Цепи греха

      Сокджин уже однажды видел Райский сад, видел его во сне и воображал несколько раз, и теперь он видел его во второй раз в своей жизни. Он широко раскрыл глаза, поражаясь красоте Рая, о котором всегда мечтал. Даже если его мечты были запятнаны и омрачены правдой, ничто не могло омрачить неоспоримую красоту Эдемского сада. Ангел на мгновение закрыл глаза, когда яркий и живописный пейзаж ослепил его. Райский сад был поистине прекрасен, но даже его красота была слишком велика для Сокджина.       Не тогда, когда этот прекрасный сон был теперь ядовитой ложью в его глазах. Он почувствовал, как кто-то сжал его правую руку, и вспомнил, что его и демона руки всё ещё были связаны друг с другом, разделяя тепло. Он сделал движение, чтобы разнять их переплетённые пальцы, но хватка демона усилилась. Он повернулся к Чонгуку с вопросительным выражением в глазах.       Не нуждаясь в том, чтобы озвучить свой вопрос, другой почувствовал и понял его замешательство, он объяснил: ╴Тебе нужно держать меня за руку, ╴он поднял их переплетённые пальцы, чтобы показать ангелу, его чёрные как смоль глаза не отрывались от лица Сокджина, даже когда взгляд другого был на их руках, ╴я покажу тебе мои воспоминания, и если ты отпустишь, ╴падший ангел поднял глаза и, наконец, встретился с ним взглядом, заставив Чонгука слабо улыбнуться, ╴мы вернёмся в библиотеку, и ты не увидишь всего этого. ╴Итак, ты говоришь, ╴заговорил падший ангел, уловив намёк демона, ╴что позволишь мне увидеть правду, показывая мне свои воспоминания? ╴его голос был приглушён, когда он спросил, и демон перед ним кивнул в подтверждение. Взгляд падшего ангела вернулся к их рукам, и он сказал: ╴Я боюсь, ╴одна единственная мысль, наполненная страхом, промелькнула в голове падшего ангела. В одно мгновение он боялся многих вещей. Он боялся узнать правду, к которой так стремился, даже если теперь будет свидетелем этого прямо у себя на глазах. Он боялся застрять в каком-то месте в памяти Сатаны, в том месте, где он увидит истину с точки зрения кого-то другого. Он боялся руки, которая была сцеплена с его ╴той самой руки, которая оскверняла его.       Он почувствовал, как кто-то дёрнул его за руку, и вырвался из задумчивости, глядя прямо в тёмные глаза демона. Он чувствовал эхо вины в своём сердце, и он знал, что это чувство не принадлежит ему ╴его нынешним чувством был страх, и ему не в чём было быть виноватым в этот самый момент, демон перед ним был виновен в том, что владел этим сжимающим чувством. Сокджин не может, не задаться вопросом, начал ли он учиться распознавать свои собственные чувства отдельно от демона, или это было просто туманное предположение. Постепенно, подумал он, если он хочет выжить, то должен учиться.       Падший ангел пристально смотрел в тёмные глаза демона, его взгляд не дрогнул, когда он попытался понять глубину тьмы позади них. Вместо этого он обнаружил, что заблудился, потому что в этих чёрных шарах отражалась лужа греха и похоти с оттенком вины и многое другое. Он был полон таинственных вещей, но в то же время пуст. Это была глубокая, глубокая пропасть, которая втянула его в чернильную черноту, утопив в глубоких чёрных водах, когда он изо всех сил пытался дышать. Невидимые цепи сковали его и держали неподвижно, слёзы текли из его глаз, и, к его ужасу, эти слезы были черны как грех.       Ангел отвёл взгляд, прерывисто дыша и вытряхивая образы из головы. То, что он увидел в глазах Сатаны, было ли это видением или просто иллюзией? Он снова посмотрел на демона перед собой и увидел всю картину. Чёрные как смоль глаза, бледная кожа, грешные, идеальные губы и потрясающе красивое лицо. Сокджин понял, что отличить свои чувства от чувств демона было лишь небольшим прогрессом. По правде говоря, ему ещё предстоит понять демона. ╴Сокджин, ╴услышал он своё имя, слетевшее с губ собеседника, спокойный, но твёрдый звук, который немедленно вырвал его из глубоких раздумий. Он поднял глаза и на мгновение встретился взглядом с другим, прежде чем быстро отвёл взгляд в сторону. Когда он это сделал, то увидел обнажённых людей, лежащих на траве с безмятежными улыбками на лицах. Женщина лежала на мужчине, лаская его щеку своими красивыми пальцами. Любовь отражалась в их глазах, и Сокджин мог чувствовать сильные эмоции, исходящие от них обоих. ╴Это