Baciami

На следующий после разговора Кларк и Лексы день управляющему виноградником было поручено рассказать девушке, чем ей предстоит заниматься в ближайшую неделю. Кларк быстро шагает вслед за Маркусом, который машет руками направо и налево, показывая девушке виноградник и его окрестности. Сейчас они идут недалеко от дома, где расположилась вся компания работников, и она то и дело поглядывает на вершину холма, где виднеется силуэт Лексы. Кларк не может разглядеть выражения лица, слишком далеко, но ее фигура воинственно возвышается над своими владениями, будто та стоит во главе своего многотысячного войска. “Командующая” — так ее как-то назвал Монти. И действительно, в каждом движении Лексы, ее выражении лица и идеально ровной осанке отчетливо виден стержень, который, кажется никому не под силу сломать. Насколько Кларк уже успела понять из рассказов Рейвен, девушка всегда скрывала свои эмоции за каменной маской, за исключением тех нескольких случаев, когда ее действительно выводили из себя. Тогда лучше бы не попадаться ей на пути. Но Кларк замечала и другие ее стороны. Она видела искры ярости в глазах, но они ее не пугали, а скорее, наоборот, притягивали, как свет горящей свечи приманивает к себе мотылька, который рискует опалить себе крылья, подлетев слишком близко. Она видела едва заметную улыбку, которая несколько раз промелькнула на ее лице. Даже ухмылка, которая появилась на губах Лексы, когда та вручила ей лимон, который Кларк случайно сорвала при их первой встрече, заиграла воспоминанием в голове светловолосой девушки, вызывая у нее теплую улыбку. И с каждой встречей, с каждым взглядом ей хочется всё больше узнать об обладательнице прекрасных зеленых глаз, играющих то холодным лунным, то, кажется, таким редким, теплым, солнечным светом. С такими мыслями Кларк споткнулась о некстати лежащий посреди дороги камень и полетела вниз на землю, выставляя вперед руки в попытке хоть как-то спасти смягчить свое падение. Колени и ладони врезались в холодную почву, покрытую мягкой высохшей под солнцем травой, поэтому удар оказался не таким страшным как девушка того ожидала. Маркус подлетел к ней со скоростью пули, тут же хватая за локоть, чтобы помочь подняться на ноги. — Такими темпами Вы не доживете до сбора винограда, — мужчина широко улыбнулся, — а это, поверьте, не такое уж легкое занятие, особенно под палящим солнцем. — Верю, — тихо ответила Кларк, даря Маркусу такую же широкую улыбку в ответ. Она выпрямилась, отряхнула колени и метнула взгляд в сторону места, где недавно возвышалась гордая фигура Лексы. Но ее там не было. Глаза опустились чуть ниже и Кларк заметила девушку, поднимающейся ввысь по тропинке к своему дому, рядом с которым она стояла ещё пару минут назад. “Она начала спускаться вниз, когда увидела, что я упала? — она нахмурилась и слегка мотнула головой, отгоняя от себя эту глупую мысль. — Ну нет, вряд ли”. Глаза проследили за спиной Лексы, которая, кажется, на секунду повернулась к ним лицом, когда достигла двери своего дома, и тут же скрылась внутри. Маркус тем временем внимательно смотрел на светловолосую девушку, а затем проследил за ее взглядом и тихо, едва заметно улыбнулся. — Александрия попросила собрать всех сегодня на ужин. Вы присоединитесь? — его низкий голос вырвал Кларк из своего мира, отчего та слегка дернулась. — Да, конечно, — девушка активно закивала в ответ. — У меня есть к Вам просьба, — тихо произнесла она, повернувшись к Маркусу. — Вы сказали, что сбор винограда мы начнем уже завтра… Вы не могли бы одолжить мне рабочую одежду? --- Вечер подкрался совсем незаметно, и небо начало темнеть, бросая на раскинувшийся на холмах виноградник глубокие тени. Вся их компания поднимается к дому Лексы, которая уже накрыла стол на каменной площадке у своего жилища. Кларк окинула взглядом расставленные тарелки с овощным салатом, нарезанным сыром и ещё дымящейся, только что вынесенной из кухни пастой. Там же расположился небольшой глиняный бочонок, откуда, предположительно, будут наливать рубинового цвета напиток. В воздухе витает еле слышимый запах кипариса, который смешивается с ароматом сочно-зеленых листьев базилика, порванных в салат и