Baciami

Каждый взгляд, каждая мимолетная улыбка, которые дарила ей Лекса в течение последующих нескольких дней, вызывали у Кларк пробуждающее надежду, теплое чувство, обволакивающее сердце со всех сторон и заставляющее его биться с удвоенной скоростью. К сожалению, это никак не помогало ей сконцентрироваться на ее работе и всё так же мешало догнать вырвавшихся далеко вперед остальных работников, чьи голоса были слышны уже метров за пятьдесят от них. И да, Лекса тоже не меняла своего темпа, оставаясь рядом с Кларк, пусть за всё это время они перекинулись лишь парой слов, и то не наедине, а в общей компании. При этом лицо владелицы виноградника оставалось при них таким же невозмутимым, как и в большинстве случаев. Солнце стоит высоко над горизонтом, своими обжигающими лучами опаляя каждый открытый участок кожи. Кларк изможденно вытирает мокрый лоб тыльной стороной ладони и сразу продолжает срезать увесистые синие грозди винограда, аккуратно кладя покрытые белесым налетом ягоды в деревянные ящики под ногами. Она поднимает глаза в сторону молча работающей напротив Лексы, которая ловко орудует ножом, делая небольшие паузы, чтобы осторожно переложить виноград в своих ящиках каким-то только ей одной известным способом. И это заставляет Кларк надеяться, что та лишь тянет время, чтобы, возможно, быть к ней поближе. Девушка отгоняет от себя эту, казалось бы, глупую мысль, но старается двигаться быстрее, чтобы проверить свои догадки. Она начинает активнее срезать гроздья, кладя их вниз всё так же аккуратно, но уже набирая темп и время от времени пододвигая ящик ногой, чтобы не пришлось тратить время, нагибаясь и перетаскивая его руками. Кларк бросает взгляд на Лексу, которая слегка наклонила голову, будто пытаясь разгадать резкую перемену в скорости ее движений. В зеленых глазах промелькнула живая искра, и губы растянулись в игривой улыбке. Девушка тянется к следующей грозди винограда и через пару секунд отрезает и вторую, третью, четвертую... Кларк остается лишь тщетно бороться с нависающими над ягодами листьями в попытке быстрее работать секатором и наблюдать за тем, как Лекса сначала нагоняет ее, а затем быстро уходит вперед, махая крючковатым ножом направо и налево. Она останавливается, опуская руки и широко улыбаясь, потому что ей только что удалось заставить девушку улыбнуться еще раз. Только этот самый раз дорого ей обошелся, потому что руки начали ныть от небольшого состязания на скорость. — Черт, — шипение рядом заставило Кларк поднять глаза на увлекшуюся игрой наперегонки Лексу, которая прижалась губами к ладони, нахмурив брови. По ее руке вниз скатывалась алого цвета капля, останавливаясь на изгибе у локтя. Ярко-красная дорожка контрастно выделялась на смуглой коже, пока девушка не вытерла ее ладонью, превращая тонкую струйку в смазавшиеся, рыжеватые разводы. Лекса тоже метнула взгляд в сторону остановившейся светловолосой девушки, на чьем лице застыло обеспокоенное выражение. — Лекса... — Кларк сделала шаг вперед, тут же пытаясь отыскать глазами брешь в сплошной стене из виноградной лозы, чтобы можно было пролезть к ряду, где стояла поранившаяся девушка. — Кларк, — мягкий голос заставил ее резко поднять голову. — Всё нормально, это мелочь, — на губах Лексы расплылась улыбка до ушей, будто та была довольна ее реакцией. Кларк молча покачала головой, затем пытаясь глазами найти рану на руке девушки, которая неотрывно смотрела на нее. — Обед, — громкий голос Маркуса заставил обеих повернуться в сторону спускающегося со склона мужчины. Лекса тоже сделала несколько шагов вниз, надавливая пальцами на порез, из которого до сих пор сочилась кровь. — Стоять, — громкий, строгий голос Кларк удивил ее саму и уж тем более заставил зеленоглазую девушку застыть на месте и удивленно вскинуть брови. — То есть подожди, пожалуйста, — добавила она немного тише и кинулась вниз ко всё так же стоящему у подножия холма грузовичку. Под изумленные взгляды собравшейся внизу компании, она прыгнула в салон машины, рыская по бардачкам в поисках аптечки. Достав из-под заднего сиденья нужный ей небольшой чемоданчик, Кларк выскочила наружу, захватывая