Мечты сбываются

От ужина Вова решил отказаться, нужно было кое-что провернуть, пока все заняты, да и физические упражнения на полный желудок — то ещё удовольствие. Вовочка рискнул оставить эльфа за столом наедине с родителями (а какой у него был выбор?), сам проскользнул в их спальню и спёр там с тумбочки какой-то материн крем, то ли для рук, то ли для ног, он в полутьме не рассмотрел толком. Полдела было сделано, оставалось самое противное. Стараясь действовать как можно тише, Вовка подключил садовый шланг к колонке, включил воду и осторожно потащил его в кусты. До утра вода наверняка высохнет и ни у кого не возникнет вопросов, кому это ночью приспичило поливать участок, причём так странно. Стащив штаны и трусы, он присел за самыми развесистыми кустами смородины и, задержав дыхание, начал ввинчивать в задницу железный наконечник шланга. Вода была ледяной, что совсем не помогало жопе расслабиться. Вовка тихо чертыхался, проклиная злоебучего эльфа, и печально размышлял о том, что всё это ничем хорошим не закончится, эти постоянные промывания ничего полезного его организму не принесут. А сегодняшнее — холодной водой — вообще может привести к очень неприятным последствиям, впрочем, как и сами сношения в прямую кишку. И с чего он вообще решил, что гей? Нужно получше присмотреться к женщинам, глядишь, может, не всё потеряно, может, он хотя бы бисексуал. С другой стороны, подставлять собственную задницу у него никогда не входило в планы, а чистота чужих анусов — личная проблема их владельцев. Никому, кроме эльфа, он давать не собирался. Да и трахать больше никого не хотелось. Оставалось надеяться, что это только пока, любовь не вечна — пройдёт. Закончив со всеми делами, Володя задумался: идти на озеро или не идти? До него километров пять с половиной, на велике он бы быстро домчал, но Кея с собой увезти чисто физически не осилит. Однако искупаться хотелось: расслабить в тёплой водичке натруженное за день тело — что может быть чудеснее? К тому же, неподалёку от водоёма растёт вполне приличная густая роща. Не то, что вокруг дач — одинокие деревья и чахлые кустики, укрыться негде. Так что решение было принято довольно быстро. Вова предупредил родителей, что они с Кеем уходят купаться и вернутся не скоро, прихватил мамину пляжную сумку и два полотенца, позвал эльфа, и вместе они вышли за калитку. — Ты не передумал заниматься сексом? — уточнил Вовка по дороге. Не то, чтобы он питал на этот счёт какие-то иллюзии, но мало ли, вдруг повезёт. — Устал, наверное, целый день тренировался. — Не устал, не передумал, — односложно ответил эльф. Его грызли комары, и он здорово злился. Эх, не догадался Вовочка репеллент захватить, его самого обычно не особо кусали — невкусный, наверное. — А я вот очень устал, — вздохнул парень. — Ну и? — равнодушно уточнил Кей. — Ну и ничего, — буркнул Вова. Разговаривать Кейнаниар был явно не в настроении. Все Вовкины попытки завязать беседу он игнорировал, только что-то рассерженно шипел сквозь зубы и остервенело лупил по себе руками, прихлопывая назойливых насекомых. На озере оказалось и впрямь просто офигенно. Кей сразу поскидывал вещи, с разбегу нырнул ласточкой в воду и тут же быстро поплыл, широко загребая руками. Вот же лось выносливый, ничем его не ушатаешь. Вовочка подумал и тоже решил купаться голышом. На берегу они были одни, а если кого и принесёт нелёгкая, в воде в сумерках хрен что разглядишь. Тёплая озёрная водица приятно ласкала уставшее тело, Вовка распластался звёздочкой по поверхности и кайфовал, покачиваясь на упругих волнах и любуясь ночным небом. Поблизости плескался Кей, то ныряя, то уплывая куда-то вдаль, то возвращаясь. В один из таких заплывов он неожиданно поднырнул под Вовочку и дёрнул его за талию вниз, тот даже толком не успел напугаться — эльф его сразу же отпустил и подтолкнул обратно к поверхности, — но воды наглотался. — Ты что делаешь, придурок?! — выкрикнул Вова, отфыркиваясь. — Утопить решил? Кей рассмеялся и подплыл к нему, привлёк к себе, хватая за задницу, и нежно прошептал прямо в ухо: — Ебаться хочу. Вот и поплавали. — Хорошо, — вздохнул Вова обречённо, — пошли. — Куда? — удивился эльф. — Я думал, мы здесь будем. — Здесь — это прямо в озере, что ли? — скептически приподнял брови Вовочка. — Не надейся, тут у нас не получится. Без смазки он в меня не влезет, а какая смазка в воде, её смоет. Пока Вовка вытирался, Кей нахально гладил его по ягодицам, норовя просунуть пальцы поглубже, приходилось уворачиваться от настойчивых рук. — Что ты меня всё время лапаешь? Можешь подождать хоть немного? — не выдержал Вова. — Что такое «лапаешь»? — уточнил Кей. — Лапаешь — это трогаешь за части тела с определёнными сексуальными намерениями. — Тогда да, лапаю, — согласился Кей. — Я же собираюсь тебе вставить. — Тут я тоже трахаться не планировал, пойдём в другое место, это недалеко. — Ты мне опять ебёшь мозги! — недовольно заявил эльф. — Почему не здесь? — Ночью здесь, бывает, дачники купаются. Мы, вот, пришли сюда. Не факт, что кто-то ещё не придёт. — Ну придёт, и что? — Кей, признайся, ты эксгибиционист? — Кто? — Не важно. Если это будет кто-то из знакомых — доложат родителям. А почему им нельзя знать, я уже объяснял. Эльф недовольно рыкнул, но взял второе полотенце, вытерся и натянул обратно одежду. У самой рощи Вовка остановился. Территория вокруг отлично освещалась луной, а заросли деревьев выглядели зловеще — темно, неприветливо, заходить туда совсем не хотелось. Может, ну его нафиг? Потрахаются где-нибудь тут, с краю. Словно в ответ на его размышления впереди по дороге показался велосипедист. Носит кого-то чёрт по ночам, не спится им. — Ну пошли, что ли, — вздохнул Вовочка, делая первый шаг сквозь пока ещё редкие заросли деревьев и кустарника. С каждым шагом становилось всё темнее, он то и дело спотыкался о какие-то кочки и коряги, ветви лезли в лицо, норовя выколоть глаза, дурацкая сумка за всё цеплялась, вырываясь из рук. Телефон он с собой брать не стал — зачем он ему на пляже? — и сейчас очень об этом пожалел, можно было бы посветить под ноги. Эльф шёл сзади совершенно спокойно, словно всё отлично видел, только опять тихо материл комаров. Вове показалось, что слева в кустах что-то зашуршало. «А ведь тут могут быть змеи», — запоздало подумал он. Это что-то снова завозилось, теперь уже гораздо ближе. Парень шарахнулся в сторону, запнулся обо что-то и спиной рухнул в кусты, раздирая кожу ветками. — Вова, — Кей очутился рядом как-то мгновенно и вытащил его из кустарника, — ты совсем не умеешь ходить по лесу. — Да неужели? — огрызнулся Вовочка. — Нахрен мне это уметь, я в бойскауты записываться не собираюсь. — В куда? — не понял эльф. — В никуда, мне не нужно уметь ходить по лесу, я в городе живу. И вообще, я ничего под ногами не вижу. А ты так идёшь, будто в темноте можешь что-нибудь разглядеть. — Могу, я же эльф. Не так хорошо, как днём, конечно. — Ну тогда иди впереди, будешь показывать, куда