украшающих каждую тарелку с посыпанной пармезаном пастой. Кларк поднимает взгляд в сторону девушки, выходящей из дома, стены которого освещены персиковыми лучами заходящего солнца. Огни заката вплетаются в ее каштановые волосы, оставаясь в них блестящими нитями красного золота. Лекса приветствует всех и подходит к столу, ставя на деревянную поверхность стеклянные бокалы, а затем разливая по ним вино. Ее изящные длинные пальцы аккуратно касаются грубоватого глиняного сосуда, из которого тонкой струей льется светло-бордовый напиток, слегка вспениваясь у прозрачных стенок. Разлив вино по бокалам, девушка выпрямилась, окидывая глазами уже присевших гостей. Она тоже заняла свое место во главе стола, и вокруг повисла напряженная тишина, изредка прерывающаяся возгласами готовящихся ко сну птиц. Лекса прочистила горло и махнула рукой, указывая на расставленные перед всеми тарелки. — Я хотела бы поблагодарить всех за то, что вы смогли к нам присоединиться. Нам предстоит тяжелая неделя, но, надеюсь, вы хорошо проведете время, — она еще раз посмотрела на каждого из присутствующих, слегка кивая и даря едва заметную улыбку. Когда очередь дошла до Кларк, Лекса будто дольше задержалась на ней своим взглядом, и светловолосая девушка впала в ступор под гипнозом светящихся зеленых глаз. К сожалению для нее, это мгновение продлилась совсем недолго, и она опустила глаза в свою тарелку, впиваясь пальцами в колени под столом. Атмосферу всеобщей неловкости разрушил Маркус, который встал со своего стула, приподнимая бокал в руке. — Мы рады, что вы все здесь собрались, — мужчина широко улыбнулся. — Как и сказала Александрия, нас ждет несколько трудных дней. Но, — он поднял указательный палец левой руки, — что может быть лучше сбора винограда под палящим солнцем? — по столу раздалось несколько смешков. — Только прошлогоднее вино, к которому мы тоже приложили свои руки, — отметила Рейвен, сидящая рядом с Монти и Джаспером, которые уже успели сделать несколько глотков из своих бокалов и сейчас игриво посмеивались над Октавией, кидающей укоризненные взгляды в сторону обоих, потому что те начали пить раньше положенного. — Верно, — Маркус добродушно усмехнулся, — Поэтому теперь можете себя не сдерживать. Мужчина присел на свой стул, находящийся на противоположной от Лексы стороне стола. Кларк проследила за его внимательным взглядом, который остановился на девушке. Лекса приглашающим жестом приподняла свой бокал и поднесла стекло к губам, делая первый небольшой глоток своего вина. Ее примеру последовали и все остальные. Все, кроме Кларк. Она сидела, сложив руки на коленях и уставившись на безупречный рубиновый цвет напитка. Внутри бушевало желание поднести свой бокал к белой салфетке, немного покрутить, проверяя маслянистость жидкости, поднести сосуд к носу, чтобы насладиться его ароматом и продегустировать это вино по всем правилам, затем записав все свои ощущения на бумагу. Но сейчас такое ее поведение было бы странным, даже несмотря на то, что все уже и так знали, что именно занесло ее на этот виноградник. Но знала ли Лекса? Сама она ничего ей не рассказывала, да и не представлялась такая возможность, потому что Кларк успела перекинуться с девушкой лишь парой слов. Возможно ли, что рассказал Маркус? Не было ещё такого винодела, который бы равнодушно или приветливо встретил ее у себя в гостях. Обычно ей либо чересчур фальшиво льстили, перебарщивая с комплиментами и самостоятельно пригляшая взглянуть на свои виноградники, чтобы критик написала положительный отзыв, либо пытались всеми силами выгнать со своих владений, грубовато давая понять, что ей здесь не рады. Из этого следует, что Лекса или не знает, что к ней наведался винный критик, или она настолько уверена в себе и своем вине, что не придает этому большого значения. Кларк нерешительно поднимает глаза, бросая взгляд на сидящую во главе стола девушку. Голубой встречается с зеленым, в котором читается неприкрытый интерес. Но зрительный контакт длится недолго, потому что Лекса быстро отводит свой взгляд. — Buon appetito, — ее мягкий голос с идеальным итальянским произношением раздался над столом. Вокруг стало немного шумнее. Рейвен начала