Расследование Антона Звёздочкина

Олегсей Душнов с любовью провёл пальцами по многочисленным полкам и чуть слышно бормотал всякое типично батанское и заумное, отчего Дмитрию всё больше хотелось уснуть. Приложиться об ближайший стол и наконец поспать без постоянного бормотания ботаника, что обозрел в край, требуя книжек, прогулок и всевозможных развлечений. Деньги и так резиновыми не были, имея неприятную особенность заканчиваться в важные моменты... А после появления в этой жизни мертвеца-заучки, жизнь приносила всё, кроме веселья и отвязных тусовок, заместо них нотации об ответственности, игнор, пение в три ночи и прочие прелести жизни с соседом, вкусившим после смерти гнусные привычки. И кто сказал, что Дима с дурным поведением? Это ещё они с Олежей, пай-заучкой не могли познакомиться. Хорошо хоть кормить не надо. Минусы посещения библиотеки начинались тогда, когда эти пылесборники нужно тащить к нужному уголку библиотеки и на случай развивать бурную деятельность при приближении завсегдатай данного заведения. Дима лишь радовался тому, что конкретно в этот таинственный угол не подходили почти и игнорировали, надёжно укрывая сообщников. Можно было и курнуть или выпить, но Олежа подлетел к ближайшей пожарной сигнализации с видом недовольной мамаши застукавшей своего отпрыска с первой сигаретой и банкой пива. Приходилось бросать обратно в сумку и пиво, и сигаретку с лицом великомученика. В целом это был прекрасный угол, неизведанно по какой бы то ни было причине допущенной при планировке, закрывая стеной главный читальный зал. Три стены... Вернее четыре с входом. И заметен он лишь по прямой с близкого расстояния. В случае небольшого отклонения заметить кто там сидит было проблемой достаточно сложной. Спасибо книжным шкафам, они так же играли роль надёжного укрытия. В целом милое местечко... И тихое. Мда, знал бы о нём раньше, может не угодил бы в эту... (Дмитрий мельком смотрит на сосредоточенного духа, досадно покусывая губы)... ситуацию. Досадное упущение, раз он нашёл это место из-за того же Олежи, что с восторгом переворачивает страницы. -Пожалуй её мы заберём с собой. - с довольным видом заявляет Душнов, откладывая для грядущего чтения книгу в стопку. Дмитрий недовольно цокает языком и так же недовольно забирает у Олегсея следующую, заслышав приближающиеся шаги. Дух невольно так же задержал дыхание, ощутив резкую перемену. Шаги приблизились и вот вот должен появиться нарушитель спокойствия. И тут... В уголок зашёл Антон, удивлённый в равной степени, как и сами сообщники. Иначе не скажешь. Дмитрий невольно сдвинулся ближе к столу и закрылся увлекательным чтивом. Никогда прежде он не проявлял интереса к этой макулатуре, чем в этот момент настоящей панике. А она была с высотой в потолок и весомыми вопросами. Какого бл**** спрашивается его занесло сюда? Чем Побрацкий так не угодил фортуне, что она ему изощрённо мстила чрезмерно частыми встречами с ним? -Антон?.. - Олежа с тоской вздыхает и грустно смотрит на старого друга. И... отворачивается, почти левитируя на возможно отдалённое расстояние. -Дмитрий. - Звёздочкин усаживается рядом. Побрацкий лишь с тяжёлым и нарастающим нетерпением смотрел на звезду универа. Ох, в этот момент он так раздражал, что так и хотелось ударить по смазливой морде и не вспоминал прошлую неделю, где сам Побрацкий слюнявил этому плечо и недовольно бухтел, возвращаясь вместе с ним в общежитие. Даже терпел наглую руку, взлохмачивающую его драгоценные волосы. Ему от сестёр хватило и завистливые охи с ахами, потому он лишь вяло матерился и чуть ли не выблевал весь желудок в коридор. Рыцарь без страха и упрёка едва ли не в кровать его дотащил. Раздел. И Олежу шокировал своими гляделками. -Чего надо? - Дмитрий сжимает в руках обложку и... С выраженным неудовольствием прочитывает текст. -Она же библиотечная... - с единением сообщают друзья. Один мертвец, другой герой недоделанный, а всё туда же. Беспокоятся о целостности книжек. -Спасибо, мне только лекций о ценностях книг не хватает для счастья. Чего припёр? - Дима оглядывает обстановку, не сдержав усмешки. Душнов надулся подобно мелкому хомячку со скрещенными руками и явно спрашивает себя, на каких основаниях тут оказался и возможно ли вернуться обратно. Мельком проглядывает на Звёздочкина, этого "Дядю Стёпу", и тут же отворачивается смотреть корочки. Грустит, надо же, как же он оказывается грустит. Звезда недоделанная на него смотрела почти не отрываясь, словно изучая доселе неизвестный науке вид с ровной, словно глянцевой, улыбкой. -Не хочешь говорить, сваливай... Я тут... - Дима чуть не тряс эти книги и запнулся. Его резко прервал Звёздочкин: -Можно я тут останусь? - и с такой надеждой глядит, как щеночек. -...Занимаюсь. - Димон заканчивает, с недовольством поджимая губы. Вот же непруха. Вопрос, от которого хотелось сбежать. Или же выгнать нарушителя. А лучше действительно свалить. Книжечки эти можно и потом взять. Свои нервы дороже. -Валяй... - Побрацкий махнул рукой с желанием добавить следующее: "А мы соберём манатки и сваливаем". Но сам Душнов видимо не разделял желание нового друга. Со смущением и грустной мордашкой подлетел к другу, разглядывая, явно прибегая к неутешительным выводам. Вон как с дрожащей ладонью прикасается к коже вокруг глаз, чёрные круги от очередной бессонницы или же кошмара. И неведомо, что хуже. Ничего не оставалось, как можно незаметнее переглядываться с призраком, держать книгу одну за другой, вслушиваться в очередные комментарии, удобно размещая книгу для чтения через плечо и терпеть общество этого "Стёпы". И когда его жизнь стала такой дерьмовой? Дима невольно поднимает от сверлящего взгляда глаза в сторону этого сверлителя. Антон продолжает смотреть. И чего это он там увидел такое занимательной, раз самого Олега увидеть не в состоянии? Что-то Побрацкому подсказывает ничего хорошего.