наступать. Из этой идеи тоже ничего путного не вышло, Вовка всё равно продолжал обо всё спотыкаться, а теперь ещё и ветви, раздвинутые идущим впереди эльфом, возвращались обратно и били его по лицу. Стало казаться, что сзади наблюдает что-то большое и опасное, готовое в любое мгновенье вцепиться в беззащитную спину. К тому же, Кей шёл намного быстрее, ступая так тихо и легко, словно ему ничего не мешало, и вскоре Вовка начал от него отставать. Он испугался, что ещё чуть-чуть — и высокая фигура совсем скроется в темноте. — Кей, — позвал Вова, — давай всё же я спереди пойду. Эльф остановился и обернулся. — Куда мы вообще идём? — хмуро поинтересовался он. — Не знаю. Я думал, найдём какую-нибудь полянку, не среди кустов же заниматься любовью. — Меня уже сожрали какие-то мелкие летучие твари, я зол как тролль и хочу ебаться, а вместо этого тащусь через лес неизвестно куда. — Комары, — пояснил Вовочка. — Что комары? — Это комары кусаются. У вас их нет? — У нас их нет. Вова, мне всё это надоело, я буду трахать тебя здесь. — Как — здесь? Тут ни лечь, ни нагнуться, ни раком встать некуда, везде ветки и деревья. А по земле вообще, может, змеи и пауки ползают. — Раком — это как? — Уточнил эльф. — Ну… — Вовочка смутился. — Это на четвереньках. — А почему «раком»? Не похоже ведь. — Не знаю, а у вас раки водятся? — Водятся. Вова, не заговаривай мне зубы, снимай штаны. — Но Кей!.. — Перестань выёбываться, я целый день тебя ждал. Ты вообще слово своё держать умеешь или только языком треплешь? Слово? Чего там Вовочка ему наобещал? Точно: что долго ждать не придётся, что сразу будет готов и согласен трахаться так долго и так сильно, как эльф того пожелает. Можно подумать, у Вовки есть выбор — держать или не держать данное слово. Если откажется, Кей разозлится и вернётся на дачу, а там бедная мама, на которую он положил глаз. Вова послушно подошёл к эльфу и тут же почувствовал, как его накрывает сладкая истома, в паху потяжелело, голова приятно закружилась, руки сами собой потянулись к штанам, стремясь быстрее от них избавиться. Выходит, Кей не соврал, он на самом деле жутко возбуждён. Что же, так и шёл по лесу со стоячим хером? Ну и ну, просто маньяк какой-то. Кей уже расстегнул штаны и грозно покачивал вздыбленным достоинством. Вовка еле вспомнил затуманенным мозгом про припасённый крем и вытащил его из кармана валяющихся на земле штанов, отвинтил крышку — она тут же в темноте куда-то потерялась, — как следует намазал себя сзади и, щедро выдавив на руку побольше вязкой липкой субстанции, несколько раз провёл ладонью по члену эльфа, на что тот нетерпеливо рыкнул, толкнувшись бёдрами вперёд. Затем он легко подхватил Вову, пришлось обнять эльфа ногами за талию, а руками ухватиться за шею. Их лица опять оказались волнительно близко, почти как в сарае, но только гораздо ближе. Вовка чувствовал на своих губах горячее дыхание Кея, он ещё помнил вкус его губ и сейчас так сильно захотелось ощутить его снова. Он уже потянулся за поцелуем, но вовремя опомнился. Ему целовать эльфа было запрещено, а сам тот, конечно, такого желания не испытывал. Пришлось Вовке отвернуть лицо и уткнуться в плечо эльфа, от греха подальше. Кейнаниар раздражённо выдернул застрявшую между их телами свою длинную ещё влажную от воды косу, перекинул её за спину, чтобы не мешалась, и осведомился: — Всё? Ты готов? Могу я уже начинать? — Начинай, — понуро разрешил Вовочка. Кей нащупал одной рукой маленький анус и направил в него член, придерживая другой. Сразу насадить Вовку сверху не получилось, входило ужасно туго, как в первый раз. И точно так же было больно. Вовка зажмурился, сдерживая крик, неужели всего за двое суток его задница приобрела первозданную девственность, словно её не растягивали двумя искусственными членами и не трахали третьим, настоящим? Но на сей раз Кей не остановился. Видимо, ему действительно очень хотелось трахаться, он упорно натягивал Вову на член, невзирая на неприятные ощущения, которое и ему, наверняка, причиняло вторжение. Только бы не заорать, господи, как же больно! Парень вцепился зубами и пальцами в майку эльфа, слёзы он снова сдержать не смог, но это не страшно, Кей их не увидит, а сам он уже привык рыдать как девчонка во время секса с любимым. Главное молчать, он должен выдержать! Он может это выдержать, он же мужик. — Наконец-то, — прошипел эльф, когда его член полностью оказался внутри. — Почему ты опять такой тесный? Мне даже больно! Ему больно, кто бы мог подумать! Вовка чуть истерически не расхохотался сквозь слёзы. Да что вообще Кей может знать о боли? О разрывающих, сводящих с ума ощущениях, о невозможности хотя бы кричать, когда тебя так пытают. Даже эльфийский запах перестал одурманивать. Эльф немного постоял с Вовкой на члене, видимо, давая себе немного привыкнуть, а потом начал двигаться, поднимая тело парня и опуская обратно, и все предыдущие истязания показались Вовке ничтожно малыми по сравнению с наступившей агонией. В заднице что-то противно захлюпало и вроде стало чуть полегче, во всяком случае, член стал скользить гораздо лучше, только с каждым ударом он вызывал острую резь уже глубоко внутри, словно задевал открытую рану. Володя не знал, сколько времени это продолжалось, он потерялся во всепоглощающей боли, он с ней сроднился, казалось, в его жизни никогда не было ничего иного и никогда не будет. Пару раз он, кажется, на секунду терял сознание. Наконец, тело эльфа задрожало, Кей ещё несколько раз с силой насадил его на член и, тяжело дыша, остановился. Видимо, кончил. Вовка этого не почувствовал, он вообще кроме боли ничего не чувствовал. Эльф снял его с члена и аккуратно поставил на землю. Ноги не держали, Вова тут же свалился вниз, да так и остался лежать маленькой растерзанной кучкой, бывшей когда-то человеком. — Ты чего падаешь? — удивился Кей. Потом хохотнул: — Что, это был, наконец, «умопомрачительный секс», от которого тебя теперь ноги не держат? Тогда почему я до сих пор не вернулся домой? Вовочка не отвечал. Поняв, что происходит что-то странное, эльф наклонился вниз, осмотрел неподвижное тело, осторожно раздвинул ягодицы, потом глянул на свой член и грязно, затейливо выматерился. — Вова, ты меня слышишь? — позвал Кей, приподнимая его голову. Вовка мучительно застонал. — У тебя изнутри идёт кровь и, кажется, снаружи тоже порвано. Почему ты ничего не сказал? Почему молчал, если всё было настолько плохо? — Я обещал не кричать и не сопротивляться, — еле выговорил Володя. — Я своё слово сдержал. Ты удовлетворён? Теперь не будешь трогать мою маму? — Идиот! — заорал эльф. — Вова, ты просто дебил! Если бы я знал, блядь, что ты воспримешь всё так буквально! За кого ты меня принимаешь? За монстра? За ёбаного орка? Ты думаешь, мне доставляет удовольствие до крови насиловать людей? Я просто хотел, чтоб ты мне уже, наконец, дал, — продолжил он уже спокойнее, — мне не нужны были от тебя никакие жертвы. Нужно было сказать, что тебе