Мечты сбываются

Всю оставшуюся дорогу до дома они молчали, думая каждый о своём. В квартире эльф снова засел за полюбившуюся игру, а Вовочка отправился на кухню, печально размышляя о том, что у них с Кеем даже нет ничего общего. Они не просто из разных миров, они вообще друг другу не подходят. Кей — эльф, воин и настоящий альфа-самец — агрессивный, резкий, неуступчивый и прямолинейный. А Вовочка — человек, недоучившийся экономист и просто парень-гей, несмотря на всю свою чрезмерную пошлость и озабоченность, — ужасно романтичный и мягкий. Кейнаниару с Вовочкой, должно быть, совсем не интересно. Вот и сейчас — уткнулся в компьютер, а могли бы побыть вместе, даже если б не помог готовить, так хоть рядом посидел, поболтали. Хотя, о чём с эльфом говорить? О битвах или о бабах? Единственные битвы, в которых Вовка участвовал, проходили за монитором. В реальности он бы, наверное, никогда не смог никого убить, а Кей, скорее всего, убивал. Может, даже людей… А о женщинах Вовка сам не горел желанием беседовать. Вот и получается, что он для эльфа «принеси, подай — иди на хуй, не мешай». Даже трахает Кей его постольку, поскольку надо и нет никого рядом получше. Продолжая изводить себя самоуничижением, Вовочка доготовил ужин и отнёс его Кейнаниару, молча поставил перед клавиатурой, а сам поплёлся в кухню, мыть накопившуюся за неделю гору посуды. Потом вяло подмёл в квартире, собирался, было, завести стирку, но потом плюнул на всё, вернулся в свою комнату и обессиленно рухнул на кровать. Его охватила апатия, ничего не хотелось, даже, в кои-то веки, трахаться. А вот Кей был как раз настроен на секс. — Я не хочу, — безжизненно ответил Вовочка печально глядя в потолок. — Как это не хочешь, если надо, — удивился Кей. — «Надо» и «хочу» — разные вещи. И мне, лично, не надо. — Но мы должны пытаться вернуть меня домой. Ты опять начинаешь? Я думал, мы договорились по-хорошему. Или ты предпочитаешь вариант «по-плохому»? — Я тебе ничего не должен, — равнодушно возразил Вова. — Должен! Это ты меня сюда притащил. Вова, почему я вынужден постоянно тебя упрашивать, угрожать, применять насилие? Я таким в жизни никогда не занимался. Мне всегда давали добровольно и с радостью, некоторые даже умоляли о сексе. И это при том, что трахаться со мной было твоим заветным желанием. — Трахать тебя было моим заветным желанием, а не просто с тобой. Знал бы ты, Кей, как сильно я хочу тебя отыметь. Всё, я это сказал, можешь меня убивать, — флегматично проинформировал Вовка. Но эльф убивать его почему-то не стал, а просто сказал: — Этого никогда не будет. — Почему? — Потому что я не хочу. Я не баба, с какой стати я должен хотеть, чтобы ты меня трахнул? — Я тоже не баба и тоже не хотел, чтобы ты меня трахал, ты просто не оставил мне выбора. — Но ты хотя бы гей. Ты же сам говорил, что геи получают удовольствие от секса с мужчинами. Я уже понял, что от секса со мной ты удовольствия не получал, но я же обещал сделать всё возможное, чтобы тебе понравилось. Это и в моих интересах. — Выходит, что ты намного больше гей, чем я. Ты же от секса со мной удовольствие получал, значит, тебе тоже нравится трахаться с мужиками. — Ну хорошо, допустим… Мне понравилось вставлять в тебя член, только это не означает, что я буду в восторге, когда вставят член в меня. — Откуда тебе знать, ты же не пробовал. Вообще-то, мне поначалу было неплохо. Это только потом стало больно. А тебе больно не будет, потому что я, в отличие от тебя, могу об этом позаботиться. Да и член у меня гораздо меньше. — Это бесполезный спор. Я всё равно тебе не дам. — Я в курсе, просто хотелось знать, почему. — Получается, всё бессмысленно? Даже если я буду стараться, нихуя хорошего не выйдет, потому что ты не желаешь, чтоб мужчина вставлял тебе? — Чтобы какой-то мужчина вставлял — да, совершенно не желаю. А ты… Сначала я думал, что совсем не хочу. Потом — что на всё согласен, лишь бы с тобой, даже представлял, что это может быть здорово… Затем ты меня чуть не изнасиловал, угрожая убить, и оказалось, что здорово точно не будет, ты не умеешь трахать мужчин… хотя во второй раз всё могло получиться, и я бы мог даже кончить, но ты перестарался. — А сейчас? — А сейчас я думаю, что если буду снизу, то, возможно, смогу получить чисто физическое удовольствие. Если подготовиться и делать всё правильно. И я не против, чтобы именно ты вставлял в меня член. Но чего я действительно желаю, как бы это сказать… морально, не только телом, но и всей душой, — того ты мне дать не хочешь. Я понимаю, ты считаешь меня немужественным, и вообще хрен его знает, как на самом деле воспринимаешь. Пусть я мелкий и щуплый, но всё равно мужчина, я хочу обладать, а не только давать. Поэтому я не знаю, что включает в себя понятие «умопомрачительного секса». Может, именно то, что я хочу на самом деле — то есть, быть сверху. А возможно, просто очень хороший секс, такой, от которого я буду на седьмом небе, не важно, ты будешь трахать меня или я тебя. — Ты меня трахать не будешь! — упрямо повторил эльф. — Это я понял и с первого раза. — А знаешь, что думаю я? — раздражённо спросил эльф и тут же ответил: — Я думаю, что ты опять вынес мне весь мозг! С тобой слишком сложно, можешь просто сказать: дашь ты мне или не дашь, получится у нас или нет? — Дам, но не сейчас, — вздохнул Вовочка. — А получится или нет — я не знаю, я же только что всё тебе объяснил! И это не со мной сложно, это просто ты… — Он хотел сказать «просто ты тупой», но решил не рисковать, и продолжил: — Это просто сложности