Капкан Сладкоежки

— Нет! — запищала Аня из-под Саши, отталкивая от себя неугомонную девушку, — Никакого третьего раза! У нас гости скоро, и если мы будем в таком виде, когда они придут, тебе не жить! Тихоня изобразила обиженное выражение лица, но Аня отлично понимала, что это просто была часть Сашиной игры. — Марш на кухню, — весело скомандовала брюнетка, пытаясь скрыть предательскую улыбку, — ты обещала убрать весь тот кавардак, который ты там сегодня устроила! — Ла-а-адно, — протянула Тихоня, сдавшись, — Всё ради тебя, — и чмокнула девушку в последний разок. — А я пока в душ, — сказала Аня и направилась к комоду за чистым бельем. Лунный свет, падающий на поверхность из тёмного дерева красиво освещал комнату, находящуюся в полумраке. За окном весело кружили снежинки, увлечённые своим коротким танцем в падении. Брюнетка застыла на мгновение, завороженно наблюдая. Снизу окна уже собралось заметное количество снега, словно упавшие снежинки были зрителями, набившиемися в аудиторию и теперь наблюдающими за балетом своих сородичей.

* * *

К тому времени, как Аня накрыла на стол, в дверь постучались, и девушка пошла встречать гостей. На пороге стояли её родители, широко улыбаясь. «Мама такая нарядная и красивая сегодня! Как же приятно видеть её такой праздничной, яркой — она даже кажется немного помолодевшей», — отметила Аня про себя. — Мамочка, папуль, я так рада вас видеть! Вы так хорошо выглядите! Проходите, что же вы стоите? Конечно же не обошлось без поцелуев и объятий, прежде чем брюнетка смогла освободить руки матери, приняв подарок — коробку конфет — и помогая повесить их пальто. Буквально через несколько минут к ним присоединились Елена с мужем, и за столом начался оживлённый разговор. Это не было первой такой семейной встречей, так что, к облегчению Ани, беседа была лёгкой и непринуждённой, ведь все уже друг друга знали. Девушка взяла Сашу за руку, наслаждаясь близостью и уютом домашнего праздника. Она немного отвлеклась на свои мысли, когда её вернул к реальности вопрос: — Неужели Саша, и в самом деле, приготовила это великолепие? — воскликнула Елена, искренне удивлённая до глубины души. На столе, среди множества других блюд, стоял восхитительно разукрашенный торт: на шоколадной поверхности были нарисованы фейерверки тонкими линиями разных цветов. По краю было выложена клубничка, и там, где должна была быть земля, тонкие ломтики киви заменяли покрытые травой холмы. Саша густо покраснела, так что Аня бросилась выручать свою скромную девушку: — Да, она такая умничка! Вот подождите ещё, когда попробуете — не сможете оторваться, — гордо заявила шалунишка. Она не заметила, что её похвала заставила тихоню только больше покраснеть. — Ты раздразнила моё любопытство, — улыбнулся папа. — Мы ждём с нетерпением, — добавила мама. Аня поняла, что Саша не вынесет столько похвалы и точно скоро попытается сбежать куда-нибудь, так что девушка поспешно сменила тему: — Как вам наша улочка зимой? У нас такие красивые гирлянды по деревьям развесили — никого не оставят равнодушным. — Очень красиво, — ответила Елена, — но ваша квартира мне нравится больше. Вы совсем недавно переехали, но всё же нашли время украсить так празднично. — Да, — подхватила мама, — ещё несколько недель назад было столько коробок нераспакованных, что, нам казалось, вы сошли с ума, когда предложили отмечать у вас. Теперь настал Анин черёд смущаться: — Да что вы, не так и много было вещей! Но я рада, что вам нравится, как мы тут всё украсили. На самом деле, всяческого имущества оказалось больше, чем казалось, и они с Сашей суматошно разбирали их несколько дней, которые казались нескончаемо бесконечными и утомительными. Однако, девушка ни за что бы