больно, я бы остановился. И я вовсе не собирался трогать твою мать. Просто ты так забавно бесился, сам просил тебя трахнуть. Это было приятно, мне ведь постоянно приходится тебя уговаривать или угрожать. Но мне никогда бы и в голову не пришло приставать к матери моего… — эльф запнулся. — Любовника? — тихо подсказал Вовка. Кей не ответил, и он продолжил: — Но ты так… плотоядно на неё смотрел… — Я на неё смотрел с восхищением, не знаю, что ты там себе напридумывал. Она действительно очень красивая и похожа на тебя. Вернее, ты на неё. — Я, наверное, умру, — грустно сказал Вовочка. — Мы там что-то внутри мне повредили. Закопай меня здесь, в лесу, а сам уходи. Я не знаю, чем тебе помочь, что подсказать, тебе трудно придётся в нашем мире… Тебе нужно найти работу, только какую?.. Ты воин, не такой как наши, как они воевать ты не сможешь… И у тебя нет документов. Кей, ты очень красивый, может, тебя возьмут сниматься в кино или топ-моделью? Там, наверное, можно и без документов, я не знаю. Или вот что, познакомься с какой-нибудь богатой тёткой или мужиком, будешь их трахать — а они тебя обеспечивать. Только выбирай по автомобилю, а не по одежде, шмотки ещё можно себе дорогие позволить, а тачки крутые только у настоящих богачей. Блин… ты же не знаешь, как выглядит по-настоящему хорошая машина, ты в них не разбираешься. И даже что такое дорогая одежда не в курсе… тогда ищи кого-нибудь с мордой понадменнее, богатые ощущают себя хозяевами жизни, по ним это заметно, не ошибёшься. — Вова, — перебил эльф. — Давай будем считать, что ты бредишь, и я не слышал, что ты предлагал мне кого-то трахать за еду и кров. Держись, сейчас я тебя подниму, будет больно. А потом отнесу к родителям, они позовут лекаря и тебе помогут. Всё будет хорошо, ты не умрёшь. — Нет, — запротестовал Вовочка, — только не это, родители не должны увидеть меня таким. Я не хочу! — Да мне насрать, что ты хочешь. — Кей осторожно поднял Вовку с земли, заодно прихватив и его штаны с трусами. Кроссовки и сумка остались где-то валяться. Тело пробило насквозь адской болью, Вовка вскрикнул. — Потерпи, мы скоро, — успокаивающе произнёс эльф. — Не надо, Кей, — по дороге упрашивал Вовочка, — как я объясню, что случилось? Ты отвернулся на минуту, а на меня кто-то набросился и изнасиловал? Они в первую очередь подумают на тебя. Они считают, что ты немного ненормальный. Сам виноват, нечего было про кишки и бегающих без головы орков рассказывать. Вызовут полицию, тебя арестуют, сделают анализы, и обнаружится, что в моей попе твоя сперма. Тебя посадят в тюрьму. Не нужно тебе ради меня губить свою жизнь, я всё равно не жилец. Ты мне ничего не должен, я тебя не виню. И за всё, что было, уже простил. — А я у тебя прощения не просил, — рявкнул Кей. — В том, что ты такой придурок, я не виноват. И если ты сейчас же не прекратишь нести хуйню или не заткнёшься, я затолкаю тебе в рот твои же трусы и будешь только мычать всю оставшуюся дорогу. Вовка послушно замолчал, на всякий случай покрепче вцепившись в штаны с трусами, которые лежали на нём, пока эльф его тащил. Вообще, если по-честному, он минут десять как перестал чувствовать себя умирающим. Наоборот, ему становилось с каждой минутой всё лучше и лучше. От рук эльфа исходило какое-то странное тепло, волнами проходящее через Вовкино тело. Боль отступала, оставляя после себя приятное умиротворение. Через какое-то время он понял, что чувствует себя просто великолепно! Даже усталость от копания огорода прошла. — Кей, — позвал Вовочка. — Что ещё? Ты всё никак не успокоишься? — недовольно буркнул эльф. — Кей, что ты сделал? Кажется, я выздоровел. Поставь меня на землю. — Не говори ерунды, а то я и правда решу, что ты бредишь. Как ты мог выздороветь за такое короткое время? Такое только магам под силу. И то они сами себя лечить не могут, если сильно ранены. — А я себя и не лечил, это ты. У тебя от рук исходило такое приятное тепло, я его везде чувствовал, каждой клеточкой. И мне становилось всё лучше. — Я не умею лечить, — Кей остановился. — Я не маг… Был… — Тогда я не знаю, что это, — беспечно улыбнулся Вовочка, — но оно помогло. И… спасибо тебе. Ты хотел меня спасти. Кей, ты самый лучший! Я тебя так люблю! — добавил он, отчаянно краснея. — Всё-таки ты придурок, Вова, — осуждающе покачал головой Кей, спуская Вовочку на землю. — Точно всё в порядке? — В полном! — заверил Вова и даже попрыгал для наглядности. Конечно, хотелось в ответ на собственное признание услышать «я тебя тоже люблю», а не обзывательства, но что поделать, если Кей его не любит. — Слушай! — спохватился Вовка, натягивая трусы со штанами. — А кроссы мои в лесу остались. И сумка с полотенцами. Давай вернёмся? А то мама будет ругаться. — Мы почти пришли, предлагаешь проделать весь путь обратно из-за каких-то ботинок и сумки? — Как почти пришли? — удивился Вовка, оглядываясь. — Да, точно, вон, дачи вдалеке виднеются. А как это мы? До рощи почти час пути. — Это с тобой рядом я вынужден тащиться как черепаха, а один двигаюсь быстро. — Но ты же меня ещё нёс. — И что? Ты почти ничего не весишь. — Я вешу шестьдесят три килограмма вообще-то. — Нам обязательно это обсуждать, стоя здесь? Эти ваши комары, между прочим, всё ещё никуда не делись. Пока у меня были заняты руки, они мне всё отъели, и сейчас продолжают, — эльф в доказательство хлопнул себя по шее, убивая очередного комара. — Ты так говоришь, будто они от тебя кусочки откусывают, — хихикнул Володя. — Они просто кровь пьют. — А, как вампиры, понятно. — У вас и вампиры есть? — восхитился Вова. — Вова, ты как хочешь, а я пошёл, — эльф развернулся и зашагал по дороге к дачам. Вовка медленно поплёлся за ним, постоянно ойкая — нежные ступни, не привыкшие к хождению босиком, чувствовали все мелкие камушки, и нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не напороться на какое-нибудь битое стекло. Кейнаниару приходилось всё время останавливаться и ждать. Наконец он не выдержал, подхватил его на руки и закинул на плечо, как мешок с картошкой. — Отпусти, я сам пойду! — засопротивлялся Вовочка. Висеть на эльфе было очень дискомфортно, от широких, быстрых шагов Вовкино тело подпрыгивало, и он неприятно бился животом о плечо. — Если сам, мы ещё час будем тащиться! — отрезал Кей. — Ну хоть неси нормально, как до этого, — жалобно попросил парень, в очередной раз больно ударяясь животом. — До этого тебе было плохо, а сейчас ты жив-здоров, потерпишь. Мне хотя бы одна рука нужна, чтобы отгонять этих вампиров. Вовке живо представилось, как Кей, придерживая Вовку одной рукой, машет другой с зажатым в ней большим распятием. Отовсюду лезут жуткие упыри и вурдалаки, капая кровью с длинных клыков. Картина получилась настолько эпичной, что парень заржал и никак не мог остановиться. — Рад, что тебе весело, — недовольно буркнул Кейнаниар, чем ещё больше рассмешил Вовочку. И всё-таки в его неудобном положении был один, но очень большой, плюс. Висящие руки как раз