волшебного перевода с языка на язык. — Ну и к чему тогда вся эта ненужная болтовня, раз ты не против мне давать? Только время теряем. Пососи мне член, и потом я тебя выебу, приступай. — Ты глухой, что ли? Я же сказал — не сейчас! — рассердился Вовка. — Почему не сейчас? Вовочка закатил глаза. Всё-таки, иногда Кей просто невероятный тупица. — Потому что не хочу! Не хочу я сейчас ни трахаться, ни минет делать! Пойдём по новому кругу, или до тебя, наконец, дойдёт? — А когда захочешь? — Не знаю! У меня депрессия. — Что это? Какая-то болезнь? — Что-то типа того. Мне просто очень сильно грустно. — Почему? Вот заладил, почему-почему, по кочану! Вовка и сам не знал, почему именно ему стало настолько тоскливо. Что он мог ответить? «Мне грустно, потому что ты мне не даёшь»? «Мне грустно, потому что мы совершенно разные»? «Мне грустно, потому что ты меня не любишь»? «Мне грустно, потому что я люблю тебя и не знаю, что с этим делать»? «Мне грустно, потому что если у нас всё же получится «умопомрачительный секс», ты исчезнешь, а я этого не хочу, хотя понимаю, что у нас нет будущего»? Но вместо всего этого он поинтересовался: — А почему ты не хочешь сделать мне минет? Тут твоя отмазка, что ты не баба, не прокатит. У вас этого женщины не делают. — А зачем? Мне это не интересно, я не вижу смысла этого делать. — Зато это интересно мне. Почему бы тебе не доставить мне удовольствие? Обычно люди, занимающиеся сексом, так и поступают — один делает приятно другому и наоборот. — Я не собираюсь доставлять тебе удовольствие, нахуй мне это надо? — То есть, как это — не собираешься? — удивился Вова. — Не ты ли вот только недавно говорил, что постараешься сделать всё, чтобы мне понравилось заниматься с тобой любовью? Ты мне врал? — Нет, зачем мне тебе врать? Мне самому это нужно, иначе как я попаду в свой мир? Только брать в рот — это же не секс. — А что же это ещё, по-твоему? — хохотнул Вова. — Не знаю, что-то другое? — Я тебе поражаюсь, как у тебя в голове всё забавно устроено. Трахать в одно не предназначенное для этого место — это секс, а в другое — это не секс. — Думаешь, если ты меня трахнешь в рот — это будет считаться за «умопомрачительный секс»? — Не знаю. Смотря, как ты будешь отсасывать. — Никак! Пока у меня есть выбор из нескольких вариантов, я буду делать то, чего хочу сам. А я хочу трахать тебя, пока, наконец, не получится твоё «умопомрачительно». Я начинаю терять терпение, что я должен сделать, чтоб у тебя кончилась эта твоя… депрессия и ты мне уже дал? Вообще-то, эльфу достаточно было просто возбудиться. И очень хорошо, что до него это до сих пор не дошло, иначе Вовочка уже лежал бы с раздвинутыми ногами или стоял раком, находясь под воздействием эльфячьих феромонов. Но Вова сам был бы последним идиотом, если бы напомнил Кею о такой возможности. Поэтому он ответил, поражаясь, откуда в нём взялось сегодня столько самоубийственной смелости: — Ты должен сделать минет. Отсоси мне, и тогда я, может быть, тебе дам. — На самом деле он ни на что не рассчитывал и сказал так чисто из вредности. Может, эльф, наконец, от него отвяжется. Ну или пришибёт со злости. — Я не бу… — начал Кей и замолчал, изумлённо глядя на Вову. — Я не… — попытался выговорить он снова, яростно сверкнул глазами и решительно двинулся к кровати. Выглядел он при этом одновременно озадаченным и взбешённым. — Эй, ты чего? — запаниковал Вова, опасливо отодвигаясь к спинке кровати. Видимо, всё же не стоило играть с огнём, Кей разозлился и сейчас устроит такое, что все предыдущие издевательства покажутся невинной шалостью. — Кей, пожалуйста… Я ещё даже не готовился, тебе самому будет противно меня трахать. Эльф молча притянул упирающегося Вовочку к краю кровати, одним резким движением сдёрнул с него штаны вместе с трусами, развел ноги в стороны и опустился между ними на колени. Потом ненавидяще посмотрел прямо в глаза и, не говоря ни слова, без колебаний вобрал его вялый член целиком в рот. Вова испуганно пискнул. Минетом это назвать было нельзя. Кейнаниар даже не старался прятать зубы и сосал как взбесившийся пылесос, царапая нежную плоть и причиняя боль. Выражение лица его было при этом безумно свирепым, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Казалось, ещё чуть-чуть — и Кей либо откусит, либо оторвёт бедный орган. — Прекрати! — отчаянно заверещал Вовочка. — Ты спятил?! Эльф выплюнул член, поднялся и угрожающе прорычал: — Как ты это сделал? Как заставил меня? Даже колдунам такое не под силу. — Крыша совсем поехала, да? Как я мог заставить тебя?! Ты сам на меня накинулся! Кей вдруг успокоился и глухо произнёс: — Повтори то, что ты мне приказал. — Я ничего тебе не приказывал! — возмутился Вова. — Приказывал. Ты приказал мне отсосать, повтори это. — Но это был не приказ! — Просто повтори то, что ты сказал, — нетерпеливо попросил Кейнаниар. — Отсоси мне, — послушно повторил недоумевающий парень. Эльф мгновенно рухнул на колени и обхватил его член ртом. — Хватит, хватит! — тут же закричал Вовочка, опасаясь повторения экзекуции. Кей медленно поднялся, руки его дрожали, глаза потускнели, а лицо приобрело восковую бледность. — Если ты ещё раз когда-нибудь скажешь хоть слово на тему того, что ты хочешь меня трахнуть или чтобы я сделал тебе минет… Если я услышу хотя бы один, даже малейший, намёк… Клянусь, я убью тебя, — тихо и спокойно произнёс он, и Вовка ему поверил. На сей раз это действительно не угроза, не запугивание, а простая констатация факта. Больше эльф не приставал, вернулся за игрушку и весь остаток