Адам и Ева, верно? ╴спросил падший ангел, пристально глядя на них. Стоявший рядом с ним Чонгук кивнул и подтвердил его вопрос. Он продолжал смотреть, как два человека теряются друг в друге, и не мог избавиться от укола ревности в своём сердце. Сокджин хотел, чтобы его так любили, и когда-то он был таким. Он был другой стороной чьего-то любящего взгляда ╴он был второй половиной Эджуна, был его возлюбленным. Но он не должен входить в эту часть своих воспоминаний, Сокджин покачал головой. Всё это в прошлом. ╴Что случилось? ╴он услышал, как рядом с ним спросил Чонгук. Он повернулся в сторону и встретился взглядом с тёмными глазами и нахмуренными бровями собеседника. Тон собеседника был полон беспокойства, и Сокджин задался бы вопросом, не померещилось ли ему это, если бы не чувство, расцветшее в его сердце.       Сокджин покачал головой и тихо произнес: ╴Всё в порядке, ╴он снова повернулся к пейзажу и увидел, что Адам и Ева стоят на ногах и от души смеются над чем-то, сказанным Адамом. ╴Я только что кое-что вспомнил, ╴он добавил тихим шёпотом, смеющееся лицо Эджуна вспыхнуло в его сознании на короткое мгновение, прежде чем он повернулся к демону, ╴но это не важно.       Он слабо улыбнулся, пытаясь скрыть свои мысли, но Чонгука это, похоже, не убедило. Его тёмные глаза впились в его лицо, скептически глядя на него, прежде чем вздохнуть. ╴Хорошо, ╴сказал он, отводя взгляд от счастливых людей, ╴если ты так считаешь, ╴он потянул падшего ангела за руку и сказал ему: ╴Они уходят, давай последуем за ними. ╴Они? ╴Сокджин удивлённо моргнул, увидев, что Адам и Ева на мгновение расстались с невинными улыбками на лицах. ╴Куда они направляются? ╴спросил он, когда другой осторожно потянул его, преследуя Еву, которая пошла налево. Любопытные глаза падшего ангела следили за фигурой Адама, который бежал в другую сторону. ╴А как же Адам? ╴спросил он. ╴Ты ничего не увидишь, если пойдёшь за ним, ╴ответил Чонгук, когда они последовали за бегущей Евой. Сокджин восхищался Райским садом вокруг него, удивляясь, что он был больше, чем тот, который показывал ему демон. Он был ещё больше удивлён и обрадован, когда почувствовал мягкое тепло солнца на своей коже, ветер, обдувающий его лицо, когда они бежали, и успокаивающий аромат природы вокруг него. ╴Это моя память, ╴сказал ему Чонгук, ╴я не был свидетелем того, что делал Адам в это самое время поэтому если мы пойдём за ним, мы ничего не увидим. ╴А..., ╴это был ответ Сокджина, когда он понял слова Чонгука. Он увидел, что Ева упала и споткнулась о землю, но всё равно счастливо смеялась. Поскольку Ева не двинулась с места, они с Чонгуком наконец остановились, чтобы понаблюдать за её действиями. Падший ангел повернулся к демону: ╴Я чувствую всё вокруг, ╴сказал он, ╴это тоже из-за твоей памяти? Демон кивнул, бросив на него короткий взгляд, прежде чем его взгляд вернулся к Еве. ╴Всё, что я чувствовал, слышал, видел, пробовал на вкус и нюхал, запечатлелось в моей памяти. Вот почему ты чувствуешь, слышишь, видишь, пробуешь и обоняешь всё прямо сейчас, ╴глаза Чонгука блуждали по всему Райскому саду, и если Сокджин не воображал этого, в его глазах была тоска. ╴Мои воспоминания создают идеальную копию моего разрушенного дома, ╴он повернулся к ангелу и сказал: ╴Всё, что ты увидишь здесь, есть не что иное, как истина, которую я пережил, ╴он помолчал немного, прежде чем добавить мягким голосом: Я надеюсь, что мои воспоминания могут дать тебе правду, которую ты хотел. ╴Я тоже надеюсь на это, ╴ подумал Сокджин, слушая демона. Он кивнул другому и повернулся к Еве, которая к этому времени уже встала и побежала в другую часть сада. У неё было удивлённое выражение лица, когда она наблюдала и разговаривала с животными, которые проходили мимо неё. Глядя на женщину перед собой, он видел, что она счастлива, невинна и чиста, и в нём рос вопрос, который он решил задать демону: Это ведь твои воспоминания, верно?       Чонгук повернулся к нему и кивнул. Сокджин заговорил тише, прежде чем добавить, немного нерешительно: ╴И ты говоришь, что родился здесь, когда человек совершил свой первый грех, верно? ╴демон снова кивнул, Его глаза потемнели, как будто он понял, о чём хотел спросить падший ангел. Сокджин повернулся к нему и сказал: ╴Если так, то почему мы видим эти воспоминания о невинности Евы ╴время, когда она не совершила никакого греха? Если ты родился от греха, то ты даже не должны был быть жив в это время, не говоря уже о том, чтобы иметь какую-либо память об этом.       