очень удачно доставали до эльфийской задницы и легонько хлопали по ней при каждом шаге. Пользуясь моментом, Вовочка так увлёкся, что стал ладонями задерживаться на упругих ягодицах, слегка их сжимая и поглаживая. — Вова, — рыкнул эльф. — Я тебе щас руки оторву, нахуй. — За что?! — деланно возмутился парень. — Я ничего не делаю! — Ты лапаешь меня за зад! — Ну лапаю, — тут же сдался Вовка, признавая правду, — что в этом такого? Тебе меня можно трогать, а мне нельзя? — Я с определённой целью трогал. Если ты опять за своё, я тебя убью — я предупреждал! — А я без всяких целей трогаю, просто так! Не надо меня убивать! Мне просто очень нравится твоя попка, ты вообще мне весь нравишься! Ты же не станешь меня убивать, если я потрогаю твою руку или ногу? Так в чём разница? Кейнаниар не нашёлся, что ответить, и насупленно замолчал, тем самым окончательно развязывая бессовестному Вовке шаловливые ручонки. Так что всю оставшуюся недолгую дорогу он не скучал. На даче Вова быстро сбегал в летний душ, чтобы отмыть с себя засохшую кровь и вытекшую из задницы сперму, а потом они с эльфом тихо, чтобы не разбудить родителей, пробрались в комнату, где обычно ночевал Володя, когда оставался на даче. Кей как обычно расположился на полу, еле уместившись, а парень на кровати, и оба тут же провалились в сон. Утром его привычно разбудил Кей: — Вова, я жрать хочу. Кто бы сомневался. Вовка выполз из кровати и с удовольствием потянулся всем телом, привстав на носочки и поднимая руки вверх. Настроение у него было просто отличное. В маленькой комнате им приходилось стоять практически рядом, эльф грозно нависал над Вовочкой, нетерпеливо притопывая ногой в ожидании. «Какой он милый, — растроганно подумал Вова. — Миленький, хорошенький, прожорливый эльф». И плевать, что эпитеты «милый» и «хорошенький» подходили этому суровому амбалу так же, как медведю гризли балетная пачка, Вовка всё равно умилялся до мимимишности. Повинуясь порыву, он подошёл к мужчине вплотную и крепко обнял за талию, утыкаясь носом в его солнечное сплетение и прижимаясь к ноге своим утренним стояком. Хорошо-то как! Ему и раньше постоянно хотелось трогать Кея, гладить и обнимать, но он боялся. А после того, как вчера на практике убедился, что за лёгкие домогательства ему на самом деле ничего не грозит, сразу же отпустил все тормоза. Вова погладил поясницу эльфа, положил руки на ягодицы и по-хозяйски сжал их, зажмуриваясь от удовольствия. Ка-а-айф! Кей сверху издал какой-то непонятный рычащий звук. — Чего? — весело поинтересовался Вовочка, задирая голову. — Что-то не так? — Ты опять меня лапаешь, — сердито заметил эльф. — Ага, — подтвердил Вова. — Тебе неприятно? — Непривычно. Так, как ты, меня никто никогда не трогал. — Как я — это за попу? — Не только, вообще. Помнишь, когда ты в первый раз попросил разрешения меня потрогать? Я тогда совсем не этого ожидал. Ты меня не просто трогаешь, ты как-то это так делаешь… — Чувственно? Эротично? — предположил Вова. — Я не знаю, как это называется. — Но тебе нравится? — Я испытываю такие странные ощущения: сильную слабость во всем теле и одновременно возбуждение. Да, мне, наверное, всё же нравится, но… Что «но», эльф так и не договорил. Неужели у эльфов не только минета нет, но даже просто эротических ласк руками? Теперь ясно, отчего Кей в первый раз так быстро завёлся, а ведь Вова тогда ничего особенного и не делал. И понятно, почему эльф постоянно говорил, что не понимает, чего от него хочет Вова, когда подразумевает нежные ласки. Ещё бы он понимал, если у них такого нет. — Тебя никогда не трогали, но сам-то ты трогал так женщин? — Нет, — покачал головой эльф. — Ты же любишь сиськи, неужели тебе никогда не хотелось их потрогать? — Я об этом не задумывался, мне нравится на них смотреть, но трогать-то зачем, какой в этом смысл? К сексу же это не имеет никакого отношения. — Ну, наверное, затем, что тебе будет приятно и партнёрше тоже. — Ты думаешь? — озадачился эльф. «Ну вот зачем я ему это говорю? — Вовке захотелось стукнуть себя по губам. — Чтоб он ещё больше удовольствия от секса с бабами начал получать? Мне нахрена это надо? Дурак совсем». — Не уверен, — бессовестно соврал Вовочка. — Я же с женщинами никогда не спал, откуда я могу знать. Может, это им жутко больно и неприятно, я бы на твоём месте даже не пробовал. Интересно, если Кей всё же захочет повторить весь полученный новый опыт со своими сородичами, как они это воспримут? Посчитают сумасшедшим, или это войдёт в моду, и Вовка невольно, посредством эльфа, совершит в чужом мире сексуальную революцию среди отдельно взятой расы? Почему-то когда Кей говорил о сексе с женщинами, Вовка воспринимал это относительно нормально. Неприятно, конечно, но куда деваться. Но стоило только подумать, как любимый мужчина будет ласкать руками какую-нибудь бабу или, не дай бог, мужика, все внутренности начинало скручивать от жгучей чёрной ревности. Хотя… если Кей будет их просто трахать — тоже ничего хорошего. Сразу захотелось огородить Кея колючим забором и пустить ток по проволоке, чтобы ни одна тварь не посмела приблизиться к его эльфу. Оказывается, Вовка жуткий собственник, кто бы мог подумать. Впрочем, откуда он раньше об этом мог знать, ревновать-то прежде было некого. Да и теперь он не имеет права на ревность, Кей ему не принадлежит и вообще скоро исчезнет. Вовка попытался отвлечься от горьких мыслей: — То есть, я единственный, кто ласкал твой член руками, получается? — полюбопытствовал он. — Да, — подтвердил эльф. — Круто, — улыбнулся Вовка. А чего у них ещё нет? Он попытался вспомнить все виды секса, о которых читал и которые видел в порнухе. Да это же поле непаханое! Если у эльфов не существует ничего, кроме тупого сования члена в вагину — Кея вообще чем угодно удивить можно! Понравился же ему самый первый не очень-то и профессиональный Вовкин минет. — А поцелуи у вас есть? — Поцелуи есть. Я много раз видел, как целуются и люди, и гномы, и даже некоторые эльфы. — Видел? Но сам не целовался? — Целовался, с тобой. — А до меня ни с кем? — Ни с кем. — Почему ты запретил мне себя целовать? — Потому что это было слишком… — Откровенно? Волнующе? Интимнее, чем секс? — Да. — А ты? Хотел бы меня поцеловать? — тихо спросил Вова. — Не знаю. И я… не умею, — так же тихо ответил Кей. — Можно подумать, я умею, — фыркнул Вовочка. — Просто прихватываешь своими губами мои губы, посасываешь их, засовываешь в рот язык, гладишь им там всё, что попадётся. Только не очень сильно и не очень быстро. Хочешь, попробуем? — Я… да, хочу, — кивнул Кей. — Ладно, — обрадовался Вовка и отлепился от эльфа. — Я залезу на кровать, а то по-другому не достану, а ты себе шею свернёшь нагибаться. Вовка залез с ногами на постель — так он оказался даже чуть выше — и притянул к себе Кея, слегка запрокинув его голову. Эльф смотрел на него так робко и покорно, просто с ума сойти можно, это было так дико, так необычно. От одного этого взгляда Вовочка чуть не