Baciami

Картинки предыдущего дня одна за другой отпечатываются на задней стенке закрытых век. Из распахнутого окна в комнату струятся возгласы проснувшихся птиц и волны прогревающегося недавно вставшим солнцем свежего воздуха. Кларк ворочается в кровати, позволяя коже тереться о грубоватую льняную ткань простыни, а покрытые глиной и окрашенные в белый цвет стены отражают бьющие в окно лучи солнца и слепят девушку, которая пытается спрятать глаза, зарываясь лицом в подушку. Но стук в дверь вырывает ее из утренней дремоты, а чей-то приглушенный голос заставляет окончательно попрощаться со сном. — Мисс Гриффин, прошу прощения. Пора вставать, иначе Вы пропустите завтрак. Мы подождем, пока Вы спуститесь, — это Маркус, его удаляющиеся шаги слышны в коридоре второго этажа, и в комнате снова раздается лишь пение птиц. Девушка спускает ноги с кровати, ощущая приятное прикосновение холодной плитки пола к теплой коже. На мгновение на лице расцветает улыбка, которая тут же исчезает при воспоминании о холодных зеленых глазах. Внутри вскипает негодование и раздражительность от того, насколько бесхребетной Кларк вчера себя чувствовала, лишь взглянув на незнакомую ей девушку. “Сегодня я поставлю ее на место”. Она решительно вскакивает с кровати, которая мученически скрипит от резкого движения, и направляется к своему чемодану, чтобы выхватить из сложенной стопки чистую одежду и выбежать из комнаты в душ, попутно чуть не влетев плечом в дверной косяк. Утреннюю сонливость как рукой сняло, и теперь в кровь выбросилось достаточное количество адреналина, чтобы порвать каждого, кто попался бы ей на пути, в особенности Лексу, которая так отвратительно с ней вчера обращалась. Нет, она, конечно, тоже не была примером идеального вежливого гостя, потому что непрошеный гость по определению не может быть идеальным. Но такой прием, пренебрежительный взгляд и надменно вскинутый подбородок она точно не заслужила. Поэтому, завершив свои утренние приготовления и собрав разложенный ночью чемодан, Кларк спустилась по лестнице с твердым намерением утереть нос своей обидчице и сбежать из этого места, забыв о доме на вершине холма навсегда. В просторной кухне за столом уже собралась вся вчерашняя компания, за исключением Харпер, которую ночью Лекса увезла в больницу. — Доброе утро, Кларк, — первой подала голос Рейвен, опирающаяся спиной о стену и держащая в обеих руках кружку с дымящейся темно-коричневой жидкостью. — Кофе? — она улыбнулась и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону виднеющейся на плите гейзерной кофеварки. — Да, спасибо, — только и успела промямлить Кларк, бросая взгляд на собравшихся за столом людей, которые один за другим тоже ее поприветствовали. Маркус сидит, закинув ногу на ногу, бегая глазами по строкам раскинутой на столе газеты и попивая кофе из крохотной белоснежной чашечки. В это время Монти и Джаспер чуть ли не лежат на столе, подперев голову руками и блаженно закрыв глаза в отчаянной попытке ухватить еще немного сна даже посреди завтрака. Октавия копошится у плиты, разбивая на раскаленную сковородку одно за другим яйца, в то время как Беллами достает из серванта тарелки, накрывая на стол. В комнате царит достаточно сонная и тихая атмосфера, пока Рейвен не подходит к стоящему на старом холодильнике еще более старому радиоприемнику и не включает его, с гордым видом поворачиваясь к Кларк. — Это я его реанимировала. А у Монти не вышло, — на ее лице играет хитрая улыбка, на что парень молча закатывает глаза. Помещение заполняют веселые ноты старых итальянских песен, и каждый автоматически начинает пританцовывать на месте в такт бодрящей мелодии. Маркус постукивает пальцами по столу, Монти и Джаспер синхронно покачиваются на своих табуретах, что заставляет наблюдающих за ними Кларк и Рейвен прыснуть заливистым смехом. — Мисс Гриффин, я хотел бы попросить у Вас прощения, — рядом слышится тихий голос Маркуса, который отложил газету в сторону и теперь извиняющимися глазами смотрит на Кларк. — Александрия, она… Просто у нее такой характер. Она унаследовала виноградники и характер от своего деда. Лекса может быть иногда немного вспыльчива... Девушка немного опешила от внезапно поднятой темы, и при упоминании Лексы внутри снова начала закипать злость. — О да, это я заметила, — Кларк