с собой и две порции приготовленной всем заранее еды. — Где пожар? Девушка стукнулась плечом об ошарашенную Октавию, но так и не удосужившись дать ей ответ, помчалась обратно наверх, моля бога о том, чтобы ей хватило выносливости добежать до заветной цели и не грохнуться по дороге от давящей на голову жары. Она уже еле дышала, когда добежала до сидящей в тени лозы Лексы, которая изумленно привстала при виде бегущей к ней запыхавшейся девушки. — Черт, ты сумасшедшая, — Лекса сделала пару шагов к ней навстречу и забрала одной рукой аптечку и оба контейнера с едой, чтобы поставить их на землю и усадить туда же едва дышащую Кларк. — Я же сказала, что это мелочь! — в ее голосе послышались нотки раздражения и плохо скрываемого гнева. Она передала девушке бутылку с водой, пытаясь аккуратно открутить крышку, чтобы не замазать ее кровью, которая теперь была на обеих ее руках. Глаза Кларк поднялись к пораненной ладонь, и пальцы автоматически потянулись к покрытой красноватыми пятнами коже. — Не такая уж и мелочь, — она обиженно буркнула в ответ, так и не коснувшись ладони Лексы. Вместо этого Кларк нащупала рукой аптечку, не отрывая взгляда от кровоточащей раны, и открыла чемоданчик, выхватывая оттуда бинт и небольшую бутылочку йода с комком ваты, чтобы очистить и обработать порез. — На мне за день заживет, — тихий, но немного игривый голос заставил Кларк поднять взгляд на светящиеся зеленые глаза. На этот раз пальцы дотронулись до горячей ладони Лексы, и та громко зашипела, когда немного жгучей, коричневой жидкости попало в рану. Девушка схватилась рукой за бедро Кларк и впилась пальцами в мягкую кожу так, что у той посыпались искры из глаз. Но она тут же себя одернула, когда услышала рядом громкое мычание. — А вот на мне за день не заживет, — недовольно произнесла Кларк, потирая ноющее место, на котором скоро точно должен был появиться синяк. — Прости, — Лекса виновато опустила голову, рассматривая травинки под ногами, лишь бы не встречаться взглядом с теперь посмеивающейся блондинкой. — Ну и где теперь знаменитая Командующая? Эти слова заставили ее резко поднять глаза и недоуменно приподнять одну бровь. — Кто, прости? — в голосе Лексы снова послышались холодные, металлические нотки. — Командующая, — на этот раз очередь Кларк пытаться избежать зрительного контакта. — Тебе идет это прозвище, — она пожала плечами и начала обматывать порезанную ладонь бинтом. Громкий заливистый смех напротив заставил ее поднять голову и посмотреть на веселящуюся Лексу. — Это почему же? — всё ещё посмеиваясь произнесла та. Глаза Кларк остановились на струящихся теплом зеленых глазах, и девушка застыла в таком положении, боясь моргнуть или пошевелить пальцами, кончики которых до сих пор касались белой ткани. Она приоткрыла губы, силясь найти хоть одно подходящее слово, которое могло бы как-то описать Лексу, но все они блекли перед человеком напротив. — Потому что ты замечательная, — Кларк сглотнула, понимая, что сейчас, наверное, ляпнула лишнего и что это простое предложение никак не вписывается в суть их разговора. — Ты уверена, что здесь есть логическая связь? — на лице Лексы заиграла легкая усмешка, но она тоже не прервала зрительного контакта. Несколько секунд пролетели мимо, и Кларк всеми силами боролась с обжигающим желанием податься вперед, когда девушка напротив внезапно метнула взгляд вниз. Пальцы вдруг снова дотронулась до чего-то мягкого и теплого. Она тоже опустила глаза, чтобы увидеть, что Лекса перевернула свою раненую руку и теперь подушечки их пальцев касались друг друга. Покалывающая кожу жгучая волна пробежала вверх по руке и добралась до рвущегося из грудной клетки сердца, заставляя легкие сжаться и выдавить изнутри остатки воздуха. Кларк снова подняла взгляд, но на этот раз он не добрался до глаз, а зацепился на приоткрытых розовых губах. — Лекса, — внезапно раздавшийся, низкий голос Маркуса заставил Кларк дернуться и вскочить с земли, — мне нужно обсудить с тобой кое-что, — мужчина подошел к ним и широко улыбнулся обеим. — Не против, если я пообедаю с вами? “Против!” — светловолосая девушка прикусила губу, чтобы не