кончил. «Так, надо успокоиться, главное — его не спугнуть», — подумал он. Ага, успокоишься тут. Вова приблизил свои губы к губам Кея и для начала просто дотронулся. Вроде не шарахается, можно продолжать. Он провёл языком сначала по верхней губе, затем по нижней, потом прихватил их своими губами, по отдельности и вместе. Сперва Вова старался ласкать только поверхностно, не сильно углубляясь, давая и себе, и Кею привыкнуть, потом ему захотелось большего. — Приоткрой чуть-чуть рот и расслабь его, как тогда, на пляже, когда я тебя целовал, — шёпотом приказал он. Кейнаниар послушался и Володя продолжил, просовывая свой язык внутрь, поглаживая им язык эльфа, посасывая, словно хотел втянуть в себя. Получалось, что это он опять целует Кея, а вовсе не наоборот, как предполагалось. Эльф непроизвольно прикрыл глаза, отдаваясь во власть ласкающих его губ и рта, и тихо застонал. Обалдеть! Первый раз Вова услышал от эльфа стон, Кей обычно молчал или изредка издавал какие-то рычащие утробные звуки. Это Вовка так потрясно целуется или он просто очень чувствительный? Скорее всего второе, вряд ли за два поцелуя Вова моментально достиг вершин мастерства. Захотелось услышать стон ещё раз. Вовка стал целовать ещё более страстно и глубоко, одновременно запустив одну руку в волосы эльфа, а второй нежно гладя его по спине и плечам. Кей окончательно поплыл, Вовка скосил глаза вниз и увидел в его штанах внушительный бугор. Неприятно ему, наверное, сам-то Вовка в одних трусах, ему ничего не мешает. Он осторожно расстегнул штаны эльфа, не разрывая поцелуя, и возбуждённый, истекающий предэякулятом орган сразу же выпрямился. Очень лестно, однако, когда твой любовник так сильно и так быстро возбуждается только от поцелуя с тобой. Сам Вова, конечно, был тоже возбуждён и тащился от процесса, но, как ни странно, голова оставалась совершенно трезвой, никакие эльфийские феромоны её не туманили, он вполне мог себя контролировать. Он почти невесомо провёл кончиками пальцев по головке члена, эльф снова издал низкий, ласкающий слух стон. Какой он отзывчивый, у Вовочки сердце запрыгало от восторга, захотелось сделать что-нибудь ещё. Он с воодушевлением задрал майку Кея и погладил живот, потом грудь, нашёл пальцами затвердевший сосок и легонько сжал, потянув на себя, Кейнаниар снова застонал, подался вперёд и задрожал. Потрясающая реакция! У Вовки грудь была вроде тоже чувствительной, но не настолько. Продолжая целовать, он принялся с энтузиазмом ласкать Кея, особое внимание уделяя таким восприимчивым соскам, вдруг эльф больно вцепился руками в Володю, что-то замычал в губы и кончил, забрызгивая его ноги спермой. Парень тоже решил себя не сдерживать и через минуту спустил, быстро двигая рукой по члену. Когда он отпустил Кея, тот выглядел потерянным и ошарашенным, взгляд был расфокусирован и блуждал. «Вот это да…» — подумал Вова, ища, обо что вытереть обкончанную руку, потом плюнул, вытащил край простыни и вытерся ей, заодно и ноги обтёр, убирая следы эльфийской страсти. Кто бы мог подумать: Кей был способен три часа трахаться без остановки, и кончил меньше, чем за двадцать минут, от поцелуев и ласк, даже не прикасаясь к себе. Если он везде такой чувствительный, то, наверное, и от анального секса без рук кончать сможет. Хотелось бы это проверить, только кто ж даст. Кстати, о «даст». Эльф был таким покорным и податливым и, кажется, мало чего соображал — прямо вали и трахай, пока тёпленький. Если бы Вовка захотел ему присунуть в процессе или попросил взять член в рот — он бы вообще опомнился, интересно, или всё выполнил беспрекословно? Нет, экспериментировать и рисковать своей головой он не собирался, насчёт «убью» Кейнаниар не шутил. Но он был практически уверен, что Кея можно было бы запросто и отыметь, и заставить отсососать, причём не так, как он тогда накинулся, а по-нормальному. А потом бы Кей свернул ему шею, в этом Вовка тоже не сомневался. Эльф наконец пришёл в себя, заправил опавший член и внимательно посмотрел на Вовочку. — Мне почему-то кажется, что я сейчас совершил очень большую ошибку, — задумчиво произнёс он и нахмурился. Ошибку? Почему ошибку? По мнению Вовки, всё было здорово. Решив не париться на тему того, что опять стукнуло в голову Кею, он заправил кровать так, чтобы испачканный кусок простыни оказался как можно глубже под матрасом, оделся в свои городские майку и джинсы, которые заботливо погладила и положила в его комнату мама ещё вчера, и повёл эльфа завтракать. За столом Кейнаниар вёл себя прилично, на мать не пялился, никакую ахинею не нёс, но выглядел мрачнее тучи. От него словно бы исходила какая-то гнетущая аура, действуя на всех, поэтому разговор не клеился. После завтрака скомканно попрощались, мама, к Вовкиной радости, ничего не спросила про сумку с полотенцами, и они с Кеем отправились к электричке. Хорошо хоть, на даче нашлась старая пара обуви, иначе пришлось бы мужчине тащить Вовочку на руках до самого дома. Вернувшись домой, каждый занялся своим делом. Кей сразу же устремился к компу, Володя при виде этого хмыкнул. Родился бы эльф в их мире, был бы сейчас не альфа-самцом и воином, а обыкновенным задротом, с такой-то страстью к играм. Сам Вова пошёл в магазин за свежими продуктами. Кейнаниара, видя в каком тот отвратительном настроении, решил не трогать, сам справится, не надорвётся, а Кей, быть может, хоть немного повеселеет. Начало следующей недели пролетело в практически семейной идиллии, они даже не ссорились. Каждое утро Кей будил Вовочку, чтобы тот готовил завтрак, потом они шли на пляж и весь день проводили там в поисках ракушки, заодно купаясь в море, затем возвращались домой, эльф усаживался за компьютер, а Вова либо шуршал по хозяйству, либо зависал в телефоне, либо смотрел телик, иногда Кейнаниар к нему присоединялся. Несколько раз звонил Серёга, беспокоился, куда это Вовочка запропал, приглашал прогуляться, но парень отказывался, с Кеем ему было интереснее, даже если тот совсем не обращал на него внимания. Можно было просто посидеть рядом, посмотреть, как Кей играет. Отвлекать, правда, было нежелательно, он начинал жутко раздражаться. Однажды Вовочка поинтересовался: — Кей, а тебя не смущает, что ты играешь за орка? Они же плохие, и ты их ненавидишь? — А почему это меня должно смущать? Это же игра. Ты же не думаешь, что я совсем идиот, и не понимаю, что всё это не по-настоящему? Это у вас надо поинтересоваться, почему вы нормальными воинами сделали не эльфов, как положено, а сраных орков, у которых даже воинское искусство не очень-то развито. Просто силы немеряно — вот и всё их мастерство. И потом, эти ваши нарисованные орки на наших вообще не похожи. Я бы даже сказал, что они симпатичные. Больше Вовка к Кею с такими глупыми вопросами не лез. В общем, всё было бы чудесно, если бы не одно «но». Секса у них не было от слова «вообще». Кей совершенно перестал приставать к Вовочке, а от домогательств шарахался, как от огня. Не