вся натянулась как струна. — Но она неплохой человек, правда. Как бы мне ни хотелось, чтобы Вы остались с нами и присоединились к сбору винограда… — Да, нам всем бы тоже этого хотелось, — вставил свои пять копеек Беллами, снимающий с плиты кофеварку и наливающий ароматный напиток в чашку. Кларк окинула взглядом уставившиеся на нее глаза всех присутствующих. — Да, как бы нам этого ни хотелось, — продолжил Маркус, — мы всё же не можем силой Вас здесь удерживать. К тому же, как я понимаю, Вы приезжали за вином и больше у Вас нет здесь никаких дел. Но эти молодые люди, — он обвел присутствующих рукой, — они находятся здесь по небольшой программе. Мы устраиваем ее, чтобы дать возможность отдохнуть от унылых офисов, ну и нам это хорошая помощь собрать виноград. А одно место как раз освободилось, потому что у Харпер перелом, так что… Как управляющий виноградником, я не могу не предложить Вам присоединиться к нам, — мужчина пожал плечами и тепло улыбнулся. Кларк неловко сложила перед собой руки и опустила голову. Мысли закрутились в голове, сворачиваясь в запутанный клубок. С одной стороны, она хотела остаться и принять участие в создании напитка, который взбудоражил ее сознание, с другой — ей пришлось бы еще не раз встречаться с владелицей виноградника, с которой еще утром она планировала не очень вежливо попрощаться раз и навсегда. — Спасибо за предложение, — внезапно охватившая ее ранее злость уступила место благодарности. — На самом деле, я искала не столько вино, сколько его создателя. Я винный критик, — она подняла глаза и посмотрела на удивленно вскинувшего брови Маркуса. — Но его я не нашла, поэтому… — Почему же не нашли? — мужчина перебил ее с улыбкой на лице. — Александрию Вы вчера уже видели. Слова будто молотком ударили по голове изумленной девушки. Ей пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем перед глазами появилась отчетливая картинка происходящего. Как такая молодая девушка могла добиться такого вкуса, такого аромата или цвета? Как человек со столь холодными и в то же время столь экспрессивными глазами мог добиться идеального сочетания? Лекса завораживала и притягивала своей противоречивостью и загадочностью. Вопрос за вопросом появлялись внутри, и теперь Кларк точно не могла пройти мимо, возможно, самого интересного знакомства в ее жизни. — Я была бы рада к вам присоединиться. --- Перед глазами снова стоит окрашенная в голубой цвет деревянная дверь, но в этот раз кулак решительно стучит по ее поверхности, давая знать владелице дома о желающем ее видеть посетителе. Кларк собрала всю свою волю и попыталась найти внутри остатки той злости, которую испытывала несколькими часами ранее в небольшой, отведенной ей комнатке, чтобы дать отпор враждебному взгляду, скажем мягко, невероятно красивой девушки. Как только послышались приближающиеся к двери шаги, она напряглась от ожидания предстоящей встречи с зелеными глазами. Пару секунд спустя дверная ручка заскрипела и на пороге появилась Лекса, которая, судя по спокойному выражению лица и приглашающему шагу в сторону, на этот раз ждала ее. Кларк не смогла сдвинуться с места, уставившись на создательницу затуманившего ее разум напитка. Она не могла прочитать чувства в глазах пропускающей ее в дом девушки. Это безразличие? Раздражение? Или что-то еще? — Проходи…те, пожалуйста. Сегодня голос Лексы не был таким жестким и озлобленным, как вчера у этой самой двери, и не таким бесконечно холодным, как когда Харпер сломала себе ногу. Он был гораздо более мягким и спокойным, и Кларк невольно постаралась запомнить этот приятный звук. — Благодарю, — Кларк немного помялась, но всё же шагнула внутрь тускло освещенного помещения. — Можете называть меня просто Кларк, — она повернулась лицом к девушке, которая всё ещё стояла у двери. — Кажется, вчера Вы уже перешли со мной на “ты”. Лекса потупила взгляд, опуская глаза на пальцы, касающиеся железной ручки. Она сжала губы, но тут же гордо подняла подбородок. — Что ж, Кларк. Значит, на “ты, — девушка коротко кивнула и протянула руку. — Александрия. И я прошу прощения за свое вчерашнее поведение. В этот раз Кларк была той, кто недоверчиво покосился вниз, но она, в отличие от Лексы, приняла ее руку и крепко пожала, возможно, слишком крепко для дружелюбного жеста. — Извинение