вечера с Вовой не разговаривал. Обиделся, наверное. Да и хрен с ним. Позвонила мама, узнала как дела, не голодает ли дитё, не ленится ли готовить? Вовочка сообщил, что не голодает и не ленится, пообещал назавтра обязательно приехать на дачу помогать. Вот ещё забота — нужно будет чем-то занять Кея на целый день и утром поесть побольше наготовить. Вовка помаялся по квартире, посмотрел на безмолвную спину любимого, завёл будильник на пораньше и лёг спать, надеясь, что наутро они всё же помирятся, не вечно же на него эльф будет дуться. Как это ни удивительно, утром Вовка проснулся именно от звонка будильника, Кей его не разбудил. Не голодный, что ли, или сам сподобился найти, что поесть? Вовка сел в кровати, потянулся и огляделся. Комп, конечно же, включен, но эльфа поблизости не видно. Когда он не обнаружился во всей квартире, парень запаниковал. Что случилось? Неужели Кейнаниар всё же как-то перенёсся домой? Проверил топор, уже обретший постоянное место обитания под кроватью, — лежит. А вот одежды, которую покупал Вова, нет: ни майки, ни штанов, ни кроссовок. У Вовочки началась тихая истерика — куда мог уйти Кей с утра пораньше? Он суетливо носился по квартире, не зная, что делать, за что хвататься, куда бежать. Так, паникой делу не поможешь, нужно сесть и попытаться подумать логически. Вовка опустился на табуретку и постарался сосредоточиться. Где может быть эльф? Да где угодно! Может, уже вообще мёртв, сбила насмерть машина, попал в какую-нибудь передрягу, да мало ли, чего. Вовочку накрыло чугунной плитой безысходности, если с Кеем что-нибудь случится — он этого не переживёт. «Кейнаниар, — тоскливо подумал он, — где тебя носит, сукин ты кот?» И в ту же секунду почувствовал какое-то тянущее ощущение, словно незримая нить тащила его куда-то. Действуя по наитию, Вова быстро оделся, схватил ключи и телефон и выскочил во двор. Ощущение не исчезало. Повинуясь этому чувству, он направился в ту сторону, куда оно его влекло. Спустя какое-то время Вова догадался, что следует обычной своей дорогой на пляж. Хорошо, если Кей там. Он припустил бегом, в боку кололо, он задыхался, но всё бежал и бежал, пока не достиг конечной цели. Сквозь кусты он разглядел фигуру эльфа на берегу. Тот как ни в чём не бывало мирно сидел и перебирал песок. Сволочь. Вовка остановился, уперевшись руками в колени и пытаясь выровнять дыхание. Он, значит, уже чёрт знает что себе напридумывал, чуть не помер от волнения, а эта скотина решила пойти без него искать ракушку. Разбудить, что ли, не мог? Уже спокойным шагом Вовочка вышел на пляж и остановился перед эльфом. Тот не обратил на него никакого внимания. — Кейнаниар, — позвал Вова, — Кей. Ноль реакции. Вовочка вздохнул. — Кей, почему ты ушёл не предупредив? Я думал, с ума сойду, когда тебя не нашёл. — А почему я должен был тебя предупреждать? — невозмутимо осведомился эльф. — Хотя бы потому, что в данный момент ты живёшь у меня, и я за тебя отвечаю. Ты в чужом мире, с тобой что угодно могло случиться! — Я вполне способен самостоятельно передвигаться, даже в чужом мире. Я взрослый мужчина, Вова, а не ребёнок, со мной не нужно нянчиться, — сухо проинформировал Кей. — А ведёшь себя как ребёнок! Обиделся на что-то, ушёл из дома. Это, по-твоему, взрослый поступок? Если тебе приспичило искать эту чёртову ракушку, ты мог просто мне сказать, пошли бы вместе, а если не хотел идти со с мной, я хотя бы не волновался, где ты. Эльф молчал. — Кей, посмотри на меня, — тихо попросил Вова, подходя ближе и опускаясь на колени. Кейнаниар медленно поднял глаза, и Вова увидел в них столько тоски и боли, что у него сжалось сердце. — Что случилось, Кей? Неужели ты так из-за вчерашнего распсиховался? — За что мне всё это, Вова? — с неподдельной мукой в голосе вопросил Кей. — Почему ты? Чем я это заслужил? Вовка не понимал, что произошло, что такого ужасного он натворил? Но просто чувствовал, что если начнёт это сейчас выяснять — будет хуже. Смотреть, как страдает любимый, было невыносимо. Хотелось вывести его из этого состояния мрачной обречённости, и Вова молча притянул Кея за голову и поцеловал. Это не было порывом страсти, просто ласковый поцелуй-утешение. Кейнаниар покорно приоткрыл губы и позволил исследовать свой рот, не отталкивая, но и не отвечая. Когда Вова отстранился, эльф встал и направился к морю. Парень смотрел на его массивную фигуру, стоящую у кромки берега. На губах остался ни с чем не сравнимый приятный лёгкий привкус. Он поцеловал Кея. Сам. Этого опасного, сурового мужчину, который голову мог снести и за меньшее. Но ощущения, что Вова что-то сделал неправильно, не было. Когда Кейнаниар вернулся, он уже был самим собой, смертельная горечь из его глаз исчезла. — Не смей никогда больше этого делать, — холодно проронил эльф. — Кей, мне сейчас нужно уезжать, — сообщил Вова, решив не заострять внимание на словах Кея. — Ты собираешься весь день провести на пляже? Или мне отвести… или мне дать тебе ключи от квартиры? — Куда ты собрался? — На дачу к родителям, я обещал помочь. Не поехать не могу, мама сразу всполошится, придумает себе, что я при смерти, и приедет меня лечить. Постараюсь вернуться до ночи, обычно остаюсь там ночевать, но, думаю, как-нибудь отверчусь. — Я поеду с тобой. — Ты с ума сошёл? — заволновался Вовочка. — Как ты себе это представляешь? Что я скажу родителям? Что ты мой друг? Они всех моих друзей знают. Однокурсник? Не тянешь ты на однокурсника. — Зачем что-то придумывать, — удивился Кей, — правду скажи. — Что ты эльф из другого мира? Да