Ворон

Дверь в жилище Ацуши закрылась и противно прогоркотела щеколда. Стало на душе немного пусто, но эмоций был целый шквал. Рюноскэ окунался в него целую дорогу. Мальчишка был простым, добрым, а главное искренним в своих проявлениях. Это несказанно подкупало. Хотелось его обнять, чтоб передать хотя бы частицу всех мыслей и чувств. А тот был явно не против "приливов нежности". Насколько мог судить юноша то, у них обоюдная заинтересованность. В таком случае мыслям о беспокойстве нет места. Он чувствовал себя осчастливленным ребёнком, впервые получившим желаемое. Настроение было как никогда прекрасным, поэтому идея прогуляться казалась ещё лучше. Рюноскэ прошёл вдоль жилищ деревенских людей. Практически во всех не было света, что говорило о довольно позднем времени. Они медленно сменяли друг друга. Раньше они казались для Рюноскэ одинаковыми. Но теперь он может указать на множество отличий. А домик Ацуши найти из сотни таких же. Вот и деревенька закончилась. Дальше был небольшой пустырь, отделяя лес длинной полосой. Крылья с тихим шорохом показались из-под тканей. Из тонких губ вырвался облегчённый вздох. Так было в разы привычнее. Несмотря на их соответствующий вес, тяжести не возникло. Ветер просачивался через пёрышки немного щекоча сами конечности. Осталось взмахнуть ими, чтоб оказаться возле дома на дереве. Но кто-то ухватился за локоть. Акутагава хотел было оторвать или сломать чужую руку, только это оказался Чуя. Они давно не виделись. Своё раздражение и хорошее настроение пришлось спрятать за обыденным равнодушием. - Здравствуй, Акутагава. Сколько лет прошло? А что здесь забыл? - недружелюбно засыпал вопросами Накахара. - И тебе доброго вечера. Направляюсь домой. Есть претензии? - Рюноскэ скрестил руки на груди готовясь закатывать глаза. Рыжеволосый фыркнул с видом, что претензий хватает. Его брови были нахмурены, а взгляд воинственным. Было странно ожидать тёплого приветствия после столького количества негатива в последнюю их встречу и сейчас. Какие же люди злопамятные. Жаль что брюнет оставил катану в доме. Видно Чуя не сделал такой ошибки. - Сделаешь Ацуши-куну плохо я не представляю во что тебя перережу - процедил голубоглазый. Рюноскэ усмехнулся не скрывая это в привычном жесте. "Какие же людишки глупые, но не думал, что и Чуя попадёт в эту степь" - мысленно вздохнул. - О как. Не думал, что украв твоего мальчишку на день нарвусь на злую мамочку. - мужчина оскалился - А теперь серьёзно. Он не дурачок отбитый, чтоб не почуять от меня опасности и терять его доверие я не хочу. Если не отпустишь Ацуши ко мне то, я прийду сам. Акутагава развернулся и спокойно зашагал вперёд. Он чувствовал горящий взгляд на своей спине. Это было неприятно, ведь когда-то у них были прекрасные отношения. С ним можно было не так напрягаться, хотя они не так часто виделись. Тёмные крылья распахнулись готовые к взлёту. Настроение начало падать, но мысли о Ацуши были просветами в этом тумане, тёплым помещением в сырую погоду. - Эй, Рюноскэ! - он развернулся к Чуе - Я доверяю тебе его! Брюнет увидел улыбку на губах рыжеволосого. Тот явно ещё обдумывал свои слова, но сделал ответственный шаг. В груди стало ещё теплее. День становиться всё лучше и лучше. Он кивнул и взмахнул крыльями. Сердце билось о рёбра. А один единственный взгляд на рукава юкаты окрыляли. Возможно это глупо, ведь крылья уже есть. Уголки губ невольно поползли вверх. Юноша и не помнит, когда в последний раз чувствовал себя настолько живым. Глаза радостно искрились всю ночь. К сожалению, большую её часть пришлось провести в бодрствовании. Мысли не желали покидать темноволосую голову не на секунду и постоянно подкидывали образы улыбающегося Накаджимы или его розоватых щёк. Мальчишка был действительно противозаконно милым. Водные феечки танцевали, но уже по одному. Зрелище было не менее красивое нежели при закате. Хотя и оно напоминало о этих невероятно красивых глазах, которые восторженно метались из стороны в сторону. Прикрыв веки Рюноскэ откинул голову назад прислушиваясь к шёпоту леса. Он сидел на берегу озера желая насладиться компанией своих мыслей. Это