Baciami

Это нежное, осторожное прикосновение губ, кажется, длится не больше секунды, прежде чем Лекса быстро отстраняется и нервно вздыхает, бегая взглядом из стороны в сторону. Ее ладонь падает со щеки Кларк, и в теплых зеленых глазах читается чуть ли не паника. — Прости, я… — она хочет что-нибудь придумать в свое оправдание, но слова комом стоят в горле, не в силах вылететь наружу. И Кларк видит ее замешательство. На каком-то подсознательном уровне она уверена, что Лекса не жалеет о поцелуе, потому что это видно в ее сияющих глазах, но там всё ещё искрится сомнение в том, что она сама может не ответить взаимностью. Поэтому Кларк осмеливается сделать шаг вперед, положить руку на плечо оторопевшей Лексы и дотронуться губами до мягкой, горячей щеки, вызывая у той очередной шумный вздох, который приятно опаляет ее кожу и волной дрожи докатывается до кончиков пальцев. Когда она отстраняется, на полных губах напротив играет легкая, смущенная улыбка, и Лекса смотрит в ее глаза не отрываясь. — Не нужно извиняться, — Кларк тянется к ее руке и, слегка наклоняясь, берет в свою. Лекса смотрит на соприкасающиеся ладони и переплетенные пальцы, слегка их сжимая. — Я бы сделала это раньше, если б знала, что не нужно будет просить прощения, — девушка поднимает глаза, и на этот раз в них сверкают игривые огоньки. — Слишком горды, чтобы просить прощения, Александрия? — Кларк приподнимает одну бровь, на что та просто пожимает плечами и начинает тянуть ее в сторону выхода с балкона, чтобы вернуться обратно к ее старенькой, видавшей виды машине. Кларк слегка сжимает ее ладонь и молча наслаждается подаренному ей, согревающему прикосновению. Местами кожа дотрагивается до намотанного на руку мягкого бинта, который напоминает ей о скрытом под ним порезе, и ее хватка заметно ослабляется, потому что причинить боль девушке, которая сейчас ведет ее сквозь толпу прохожих, ей хочется меньше всего на свете. Кажется, Лекса почувствовала это небольшое изменение и, счастливо улыбаясь, на мгновение повернулась к ней лицом, сильнее сжимая пальцы и давая понять, что не чувствует боли. Они сворачивают с шумной улицу на более узкую и гораздо менее людную, по которой им навстречу шагает лишь одна парочка британских туристов, которые, судя по их громких крикам и не совсем прямой траектории движения, изрядно напились и теперь шатаются по закоулкам в поисках приключений на свою охмелевшую голову. И Кларк бы не обратила внимание на них, если бы один из мужчин не задел гордо идущую мимо них Лексу, которая зашипела от боли и громко выдохнула, пытаясь успокоить свою злость, но продолжила идти дальше. — Посмотри-ка, какие красотки, — послышалось у них за спиной, и на этот раз девушка остановилась, дав пройти Кларк немного вперед, так, чтобы та стояла чуть дальше от обратившихся к ним мужчинам. — Не хотите присоединиться к нам, леди? На этих словах, Лекса продолжила медленно идти, не оборачиваясь и крепче сжимая пальцами ладонь девушки, которая кожей почувствовала, как внутри той начинает закипать раздражение, а на точеном профиле появляется пугающая даже ее безэмоциональная маска. — Ну куда же вы? Мы же можем так круто повеселиться, — противный, икающий голос второго раздался ближе, когда Кларк почувствовала оттягивающую ее назад хватку на своем плече. И для Лексы это стало последней каплей. Она молнией метнулась в сторону невысокого мужчины, чья рука дотрагивалась до светловолосой девушки, пытавшейся сбросить ее с себя. Лекса одним движением скинула его лапу с Кларк и схватила за шиворот, что есть мочи вдавливая в стену ближайшего к ним здания. — Идите своей дорогой, господа, — ее низкий, угрожающий голос и сильная хватка заставили лицо мужчины искривиться в гримасе боли и удивления. — Воу-воу, — второй из них оказался более трезвым. Он сбоку подошел к прижимающей его друга к стене девушке, поднимая руки и нервно сглатывая. — Мы сейчас уйдем. Просим прощения. Кларк со стороны наблюдала за тем, как Лекса повернула голову в сторону подошедшего к ней мужчине. Она не видела ее глаз, но всем своим естеством чувствовала, что ещё пара секунд, и разъяренная, часто дышащая девушка, может одним движением прикончить обоих бедолаг, посмеливших встать у них на пути. Лекса медленно опустила руки, высвобождая из пальцев воротник вжимающегося в холодные