они сразу же вызовут скорую психиатрическую, и увезут нас в место куда похуже тюрьмы. Нет, ты никак не можешь со мной поехать. — Я поеду. — Да почему ты упрямишься? Тебе совершенно нечего там делать! А дома можешь поиграть в любимую игру. Я, правда, ничего не приготовил поесть, потому что тебя искал. Но можно сейчас зайти в магазин, купить что-нибудь уже готовое. — Я же сказал, что поеду. Что тебе не понятно? Мне как-то более доступно до тебя донести? — угрожающе рыкнул эльф. — Не надо, я понял, — вздохнул Вовочка. В электричке он попытался проинструктировать Кея: — Я тебя умоляю, ты только ничего не говори. Будут что спрашивать — я на все вопросы сам отвечу. И постарайся вести себя не как… варвар. Ты меня понял? Эльф все наставления оставил без ответа, оставалось только надеяться, что он всё же послушается и не отчебучит при родителях чего-нибудь эдакого. На следующей остановке вагон наполнился людьми, и Вовке пришлось заткнуться. Напротив них сел парнишка лет шестнадцати. Вова уже привык, что на них с Кеем пялятся, и старался не обращать на это внимания, но обычно это делали девушки и не так беспардонно. А этот так беззастенчиво и открыто пожирал Кея глазами, что Вовочку аж перекосило от злости. Он по-хозяйски положил руку на бедро эльфа и демонстративно погладил совсем не дружеским движением. Кей отвернулся от окна, куда до того смотрел, удивлённо воззрился на лапающую его ладонь, потом перевёл взгляд на Вовку, враждебно пялящегося на наглого юнца, хмыкнул, но ничего не сказал и руку убирать не стал. Обрадованный Вовочка так и оставил её там, где лежала — в волнующей близости от эльфийского паха. И пусть кто попробует косо посмотреть или что-то вякнуть. Хорошо всё же иметь в любовниках такого бугая, даже у самых отмороженных не возникнет желания с ним связаться. Парнишка оказался понятливым, прекратил раздевать глазами Кея, достал наушники и уткнулся в свой телефон. Вот и правильно, нечего на чужого мужика слюни пускать, пидор малолетний! У калитки родной дачи Вовочка ещё раз предупредил: — Только молчи! Ну или говори что-нибудь односложное — «да», «нет», «не знаю». — Потом подумал и добавил: — Будешь себя хорошо вести, я тебе потом дома такой минет сделаю — обалдеешь. Какой «такой» минет он будет делать, Вова ещё не придумал. Несмотря на всю свою литературно-порнографическую подкованность, он смутно представлял, как можно разнообразить оральные ласки. Отсос, как говорится, он и в Африке отсос. На эльфе он уже все свои теоретические знания опробовал, поэтому, чтобы удивить чем-нибудь новым, придётся поднапрячь фантазию. Дверь оказалась открыта, Вовка переобулся у входа, нашёл тапки побольше для Кея и только потом громко позвал: — Мам, пап, я приехал! Мать вышла из кухни в кружевном переднике и с полотенцем в руках — должно быть, что-то стряпала к его приходу — и остановилась, удивлённо разглядывая возвышавшегося за Вовочкой эльфа. — Ма, это Кей, — представил Вова. — Он… из Швейцарии, мой друг по переписке в интернете. Он только сегодня приехал, рано утром… неожиданно, поэтому я не успел вас предупредить. Не оставлять же его было в чужом городе одного, вот… привёз. А это моя мама, — обратился он к Кею, — Людмила Александровна. — Приятно познакомиться, Кей. И правильно, что приехали, мы гостям всегда рады, — улыбнулась Людмила Александровна. — Счастлив познакомиться со столь прекрасной дамой, — галантно пророкотал эльф. — Сразу видно, в кого Вова такой красавец. Вовка икнул от неожиданности. Неужели Кейнаниар умеет делать комплименты, или это просто констатация факта? Мать у него на самом деле очень красивая, и Вова, действительно, пошёл в неё. Мама зарделась как девица, и тут же засуетилась: — Володя, что же ты человека в дверях держишь, проходите скорее, сейчас будем завтракать. Покажи гостю, где помыть руки. Когда, совершив все необходимые процедуры, устроились за столом, Вовка поинтересовался: — А отец где? — За навозом поехал. Сейчас привезёт, потом вы с ним дальний участок перекопаете, навоз раскидаете и всё, сможешь отдыхать. На озеро сходите, хоть сегодня и прохладно — там вода тёплая, мы с отцом с утра купались — красота, как парное молоко. Не переставая болтать, мама порхала по кухне, расставляла тарелки, нарезала хлеб, что-то помешивала в большой кастрюле. Вовка повернулся к Кею, собираясь что-то сказать, и тут же забыл, что именно. Эльф с совершенно недвусмысленным интересом рассматривал ладную фигурку его матери. Чуть ли не под юбку ей заглянуть пытался! Вот же мудак! — Кей! — яростно зашипел парень. — Только попробуй! На что Кей только похабно ухмыльнулся и продолжил своё занятие. Не будет же он приставать к его матери? Или будет? За мать Вова был уверен, на красоту и мужское обаяние этого эльфийского ёбыря-террориста она не поведётся, папу очень любит. Но вот если вернувшийся отец увидит эти бесстыжие пошлые рассматривания, будет феерический скандал. А может даже драка, в которой известно кто победит. Зря Вовочка ему вчера не дал, теперь у эльфа спермотоксикоз и мысли, наверняка, только об одном. Надо его как-нибудь поскорее трахнуть, в смысле, заставить трахнуть себя. Вот только как и где? Вовка даже не подготовился, не мылся и, естественно, не догадался прихватить с собой смазку. К приходу отца Володя был весь на нервах, ему уже начало казаться, что дикий эльф вот-вот набросится на его беззащитную маму и начнёт насиловать прямо на столе, и он никак не сможет этому помешать. Папа весело поздоровался, подождал, когда сын представит гостя, и