удавалось, на удивление. Обычно в такое время бушевали духи-проказники, но их что-то совсем не видно. Как-то слишком странно. Акутагава нехотя открыл глаза. Отрываться от блаженных мыслей об светловолосом желания не было от слова "совсем". А вот оставлять состояние в лесу на самотёк не хотелось ещё больше. Потом ему же этот хаос разгребать. Он осмотрелся. Никого не было. Да не может такого случиться, чтоб эти разгильдяи отступились от своего! В глубине тряслись от страха две чёрных тени, что-то нашёптывая. Ворону пришлось подойти ближе. Оказалось, что это постоянные "клиенты" на раздачу. Они бубнили себе под нос. Сероглазый прислушался. - Это чудовище умеет улыбаться! Боже, как же страшно! Юноша нахмурился и тихо прокашлялся привлекая к себе внимание. Тени обернувшись крикнули от страха, а потом молниеносно исчезли. Рюноскэ никогда не заморачивался над такими фразочками низших созданий, но сейчас было как-то даже обидно. Надо будет спросить об этом у Ацуши. Может ему действительно не стоит в любом случае улыбаться? Хотя это бред. Но от осознания легче не становится. Акутагава вздохнул. "Пора спать, иначе так и до сумасшествия недалеко" - он потёр лицо ладонью. Взмах крыльев раздался на несколько метров ветерком. Утро началось не с тихого пения птиц,а с головной боли. Рюноскэ сел на полу скидывая с себя одеяльце. Глаза закрывались против воли их хозяина. Это вызвало волну непонимания. Ничего же такого плохого не было. Он буквально выполз на улицу, чтоб подышать свежим воздухом. Может от этого станет немного лучше. Хотя станет хорошо, когда он увидит сверкающюю улыбку Ацуши, обнимет это чудо. Ворон мечтательно промычал. Свежий воздух действительно пошёл на пользу. Но вот погода не радовала совершенно. Грозовые тучи затянули небо, которое стало непроглядно чёрным. Было, конечно, светлее нежели ночью, но всё равно темно. В такие времена хочется постоянно спать, пить горячий чай и обнимать любимое создание. А провалиться в царство Морфея и распивать чаи он может всегда. Только вот мальчишку обнимать и целовать при таких событиях весьма сложно. Духов разве должно что-то останавливать? Нет. Вот и его не нужно. Пока ливня нет ему, возможно, получится долететь до домика Ацуши. Акутагава вздохнул поднимаясь на ноги. Необходимо скорее отойти от головной боли, иначе полёт будет не весьма удачным. Он потянулся растягивая мышцы. Его тело ни капли не ныло, но никак не приходило в норму. Пришлось для пущего эфекта умыться ледяной водой. Теперь юноша не заснёт ближайшие несколько часов. Рюноскэ быстро переоделся в подаренную юкату намереваясь вновь выйти на улицу. А там в это время начался сильнейший ливень. "Просто отлично" - саркастично подумал Ворон. Но отступать совершенно не хотелось, даже при видимости в пару метров. Он уже морально готовился промокнуть до нитки. Он закрыл глаза. Всего пара взмахов и в его объятьях нежный мальчишка, которого можно поцеловать не единожды. От простых фантазий на губах появилась улыбка. Крылья сами собой сделали нужное двежение и отправили хозяина в максималино быстрый полёт. Ткань промокла при первых секундах полёта. Это не стало неожиданностью, а простой данностью. Чего ещё нужно было ожидать от такой ужасной погоды? Рюноскэ пытался не акцентировать своё внимание на неприятных ощущениях от мокрой ткани. А та липла к коже и холодила. Хорошо, что неприятности на этом закончились. Дождь стал не настолько непробиваемым. Впереди было хоть что-то видно. Это порадовало. Только не надолго. Ворон остановился над домом мальчишки. Из окошек было видно пламя свечей. Он приземлился не издав ни шороха. Ноги сами понесли на порог. Бледные костяшки чуть покраснели от нескольких коротких ударов об дверь. Дождь полил с новой силой и практически ничего не было слышно. Но тихие шаги всё же приблизились к двери. Лязгнула щеколда. Из щели выглянула светловолосая голова. - Ак-кутагава-сан! - удивсённо воскликнул мальчишка. - Погода же нелётная, что вы тут делаете? Заходите скорее. Уголки губ поползли вверх. Ацуши не прогнал, хотя мог. Да и не в его характере. Но душу согрело. Дверь отворилась полностью впуская