дать мыслям превратиться в звук. Лекса встала вслед за ней и коротко кивнула. — Конечно, Маркус, — с ее лица снова слетели все эмоции, и она жестом пригласила Кларк и управляющего виноградником последовать за ней к грузовику. --- Теплый августовский вечер залил виноградники ярко-оранжевыми красками, пронзая небо закатными лучами и оставаясь апельсиновыми пятнами на стенах дома на вершине холма. Кларк свалилась на выделенную ей кровать, полностью измотанная дневной работой, как впрочем и все остальные. Ужин прошел тихо, и компания разбрелась по своим комнатам, чтобы дать расслабиться напряженным донельзя мышцам. Лицо зарылось в прохладную ткань подушки, позволяя покрасневшей от палящего солнца немного остудиться. Половина тела безвольно свисает с кровати, и девушка не может найти в себе сил, чтобы положить правую руку и ногу на мягкое покрывало. Хвойный запах кипарисов, растущих недалеко от открытого сейчас окна, появляется только под вечер и сейчас волнами врывается в комнату, успокаивая натянутые до предела нервы. Перед глазами всплывают картинки прошедшего дня, и в кончиках пальцев колет от воспоминания о недолгом прикосновении к мягкой коже. Внезапный стук в соседнюю дверь, где разместилась Рейвен, заставил девушку приподнять голову над подушкой и перевернуться на бок, чтобы лучше разобрать раздающиеся в комнате рядом шаги и глухой скрип. За ними последовали такие же приглушенные голоса, в одном из которых Кларк узнала свою соседку, а в другом — Лексу. — Рейвен, я… — голос последней оказался на удивление тихим, в нем послышались нотки смущения, и Кларк непонимающе нахмурилась. — Прошу прощения, я перепутала двери. Минутное молчание. — Кларк в соседней комнате, — за словами последовал несдержанный смешок и громкий хлопок. Затем тихие, медленные шаги приблизились к ее собственной двери, и ноги сами подняли девушку с кровати, когда раздался неуверенный стук. Кларк спотыкаясь кинулась вперед, полностью забыв о боли в мышцах, настежь открывая дверь и с глупой улыбкой на лице встречая Лексу на пороге своей комнаты. Девушка напротив стояла с почти испуганным видом, сжав губы в узкую линию и сминая пальцы за спиной. Она несколько секунд молча бегала глазами по ее лицу, прежде чем прочистить горло. — Кларк, — Лекса приветственно кивнула. — Прости, если помешала… — Нет, не помешала! — выпалила та, перебивая ее посреди предложения, и Лекса снова кивнула. — Мне надо отвезти пару коробок вина в ближайший городок, — Лекса нервно облизнула губы, метая взгляд куда угодно, кроме глаз светловолосой девушки. — Там сегодня небольшой праздник, и все остальные там уже были, так что… — она запнулась. — Так что, может, ты хотела бы съездить… — их глаза наконец встретились, — со мной? Кларк боковым зрением заметила, как Лекса задержала дыхание, потому что ее грудь перестала вздыматься. Она и сама почувствовала, что кислород перестал поступать в легкие, потому что зеленые глаза снова обдали ее мягким теплом. Девушка несколько раз быстро кивнула, будто проглотив язык. — Да? — Лекса уточнила ещё раз, но на ее губах уже растянулась широкая, лучезарная улыбка. — Да, — удалось выдавить из себя Кларк, которая опять подкрепила свой ответ уверенным кивком. — Отлично, — девушка напротив громко выдохнула и усмехнулась. — Тогда будь готова через полчаса. Она развернулась и не оборачиваясь быстро направилась в сторону лестницы. --- Отдаленные звуки старой итальянской музыки разлетаются по узким, покрытым брусчаткой улицам небольшого городка. Теплые огни фонарей пронзают ночную тьму, бликами отражаясь в освещенных окнах разбросанных тут и там маленьких, уютных кафе. Люди, собравшиеся в небольшие компании, ходят вдоль невысоких каменных домов, чьи стены усеяны мелкими окошками с ярко-голубыми ставнями и горшками распустившихся ярких цветов, которые наполняют город сладковатым летним ароматом. Он смешивается с летящим из открытых дверей умопомрачительным запахом приготовленной еды и залетает в открытые окна горожан, побуждая их выйти из своего жилища. На лицах прохожих не видно и намека на грусть, потому что все улыбаются друг другу, пританцовывая