Демон тупо уставился на него, между ними воцарилось молчание, прежде чем Чонгук отвёл свой взгляд. ╴Сцены будут развиваться с этого момента, поэтому мне нужно, чтобы ты наблюдал, и чтобы сам нашёл ответы. ╴он дернул Сокджина за руку один раз. ╴Если ты хочешь, чтобы я пропустил определённое воспоминание, дёрни меня за руку один раз, ╴после этого он дважды потянул ангела за руки, ╴если ты захочешь повторить момент или вернуться к определённой сцене из моей памяти, потяни меня за руку дважды, ╴он повернулся и пристально посмотрел в глаза ангела. ╴Если ты хочешь перестать видеть или решил, что с тебя хватит, отпусти мою руку, и мы вернёмся в библиотеку.       Падший ангел моргнул, услышав слова Чонгука, смущённый и в то же время подозрительный, почему тот откровенно уклонился от ответа и сменил тему. Он сжал руку демона, что побудило его посмотреть ему в глаза, когда он заявил: ╴Ты что-то не договариваешь, ╴он нахмурился, нахмурил брови, и в его глазах отразилось желание получить ответ. ╴Ты сказал, что если мне что-то нужно, ты дашь это мне. А теперь я хочу, чтобы ты мне всё рассказал.       Демон на мгновение задержал на нём взгляд, прежде чем вздохнуть. Он отвернулся, наблюдая за Евой, которая была занята разговором с крылатой змеёй, их рты двигались, но никаких голосов не было слышно. ╴Прежде чем ангелы и демоны стали теми, кто они есть, кем они были до этого? ╴он задал ангелу свой собственный вопрос, не сводя глаз с Евы.       Сокджин моргнул в ответ на вопрос и сказал: Ну, оба были людьми, ╴он проследил за взглядом Чонгука на женщине, и крылатая змея, которую он не заметил, появилась. Он помнил эту часть Библии ╴искушение. Но подождите, разве Сатана не искушение и не сам грех? Змей, согласно Библии, был Люцифером. И Люцифер был Сатаной, но Чонгук сказал, что он родился в это время, и Сокджин встретил другого демона по имени Люцифер в Аду. Слова демона и то, что он видел в Аду, противоречили этой части учения.       Он повернулся к демону, собираясь задать ещё один вопрос, но его опередили, когда Чонгук заговорил: ╴Именно, ╴он повернулся к Сокджину, его глаза потемнели, ╴Ангелы и демоны были людьми до их перерождения. Грешники попадают в Ад, а святые ╴на Небеса, где они становятся такими же существами, как ты и я, ╴он взглянул на приглушённую сцену Евы, принимающей запретный плод от змея. ╴Если ангелы и демоны когда-то были людьми, почему ты думаешь, что Сатана отличается от них?       Разум падшего ангела на мгновение затуманился, он повернулся к Чонгуку с удивлением: ╴Ты когда-то был человеком? ╴эго рот был широко раскрыт, глаза широко раскрыты от изумления при виде откровения, с которым он столкнулся. ╴Они сказали, что ты падший ангел, но когда я увидел тебя в Аду, то усомнился в этом. Но если ты человек, как ты можешь быть таким могущественным?       Чонгук ничего не сказал, отвернувшись от взгляда Сокджина. Снова воцарилась тишина, и падший ангел смотрел, как Ева ест плод прямо у них на глазах. Не было слышно ни звука, только холодный ветер и солнце, прячущееся за облаками. Падший ангел недоумевал, куда исчезли все звуки, когда Чонгук заговорил: ╴Это были мои последние человеческие воспоминания, ╴его глаза были пусты, когда он говорил бездушно, ╴я не помню, какие слова были сказаны, каков был вкус запретного плода. В это время я не помнил ни солнечного тепла, ни любовь, которую испытывал к Адаму.       Глаза Сокджина расширились при этих словах, его взгляд вернулся к Чонгуку, в то время как другой повернулся к нему с пустым выражением на лице. ╴Когда-то я был человеком, ╴он сказал: ╴Я был также первой женщиной и матерью греха, ╴демон уставился на его широко раскрытые глаза, и что-то изменилось в его взгляде. Он пусто усмехнулся, ╴ирония судьбы, верно? ╴Ева была Сатаной? ╴Сокджин говорил тихо, его тон был пронизан недоверием к этому откровению. ╴Но как? ╴он поймал себя на том, что обращается к демону. Глаза Чонгука были пусты, когда он сказал падшему ангелу, чтобы тот наблюдал и искал ответы сам. Сокджин повернулся к сцене, когда Адам вошёл в кадр.       