском саду. ╴Почему мы здесь? ╴поинтересовался он. ╴Ты хочешь узнать больше об Аде, не так ли? ╴сказал Чонгук, поворачиваясь в сторону, побуждая Сокджина сделать то же самое. Ангел был удивлён, увидев мужчину и женщину, обнажённых с головы до ног, беседующих друг с другом в тени огромного дерева. ╴Это Адам и Ева, ╴сообщил ему Чонгук, ╴если ты хочешь узнать об Аде, то тебе нужно знать, как он был создан в первую очередь. И мы начнём с отца и матери греха, с самых первых мужчин и женщин, Адама и Евы.