протянул тому руку. Кей с недоумением уставился на неё. — Э-э-э, — заблеял Вовочка, видя, что отцову руку эльф пожимать не собирается. Очевидно, у них такое приветствие не принято. — Кей из Швейцарии, папа, у них за руку не здороваются. — Да? — удивился батя. — Не знал. Ну тогда просто будем знакомы, я — Дмитрий Сергеевич. Вы к нам надолго? По делам или так, в качестве туриста? — Нет, нет, — поспешно ответил Вова за эльфа. — Кей скоро уедет, он тут проездом, по работе — обмен опытом. — Очень интересно, — заметил Дмитрий Сергеевич. — А чем, если не секрет, вы занимаетесь? Вовочка хотел уже, было, что-нибудь насочинять, как Кей сам ответил: — Я воин. — Военный, значит. Это правильно, хорошая профессия, мужская. Я сам в армии отслужил, отдал долг родине, демобилизовался в звании сержанта. А вы, молодой человек, до кого дослужились? Вовка заметил, что эльфа немного передёргивает от отвращения, когда его называют человеком. Вот же шовинист эльфийский. — Он лейтенант, папа, младший, — не дожидаясь, пока Кейнаниар ответит, вставил Вовочка. — Ну, у вас всё впереди, — ободряюще заметил Дмитрий Сергеевич, — какие ваши годы, скоро и до майора дослужитесь. А что там, в Швейцарии, армия, — он неопределённо покрутил в воздухе рукой, — ну… от российской, наверное, сильно отличается? Чем вы там занимаетесь? Хотя это, наверное, военная тайна, что это я. — Да чем она может отличаться, — махнул рукой Вовка, — то же, что и у нас. Ходят строем, копают траншеи, воюют. Об армии Вова имел очень смутное представление. Тем более о Швейцарской. Зачем он вообще ляпнул, что Кей оттуда? Он и сам-то об этой стране только и знает, что там сыр, часы и надёжные банки. Или сыр — это в Швеции? — Воюют? — удивлённо переспросил отец. — Разве Швейцария с кем-то воюет? Блин! Ну вот надо же было такое сморозить. — Нет, конечно, — принялся выкручиваться Вовка. — Кей просто воевал в Сирии и… Ираке, их посылали туда в качестве военной помощи. Оставалось надеяться, что он назвал правильные страны — где сейчас идут войны, он не имел никакого понятия, слышал только краем уха что-то. — Вы уже участвовали в боях, в столь юном возрасте? — уважительно произнёс Дмитрий Сергеевич. — Однако… нелегко вам пришлось, война — это страшная штука. Внезапно Кей не выдержал и оглушительно расхохотался. Что уж его так рассмешило, — неоднократное упоминание его «юного» возраста или высказывание отца о войне — хрен его знает, но ржал он долго, заставляя папу таращиться на него со всё возрастающим недоумением. Отсмеявшись, Кейнаниар пафосно провозгласил: — Да, ты прав, ужасная. Как вспомню, кровь в жилах холодеет. Рубишь топором налево — руки летят, направо — головы. Потроха, кровища, стоны павших, воняет жжёной плотью и дерьмом: у кого из разрезанных кишок выпало, а кто от страха обосрался. Помню, отрубил я одному орку башку, так из шеи такой фонтан мне в морду брызнул, я час почти нихуя не видел, кровь у этих гадов чёрная и жгучая. Хорошо, это не на поле боя было, поймали троих придурков у деревни. Разведчики хуевы, кто их так учил в разведку ходить, ломились сквозь чащу как таргаверы. Двоих на деревьях повесили, одного я зарубил. Орк этот, кстати, ещё минуты две без головы носился. Я, главное, кровь пытаюсь оттереть, а эта туша об меня как мотылёк бьётся. Во ржака, то есть, трагедия была. Бля-я-я… Вовка схватился за голову. Ведь просил же этого придурка молчать, а он! Причём рассказывал всё это эльф с таким радостным воодушевлением, что только умственно отсталый мог поверить, что он считает всё происходившее ужасным. На лицах отца и матери явственно читался шок. — Мама, папа, — дрожащим голосом еле выговорил Вовочка, — вы не волнуйтесь, просто Кея того… на войне контузило. С тех пор его и клинит, как услышит про битвы, сразу крыша едет. Но он не буйный, вы просто с ним о войне не говорите. И вообще, не только о ней, иногда его просто так на чём-нибудь перемкнёт. Вы не обращайте внимания. Осколок в голову попал, все дела… — Да уж, — выдавил отец, опасливо косясь на эльфа, — бывает, сочувствую вам. Ну, пожалуй, я пойду, поработаю. Я уже завтракал. А ты, сынок, потом присоединяйся ко мне, как поешь. — Хорошо, пап, — Вовка был готов от стыда провалиться под землю. Как только Дмитрий Сергеевич ушёл, Кей принялся снова бесстыже облизывать взглядом Вовкину мать. Что, впрочем, не мешало ему с аппетитом уминать завтрак. Настроение у него, судя по всему, было отменное, он то и дело улыбался. Хорошо, мама этих блядских взглядов не замечала, занимаясь хозяйством. А Вовка очень даже замечал и с каждой минутой всё сильнее выходил из себя. Отлично видя, как он бесится, эльф начинал скалиться ещё шире и жизнерадостней. Наконец Вовочка не выдержал: — Мам, спасибо большое за завтрак, мы пойдём. Покажу Кею, где тут что. Он буквально вытащил эльфа из-за стола, — правда, тот и не сопротивлялся, а то фиг бы у Вовочки получилось, — вытолкал его из дома, и за руку доволок до сарая. Только в нём он, предварительно убедившись, что ни вокруг здания, ни внутри никого нет, позволил себе заорать сдавленным шёпотом: — Ты совсем охренел?! Только попробуй приставать к моей матери! — А если попробую? — глумливо осклабился Кейнаниар. — Что ты мне можешь сделать? Ничего. Вовка не сможет сделать ничего. И отец не сможет. А пока доедет полиция, Кей уже всех тут переубивает, а мать изнасилует. Да и не будет Вовка натравливать ментов на любимого, тот же не виноват, что такой, какой есть. У них там другой менталитет — дикие эльфы, что с них взять. Надо