то, чтобы Вова горел желанием быть трахнутым, однако сделать минет был бы не против. А повторить ласки с поцелуями хотелось и подавно. Но эльфа как подменили. Даже просто разговаривать о сексе он не желал. При этом с каждым днём выглядел всё хреновей. Побледнел, как-то осунулся, глаза запали и покраснели, а настроение у него практически всегда находилось в миноре. Вовка уже начал думать, а не заболел ли тот часом? Насколько он понял из рассказов Кея о его расе, эльфы вообще не болели, только сильные раны могли свалить их с ног, а мелкие повреждения на них сами быстро затягивались. Но выглядел Кейнаниар именно больным. На все вопросы, что с ним происходит, он отмалчивался. В четверг, когда Кей отказался от ужина, Вовка не выдержал: — Кей, что с тобой происходит? Я могу чем-нибудь помочь? Только скажи, я всё для тебя сделаю. Всё что угодно! От того, что ты страдаешь, и мне хреново. Кейнаниар долго смотрел на него грустными глазами и молчал, Вовочка уже подумал, что опять не дождётся ответа, когда услышал убитый голос эльфа: — Мне очень плохо, Вова. Мне просто жизненно необходимо потрахаться. Нужно найти женщину. Как ты думаешь, если я предложу кому-нибудь из ваших, она согласится? Это не будет считаться преступлением или оскорблением? — Ну… — растерялся Вова. — Если так сразу предложишь, могут и послать… Хотя я бы тебя не послал. Нужно сначала хотя бы познакомиться, в кафе пригласить, в кино… — Тут до него дошло, что именно сказал Кей, и он охренел. — В смысле «женщину найти»?! А чем тебя я для потрахаться вдруг не устраиваю?! Тебе же всё нравилось! Или… я тебе уже надоел? Стал противен? — Нет, — покачал головой эльф. — Тогда в чём дело? Я вокруг тебя хожу, как кот вокруг сметаны, пытаюсь приставать, а ты не даёшься. Но при этом, оказывается, так хочешь трахаться, что того и гляди помрёшь. Это нормально вообще? Я же тебе уже говорил, что согласен давать, хоть и не счастлив до усрачки от этой перспективы. Может, ты ждал, что я тебе на шею сам кинусь и попрошу мне вставить? Ну извини, не дождёшься. Мог бы просто предложить, раз трахаться хотелось, я бы не отказал. — Не мог, — вздохнул Кей. — Я не хочу, чтобы опять всё повторилось. Ты опять будешь страдать, тебе будет больно, я тебе что-нибудь поврежу. А я этого не хочу. И насильником себя чувствовать тоже не хочу. — Да почему сразу больно-то? — возмутился парень. — У нас же было один раз нормально, ты меня трахнул, когда я как следует подготовился. И всё прошло хорошо, ничего же ты мне тогда не повредил! — Не было тогда хорошо, — возразил Кей, — ты сказал, что тебе больно, а потом опять плакал. — Если ты будешь сдерживаться, больно не будет — ни при анальном сексе, ни при оральном. Я подготовлюсь. Конечно, опять придётся подождать, но ты и так уже пять дней без секса живёшь. Часом раньше, часом позже — какая разница. — Не смогу я сдерживаться! — с отчаянием воскликнул эльф. — Теперь — не смогу. В том и дело, что у меня пять дней секса не было. Ты представляешь, как я тебя буду трахать? И скорее всего не смогу остановиться, даже если ты будешь умолять. Приплыли, блядь. Сначала эльф не мог попросить потому, что боялся опять покалечить, а теперь не может потому, что точно покалечит. Ну и что делать? Рискнуть? И опять валяться с порваной жопой? Тогда его излечила неизвестная магия, или что это вообще было. Кто гарантирует, что, если всё повторится, она опять поможет? Но не подкладывать же под любимого эльфа какую-то бабу, в самом деле. Этого Вовка просто не переживёт, лучше пострадать физически, чем душевно. Однако, хоть тогда Кей и говорил, что парень несёт хуйню, тем не менее, факт оставался фактом: если он сильно покалечится, придётся вызывать скорую и начнутся разбирательства, кто это его так. Ну, допустим такой вариант и подумаем, как избежать возможных проблем. Родители точно заподозрили бы Кея, а скорой с чего бы? Можно будет сказать, что Вовочку изнасиловали неизвестные. Подкараулили в подъезде, напали, пока он открывал дверь, затащили в квартиру, лиц он не видел. А Кей его друг, и Вова ему позвонил, для моральной поддержки, так сказать. Или лучше так: эльф его трахнет, на время уйдёт из дома, Вовка вызовет скорую, расскажет про неизвестных, а потом Кей вернётся, надо только сразу не забыть дать ему ключи. Ага. Вернётся и умрёт от голода один в квартире, пока Вова будет валяться в больнице. Сожрать-то он, может, и сырым что сожрёт, овощи там… или даже мясо. Но где он всё это возьмёт? Вовка с ним в магазин ни разу не ходил, как что покупать, как выглядят деньги, Кей не знает. Хотя, это же не проблема! Можно прямо сейчас объяснить Кею, сходить с ним в магаз, всё показать. Главное предупредить, чтоб деньги сильно не транжирил, а то надолго не хватит. С его аппетитом они и так тают, как лёд жарким летом. Чушь какая-то! Почему он вообще думает о том, что делать с последствиями жёсткого секса, когда правильнее думать, как этих последствий избежать. Что можно для этого сделать? Ну как что — не давать Кейнаниару двигаться самому. Можно привязать его к кровати и сесть сверху в позе наездника. Тогда можно будет контролировать всё: и насаживаться неторопливо, и двигаться так, чтобы не было больно. Правда, Вовочка этого никогда не пробовал. Впрочем, раньше он вообще много чего не пробовал — справился же как-то. Решено, где-то в кладовке валяется старое батино альпинистское снаряжение, там есть отличные длинные верёвки. Осталось уговорить Кея. Эльф на план Вовочки отреагировал скептически. — Что будет, если я порву верёвки? — печально поинтересовался он. — А ты так можешь? — Допускаю такую возможность. Я вообще-то сильный. — Да я заметил, — вздохнул Вова. — Ну… они очень крепкие, кевларовые, такие даже у тебя разорвать не получится. И можно несколько раз примотать, на всякий случай. — Я не хочу рисковать, так что нет, я не согласен. А Вова категорически не согласен был искать эльфу бабу. — Кей, но от секса с другим человеком ты не вернёшься домой, — решил пойти он на хитрость. — Тебе так и так всё равно придётся трахать меня, рано или поздно. Или ты передумал и уже не хочешь в свой мир? — Хочу, очень хочу, — удручённо ответил Кей. — Мне здесь не нравится. Воздух у вас ужасный, дышать тяжело. Пахнет отовсюду чем-то неприятным. Деревьев мало и все они крохотные, травы почти нет. И солнце какое-то… жгучее. У нас тоже жарко, но это приятно, а тут как будто изжаривает. И вообще… я скучаю. По друзьям, по сородичам, по родному миру. — Ну вот. Так что у тебя нет выбора. Как и у меня. Вообще-то, Вовка совершенно уже не хотел, чтобы эльф возвращался домой. О том, что будет дальше, если Кейнаниар останется, он просто старался не думать, живя сегодняшним днём. В конце концов, нужно решать проблемы по мере их поступления, а пока присутствие эльфа в его жизни особых проблем не приносило, даже наоборот. С Кеем он был счастлив, как бывает счастлив любой влюблённый, находясь рядом с объектом своей страсти. Пусть тот