Что же происходит?..

— Семпай, меня тошнит, — протянул Фран, обводя взглядом гору трупов — символ успешного выполнения очередной миссии. — Зачем вы этот балаган устраиваете? Они уже мертвы. Бельфегор с наигранным недоумением обернулся на иллюзиониста, за ненадобностью выронив чужую руку. Отрубленная конечность уныло шлепнулась на пол. — И что? — спросил он. Фран только вздохнул. — Вы расчленяете мертвые тела просто для удовольствия, хотя с ними справилась бы команда зачистки. Вы вконец ебанутый. Хотя, если подумать, здесь нет ничего удиви… Договорить ему не удалось. Перед глазами вдруг стремительно потемнело, и Фран даже не понял, обморок это, или Бельфегор его все-таки убил. Впрочем, это не имело значения.

* * *

— Поздравляю, — оповестил врач. — У вас девочка. Бельфегор сидел около койки Франа, и выражение лица у него было без преувеличения охуевшим. Фран же лежал рядом, спокойное лицо его, как обычно, не выражало ничего. Лишь часто подёргивался глаз. Перед ними, рядом с доктором, стояла девочка лет пятнадцати. Её длинные волосы переливались всеми цветами радуги в свете тусклой больничной лампы. Глаза были в тон волосам и сверкали счастливым блеском. Миловидное личико было озарено улыбкой. На девочке было короткое зеленое платьице, в которое её предусмотрительно одели после рождения. — Что за херня? — спросил Бельфегор, обращаясь к врачу, высокому статному брюнету, с виду лет за сорок, впрочем, возраст нисколько не сказался на его чисто мужской, притягательной красоте, мужественных чертах лица, темных, но живых глазах, уверенном взгляде, короче, знатный был мужик, так вот, продолжим. — Понимаете, — оживленно начал объяснять он, — вы — альфа, а этот, — врач указал на Франа, — омега. Как я полагаю, у вас случился бессрочный омегаверс, то есть, вы имели безудержный фееричный трах длиной несколько часов где-то, — мужчина задумался, подсчитывая, и продолжил: — Где-то девять месяцев назад. — Ну да, было, — несколько высокомерно произнес Бельфегор, пожимая плечами. — Часто бывает. Фран смущенно потупил взгляд, хотя, скорее, сделал это для виду. Дабы никто не смог узнать, что для него самого это было нормой. Вдруг еще не так поймут. — В общем, этот самый акт и привел к беременности. Странно, что вы, — он обратился к принцу с едва заметной укоризной, — не заметили этого раньше. — Я? — Да. Неужели не увидели увеличившегося живота вашего партнера? Бельфегор с сомнением покосился на Франа. — Ши-ши, я его не разглядываю. По крайней мере, спереди, — он поморщился и добавил: — Нахер надо… — Эй! Все, включая малость расстроенного Франа, повернулись в сторону девочки, которая, видя, что про нее забыли, решила подать голос. — Привет, пап, — сказала девочка. — Это наш ребенок? — снова спросил Бельфегор. — Да. — А какого хрена ей пятнадцать?! — А я откуда знаю, — нахмурился врач, — ваши гены, вы и разбирайтесь. А у меня и так много работы. С этими словами мужчина вздрогнул и, посмотрев вниз, увидел, что из его живота торчит лезвие меча, а белая рубашка, надетая под халат, окрашивается кровью. Его собственной кровью. — Зачем было описывать мою внешность, если меня тут же убили, блять, — пробормотал доктор. — Чего? — Я говорю хррр… оох… оом… ххх, — прохрипел мужчина и тяжело грохнулся на пол. Бельфегор уставился на труп с торчащим из него мечом, пронзившим тело насквозь, а затем на стоящую рядом девочку, его дочь. Фран, разумеется, тоже наблюдал всю эту картину, но его за что-то невзлюбили, поэтому его присутствие вообще хотели проигнорировать. — Суки, — еле слышно протянул Фран. — Согласен, — раздался откуда-то нервный возглас убитого доктора, разнесся эхом по палате, но почти сразу затих. — Ши-ши-ши, — сама от себя такого не ожидая, засмеялась девочка. — Он достал меня, и я его убила. Нудный. — Вся в отца, — скептично заметил Фран. — Вы хотите знать, откуда у меня меч? Я владею магией. Могу сотворить почти что угодно из воздуха. — Прямо как твоя коматозная мамаша, — усмехнулся Бельфегор. — Нужно дать тебе имя. — У меня есть имя, — возразила девочка, — меня зовут Маша. — Ну, охуенно, — воскликнул принц, — лишили радости воспитания ребенка, так еще и имя ему придумать не дали. Маша улыбнулась и подошла ближе к родителям, перешагнув через труп доктора. — Я здесь не просто так. Мне нужно спасти вас. И не только вас. Вы погибнете без моей силы. Я священный ребенок. — Окей, — вздохнул Фран, — давай только быстрее. Я из-за этого обморока уже сутки ничего не ел, а семпай, конечно, обо мне заботиться не будет, ему же важнее… — Хватит ныть, — шикнул Бельфегор, — женщина. Так Маша узнала свою новую семью.