К большому удивлению Сокджина, Адам был безлик. Мужчина дико жестикулировал, указывая на надкусанный фрукт в руке Евы, а женщина говорила, отчаяние ясно читалось на её лице, но она оставалась безмолвной. Всё это было памятью Сатаны. В этот момент Сатана забыл, какими словами они обменивались, какое выражение было у Адама на лице. Но Сатана помнил эмоции, которые испытывал в этот самый момент, потому что чувства, пляшущие в глазах Евы, были яркими и необузданными. Сокджин повернулся к Чонгуку и увидел, что у того каменное и холодное выражение лица. Падший ангел задумался, было ли это воспоминание болезненным для него или оно вообще ничего не значило. В конце концов, это была не его личная память ╴просто наследство, которое пришло вместе с титулом.       Адам взял плод в руку и медленно откусил от него кусочек. Это был тревожный образ: ╴Адам был безлик. Его тело было полностью детализировано, каждый изгиб его пальцев был ясен Сокджину, но его лицо ╴не было лица. ╴Ты не помнишь его лица? ╴спросил падший ангел, прежде чем добавить. ╴Но мы видели, как он выглядел раньше. ╴Я помню его лицо, ╴сказал ему Чонгук, ╴но в тот момент он проявил эмоции, которых Ева никогда раньше не видела. Ева не узнала этого выражения его лица, поэтому она склонила голову именно в этот момент и не увидела. ╴демон говорил, наблюдая, как его слова идут в соответствии со сценой ╴женщина опустила взгляд, прослеживая глазами пальцы Адама и не видя, какое выражение было на лице Адама. ╴Я почти ничего не помню, но после этого всё было хаотично.       После его слов прошла секунда спокойствия, прежде чем земля содрогнулась, и громкий гром отозвался в темнеющих небесах. Глаза Сокджина расширились от шока, когда он вздрогнул от напряжения. Он почувствовал дрожь земли под ногами и положил свободную руку на плечо Чонгука, чтобы не упасть. Он закрыл глаза, когда почувствовал ужасающий рёв Небес и крики, принадлежащие Адаму и Еве.       Свет неба раскололся, и чернильная чернота растеклась по тёмному куполу. Расплывчатое и сердитое лицо появилось из тёмных Небес, он, казалось, кричал в ярости, но всё, что Сокджин мог слышать, это громкий, оглушительный шторм, бушующий бесконечно. Они не обменялись ни единым словом, и падший ангел погрузился в хаос происходящего. Всё, что он знал, это то, что страх и сожаление были на лице Евы.       В конце концов, Адам указал пальцем на Еву, лицо всё ещё отсутствовало, но всё его тело дрожало, и женщина, с широко раскрытыми глазами и с предательским выражением на лице отчаянно указала на змею. ╴Он велел мне откусить кусочек! ╴сказала она тихим голосом среди хаоса, но всё же услышанным Сокджином.       После её слов мир вокруг Сокджина почернел, и падший ангел, в панике и смятении, крепко сжал руку Сатаны и повернулся к нему с вопросом: ╴Что случилось? ╴мир вспыхнул ярким светом ╴ослепительно белым, прежде чем снова стать чёрным. Почти как тени, которые поглощают тебя после удара молнии. При каждом свете он видел грозу и силуэт двух фигур, стоявших на коленях и умолявших о пощаде. ╴Мои воспоминания не полны, ╴Чонгук объяснил ему: ╴Некоторые детали были упущены, ╴появился яркий свет, и они вернулись на место преступления, но на этот раз, это была Ева, стоящая на коленях, слёзы текли по её лицу, когда она умоляла. Змей лежал мёртвый рядом с ней, а тот, кто стоял перед ней, был Адам, с мрачным выражением на лице, он держал нож в своей руке. Сокджин узнал этот нож. Он был показан на небесах как одно из орудий Бога. Он удивился, почему он оказался в руке самого первого человека? ╴Что происходит? ╴падший ангел был сбит с толку. Провалы в памяти Сатаны оставляли его в неведении относительно того, что произошло на самом деле. Рядом с ним засмеялся Чонгук, но в его смехе не было радости. В нём ничего не было. Он повернулся к другому и ничего не увидел. Его лицо было в тени, и он не мог видеть, какое выражение было на нём. ╴То, что ты видишь здесь, ╴сказал Чонгук спокойным и безмятежным голосом, ╴это человеческая жадность и трусость, ╴он взглянул в сторону Сокджина, и падший ангел смог увидеть, очень слабо, оттенок злобы в его чёрных как смоль глазах. ╴Оба они были грешниками, но только один получил шанс на спасение, в то время как другой был осуждён. И подобно людям ╴типичным слабым и эгоистичным людям ╴они сами выбирают спасение, ╴он слабо улыбнулся, но изгиб его губ был далеко не счастливым. Они были почти циничными, почти отстранёнными ╴почти ничего. ╴Запретный плод был познанием добра и зла. Вместе с этим знанием приходит способность человека принимать решения. Чтобы принять решение, необходимо иметь волю к жизни и выживанию, ╴Сокджин с ужасом наблюдал, как Адам вонзил нож глубоко в сердце Евы, она упала на холодную землю. И болезненно, он продолжал погружать лезвие и вытаскивать его только для того, чтобы ударить её снова и снова.       