не отвечает ему взаимностью, но он рядом, и этого достаточно, можно потешить себя иллюзиями, что у них на самом деле отношения. Вова уже достаточно назагонялся на эту тему, поэтому решил отпустить ситуацию и жить как живётся. Так что в данный момент он собирался отдаваться только из чистого альтруизма и любви к эльфу. Ну и, конечно, из ревности, а вовсе не потому, что хотел помочь Кею вернуться домой. — Хорошо, — тяжело вздохнул Кей, — у меня на самом деле нет выбора. Хотя я предпочёл бы именно сейчас трахнуть бабу. А после разрядки — уже тебя. — Нет уж, — резво возразил Вовочка. — Ты только представь, что будет, если ты и её покалечишь, мало ли. У нас, может, бабы не такие приспособленные к жёсткому сексу. Тогда тебя точно посадят в тюрьму и ты домой никогда не попадёшь. Так что жди меня, я скоро. В ванной пришлось в первую очередь совершить неприятную процедуру очищения. Наверное, никто в здравом уме перед половым актом не промывается так тщательно каждый раз. Можно весь организм себе испортить. Но помня бурную реакцию эльфа на то, что ему придётся трахать это ужасное грязное место, Вова не мог по-другому. Вдруг будет недостаточно чисто, и эльфа перекосит от отвращения, видеть такую реакцию на себя от любимого совершенно не хотелось. Затем Вовочка взял маленький расширитель, смазал и начал осторожно проталкивать в себя. Странно. Входило туго, но он не чувствовал не то, что какой-либо боли, — даже малейшего дискомфорта не испытывал. Было ощущение, как будто что-то распирает, и только. Что за фигня? Вова несколько раз нажал на грушу, накачивая в искусственный член воздух. Чувство заполненности оставалось, однако боли всё ещё не было. Он несколько раз подвигал приспособлением внутри, ходило с трудом, но не больно. Непонятная ситуация. Вовочка вытащил дилдо и тупо посмотрел на него, надеясь найти ответ. Резиновый фаллос молчал. Неудивительно. Вовочка взял второй член, который с вибратором, намазал персиковой анальной смазкой и задумчиво стал впихивать в себя. Впихивался он сначала тяжко, но при нажатии проскользнул весь, и опять без неприятных ощущений. Вова полностью накачал и этот расширитель, чувствуя, как мышцы ануса буквально расползаются в стороны, а отрицательных ощущений нет. Да что за херня-то происходит? Почему он не чувствует боли? Нет, это, конечно, круто, просто мечта любого пассива, но не нормально же. Вовка нажал на кнопку включения вибрации. Он помнил те потрясающие ощущения, которые испытал, когда сделал так в первый раз. В заднице что-то вибрирует и… всё? Он нажал следующую кнопку — ничего, другую — опять ничего. В отчаянии ткнул в самую последнюю, которая, по идее, активизировала самую сильную вибрацию — НИ-ХРЕ-НА. То есть, он осязал тряску внутри, но это было, как если бы девайс находился не в заднице, где полно нервных окончаний, а просто в руке. Да даже рука у него более чувствительна, чем задний проход сейчас. Вовка вытащил вибратор и выключил. Охуеть. Других слов больше нет. Ну и как к этому относиться? Что не больно — это хорошо. Но где приятные ощущения? Это же какая-то анальная импотенция, получается. Или фригидность? Он теперь даже гипотетически никогда не словит кайф от траха в жопу? Собственно, было бы пофиг, если бы трахал он, а не его. То есть, мало того, что ему никогда не быть с Кеем активом, ему и радости жизни пассива не светят, даже если его анус будет идеально разработан со временем и огромный хер эльфа будет влетать туда со свистом? Ну и кому сказать за это спасибо? Единственное логичное объяснение всему происходящему было только одно — магия. Та самая, которая его вылечила. Видимо, настолько хорошо, что убила, нахрен, все или почти все рецепторы, которые есть в заднице. Внезапно Вовочка похолодел. Не могла ли эта самая магия сделать из него полного импотента? Задний проход недалеко от остального хозяйства. Вдруг он теперь вообще нигде ничего не чувствует? Он судорожно попытался вспомнить, когда последний раз дрочил. Получалось, что уже после так называемого «лечения», на даче, когда целовался с Кеем. Да и потом у него несколько раз вставал, когда он смотрел на эльфа или думал о нём. Утренний стояк тоже в норме. Слава богу! Главное — с членом всё в порядке, а жопа — хрен с ней. Не велика потеря. Получается, теперь Кея можно не привязывать? Хотя, нет. То, что он не ощущает боли, не делает его автоматически неуязвимым. Вполне возможно, что он получит очень сильные повреждения, но даже этого не почувствует, будет трахаться как ни в чём не бывало до полной потери крови. Так что план не отменяется, но во многом упрощается. Вовочка нашёл верёвки и вернулся к Кейнаниару, уже ожидавшему его, лёжа на кровати. Член эльфа был в полной боевой готовности, и смотрел мужчина на Вовку такими голодными глазами, точно волк на Красную Шапочку. Володя подошел к кровати и принялся сложенной в несколько раз верёвкой привязывать руки и ноги Кея к крепким железным ножкам. Получалось как-то торжественно, словно они тут не сношаться собрались, а как минимум приносить эльфа в жертву на алтаре. Не хватает ещё пентаграммы, чёрных свечей и готической музыки. Он оглядел дело рук своих. Зрелище вышло на редкость возбуждающим — беспомощный обнажённый красавец, распластанный на простынях и полностью в его власти. Вовочка вспомнил свои фантазии, в которых он жёстко имел маленького эльфёнка, закованного в цепи, и хихикнул. Да уж, сбылась мечта идиота, только вместо хрупкого юноши — здоровый бугай со взглядом опасного хищника и агрегатом больше чем в половину Вовкиной руки. И трахать его парень будет не членом, а собственной задницей. — Ну как, крепко, не разорвёшь? — уточнил Володя, прежде чем приступить к делу. Эльф подёргал руками и ногами, с силой натягивая верёвки, и кивнул: — Нормально, вырваться не должен. — Ну тогда поехали, — улыбнулся Вова и забрался на Кея. Размазывая лубрикант по эльфийскому достоинству, Вова понял, что что-то не так. Чего-то не хватало. Того, что обычно сопутствовало их с Кеем половым отношениям всё последнее время. Вовка был сильно возбуждён, он горел желанием поскорей приступить к процессу и насадиться на член Кея, но… И это «но» его сильно смущало. Вовка сам хотел, чтобы член эльфа оказался внутри… Вот именно! Сам! Он желал этого, чтобы доставить Кею удовольствие, чтобы облегчить его спермотоксикозное страдание, да просто чтобы заняться с ним, наконец, хоть каким-нибудь сексом. Но это было его собственное, добровольно желание, а не воздействие эльфийских феромонов. Запах перестал на него действовать? Почему? Хотя это сейчас не важно. Важно изнывающее от ожидания тело любимого, его полные страсти и животной похоти глаза. Вова приставил к своему анусу головку и начал медленно натягивать себя на член, подсознательно ожидая болезненных ощущений, тем не менее, всё произошло так же, как и с фаллоимитаторами. Он чувствовал большой предмет внутри, и на этом всё. Наконец, член оказался полностью в нём. Вовка