в ритм уличной мелодии. С лица идущей рядом Лексы тоже не сходит лучезарная улыбка, кажется, тоже освещающая уголки улицы, в которые успела забраться ночь. Она несет в руках коробку, наполненную бутылками вина и просит Кларк подождать ее на улице, пока она занесет их внутрь и отдаст владельцу заведения. Светловолосая девушка остается наедине со взмывающей ввысь, незнакомой ей мелодией, прикрывает глаза и покачивается из стороны в сторону, отдаваясь несущемуся вдаль звуку. Мягкое прикосновение к плечу вырывает ее из мечтаний, и перед глазами встает ещё шире улыбающаяся Лекса. — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — она аккуратно берет Кларк за руку и тянет за собой внутрь кафе сквозь толпу собравшихся внутри туристов и горожан, попутно кивая колоритному коренастому итальянцу, чья яркая улыбка выглядывает из-под кустистых темных усов. ♫ Teddy Reno — La più bella del mondo ♫ Они поднимаются по узкой, скрытой от глаз посторонних лестнице и выходят на широкий балкон, на котором могла бы поместиться половина столпившихся внизу людей. Но здесь нет ни одной живой души. Ни одной, кроме них самих. — Это прекрасно… — слова сами выскальзывают изо рта, когда Кларк медленно подходит к краю балкона, где тут и там у черной металлической ограды стоят большие горшки с цветами и невысокими деревцами, такими же, как у дома Лексы. Она смотрит вниз на затемненные терракотовые крыши и освещенные уличными огнями улицы. Лекса становится рядом, лишь молча кивая, чтобы не спугнуть волшебство мелодии, которую играют уличные музыканты внизу. Кларк поворачивается к ней всем телом и наблюдает за девушкой, поднявшей свою голову в сторону сверкающих в черном ночном небе звезд. Она тоже молчит, боясь помешать той расслабленности, которая появилась на лице всматривающейся ввысь девушки. — Под эту мелодию дедушка учил меня танцевать, — тихий голос Лексы будто пропел вместе со старой итальянской песней. — Он был тебе очень дорог, — утвердительно произнесла Кларк. — Так и есть, — девушка слегка кивнула и перевела на нее свой взгляд, даря грустную улыбку. Кларк сжала губы и отвернулась в сторону глиняных крыш. — Меня учил танцевать папа, — она пожала плечами. — У нас, конечно, нет таких атмосферных праздников, как у вас здесь, — девушка оглянулась на Лексу с игривой улыбкой на лице, — но на наших ярмарках тоже весело. Мы с ним до сих пор на них танцуем, когда у меня появляется время навестить родителей. Мягкое прикосновение к плечу вызвало покалывание, волной скатившееся по спине, и Кларк развернулась к обладательнице зеленых глаз всем телом. Лекса стояла перед ней, приподняв уголок рта и протянув девушке ладонь. Глаза опустились вниз, пройдясь по белой ткани бинта, и вернулись к безупречному, сияющему от счастья лицу. — Тогда не стоит нарушать традицию. Она опустила руку, дотрагиваясь пальцами до ладони неподвижной Кларк и забирая ее в свою. Вторая легла на талию, и светловолосая девушка уже сама положила другую ладонь на плечо Лексы, которая немного подалась вперед, сокращая между ними расстояние и начиная медленно покачиваться в такт мелодии. Кларк уставилась в глаза напротив, пытаясь придумать, что сказать, как завести разговор или какую тему выбрать. — Как переводятся слова этой песни? — было первым, что пришло ей в голову, и девушка, аккуратно сжимающая ее ладонь в своей, тепло усмехнулась. — Ты для меня самая красивая на свете… — улыбка превратилась в усмешку, когда на лице Кларк загорелся яркий румянец. Голова, кажется, перестала работать, потому что иначе Кларк никогда бы не произнесла слова, которые дальше вылетели из ее рта. — А как по-итальянски “поцелуй меня”? — ее взгляд упал на розовые губы напротив и тут же вернулся обратно к зеленым глазам, которые оказались прикованы в нижней части ее лица. — Baciami, — едва слышно произнесла Лекса. — Baciami, — тихо повторила Кларк и застыла в ожидании, когда девушка напротив встретится с ней своим взглядом. Зеленые глаза метнулись вверх, и на щеку осторожно легла мягкая ладонь, прежде чем Кларк почувствовала горячее дыхание на коже и нежное, почти невесомое прикосновение губ к своим.