Падший ангел отвёл взгляд от гротескного изображения и повернулся к Чонгуку с широко раскрытыми от ужаса и недоверия глазами. ╴Но он любил её..., ╴он задыхался, его слова были тяжелы на языке, когда темнота поглотила сад вокруг них, ╴почему?       Демон пожал плечами, просто заявив: ╴Ева спросила то же самое, ╴тело женщины было неподвижно, залито алой кровью, которая продолжала течь как река, ╴у неё никогда не было ответа.       Снова наступила темнота, и картина перед ним изменилась, и к тому времени бушующие бури исчезли, но небо было чёрным и нежно-голубым, тёмным и светлым. Тёмные тучи медленно расползались и поглощали небо. Под грохочущими небесами растения увядали, а зелень чернела, распространяясь, как лесной пожар, и быстро умирала. В самом центре его лежало мёртвое тело Евы и только её. Змей исчез, Адам исчез ╴остался только её безжизненный труп.       Пока кровь не перестала хлестать из её тела, её кожа стала такой же бледной, как свет, а лицо ╴пепельным. ╴Я быстро перемотаю сцены отсюда, ╴тихо сказал Чонгук рядом с Сокджином, его глаза меняли цвет с пустоты на лёгкий оттенок красного, ╴она оставалась мёртвой в течение многих дней, пока тьма поглощала огромный сад. В конце концов она проснулась, но когда проснулась, то почти ничего не помнила, кроме момента перед смертью. ╴Вот почему мы начали с Адама и Евы раньше, ╴прокомментировал падший ангел, взглянув на Чонгука, ╴это были твои самые первые унаследованные воспоминания и её самые последние человеческие, ╴Сокджин повернулся к женщине с вопросом: ╴Но почему? Почему она стала Сатаной? ╴Потому что она была первой грешницей, ╴ответил Чонгук, ╴грех начался из-за неё, поэтому она будет нести тяжесть греха до конца своей жизни. Ева, которая воскресла и стала самым первым демоном, проснулась в образе умирающей Земли. От жизни осталось совсем немного, и она изо всех сил старалась спасти её.       Сокджин наблюдал, как женщина строила стены и ухаживала за оставшейся жизнью. Он наблюдал, как Ева боролась сама с собой, несчастно жила в покинутой стране. Всё двигалось быстро, как будто смотрели фильм, который был перемотан так же быстро, как это делал Сатана. Поначалу всё было не так хаотично: ╴Ева ╴или, скорее, Сатана ╴спасала то, что осталось от её дома и места рождения, пока не ударила молния и тёмные небеса не раскололись пополам.       Под лучом яркого света Сатана опустилась на колени и склонила голову. Свет был ослепительным, и её глаза были закрыты. Из разорванных Небес появились яркие, белые крылья, и Сокджин был удивлён, увидев, что семь Архангелов спустились и объявили о своём присутствии. ╴Это самые первые Архангелы, ╴сказал он, узнав огромные крылья, похожие на крылья Хосока, и нимбы на их головах, которые были ярче, чем у остальных ангелов. Он повернулся к Чонгуку с вопросом: ╴Зачем они пришли? ╴Чтобы вынести приговор, ╴ответил тот, ╴им показалось, что наказания недостаточно, и они решили увеличить её страдания.       Сокджин ахнул от ужаса, когда последовала ещё одна вспышка света и темноты, и следующая сцена заставила Еву упасть на землю, слёзы текли по её красивому лицу. Фигуры самых первых Архангелов, которыми Сокджин восхищался из рассказанных историй, были очень далеки от изображения перед его глазами. Вместо доблестных и праведных манер, которые они, как говорили, имели, они носили каменное холодное выражение лица и хлысты в своих руках, безжалостные в своём наказании, даже когда Ева истекала кровью краснее роз, кровь текла быстрее реки, а она плакала сильнее дождя. Мольбы о пощаде слетали с её губ, как бесконечная песня, но Архангелы были безразличны в разгар наказания. Акт правосудия. Никаких слов не было слышно, Чонгук всё ещё продолжал быстро передавать свои воспоминания, и её наказание длилось всего несколько секунд, прежде чем серафимы покинули Ад.       