принимается, Лекса, — желание улыбнуться вдруг перебороло в девушке стремление доказать свое превосходство. И Лекса улыбнулась в ответ. Боже, лучше бы она этого не делала, потому что Кларк застыла на месте, не в силах оторвать взгляда от ее идеальной формы розовых губ и этой небольшой ямочки, появившейся у приподнявшегося уголка рта. Только теперь она четко ощутила мягкое прикосновение к своей ладони и опустила глаза вниз, чтобы окончательно убедиться в том, что они до сих пор не разорвали рукопожатия. Глаза метнулись вверх и столкнулись с ярко-зеленой радужкой, в которой сейчас вместо холодного лунного света играли теплые солнечные лучи. В помещении повисла неловкая пауза, и Лекса спустя несколько секунд довольно резко выхватила свою ладонь, прерывая зрительный контакт. Она прошла несколько шагов вглубь дома и не разворачиваясь тихо кинула: — Следуй за мной. Кларк прошла за ней через довольно просторную гостиную, чем-то по виду напоминающую помещение при входе в дом, где она сегодня ночевала, и зашла внутрь комнаты, которая была, похоже, выделена под кабинет. Посередине стоял массивный, как и вся мебель здесь, стол из красного дерева, по обе стороны от которого находились два стула, а вдоль выкрашенной в светло-бежевый цвет стены расположились несколько шкафов с сотнями книг, расставленными в идеальном порядке, по цвету обложек. Лекса прошагала к столу и прошлась пальцами по сложенным на нем бумагам, доставая из кипы нужный ей лист. Она жестом пригласила Кларк присесть и передала ей документ. — Это договор. Если ты готова здесь работать, тебе нужно внимательно его прочитать и подписать, — девушка устало вздохнула и опустилась на свой стул. — А я не продам себя в рабство? — Кларк попыталась пошутить, но слова будто пролетели мимо Лексы, на лице которой не видно и намека на проскользнувшую пару минут назад мимолетную улыбку. Поэтому она просто уставилась на пляшущие на белой бумаге черные буквы, изредка бросая взгляд на что-то читающую девушку напротив. Ее вьющиеся волосы водопадом рассыпались по плечам, немного прикрывая лицо от бьющего в окно солнца, чьи лучи золотыми нитями вплетаются в светло-каштановую копну. Между бровями появилась задумчивая морщинка, а губы едва уловимо двигаются, будто произнося читаемые слова. Кларк невольно улыбнулась открывшемуся перед ней виду и снова попыталась сконцентрироваться на напечатанном сухом тексте перед своими глазами, что оказалось очень трудной задачей, потому что Лекса начала постукивать ручкой по столешнице, ещё больше привлекая к себе ее внимание. Только минут десять спустя девушка смогла еле-еле дочитать до конца документа. — Кажется, здесь всё нормально, — Кларк потянулась за ручкой, которую Лекса до сих пор вертела между пальцами. — А если всё-таки рабство? — раздался тихий голос девушки, которая только сейчас подняла на нее взгляд из-подо лба, а на лице заиграла легкая ухмылка. И этот плавный изгиб губ снова ввел Кларк в ступор, заставляя всем телом прирасти к стулу. — То есть я шучу, конечно, — Лекса неловко поджала губы, восприняв повисшую над ними тишину как знак того, что светловолосая девушка могла принять ее слова всерьез. Она передала Кларк ручку, которой та тут же поставила свою размашистую подпись внизу договора. Девушка подняла листок бумаги над столом, затем кладя его перед Лексой, которая, метнув мимолетный взгляд на документ, молча кивнула. — Я не буду спрашивать, что заставило тебя здесь появиться, потому что это не мое дело, — зеленые глаза встретились с голубыми глазами Кларк, — но я надеюсь, что мы сможем друг другу помочь. Лекса привстала со стула, протягивая через стол руку. — Буду рада помочь, — Кларк тоже поднялась со своего места и ещё раз пожала мягкую ладонь. — Комнату тебе уже показали, обо всем остальном расскажет Маркус, — девушка заметно сглотнула, отводя взгляд куда-то в сторону. — И было приятно познакомиться. — Приятнее, чем вчера? — Кларк игриво приподняла одну бровь, замечая, как по лицу Лексы разливается румянец, который видно даже на ее смуглой коже. Девушка снова коротко кивнула и потянулась в карман своих светлых холщовых брюк, что-то доставая оттуда и протягивая всё ещё улыбающейся Кларк, чья улыбка заметно спала, когда она поняла, что только что вложили в ее ладонь. Зеленый лимон.