в этом не призналась, так как праздник на новой квартире был её идеей. Именно поэтому она так отмахивалась от похвалы. Новая квартира была сплошной радостью для них: теперь, когда они с Сашей съехались, свободного времени стало больше, так как им не нужно было добираться друг до друга. Даже в самые занятые дни девушки успевали позавтракать и поужинать вместе, а кроме того, многие совместные домашние дела их сближали. Разделив аренду квартиры напополам, Саша смогла позволить себе работать более расслабленно, что хорошо сказалось на её состоянии. Тихоня выглядела менее бледной и не такой болезненно тощей. По глазам пацанки было видно, что свободное время и хорошее настроение помогали новым идеям рождаться в голове и подпитывать её креативность. Будто читая её мысли, Елена обратилась к Саше: — Ты так ещё не попыталась отправить свои работы в какие-нибудь издательства? У меня есть знакомая, которая может помочь с этим. Тихоня помотала головой: — Нет, ещё рано, думаю. Вот курсы закончу и напишу что-нибудь посерьёзнее — тогда и подумаем. Тут мама Ани тоже решила присоединиться к уговорам: — Но у тебя столько интересных рассказов! Может, в какой-нибудь сборник попадешь? Будет потом легче, если ты сможешь показать опубликованные работы. — Я подумаю… — Саша ответила вежливо, но окончательно. Это было не первый раз, когда разговор с Еленой приходил к этому, но тихоня была уверена в том, что пока не хочет публиковаться. Судя по рассказам Саши, писательские курсы, на которые она теперь ходила, помогали ей смотреть на свои работы совсем другими глазами. Именно поэтому тихоне казалось невыносимым показать другим свои рассказы, в которых она теперь видела столько минусов — по крайней мере, до того, как она их исправит. Родители Ани тоже почувствовали неловкость и, видимо, решили увести разговор от этой напряжённой темы:  — Как тебе, Анют, нравится роль помощника повара? — поинтересовался папа, сложив руки под подбородком. — Очень, — встрепенулась шалунишка и начала с интересом рассказывать про свои весёлые будни. Несколько месяцев назад в ресторане, где она работала официанткой, освободилась роль ассистента повара. Аня не могла работать полные рабочие дни из-за учёбы, так что её оформили на оплачиваемую стажировку. Для девушки разницы особой не было, ведь она могла заниматься тем, что нравилось больше всего, набираться опыта и, ко всему прочему, ещё и получать за это деньги. Когда речь зашла о сладостях, которые она зачастую готовила, все, наконец, вспомнили про Сашин торт, и вскоре у каждого на тарелке было по кусочку. Как брюнетка и обещала, это было чрезвычайно вкусно. Неожиданно, мама Ани громко рассмеялась и обратилась к Саше: — Так вот, чем ты эту сладкоежку приманила! Ей пришлось пояснять, что она имела ввиду, так как на Сашином лице было написано полнейшее непонимание: — Ну, Анюточка всегда была падка на сладенькое, а с такими тортами тебе достаточно лишь поманить, и она куда угодно побежит! — Мам! — возмутилась смущённая брюнетка, — Зачем ты меня позоришь! — Да не волнуйся ты так, тут все свои, — весело отмахнулась от Аниного негодования мама и, взглянув на часы, несколько запаниковала, — Ой, уже почти полночь! Давайте загадывать желания! Брюнетка снова положила ладонь на Сашину, переплетая пальцы, и поняла, что всё, о чём можно было бы пожелать, у неё уже было. Поэтому она просто положила голову тихоне на плечо и наблюдала за тем, как остальные шевелили тихонько губами, проговаривая желания, как часы отбивали полночь, и как за окном взрывались фейерверки, освещая на мгновения лица всех красивыми отблесками ярких цветов. «Моё желание уже сбылось, — подумала девушка, — Так что я желаю, чтобы это длилось вечно.»