всем телом ощущал, как сильно под ним эльф напряжён, у него, кажется, сводило мышцы от желания двигаться и невозможности это сделать. Вова не хотел его мучить ещё дольше, поэтому тут же принялся двигаться, опускаясь и поднимаясь. А это, оказывается, тяжело с непривычки: нетренированные мышцы паха растягивались, вызывая дискомфорт, а коленки разъезжались на простыне. Вова попробовал опереться руками сначала о кровать, потом сзади о ноги Кея, и так, и так — неудобно. — Вова! Двигайся, я щас сдохну, нахуй! — взмолился Кей. Наконец Вовка нашёл относительно комфортное положение, упёрся руками в пресс эльфа — ничего, потерпит — и продолжил движения. Он не знал, что чувствует мужчина, но самому ему было просто охуительно хорошо только от осознания, что он трахает Кея, пусть и таким извращенным способом, через жопу, в буквальном смысле слова. Но это Вова контролирует процесс, это всё же он сверху, он доставляет любимому удовольствие. Он прыгал и прыгал, то полностью сосредотачиваясь на своих действиях, то принимаясь дрочить себе, то бросая, то снова хватаясь за собственный член. Внезапно его захлестнуло волной невыносимого экстаза. Он кончил, заливая спермой живот Кея, отчего руки стали с него соскальзывать, пришлось отвлечься и вытереть лужу какой-то валяющейся на кровати тряпкой, кажется, это была майка эльфа. И снова прыгал, и опять возбудился. У него кончались силы, но откуда-то находились вновь, он уже совсем забыл, что не чувствует боли и может нанести себе травмы, стало на все наплевать, кроме охватившего его всепоглощающего вожделения и стремления заставить любимого кончить. Вовка скакал как заведённый, он успел ещё раз спустить за это время, а Кейнаниар подходить к финишу, кажется, даже не планировал. Он метался, дёргался всем телом, пытался хоть как-то начать вбиваться сам, но верёвки не пускали. На его лице и теле выступили бисеринки пота, он часто и тяжело дышал, видно, насколько нелегко ему давалось ограничение движения. В какой-то момент Вовочка понял, что больше уже не сможет двинуться, энергия как-то разом иссякла, словно из него вытащили батарейки, и не было никакой возможности пошевелиться. Осознал это и Кей. Какой-то жуткий нечеловеческий рёв вырвался из его горла, мускулы на руках взбугрились, он рванулся, выдирая железные ножки из кровати. Сломанное ложе рухнуло, и Вовочка мгновенно очутился под эльфом с задранными кверху ногами. «Мне пиздец», — только и успел подумать он, когда Кей начал вколачиваться в него с поистине звериным безумием. Но, как ни странно, даже спустя как минимум час этого сумасшедшего марафона Вова всё ещё оставался жив, чему он сам безмерно удивлялся. Мало того, он был снова жутко возбуждён и даже ухитрялся ласкать себя между мощными фрикциями. Эльф начал двигаться быстрей и сильней, хотя, казалось бы, куда ещё. Его лицо исказилось в мучительной судороге, тело задрожало, он практически согнул Вовку пополам и впился в его рот грубым жадным поцелуем. Чувствуя, как сперма толчками наполняет его задницу, Вова не выдержал и тоже кончил. — Это был самый охуенный секс в моей жизни! — немного отдышавшись, счастливо рассмеялся Кей глядя на Вову. — В моей тоже, — улыбнулся Вовочка и остался один. Верёвки с примотанными к ним кроватными ножками валялись рядом, а Кей испарился, словно его и не было. До самого вечера Вова бездумно слонялся по квартире, находясь в каком-то умственном оцепенении. Автоматически убирал раскиданные вещи, помыл посуду, зачем-то попытался починить сломанные ножки, хотя это было нереально. Вспомнил, что раньше под кроватью лежали вещи Кея, а теперь их там не было, даже топор пропал. И в это мгновение его накрыло. Он выл и метался как раненый волк, совершенно не отдавая отчёта своим действиям. Ему было настолько хуёво, что он не задумываясь променял бы эти душевные мучения на всю ту физическую боль, которую когда-либо испытывал с Кеем. Но ни одно существо не может терзаться вечно, спустя какое-то время он успокоился. Его окутало сонное безразличие. Вовка лёг на разрушенную кровать и забылся тяжёлым сном. В таком состоянии полной отрешённости от себя и от мира пролетело три дня. Он спал, просыпался, снова впадал в сон, словно в кому, и ни о чём не думал. Он не помнил, ходил ли в туалет, пил ли воду, ел что-нибудь или нет. Кажется, звонил отец, и Вова говорил с ним совершенно спокойно, но вот о чём был разговор, он, хоть убей, вспомнить не мог. А на четвёртый день Володя проснулся с чётким осознанием того, что должен сделать. Он неторопливо принял душ, оделся, задумчиво осмотрел квартиру, прикидывая, не стоит ли ему что-нибудь захватить с собой. Решил, что ничего не нужно, затем вышел за дверь и отправился по знакомому маршруту. Её даже не пришлось искать, она лежала прямо в центре пляжа, словно ждала его. Маленькая переливающаяся ракушка необычного фиолетово-розового оттенка. Вова взял её в руку, ощутив приятную ледяную прохладу, исходящую от полупрозрачных стенок, и сел на песок. Что загадать? Нужно всё хорошенько продумать, чтобы не получилось как в первый раз. «Чего я хочу? — задался он вопросом, и тут же нашёл ответ: — Я хочу, чтобы Кей влюбился в меня, полюбил больше жизни, чтобы хотел быть со мной. Чтобы мы жили вместе долго и счастливо. В нашем мире это затруднительно, но в его, наверное, возможно. Меня здесь ничего уже не держит. А родители… пусть родители тоже будут счастливы. Пускай вместо меня, почти девятнадцать лет назад, у них родится другой сын, а не я. Добрый, заботливый и не гей. А меня в этом мире пусть словно никогда и не было. Вот, так вроде всё правильно». Вовка собирался уже, было, произнести заготовленное желание и сжать ладонь, но остановился. Он любит Кея, действительно любит. Да, эльф будет тоже любить его, будет счастлив, но это подлость, насилие над его душой и разумом. Кейнаниар не заслужил такого. Разве сможет сам Вова спокойно жить с ним, зная, что они вместе только из-за загаданного желания? Кей может найти настоящую любовь, какую-нибудь красивую эльфийку или даже эльфа. Вовка горько усмехнулся. Лучше эльфийку, заделают эльфят и проживут долгую, счастливую, настоящую жизнь. А Вовка… Ему в этом мире делать, действительно, нечего. Море рядом. Можно плыть, плыть и плыть, пока не кончатся силы. И тогда он просто сдастся, морская пучина поглотит его, наступит блаженное «ничего». Не будет больше ни любви, ни страданий. А с родителями он правильно придумал. Пусть у них будет нормальный ребёнок, который приведёт в дом жену, нарожает им внуков. А не грязный пидор. Сдавливая в руке хрупкую раковину, он мысленно произнёс желание, изменив только первую его часть: «Я хочу, чтобы Кей нашёл свою истинную любовь, пусть они живут вместе долго и счастливо». Раздался переливчатый звон, Володя рухнул в невесомость и приземлился на что-то твёрдое и большое. Это «что-то» сдавленно вскрикнуло, и на Вовочку изумлённо уставились знакомые и такие любимые травянисто-зелёные глаза.