кирпичи, невысокого мужчины. Она вернула к нему свой взгляд, и со стороны казалось, что если он сейчас не сделает шаг в сторону, то вскоре ему придется собирать свои зубы на тротуаре. К счастью для него, его друг сам выхватил мужчину за руку и силой повел дальше по улице, не оборачиваясь на следящую за ними, сильно сжимающую кулак девушку. Кларк подошла ближе к Лексе, которая до сих пор неподвижно стояла, впиваясь пальцами в белоснежную ткань бинта и изо всей силы сжимая челюсть. Она дотронулась рукой до белеющих костяшек и попыталась осторожно разжать кулак, когда девушка резко выдохнула и расслабилась, поворачиваясь к ней лицом. — Ты в порядке? — в ее тихом голосе нет ни капли злости или раздражения. И Кларк заметила то же самое в зеленых глазах, которые бегали по ее лицу, будто силясь найти признаки страха или хотя бы испуга после неприятной встречи. Лекса хмурилась, и тусклое, теплое освещение, исходящее от уличного фонаря, ещё сильнее выделяло обеспокоенность на ее лице, тенью оставаясь у уголков в тревоге сжатых губ. Таких прекрасных губ. Она быстро наклонилась вперед, впечатываясь в них своими и заставая Лексу врасплох своим напором, поэтому та заметно покачнулась назад, тут же хватаясь за талию светловолосой девушки, чтобы не упасть. Ладонь скользнула вверх по руке и остановилась на тонкой шее, притягивая ее ещё ближе, если это только было возможно. Пальцы запутались в тонких волосах на затылке, пока кончик большого касался мочки уха. Лекса ответила на поцелуй почти сразу, но сделала его более спокойным, менее отчаянным, каким начала его Кларк. Она переместила обмотанную бинтом ладонь на ее щеку, осторожно поглаживая большим пальцем слегка покрасневшую от дневного, палящего солнца кожу, и замедлила движения, оставляя последний нежный поцелуй у уголка губ. Они едва заметно отстранились друг от друга, всё ещё соприкасаясь лбами и улыбаясь друг другу, не открывая глаз. Внутри у Кларк что-то защемило от осознания того, насколько недолгим был их первый поцелуй, насколько мимолетным стал второй и как немного времени им осталось провести вместе, потому что через пару дней она уже будет сидеть в кресле самолета, направляясь к очередному, ничем не примечательному винограднику, чей хозяин заплатил кучу денег, чтобы она дала свое мнение о его таком же непримечательном вине. — Лекса, я должна тебе кое-что сказать, — Кларк окончательно прервала контакт, на шаг отходя от девушки и нервно облизывая губы. — Я приехала не совсем для того, чтобы собирать виноград, — глаза метнулись в улыбающиеся зеленые. — Точнее, совсем не для этого… Эти слова, кажется, совсем не удивили стоящую напротив нее девушку, потому что на лице той теперь красовалась самодовольная ухмылка. — Так для чего же, знаменитый критик Кларк Гриффин? — она игриво приподняла одну бровь, гордо выпрямляясь и складывая руки за спиной. Светловолосая девушка округлила глаза и от удивления открыла рот, не в силах произнести и слово в свое оправдание. Лекса негромко усмехнулась и сделала шаг вперед, дотрагиваясь пальцами до подбородка Кларк и помогая ей вернуть на место отвисшую челюсть. — Я, может, и не вращаюсь в высоких кругах, — девушка пожала плечами, бросая взгляд вниз и снова переплетая их пальцы, — но пара твоих книг у меня на полке стоит, — зеленые, излучающие теплый солнечный свет глаза метнулись к губам и сразу поднялись обратно. — Надеюсь, ты не планируешь писать плохой отзыв о нашем вине? — она наигранно сощурилась, угрожающе приподнимая подбородок. — Во-первых, я планирую писать о твоем вине, — Кларк вступила в затеянную Лексой игру. — А во-вторых, что ты можешь мне сделать? — она вопросительно наклонила голову набок. — Ну, я вполне могу тебя уволить на пару дней раньше положенного, — сама того не понимая, девушка напомнила им обеим, что время, которое они могут провести вместе, ограничено, и уголки губ медленно сползли вниз. Кларк тоже удрученно опустила глаза, но тут же вернулась взглядом к Лексе, стараясь изобразить на лице хотя бы натянутую улыбку. — По договору ты не можешь этого сделать, я его внимательно прочла. — Ничего, я что-нибудь придумаю, — Лекса всё же усмехнулась и потащила ее к припаркованной за углом машине. --- Снова солнце. Снова жара. Снова виноград. Кажется, даже несмотря на свою профессию, которая непосредственно