что-то делать, причём срочно. — Кейнаниар, — начал Вовочка, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и ласково, — давай ты трахнешь меня. — Не думаю, что это равноценная замена, — усмехнулся эльф. — Ты будешь меня иметь так сильно и так долго, как захочешь. Обещаю, я ни звука не издам, даже если ты мне всё в кровь там растрахаешь. — Какое похвальное самопожертвование. Но всё равно — нет. — Кей, пожалуйста, трахни меня, я тебя очень прошу, — с отчаянием взмолился Вова, потом решительно подошёл к эльфу, положил ладонь на его член и нежно погладил через штаны. — М-м-м… даже не знаю… — Кей сделал вид, что задумался, но его орган под рукой Вовки ощутимо напрягся и увеличился. — Хорошо, раз ты настолько хочешь, можешь снимать штаны, так и быть — выебу. — Я имел в виду не сейчас, — растерялся парень, — и не здесь. Вечером, когда я освобожусь. Но потом долго ждать не придётся, честное слово, я всё сделаю заранее. — Охуеть, — возмутился Кей, — а тогда за хуй ты меня сейчас зачем трогаешь? Я, по-твоему, теперь до вечера терпеть должен? Придётся тебе пока хотя бы отсосать, нужно же мне как-то сбросить напряжение. Вовочка прикинул, могут ли родители зайти за чем-нибудь в сарай. По всему выходило, что запросто. Понадобится, например, брусок для заточки лопаты, или ещё что. Деревянный домик изнутри не закрывается, зайдёт папа, а тут его сынишка сосёт огромный хуй огромного мужика. Да его инфаркт хватит! — Кей, не могу, сюда могут зайти. Ну зачем нам неприятности? Подумай сам — прервут в процессе, разве тебе это понравится? — А не надо было меня трогать, сам виноват. Давай, я быстро кончу, давно не трахался. Вовка на секунду задумался. В принципе, если по-быстрому, можно и отсосать. Для этого даже сильно наклоняться не придётся, эльфийский член в боевой готовности как раз почти доставал Вовке до подбородка. Но вспомнив свои потрескавшиеся красные после минета губы, Вовка от этой мысли отказался. Сразу будет понятно, что его только что хорошенько поимели в рот. — Давай я сделаю всё руками, — нашёл хороший выход Вовочка. — Если мы отойдём к дальней стене, а ты встанешь напротив меня и закроешь от входа, не будет видно, чем мы занимаемся. Если кто зайдёт — успеем остановиться. Наверное. Они забились в самый дальний и тёмный угол, захламленный пустыми ящиками, Вовке пришлось залезть на один, чтобы встать поудобнее, таким образом его лицо оказалось почти на одном уровне с лицом Кея, что было непривычно и немного смущало. Эльф переместился в нужную позицию, расстегнув штаны, вытащил уже полностью вставший член, а Володя смочил ладони слюной, чтобы лучше скользили, и приступил к работе. Что-что, а маструбировать он умел превосходно, тут у него практики было хоть отбавляй. Уже через пять минут у Кея участилось дыхание и слегка покраснели скулы, глаза он немного прикрыл. Вовка уже знал, что это верные признаки того, что эльфу очень хорошо. Сам Вовочка тоже не на шутку возбудился, он непроизвольно облизывал губы, очень хотелось наклониться и помочь своим рукам языком. — Открой рот, — хрипло приказал Кей, глядя из-под полуопущенных век на Вовкины губы. Вова тут же послушался, и эльф засунул сразу три пальца, принимаясь трахать ими приоткрытый рот. — Буду представлять, что я ебу тебя туда, — пояснил Кей, поглаживая влажный язык. Это было одновременно и неприятно — эльф, как всегда, действовал грубо — и крайне возбуждающе. В голове у Вовки совсем затуманилось, видимо, эльфийский запах действовал вовсю. Если Кей сейчас захочет полноценного секса или минет, он уже не сможет отказать, несмотря на опасность быть застуканными, оставалось надеяться на его благоразумие. Тесные джинсы больно давили на член, и Вова на минуту отвлёкся, чтобы расстегнуть их и высвободить возбуждённую плоть. Его манипуляции не прошли незамеченными. — Ты возбудился, — отметил Кей очевидное. — Ты мужчина, у тебя есть член, и он встаёт на меня. Теперь я это чётко осознаю, надеюсь, ты доволен. Хочешь трахнуть меня? Вовка что-то нечленраздельно замычал, и эльф больно ухватил его пальцами за язык. — Только попробуй что-нибудь сказать и сразу же сдохнешь, — зло прошептал он. — Я и так знаю, что ты жаждешь вставить в меня член. О чём ты думаешь? Ты представляешь, как это будет? Я раздвину ноги, а ты ляжешь сверху? Или возьмёшь меня сзади? Вообще-то, именно сейчас Вовочка ничего такого не представлял, но благодаря этим вопросам в голове сразу же нарисовались занимательные картинки. Почему Кея внезапно пробило на разговор, тем более на тему, о которой он сам запретил даже думать, Вовка понятия не имел. У него просто крышу рвало от тихого злого голоса эльфа, от его слов и собственного воображения, разбуженного этими словами. Возбуждение уже зашкаливало, Вовка протяжно застонал, закрывая глаза. — Да, — пробормотал эльф, обхватывая свободной рукой Вовкин ствол и проводя большим пальцем по чувствительной головке — член полностью помещался в его кулаке. — Ты войдёшь в меня своим хуем, а потом будешь трахать, как бабу, — он сделал несколько движений вниз-вверх, — вот так. Мне, наверное, действительно не будет больно. Он у тебя такой маленький. Ты выебешь меня, а я даже не буду сопротивляться. Я не могу избавиться от этих мыслей. Вова улетал. Рука Кейнаниара на его половом органе, собственные руки, ласкающие член Кея, пальцы, трахающие рот, откровенные, сводящие с ума слова — всё это было слишком. Вовку даже не задела фраза о его маленьком мужском достоинстве, ему было просто потрясающе хорошо. — Я не хочу этого, — совсем