Ты - всего лишь раб.

Гарри наложил на Драко очищающее, и кровавые следы, вперемешку со спермой, а также налипшее на лице и волосах молоко, исчезли. — Давай покушаем, а потом будем пить костерост и растираться бадьяном и мазью? Не хочу, чтобы на голодный желудок ты всё это принимал. Блондин фыркнул и спросил: — Ты реально считаешь, что после всего, что было, костерост на голый желудок — это проблема?! Поттер про себя отметил, что его не игнорируют, и это уже замечательно. — Да, я так считаю. Отныне, я забочусь о твоём здоровье. Я скажу тебе миллион раз и не прекращу, пока не поверишь. Прости! Прости меня! Я сволочь, которая не заслуживает любви, после всего, что было! Но если вдруг… Если тебе со мной хорошо… Если ты убедишься во мне во время лечения… Поймёшь, что я больше никогда… Вообщем, если ты останешься со мной, я тебя самым счастливым сделаю! — Поттер, ты пи*дил меня ещё меньше часа назад. Может мы можем отложить этот разговор? Гарри снова отметил про себя, что блондин не сказал: «нет». Это уже что-то. — Да, конечно, извини. Где там Кикимер, пойду потороплю и… — Стой. — Драко схватил его за руку, а потом смутился и сказал, — раз уж мой лечащий колдомедик — это ты, то будь добр наблюдать за моим состоянием постоянно! Трещины в рёбрах — это серьёзно. Я лично не представляю, как я буду есть. — С ложечки, — пожал плечами Гарри, — двигаться тебе не стоит, а открывать ротик ты сможешь. Я покормлю тебя. Драко покраснел. Такая забота… Интимная что ли… Требующая доверия… Самое странное, что ему жуть как захотелось поесть с ложечки из рук Поттера. Посчитав этот позыв идиотством, блондин привычно скривил губы: — Может Кикимер? Зачем это делать тебе? Пока он произносил эту фразу, в комнату вошёл домовик с подносом. Он поймал взгляд, который кинул ему Гарри и быстро сориентировался: — А я не могу, чистокровный господин! — И почему же? — А у меня… У меня… А руки у меня трясутся. Старый я! — Поттер, ты считаешь меня идиотом? Если так хочется — корми. Мне вообще всё равно. Гарри взял из рук домовика поднос, поставил на прикроватную тумбочку. Блондин потянул носом, и вкусный запах отбил желание бодаться с влюблённым придурком — Поттером. — А что это? — уже другим тоном спросил он. — Я так понимаю, что это сырный крем-суп. Ещё чесночные булочки и компот. Из чего он, не спрашивай. Понятия не имею. — Интересная у твоего домовика логика. Я уверен, что крем-суп был выбран из соображений о том, что по морде я тоже получил, а значит больно жевать. И тут же рядом он кладёт булочки. — Мне кажется будет вкусно, если я буду по чуть-чуть отщипывать, утапливать в супе и потом кормить тебя уже размягчённой булочкой. — Ладно, жрать и правда охота. Корми давай. Пожалуйста… Гарри не удержался и чмокнул блондина в лоб. Пока в него не прилетела Авада, пущенная просто волной раздражения, повисшей в воздухе, Гарри взял ложку и начал осторожно кормить блондина, промакивая его рот тканной салфеткой. — Вкусно? — Угу… После супа Гарри осторожно взял голову блондина, поднёс к его губам стакан с компотом и попоил его. — Спасибо, Поттер. — Гарри. Ну пожалуйста, давай Гарри? — А обещаешь, что господином больше звать не придётся? — Только если сам так пожелаешь… В определённые моменты… — Ладно. Гарри, так Гарри. Я могу поспать? — Разумеется, только прими сначала лекарство. Снова брюнет помог Драко наклонить голову для питья. Лекарство на вкус было очень гадким.Он поморщился. — Потерпи, солнце. Он поможет всем твоим костям восстановиться. Я бы убаюкал тебя, но шевелиться крайне не желательно. — Да терплю я, терплю… Настала очередь бадьяна. Гарри решил обработать раны, которые были доступны без перемещения Драко. Он отправил домовика за ваткой и через минуту уже смачивал её раствором. Блондин зажмурился. — Я подую, если будет щипать. Не переживай. — С чего ты взял, что я переж… Аааай! Гарри стал дуть на ранку чуть выше бедра Драко. Пикантности добавляло то, что блондин по-прежнему был голым. И таз до действия костероста трогать было нежелательно. — Ты не замёрз? Я могу кинуть на тебя согревающее. — Может просто одеяло? Ааай! В этот момент Гарри обрабатывал многочисленные ссадины. — Можно и одеяло, но пока бадьян полностью впитается, ты перемёрзнешь весь. Нет, я конечно могу лечь рядом и греть тебя жаром своего тела, но думается мне, что ты будешь не в восторге от этой перспективы. — Ложись. Только молча. Я от твоей болтовни с ума скоро сойду! Гарри не поверил своему счастью. Змеёй скользнул на кровать около Драко и затих, не смея пошевелиться. — Гибкий ты, а змеёныш я. Нечестно выходит. Поттер хихикнул. Через 15 минут бадьян впитался, раны затянулись, но костеросту требовалось куда больше времени. Гарри поднялся с кровати, и Драко недовольно фыркнул. — Не терпится свалить от меня, да? — Да ну, что ты? Конечно-же нет! Просто я обещал греть тебя, пока не впитается бадьян, вдруг ты бы счёл наглостью, что я не накрываю тебя и не ухожу. — Накрой и останься рядом. — Чего? — Чего слышал. Впрочем, если не хочешь, то катись отсюда. — Я хочу! Только не нервничай так. Тебе нельзя. — Я, вроде как, не беременный. — Ну не язви, пожалуйста, — захныкал Поттер. — Я просто хочу, чтобы ты выздоровел поскорее. — И свалил из твоего дома, да? — Нет! Я не хочу, чтобы ты уходил… Но… Ты же не думаешь… Ты же не думаешь, что я стану плохо и медленно тебя лечить, чтобы ты подольше оставался тут? — Не думаю, Поттер. Ты слишком гриффиндорец для этого. Но вот мазь, которую дала Грейнджер, ты не используешь вместе с бадьяном. — Она не для ран на теле… — Ты сам просил мазь для мягк… Я не дам тебе трогать меня там! — Не будь глупым мальчишкой, — нахмурился брюнет, — что плохого случится, если я там полечу? Я всё уже у тебя там видел и трогал. Я не делаю этого сейчас, так как тебя нельзя поворачивать. Завтра будем заканчивать твоё лечение. А послезавтра ты уже будешь здоров. — Хорошо, но не рассчитывай на то, что я останусь. Брюнет грустно опустил голову. — Ну чего нос повесил? Бери одеяло и залезай ко мне. Бесишь ты меня, Гарри…