связана с этим растением, в ближайшее время наполненные соком и покрытые налетом, темно-синие гроздья будут сниться Кларк в страшных кошмарах. Хотя она и так видит их на задней стороне век каждый раз, когда закрывает глаза в попытке заснуть. К этой картинке, правда, добавляется более приятный образ зеленых глаз, при одном воспоминании о которых на лице девушки расцветает счастливая улыбка. И вчера ночью к этому изображению добавилось ещё и неуловимое ощущение касающихся ее нежных, розовых губ. К счастью для нее, сейчас она видит это прекрасное, сияющее лицо не во сне, а наяву лишь в паре метрах от нее. Кларк доверху заполняет очередной ящик виноградом, когда слышит уже привычный призыв Маркуса обедать, и на этот раз они с Лексой вместе спускаются вниз по склону, чтобы присоединиться к уже во всю жующей компании. Она не может не заметить, какие хитрые взгляды на них бросает Рейвен, и садится рядом с как всегда невозмутимой Лексой, которая заняла себе место на противоположной стороне грузовичка, опускаясь на корточки и скрываясь от глаз остальных за высоким кузовом. Громкие рассказы Монти и Джаспера, которые наперебой бросаются анекдотами, заглушают все звуки вокруг, но Кларк всё равно ничего не говорит и молча тянется к лежащей рядом ладони Лексы, которая немного дергается от неожиданного прикосновения, но почти сразу, улыбаясь, сжимает ее в своей. Девушка откладывает свою коробку с едой и осматривается, как бы проверяя, нет ли рядом кого-то, кто мог бы за ними наблюдать, а затем приподнимает сплетенные руки, касаясь губами выступающих костяшек пальцев. И Кларк широко и глупо улыбается такому проявлению нежности, ведь сложно даже представить, что скрывающаяся от всех за своей непробиваемой стеной Лекса может быть вот такой, простой и чуткой. --- Ночь снова накрыла тосканские холмы, и Кларк, переборов усталость, встала с кровати, быстро направляясь к двери. Она постаралась ступать как можно более осторожно, чтобы не потревожить сон жителей погрузившегося в абсолютную тишину дома. Как только нога ступила за порог ее комнаты и половица изнывающе скрипнула под ботинком, соседняя дверь тоже приоткрылась и из щели выглянула голова улыбающейся как чеширский кот Рейвен. — А ты куда это на ночь собралась, Гриффин? — она оперлась о косяк, сложив руки на груди. Кларк сразу вспомнилась Лекса, которая сегодня оглядывалась по сторонам, чтобы их не заметили держащимися за руки, и теперь она тщетно пыталась придумать хоть какое-то объяснение своей поздней вылазке, отчаянно бегая глазами между коридором и стеной за спиной представшей перед ней девушки, но ничего так и не приходило в голову. — Расслабься, герой-любовник, — Рейвен прикрыла рот рукой в попытке заглушить смех, чтобы не разбудить остальных. — Боже, я занала, что твое лицо стоило того, чтобы не ложиться спать. — Ты не ложилась спать, только чтобы посмотреть на мою реакцию?! — Кларк недоуменно уставилась на нее, поднимая брови чуть ли не до линии волос, на что Рейвен весело усмехнулась и подошла к ней, закидывая руку на плечи. — Гриффин, ты, конечно, важная личность, но мой сон мне дороже, — девушка подтолкнула ее к лестнице. — Я водички хотела попить, а ты там что-то всё копошишься и копошишься, подумала даже, что к нам, смертным, спустилась Лекса, — она повернулась к Кларк лицом и заиграла бровями. — Так, что вы...? — Нет! — та резко остановилась. — Ничего не спрашивай, и ты ничего не знаешь, — она угрожающе подняла указательный палец, своим видом только ещё больше веселя Рейвен. — Ладно-ладно, — девушка подняла руки, спиной спускаясь по лестнице. — Торжественно клянусь никому и ничего не говорить, — она положила правую руку на сердце и театрально посерьезнела, что, правда, удалось ей лишь на несколько секунд, потому что выражение лица девушки, стоящей на пару ступенек выше, вызвало у нее очередной приступ смеха. Рейвен развернулась и зашагала, направляясь в сторону кухни. — Удачи! — это было последнее, что Кларк успела услышать, прежде чем та завернула за угол и скрылась из глаз. Девушка громко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, и вышла за порог дома, полными легкими вдыхая аромат спустившейся на землю ночи. Тут и там сквозь темное полотно прорезается морозный свет рассыпанных сверху звезд, которые миллиардами подрагивают в кромешной