тихо сказал Кей, — и не хочу этого хотеть. Но не могу перестать думать об этом. Что же ты наделал, Вова? Вовка не мог понять, что за бред несёт эльф, да это было и не важно — тянущее, предоргазменное состояние накрывало с головой. — Я могу оторвать тебе язык, — задумчиво произнёс Кейнаниар, с силой потянув пальцами названный орган, — и ты больше ничего не сможешь мне сказать. Или хуй, — другая его рука ощутимо сдавила Вовкин член, заставляя парня выгнуться от лёгкой боли и наслаждения. — Давай, подвигай бёдрами, представь, что трахаешь меня, пока он ещё на месте. Вовка послушно толкался в сжимающую руку, зажмурив глаза и продолжая интенсивно мастурибировать член Кея. Эльф, наконец, заткнулся, перестал мучить его рот, придвинулся практически вплотную и просунул руку сзади в его джинсы, нащупывая сухой сжатый анус и резко вставляя в него сразу два пальца. Вова вскрикнул, пытаясь отстраниться, но было некуда, спереди эльф крепко держал его за член, жёстко надрачивая, сзади нещадно трахал пальцами. Боль и удовольствие опять слились воедино, сам Вовка тоже непроизвольно сжимал ладони всё сильнее, но эльфу это, кажется, наоборот даже нравилось. Он зарычал, вцепился зубами в Вовкино плечо и спустил, забрызгивая спермой его руки и одежду. Несмотря на болезненные ощущения, Вова кончил следом и обессиленно навалился на Кея. «Если так будет продолжаться и дальше, — вяло подумал он, вытирая руки об одежду, — я окончательно стану мазохистом. Кажется, Кей вообще не способен на интимную близость без причинения страданий». Кейнаниар отодвинулся и застегнул штаны, на его лице застыло нечитаемое выражение. Что он там говорил? Что оторвёт Вовке язык или член? За что? За то, что Вовка посмел возжелать его? Это какой-то дурдом. Кея невозможно понять. То сообщает, что ни за что не будет делать минет, и тут же набрасывается на Вову с каким-то чудовищным отсосом. То запрещает говорить о том, что Вовка хочет быть сверху, а на следующий день сам в красках расписывает, как тот его трахает. Угрожает ни за что членовредительством, но при этом доводит до сногсшибательного оргазма. Вовка потёр укушенное плечо и посмотрел на Кея. Что творится у него в голове? Может ли он на самом деле выполнить свои угрозы? Впрочем, это не имеет значения. Володя уже попал, он подсел на эльфа, как на наркотик. Будет ли Кей его насиловать, разрывать на части или придумает ещё что похуже, Вовка никуда от него не денется. Но родителей он обидеть всё же не позволит. — Теперь ты дотерпишь до вечера? — с надеждой спросил он. — Посмотрим, — хмыкнул эльф, — Ты кончил, но это не зачлось за «умопомрачительный секс», жаль. — Вообще-то ты в очередной раз сделал мне больно. Ты всех так трахаешь, или только я удостоился особой чести? — Ты просто слишком нежный. Маленький, хрупкий мальчик. Вова, ты всерьёз считаешь, что я специально тебя мучаю? Посмотри на меня и на себя и представь, что с тобой было бы, если бы я реально захотел причинить тебе боль. Подумай, как сильно я могу заставить страдать. — Я не мальчик! Пусть ты старше почти на двести лет, это не повод так меня называть, по меркам людей я взрослый парень. Хорошо, допустим, больно ты делаешь не нарочно. А зачем ты всё время мне угрожаешь? — Ты меня вынуждаешь, — вздохнул Кей. — Я тебя вынуждаю?! — Вовка даже воздухом поперхнулся от возмущения. — Чем, позволь узнать, я тебя вынудил сегодня угрожать мне что-нибудь оторвать? — Чщ-щ, — эльф закрыл ему рот ладонью и прислушался. — Сюда кто-то идёт. Судя по тяжести шагов — твой отец. — Блин! — шёпотом вскрикнул Вовка, оглядывая свою измятую, испачканную в сперме одежду. — Кей, выйди, отвлеки его. Уведи куда-нибудь, только не к дому. Попроси огород показать, например. — Зачем? Мы всё закончили, так что в процессе нас не прервут, можно не беспокоиться. — Затем, что по мне отлично видно, чем мы занимались! — Ну и что? Разве в этом есть что-то плохое? — Господи, Кей, ну давай не сейчас, иди уже туда. — Хорошо, — пожал плечами эльф, — но потом ты мне всё объяснишь. Стоя рядом с дверью сарая, Вовка прислушивался к голосам снаружи. Когда они стали отдаляться, он выглянул и крадучись просочился в дачный дом, где в одной из комнат хранились его старые вещи. Резво переоделся, закинул испачканное барахло в старенькую стиралку и включил машинку на быструю стирку. Фух, вроде пронесло. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Вовочка вышел во двор, обогнул дом и обнаружил за ним мирно беседующих папу и эльфа. Отец что-то рассказывал про огурцы, Кей делал вид, что внимательно слушает. Идиллия. — Па, я готов, где начинать копать? — Иди с того края, посредине встретимся, — Дмитрий Сергеевич отвлёкся от разговора и махнул рукой в сторону внушительного поля. Вовка поскучнел. Да это работы до позднего вечера. Мама, что ли, пошутила? «Перекопаете, навоз раскидаете, на озеро вечером сходите». К концу работы максимум, на что он будет способен, — упасть мордой в грядку и отрубиться. Ладно, глаза боятся, а руки делают. Вовка обречённо нацепил перчатки, взял лопату и поплёлся на дальний край поля, эльф увязался за ним. Пока он усердно махал лопатой, Кей стоял рядом, мешался и задавал дурацкие, с точки зрения земного человека, вопросы. — Так почему твой отец не должен был узнать, чем мы занимались? — Потому что он не в курсе, что я гей. Пока что. — А почему не в курсе? — Я собираюсь когда-нибудь рассказать родителям, но не сейчас. Нужно их как-то сначала подготовить. Я не знаю, как они к этому отнесутся. Может, из дому выгонят… Такое