гостя. Яркоглазый прошёл вглубь дома, суетливо жестикулируя. Акутагава разулся и поставил гэтэ возле мальчишеских. Он сразу почувствовал, что ему стало в разы легче. В жилище везде пахло его хозяином. А ещё недавно сделанной выпечкой. Ацуши подбежал к брюнету накидывая ему на волосы полотенце. Его ладошки руководили процессом сушки. Ворон тихо хихикнул смотря на сосредоточенное лицо человека. Тот стоял на носочках, чтоб руки не так сильно затекали, а ёкай чуть нагнулся ссутуливаясь. Это выглядело забавно и мило одновременно. Невыносимое желание обнять мальчишку наростало. Но пока на нём мокрая одежда это себе позволить никто не может. А Ацуши уже убирает полотенце с волос и хихикает. Рюноскэ догадивается, что у него на голове полнейший бордак. Ладошка приглаживает растрёпанные волосы, что торчат во все стороны. Улыбка расцветает и на бледных губах, вторя человеку. Взгляды направлены друг на друга. Это настолько приятно, хорошо, насколько возможно. Поцелуи не так поднимают настроение, как простая улыбка. Двухцветные глаза искряться разными эмоциями. Ацуши действительно открытая книга. Ладошка с волос спускается на щёку, поглаживает её, потом скользит по шее, плечу и предплечью. А там обхватывает запястье. По телу проходит мелкая дрожь. Мальчишка тянет за собой вглубь дома. Ворон никогда не поверит, что это человек, а не суккуб-искуситель. Но оторваться от мальчишки желания не возникло. Взгляд не оторвать от очаровательнейшей улыбки, прекрасных глаз и красивого тела. Светловолосый привёл его в комнату, где больше всего пахло выпечкой. Лишь на секунду разорвав зрительный контакт, Ацуши заглянул в шкаф, не отпуская чужую руку. А когда Рюноскэ переплетает пальцы мило краснеет. Паренёк вытягивает серое кимоно и отдаёт в руки Ворона. Тот выходит из комнаты нехотя отпуская чужую руку. Ему не хотелось бы смущать светловолосого ещё больше. В соседней комнате, куда вышел ворон пахло мылом и на двух бельевых верёвках весели постираные недавно вещи. Акутагава решил повесить мокрую юкату на одну из них, как только переоденется. Так и поступил. Выходя обратно он увидел, что Ацуши вновь суетиться. На этот раз с приготовлением чая. Брюнет стал рядом, помогая с некоторыми незначительными вещичками. Яркоглазому явно было неудобно заставлять Рюноскэ заниматься приготовлениями. Сероглазый усмехнулся, на что розоватые щёчки надулись. Так хотелось чмокнуть одну из них, чтоб не выглядел настолько мило. Себя пришлось удержать. После завершения незамысловатого процесса завязался диалог. Его нить постоянно меняла свой окрас. Они перескакивали с темы на тему и хозяин дома заметно успокоился. Он даже не стал спрашивать каким образом ёкай оказался на пороге его дома. Сам факт упрощал задачу. Брюнет быстро допил чай. Светловолосый даже возмутился. Ну как так? Он всё ещё студит, чтоб хотя бы пару глотков сделать! Рюноскэ усмехнулся. Он поставил чашку возле грязной посуды садясь за Ацуши, обнимая его со спины. Мальчишеские щёки покраснели, захватывая своим огнём и уши. Такое зрелище очаровывало насколько это возможно. А яркоглазый смирился со своей участью и развернувшись боком сел на чужие колени. Ворон удовлетворённо посмотрел на "помидорку" продолжая диалог. Через час, когда и забытый чай стал горьким, паренёк сумбурно рассказывал какую-то историю, что невольно пропускалась мимо ушей. Розовые губы манили к себе своим блеском - Ацуши часто облизывал их. И в очередное "увлажнение" юноша не смог сдержаться и поцеловал маличишку. Долго и сладко было. А потом сам светловолосый потянулся за следующей порции приятных ощущений обнимая за шею. От поцелуев начали припухать губы. В груди разливался жар, что медленно и незаметно оседал возбуждением. Руки невольно поскользили под чужую одежду. Мальчишка жался и притягивал к себе, поощеряя обилие прикосновений. Рюноскэ распахнул чужое кимоно спускаясь губами на шею и ключицы. А ладони жадно шарили по обнажённой коже. Ацуши тоже не бездействовал. Он пытался стянуть с чужих плеч одежду немного поцарапывая и невольно выгибался навстречу ласке с ахами. Юноша взмахнул крыльями туша свечи. Комната погрузилась во мрак.