Тем не менее они всё ещё оставляли разорванные Небеса открытыми, и как только они ушли, огромное количество плачущих духов спустилось с открытых Небес и заполнило подземный мир до краев. Сокджин немедленно повернулся к Чонгуку за объяснениями. ╴Именно из-за неё человек унаследовал грех, ╴заговорил Чонгук, ╴Небеса решили, что будет справедливо, если грех вернётся к ней. Таким образом, Ад стал её тюрьмой, и грех запечатлелся в её уме, теле и душе.       Сокджин был потрясён, наблюдая за разворачивающимся перед ним ужасом. Ева была разорвана на части когтями греха, их клыки глубоко вонзились в её кожу, проникая до самой сердцевины. Он смотрел, как гнев и похоть пляшут перед их глазами, а женщина становится их добычей, они поглощают её целиком. Посреди этого мрачного образа он увидел себя на месте Евы.       Он видел, как её унижение было разорвано на части перед многими ╴вспомнил тот день, когда Сатана взял и заявил на него свои права. Он увидел, как её конечности были разорваны одна за другой, и вспомнил себя и Чимина в тот день, день который считал своей смертью. Он смотрел, как она страдает, и вспоминал свою боль в Аду. Его воспоминания совпали с воспоминаниями Сатаны, и не успел он опомниться, как его затрясло от ужаса, наполнившего всё его чувства при воспоминании о событиях прошлого. Это было жутко, насколько близко были похожи эти изображения. То, как её глаза были зажмурены в агонии, слёзы текли вниз, напомнило ему о его собственной пытке. То, как её предали и осудили, напомнило ему о предательстве, с которым он столкнулся. Архангелы презирали её наказание, и он вспомнил свой собственный суд и изгнание. Наряду с этим воспоминанием о Сатане, он возвращался к своему собственному опыту, и это потрясло его до глубины души.       Несмотря на слёзы, он не мог найти в себе сил отвести взгляд от этой ужасной сцены. И только тогда Чонгук, наконец, потянул его за руку и притянул ближе, отворачивая его голову от жестокости, и обнаружил, что ангел прижимается к груди демона. ╴Сокджин, ╴он слышал мягкий голос собеседника, чувствовал, как он отдаётся в груди, на которую опирался, ╴потяни меня за руку.       Падший ангел ясно слышал его, но едва ли мог уловить смысл этих слов среди своих спутанных и страшных мыслей. Вместо этого он продолжал трястись против Чонгука, освобождаясь от прошлого опыта, страх, который он похоронил и утопил глубоко в океане своего разума, начал подниматься над водами, разливаясь перед ним. ╴Сокджин, ╴продолжал звать его другой, но он не мог найти в себе сил что-то сказать. Он был совершенно напуган и утонул в своих мыслях, крики были громкими, несмотря на звон в ушах, его сердце билось беспорядочно, что могло разорваться, и он был просто так, так испуган.       Чонгук вырвал свою руку из руки падшего ангела, разорвал их хватку и вернул их обратно в библиотеку. Как только они вышли из ужасающего видения, Сокджин посмотрел на Чонгука, его глаза были широко раскрыты от шока. Но в них были и страх, и боль, и непролитые слёзы. Увидев их, демон почувствовал эмоции глубоко внутри себя, и он молча проклял себя за это, понимая, что показывать воспоминание падшему ангелу было плохой идеей в конце концов. ╴Я не должен был показывать тебе, ╴сказал он, заметив, как бледен тот, ангел тяжело дышал и дрожал, ╴это была огромная ошибка с моей стороны, ╴он протянул руку, чтобы вытереть потную чёлку, закрывавшую глаза падшего ангела, но остановился на полпути и убрал руки. Он чувствовал страх, исходящий от падшего ангела, поскольку болезненные воспоминания об их первой встрече, несомненно, вновь возникали в его сознании.       Чонгук даже не нужно было иметь связь, чтобы понять, что Сокджин слишком сильно пытается подавить свои внутренние эмоции ещё раз ╴он всегда это делает. Чонгук говорит мало, но такие вещи не остаются незамеченными ╴не так уж много вещей проходит мимо его глаз. Он заметил подавленные страхи и боль падшего ангела, но не знал, как успокоить его. Поэтому с оттенком разочарования и растущей вины он решил отвернуться и подождать, пока Сокджин успокоится. ╴Думаю, на сегодня всё, ╴сказал он тихо, словно стараясь не напугать потрясённого. ╴Ты видел достаточно, ╴Сокджин поднял голову и встретился с ним взглядом, его брови были нахмурены, и он выглядел таким болезненно потерянным и обиженным одновременно. Это было потрясающее зрелище. И что-то внутри Чонгука, была ли это связь между ними или другая эмоция, растущая внутри, кричало ему, чтобы он что-то сделал. Но вместо этого с его губ сорвалось лишь спокойное: Просто отдохни немного.       