бывает. — Почему? Разве у вас секс — это плохо? — Секс мужчины с мужчиной — да. — Не понял, ты же говорил, что у вас есть геи и они занимаются сексом с другими мужчинами. Я думал, у вас так принято. — Мы это делаем, да, но обществом это не приветствуется. — Так мы что, нарушили какие-то законы? — Да никакие законы мы не нарушали! Просто у нас считается, что трахаться двум мужикам — это ненормально. — Я тоже считаю, что это ненормально. Когда рядом столько баб, придумывать какие-то другие способы удовлетворения нерационально. Слишком много времени уходит на подготовку, нужны специальные процедуры, сразу не получается вставить. Зачем вы вообще такой секс придумали? Вовка хихикнул, забавная штука, этот волшебный переводчик. Эльф говорил то как гопник из подворотни, то как профессор на кафедре: нерационально, процедуры. Вот как ему объяснить, почему люди не любят геев и зачем мужики трахаются друг с другом? — Что тут непонятного, тебе же вот нравится меня трахать? Ради удовольствия люди этим и занимаются, больше ни для чего, — буркнул Вовочка. — Да, но если будет выбор трахнуть тебя, с долгим ожиданием, пока ты там всё нужное сделаешь, или женщину — я выберу женщину, это быстрее. — А гомосексуалам не нравятся женщины. Тебе вот не нравятся орчихи? Вот и представь, что для геев все женщины — это орчихи. — Но почему? — удивился Кей. — Ваши женщины не похожи на орчих. Я тебе тогда не поверил, но у вас действительно есть красавицы. Вот, например, твоя мать, она красивее всех гномок, что я встречал. — Не смей говорить о моей матери в таком ключе! — отчеканил Вова. — Иначе я врежу лопатой по твоей прекрасной башке! И вообще, ты меня отвлекаешь, а мог бы, между прочим, помочь! — Я воин! — оскорбился эльф. — Ты предлагаешь мне заниматься крестьянской работой? — Какие мы гордые! Иди тогда, вон, в тенёчке поваляйся, отдохни. А то вдруг война, а ты уставший. — Мне скучно! Пойду лучше в дом, с Людмилой Александровной пообщаюсь. — Нет! — этого ещё не хватало. Коварного эльфа нельзя оставлять с мамой наедине! — Ты… можешь опять наговорить чего-нибудь лишнего. Я вот просил тебя молчать, зачем ты про кровищу начал, про отрубленные головы. По-твоему, убивать — это весело? — Бывает, — улыбнулся эльф. — Мне нравится в пылу сражения помахать топором. — То есть, война — это для тебя праздник? Убивать — развлечение? Когда умирают твои товарищи, друзья, сородичи — это смешно? — Нет, это не смешно, — ответил Кей, сразу посерьёзнев. — Но это жизнь, так бывает. И меня могут убить в любой момент. Если об этом постоянно задумываться — лучше вообще сидеть дома на жопе и не брать в руки оружие, только какой ты после этого будешь мужчина? Что касается врагов, то я убиваю их с радостью. Или прикажешь оплакивать каждого вонючего орка, которого я зарубил? Это чистое зло, они ненавидят всё живое. Ты бы видел, что остаётся от деревень после их набегов, что они вытворяют с эльфами, с гномами, с людьми. Вовка пристыженно молчал. И чего он полез в чужую жизнь со своим мнением. Это у нас тут, на Земле, люди убивают людей из-за чьих-то приказов, политики, делёжки территории, ради выгоды. А у них там свой мир, о котором он даже ничего толком не знает. — Извини, — пробормотал Вовка. — Я полез не в своё дело. Но ты, правда, займись чем-нибудь здесь, не ходи никуда. Потренируйся, например, третьи сутки без упражнений. Мне кажется, жирок, вон, уже появляется и мускулы стали не такие крепкие. Эльф с подозрением глянул на Вовочку и озабоченно погладил себя по животу и бокам. Видимо, нащупал там какой-то лишний миллиграмм жира, поэтому быстро разделся догола и принялся носиться кругами вокруг поля. Трындец! Что ему в одежде-то не бегалось? Может, наши шмотки для него просто неудобны? Ладно, папу чужим хозяйством не напугаешь, а мама… остаётся надеяться, что она не выйдет. Ближе к четырём вечера большая часть поля была перекопана, прервались на обед, а потом продолжили. Эльф без устали занимался физическими упражнениями весь день, его бы энергию — да в мирное русло. Перед обедом папа тихонько отозвал Вовочку в сторону: — Володь, ты намекни своему… другу, чтобы штаны уже надел. Я ему замечание не стал делать, мало ли… перемкнёт. Но ты-то хоть можешь на него повлиять? Матери сказал, чтоб не выходила, пока он тут носится, но что же ей, весь день в доме сидеть? Где ты его вообще такого нашёл? Я всё понимаю, ранение, но он же совсем, ты меня извини, чокнутый. — Да нормальный он, — Вовочка почувствовал, как горит лицо от стыда за эльфа. — Просто немного специфический. Я ему скажу, не переживай, щас оденется. — А это… Вов, что у него с ушами? Они такие странные, — смущённо поинтересовался отец. — Это мутации, — глазом не моргнув соврал Вова, поворачиваясь, чтобы уйти, — он там у себя в Швейцарии жил рядом с захоронениями радиоактивных отходов, вот и выросли такие. — Бывает же… — покачал головой Дмитрий Сергеевич, наблюдая, как его сын приближается к бегающему кругами высокому качку. — Я думал, Швейцария — благополучная страна. А там вон как, оказывается. Оно и видно, что мутации: и сам здоровенный, и уши длинные, и хозяйство как у коня. Сам Вовка, если честно, предпочёл бы, чтобы Кей так и продолжал сверкать голым задом, на него было так приятно любоваться, иногда отвлекаясь от работы. Копать Вовочка уже зверски устал, но ни за что бы не признался, он же мужик, выдержит. Всю работу закончили уже ближе к ночи. Ноги у Володи к тому времени были как ватные, руки не поднимались. А ещё ведь с эльфом трахаться предстояло.