спорить с Монти о каких-то технических темах, которые спустя несколько секунд стали никому не интересны, и все погрузились в разговоры о наболевшем. Джаспер иногда перебрасывался словами с Беллами, который сидел рядом с Кларк и настойчиво предлагал наложить ей в тарелку салата. Октавия вступила в жаркую дискуссию с Маркусом о расстановке военных сил в мире, куда Лекса тоже изредка вставляла свое мнение. Сама же светловолосая девушка наконец смогла насладиться уже знакомым вкусом предложенного ей вина и то и дело бросала косые взгляды на его создательницу. Лекса почти не притронулась к тарелке с пастой. Она расслабленно сидела на стуле, сжимая длинными, изящными пальцами тонкую ножку бокала и изредка поднося его к своим полным розовым губам, на которых появлялась едва заметная ухмылка, когда она ловила на себе любопытный взгляд уставившейся на нее Кларк. А той оставалось лишь покрываться ярко-красным румянцем, который отчетливо выделялся на бледной, не привыкшей к солнцу коже. --- На холмы опустилась ночь, и все разошлись по своим комнатам, включая и Кларк. Но как только она встала перед раскрытым настежь окном, внутри всё закричало от желания снова выйти на улицу. Девушка выбралась из дома у подножия холма и оглянулась по сторонам, окидывая взглядом залитые лунным светом виноградники. Она прошла немного дальше, стараясь как можно более тихо ступать между ровными рядами лозы, на которой виднеются увесистые темные грозди. Кларк подошла ближе к одной из них, наклоняясь к наполненным соком ягодам и внимательно рассматривая сгустившиеся вокруг листья. Она присела на корточки, скользя взглядом по темно-синей кожице, покрытой белесым, нетронутым налетом. Над гроздью висят листья, которые сейчас просвечиваются холодными лунными лучами. Глядя на этот цвет, девушка невольно перенеслась мыслями к смотрящим сквозь душу, сказочным зеленым глазам. Она проводит кончиками пальцев по шершавой поверхности листа, вглядываясь в тонкие темные жилки, пронизывающие его. “Да, это именно тот цвет”. — Этот сорт называется санджовезе, — внезапно раздается мягкий, спокойный голос сбоку, и Кларк отскакивает от лозы, спотыкаясь и приземляясь на спину, ощущая, как сквозь тонкую ткань майки кожу покалывают сухие стебли травы. Лекса одним рывком подбегает к лежащей на земле девушке. Она склоняется над ее лицом, сканируя глазами, кажется, каждую его черточку, стараясь найти какие-либо признаки боли. Кларк смотрит на нее в ответ, смущенно моргая и переводя взгляд от зеленой радужки к слегка приоткрытым, нежно-розовым губам. — Ты не ушиблась? — Лекса обеспокоенно хмурит брови и протягивает девушке руку. Та тянется к ней в ответ, замечая в своей ладони обрывок зеленого листа, за который она машинально ухватилась, падая на землю. Лекса тоже перевела взгляд на ее руку, и тишину вокруг внезапно наполнил ее заливистый смех. Кларк сначала нахмурилась и что есть силы сжала губы в попытке не засмеяться вместе с ней, но этот прекрасный звук, который исходил от Лексы, заставил ее сдаться. — Я неудачница, — едва выговорила она, трясясь от смеха и смахивая появляющуюся у уголка глаза слезу. — Ты не неудачница, — Лекса наконец помогла ей встать. — У тебя просто очень хорошие рефлексы, — на ее лице заиграла легкая улыбка. Девушка пожала плечами, засовывая руки в карманы брюк. — Буду себя этим утешать, — произнесла Кларк и удрученно улыбнулась, выпуская зеленый обрывок из ладони и наблюдая, как тот падает на землю. Она поднимает голову и в который раз за этот вечер встречается взглядом с Лексой, теперь не отводящей своих глаз от ее. Кажется, секунды растягиваются в минуты, пока теплый от улыбки девушки, зеленый цвет всматривается в ярко-голубую радужку. — Кровь Юпитера, — тихо произносит Лекса, не отрывая своих глаз от глаз Кларк. — Что? — та непонимающе хмурится, опуская взгляд на двигающиеся розовые губы. — Санджовезе, — Лекса сглатывает и поворачивает голову в сторону лозы. — Это переводится как “кровь Юпитера”. — Ммм, — Кларк тоже отводит глаза в сторону винограда. — Это итальянский? Девушка молча кивает в ответ, поворачиваясь к Кларк боком и избегая зрительного контакта. — Я бы хотела кое-что тебе показать, — она