Он повернулся и пошёл прочь. Однако раздались три медленных и гулких шага, и Сокджин наконец заговорил, крикнув ему вслед: ╴Подожди, ╴сказал падший ангел, ╴я не отстану от тебя, ╴Чонгук повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, всё ещё с оттенком страха, но теперь в нём была смесь фальшивого мужества, ╴я всё ещё не нашёл ответов, которые мне нужно было увидеть. ╴Тебе не нужно больше ничего видеть, ╴сказал Чонгук, ╴я думаю, ты видел достаточно, ╴Сокджин открыл рот, собираясь ещё раз утверждать своё, но демон перехватил его прежде, чем он успел заговорить, ╴в любом случае, тебе не нужно много знать. Всё очень просто. Ева умерла, и появился новый Сатана. В Аду царил хаос, все царапались и убивали друг друга, ╴его слова всё ещё были приглушены, когда он говорил с другим, ╴это стало повторяющимся событием; Сатана умирает, приходит новый Сатана. Новый демон бросает вызов, он либо умирает, либо побеждает. Проходят века, вместе с ними уходят воспоминания, и вместе с этой памятью остаётся то же самое желание и связь с остатками Эдемского сада и греха. ╴Нет, ╴Сокджин покачал головой, голос его слегка дрожал и умолял, ╴я всё ещё многого не понимаю, ╴сказал он, глядя Чонгуку прямо в глаза, прежде чем отвести взгляд в пол. ╴Вместо ответов я ещё больше теряюсь. Пожалуйста, мне нужно знать больше.       Сокджин хотел узнать правду. Он хотел побольше узнать о подземном мире, чтобы понять разницу между раем и адом. Но вместо того, чтобы провести черту между ними, эта линия была размыта и потеряна, и то, что стояло перед ним, было иронией, которая течёт в глубокий, чёрный океан. Он может пытаться найти истину и иронию глубоко в чёрных водах, но чем больше он искал, тем больше он тонул, и тем больше он терялся. Это была бесконечная борьба, и всё же Сокджин, потерянный и отчаявшийся, был готов утонуть глубже, бороться и бороться, пока не найдёт грубую, беспрецедентную правду. ╴Чонгук, ╴позвал он голосом, полным желания и мольбы, несмотря на то, что его воспоминания вернулись, преследуя его страх, который он пытался похоронить под своей доблестной маской, ╴пожалуйста, ╴он хотел знать больше. Он хотел знать, но в глубине души боялся. И его страх был настолько силён, что даже когда он был похоронен под его желанием знать, Чонгук всё ещё чувствовал его эхо в своей сердцевине.       И поэтому демон покачал головой: ╴Нет, ╴сказал он, непреклонный в своем отказе, ╴ты всё ещё не способен увидеть, узнать больше правды, умственно и эмоционально, ╴он подошёл на два шага ближе, но замер, заметив, как падший ангел вздрогнул, пытаясь увеличить расстояние между ними. ╴И если ты будешь давить на себя ещё сильнее, то сломаешься. ╴Я не буду, ╴Сокджин покачал головой, пытаясь успокоить дыхание. Он хотел это знать. Он думал о Чимине, о своём обещании, и его желание узнать больше росло. Но он также думал о Еве, которая лишилась благодати и утонула в унижении, и о своих собственных горьких страданиях. Он был страшно напуган. Но жажда правды оставляла его сухим и неудовлетворённым, и, несмотря на грызущий страх, который он отчаянно пытался подавить, он хотел удовлетворить свою жажду.       Он был не только потерян, но и разорван на части. Разрываясь между знанием и сохранением невежества, разрываясь между смелым противостоянием своим страхам и тем, чтобы съёжиться на своём месте, разрываясь между выполнением своего обещания и тем, чтобы стать эгоистом. Он нашёл в себе мужество поднять глаза и встретиться взглядом с чёрными, как смоль, глазами Чонгука, брови демона были нахмурены, а на лице застыло хмурое выражение. ╴Я хочу этого, ╴его голос был таким чужим даже для его ушей, и он чувствовал, как дрожит его тело, ╴я хочу знать всю правду.       