черноте неба. Ноги сами несут ее вверх по холму в надежде провести чуть больше времени с человеком, который занимал все ее мысли ещё до того, как она с ней встретилась. Кларк внимательно смотрит вниз, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корешок и кубарем не покатиться вниз, когда слышит рядом тихие шаги. Глаза поднимаются к источнику звука и встречаются с лучезарной улыбкой спускающейся с холма Лексы. — Я надеялась, что ты ещё не спишь, — шепотом произносит светловолосая девушка, подходя к другой, но не осмеливаюсь дотронуться до кажущейся бледной под светом луны кожи. — Я надеялась на то же самое, — Лекса смущенно улыбается и протягивает руку в ожидании, когда Кларк возьмет ее в свою. — Я хотела у тебя спросить кое-что… — она в волнении сжимает губы и опускает глаза, осторожно поглаживая кожу под большим пальцем. — Завтра мы заканчиваем сбор винограда, и послезавтра все должны уехать, но… — она заметно нервничает, сглатывая застрявший в горле ком, — Может быть… — Кларк обеспокоенно всматривается в ее лицо. — Может быть, тебе бы хотелось остаться? В этих глазах плещется больше надежды, чем воды в океане, и это заставляет сердце стоящей перед Лексой девушки болезненно сжаться до размеров крохотной птички, отчаянно бьющейся о железные прутья клетки, но не способной вылететь наружу. — Мне нужно будет уехать, — ещё больнее смотреть, как искра в глазах напротив медленно потухает и заменяется холодным отражением луны, когда Лекса медленно кивает, на секунду опуская свой взгляд вниз. — Но если можно... — Кларк старается произнести это как можно быстрее, запинаясь и боясь, что тепло в этой зелени может исчезнуть окончательно. — Если можно, я бы хотела сюда вернуться. Она сжимает ладонь в своей руке сильнее, давая понять, что она ещё здесь, что у них ещё есть время. Лекса слабо улыбается ответ. В этой едва заметной улыбке всё же виднеется тусклый свет надежды, и она немного поворачивается и тянет Кларк за собой между рядами виноградной лозы, на которых уже нет темных, свисающих гроздьев. Они идут в тишине, наслаждаясь только присутствием друг друга и таким простым соприкосновением ладоней. — Как вышло, что ты так хорошо знаешь и английский, и итальянский? — осторожно произнесла Кларк, пытаясь не обращать внимание на то, что Лекса так и не ответила на ее просьбу приехать сюда снова. — В детстве мы проводили здесь с родителями каждое лето, и дедушка учил меня делать вино, — девушка посмотрела на нее, даря небольшую улыбку. — Ругался он по-итальянски, так что… — она весело усмехнулась. — После его смерти оказалось, что дедушка оставил виноградник мне, и я… — Лекса немного замедлила шаг, проводя свободной рукой по зеленым листьям, — Родители хотели, конечно, чтобы я занималась “более серьезным делом”, — она состроила серьезную мину, дотрагиваясь указательным пальцем до переносицы, будто поправляя на носу очки, чем вызвала у Кларк громкий смешок, — но я от них почти сбежала. Маркус был учеником дедушки и помог мне всё наладить. Вот так я здесь и оказалась. И я мастерски ругаюсь на итальянском, — она забавно поиграла бровями. — Ты с ними общаешься? — светловолосая девушка прикусила язык, мысленно ругая себя за заданный вопрос, но Лекса самодовольно улыбнулась. — Да, — она с вызовом приподняла одну бровь и глянула на улыбающуюся Кларк. — Даже критик не смог устоять перед моим вином, что уж говорить о родителях. Стоящая рядом с ней девушка легко хлопнула ту по плечу. — Я не говорила, что оно мне нравится. — Иначе ты сюда не приехала бы, — Лекса с победным видом уставилась на нее, сжимая губы, чтобы сдержать вырывающийся смех. И Кларк так сильно захотелось стереть эту самодовольную улыбку с лица, что она решила пойти напролом. — Baciami, — резкий выдох. Теперь победно улыбалась Кларк, потому что Лекса, никак не ожидавшая такой смены разговора, как и вчера уставилась на ее губы, будто это простое выражение на итальянском языке было заклинанием, безотказно на нее действующим. — У тебя хорошая память, Кларк, — Лекса заметно сглотнула, вызывая у той очередной смешок. — У меня хорошая память только на то, что может мне пригодиться, — светловолосая девушка издевательски усмехнулась, подходя ближе. — Как скажешь, — Лекса шумно выдохнула, делая последний шаг вперед и уже по привычке кладя ладонь на ее щеку.