неловко облизывает губы, тут же встревоженно вставляя, — если, конечно, тебе интересно и если ты не планировала идти спать. Завтра всё же тяжелый день, — она громко выдохнула, будто скинув с плеч огромный груз. — Нет, — выпалила Кларк. — То есть да! — она мысленно ударила себя по лбу. — То есть мне интересно, — девушка словила на себе взгляд повернувшейся к ней Лексы. — Пойдем, — та медленно двинулась между рядами виноградной лозы, изредка посматривая на шагающую рядом Кларк. Пока они шли, Лекса сначала спокойно, а потом всё увлеченнее рассказывала о технологии выращивания лозы, о важности правильного и своевременного сбора винограда и, кажется, обо всем на свете, что только может касаться вина. Она активно размахивала руками, как истинная итальянка с горячей южной кровью, из-за чего щеки Кларк уже начали болеть от не сходящей с лица улыбки. Сейчас Лекса не безэмоциональна. В эти мгновения она буквально искриться энергией, освещая собой всё вокруг. У нее в глазах, которые то и дело встречаются с глазами Кларк, нет и доли злости или безразличия, которые та успела испытать на себе. Они останавливаются рядом с дорожкой, которая ведет к дому Лексы, и та просит девушку постоять пять минут там, пока сама бежит наверх, спустя короткое время возвращаясь с двумя простыми кружками и откупоренной бутылкой вина. — Тебе не кажется, что на сегодня хватит? — Кларк играет бровями, переводя взгляд от бутылки к светящимся глазам, на что Лекса легко улыбается и пожимает плечами. “Может ли быть, что на нее так действует алкоголь?” — Ещё глоток не повредит. Нам туда, — она показывает рукой, в которой держит кружки, в сторону соседнего холма. Подъем на вершину оказывается для Кларк едва посильной задачей, потому что она уже на полпути начинает отчаянно глотать воздух, ощущая, как ноги ноют от напряжения. Лекса бодро шагает спереди, будто для нее этот марш-бросок — сущая мелочь. При этом она не перестает махать руками, в одной из которых до сих пор сжата полная бутылка вина, пусть она и отдала кружки настоявшей на этом Кларк. Добравшись до вершины, Лекса оглянулась, осматривая едва дышащую светловолосую девушку, которая согнулась в три погибели, опираясь руками о колени. — Мы пришли. Ты в порядке? — она подошла к Кларк, кладя ладонь на ее спину. От этого прикосновения, по коже девушки побежали мурашки. — Да, — выдавила та из себя, всё ещё задыхаясь. — Знаешь, а ведь завтра будет труднее, — в голосе Лексы послышались нотки издевки, поэтому Кларк сразу выпрямилась, гордо поднимая подбородок. — Справлюсь, — уголок рта потянулся вверх, зеркально отражая выражение лица стоящей напротив нее девушки. Лекса повернулась в сторону видневшейся в свете луны небольшой металлической ограды, за которой раскинулись ветви уже, по-видимому, очень старой лозы. — Это первый корень виноградника, — она подошла ближе к растению. — Во всяком случае так рассказывал мне мой дедушка, — Лекса перевела взгляд на Кларк, которая удивленно уставилась на сочные зеленые листья. — Он рассказывал, что его привезли из Сицилии и что он особенный, потому что вобрал в себя всё тепло солнца, — она горько усмехнулась, грустным взглядом окидывая ограду. — Поэтому и вино тоже отдает теплом. Лекса потянулась к руке Кларк, которая завороженно смотрела на нее. Она дотронулась пальцами до разгоряченной кожи, забирая кружки из ее пальцев и этим выводя девушку из ступора, затем налила в обе кружки немного вина и передала одну из них обратно. — Я лишь немного поколдовала над рецептом. Попробуй, — Лекса мягко улыбнулась и первая сделала небольшой глоток, приглашая ее последовать своему примеру. И когда Кларк поднесла кружку к губам и снова почувствовала уже знакомый ей вкус, слова Лексы вдруг обрели смысл. Взгляд метнулся в сторону широко улыбающейся девушки, которая понимающе смотрела ей в глаза. Тогда Кларк поняла, что пропала. Пропала, потому что эта улыбка заставила ее сердце набатом бить по ребрам, норовя вырваться из грудной клетки. Пропала, потому что эти, то холодные, то такие теплые зеленые глаза не выходят из ее головы, отпечатавшись на задней стороне век. Пропала, потому что так хочется ощутить вкус вина на этих губах.