Мир дрожал под его ногами, его глаза были широко раскрыты в отчаянии, но его разум был затуманен страхом и говорил ему съёжиться и защитить себя. Но сердце подсказывало ему, что Чимин ждёт, когда он выполнит своё обещание, а Сокджин был так слеп, так слеп из-за своей любви и чувства вины к Чимину, что хотел отдать своему хубэ, даже если это причиняло ему боль. ╴Мне так противно сейчас, ╴Сокджин стиснул зубы, слёзы катились по его лицу, ╴ты не понимаешь... Или, может быть, понимаешь. Я не знаю, ╴он склонил голову и положил руку на грудь, отчаянно сжимая её. ╴Мне так противен Ад. Видеть, что это было место красоты, но разорванное на части одним-единственным грехом. Мне так противны Адам и Ева, ╴он тяжело дышал, дрожа всем телом. ╴Ты так противен мне. Ева была разорвана на части, Ева была наказана, и Ева была тобой... И всё же ты так легко сделал то же самое со мной, что мне так противно, ╴он тяжело вздохнул и добавил дрожащим голосом: ╴Это пугает меня ещё и потому, что Небеса ╴которые я любил и знал ╴мне тоже противны.       Чонгук молча стоял и слушал падшего ангела. Его сердце было тяжёлым, и он чувствовал отвращение Сокджина ╴он чувствовал отвращение и к себе тоже. Была причина, по которой он предпочёл наказывать и насиловать ангелов над всеми вещами. Небеса ранили его первым. Он не был Евой, но Ева была его первым воспоминанием. Проходят столетия, но грубые эмоции в этом воспоминании всё ещё были так живы, и это сводило Чонгука с ума. Он чувствовал ненависть, боль, унижение и жаждал мести.       Сокджин был всем, что причиняло ему боль. Сокджин был ярким, доблестным, праведным и прекрасным ангелом, и Чонгук хотел запятнать это. В то время он чувствовал, что поступает правильно. Сокджин был раем, который он ненавидел. Он видел ангелов и думал о страданиях Евы, и жажда мести была так сильна, что затуманила его разум, и он ничего не хотел больше, чем заставить их страдать так же, как он. Он хотел заставить Сокджина страдать, это была его восхитительная месть.       Но это обернулось против него самого. Он не знал, как это сделать, но так оно и было. Возможно, Чонгук ничем не отличался от Евы. Чонгук охотно погрузился в грех, обнял его всем своим существом. Он думал, что ему хорошо жить в темноте, а Сокджин был всем, что он ненавидел, и всё же Сокджин заинтриговал его так сильно, оставил его зависимым и оставил его жаждущим так сильно, что он никогда не хотел отпускать. Иногда он задавался вопросом, действительно ли это из-за похоти? Или тут было что-то ещё?       Чонгук ненавидел Небеса, Он ненавидел ангелов и всё, чем был Сокджин, но Сокджин был также особенным. Сокджин заставляет его злиться, Сокджин заставляет его волноваться, Сокджин заставляет его хотеть заботиться, и Сокджин заставляет его сожалеть. Ненависть, которую он испытывал на протяжении столетий, вдруг стала размытой по сравнению с желанием защитить падшего ангела, желанием увидеть его улыбку.       Возвращение к унаследованным воспоминаниям напомнило Чонгуку о горькой и болезненной части становления Сатаной. Но видеть Сокджина испуганным было хуже, чем его первые воспоминания, и он не знал почему. Почему? Чонгук опустился на колени, удивив падшего ангела тем, что Сатана впервые оказался на коленях. ╴Мне очень жаль, ╴произнёс он таким тихим голосом, что если бы он не был таким тихим, Сокджин не услышал бы его, ╴я тоже испытываю отвращение к себе.       Он не знал, за что извиняется. Но он чувствовал себя таким виноватым, ему было так больно, и вид Сокджина, который был так близок к тому, чтобы сломаться, сломал что-то внутри него, и его сердце сказало ему, что он не может этого вынести. Склонив голову, он сказал: ╴Однажды я скажу тебе правду. Полную правду, но сейчас, ╴взмолился он, его голос так отличался от обычного спокойствия, обычного зловещего, обычного таинственного. Он звучал чужеродно и почти сломано, ╴на данный момент, позволь мне сделать это для тебя.       Сокджин смотрел на демона широко раскрытыми от удивления глазами, позволяя слезам течь по его глазам. Он знал, что это его слёзы, но в то же время это были не только его слёзы. Сокджин испытывал боль и страх, но на него нахлынули новые эмоции, и он знал, что они принадлежат Чонгуку. Он плачет, и эти слёзы были не только его. Поэтому падший ангел с удивлением наблюдал, как одна единственная слеза упала на землю под демоном.       Чонгук сидел, опустив голову, и не показывал своих заплаканных глаз. ╴Я всё исправлю. Я не знаю, как это сделать, но сделаю, ╴Сатана был жесток. Чонгук был жесток. ╴Я обещаю, что сделаю это.       Но Сокджин не может не задаться вопросом, есть ли между ними разница.