Baciami

Бесконечная пелена серых облаков растянулась по небу, закрывая землю и не позволяя горячим солнечным лучам спуститься вниз и накалить воздух. Редкие, почти незаметные капли дождя падают на открытую кожу, оставляя после себя мокрый след, который вызывает мурашки, скатывающиеся вниз по руке к кончикам пальцев. Теперь, когда за половину дня им удалось собрать оставшиеся немногочисленные гроздья винограда, Кларк стоит вместе со всеми рядом с домом у подножия холма, подавленно наблюдая за тем, как грузовичок медленно ездит между рядами и в его кузов складываются последние ящики с ягодами. Их нужно собрать как можно быстрее, потому что чем больше капель воды на них попадает, тем печальнее это может отразиться на вкусе вина. Маркус подходит к каждой партии, поднимая ящики над землей и ставя друг на друга, пока Лекса управляет машиной, лавируя среди лозы. Лекса… Первое, что представила себе Кларк, когда открыла утром глаза, было ее счастливое лицо. И первое, что она увидела сегодня при их встрече, было это же прекрасное лицо, но при тусклом, пробивающемся сквозь облака свете оно было полностью лишено эмоций. Кроме глаз. В них будто отражались срывающиеся с неба капли такого редкого для Тосканы дождя, дополняя своей серостью грусть, которая там скопилась. Когда грузовичок подъехал вниз, доверху наполненный ящиками, и остановился у амбара с погребом рядом с домом, Кларк медленно подошла к открывающей водительскую дверь Лексе. Она заглянула ей в глаза, но не успела ничего сказать, потому что рядом прошмыгнули Беллами и Джаспер с Монти, тут же принимающиеся таскать ящики внутрь. Лекса повернулась к ней вполоборота, даря удрученную, но такую ласковую улыбку, что у Кларк невольно защипало в уголках глаз и начали наворачиваться слезы. Скоро ей придется уехать. И пусть она вчера дала обещание вернуться, грудь придавило многотонным камнем от осознания того, что Лекса снова останется здесь одна. Даже Маркус после сбора урожая и отжима собирается на несколько месяцев уехать, оставляя хозяйку виноградника самостоятельно творить то, что потом будет рубиновой жидкостью плескаться в стеклянных бокалах. Одна. Хочется закричать от отчаяния, наплевать на всё и размозжить голову о ближайшую стену, чтобы больше не слышать отголосков простой логики, твердящей о том, что ей необходимо оставить Лексу, получая тем самым возможность вернуться. Ведь что бы кто ни говорил и каких бы радужных мечтаний она себе ни настроила, а без средств на существование прожить не сможет даже самый окрыленный чувствами человек на свете. Кларк проследила взглядом за спиной Лексы, пока та не скрылась в погребе, на несколько секунд повернувшись и встретившись с ней глазами, которые снова заставили ее сердце сжаться до размеров только что упавшей на щеку капли дождя. Она нерешительно топчется на месте, пустым взглядом всматриваясь в открытую дверь, за которой только что пропала девушка. — Она подавлена, — тихо прозвучало рядом, и на плечо легла тяжелая ладонь. — И ты подавлена. Кларк молча, не оборачиваясь, кивнула, и Маркус поплелся помогать парням, лишь тяжело вздохнув и не произнеся больше ни слова. Девушка несколько минут неподвижно наблюдает за тем, как Беллами стоит сверху, передавая ящики весело болтающим Джасперу и Монти. Ей бы сейчас их безмятежность. Ноги сами идет в сторону погреба, и рука касается холодного железного поручня у лестницы вниз, пока пальцы несколько раз случайно задевают грубую, шершавую поверхность стены. Снизу струится тусклый, теплый свет, и у дальнего конца помещения виднеется силуэт кажущейся сейчас такой хрупкой девушки, которая обеими руками опирается о большую бочку, обреченно опустив голову. Тихие шаги заставляют ее дернуться и поднять взгляд в сторону стоящей у дверного проема Кларк, которая всеми силами старается не сорваться с места и не кинуться к ней на шею. Лекса опять болезненно улыбается, как и несколько минут назад наверху. Она неслышно подходит к борющейся со своим сердцем девушке. — Рассказать, как здесь всё устроено? — ее голос звучит наигранно весело, и в нем почти не слышно мастерски замаскированной подавленности, но Кларк видит всё в глазах. Глазах, которые ещё несколько секунд назад готовы были наполниться слезами, пока она не спугнула их своим присутствием. Потому что даже рядом с ней Лекса ещё не готова показать свою слабость. Кларк старается улыбнуться и молча кивает, потому что она не настолько сильна и ее голос точно дрогнет, позволяя застрявшим в груди рыданиям вырваться наружу. --- Несмотря на прошедший днем дождь, солнце решило всё же одарить своими лучами собравшихся у дома на вершине холма людей, наслаждающихся тосканским вечером. Последним вечером. Над залитыми светом холмами раздаются шумные возгласы Рейвен, как всегда шумно спорящей с Октавией. Их обеих пытается успокоить обычно спокойный Беллами, пока Джаспер и Монти устроили с Маркусом состязания на лучшую шутку, заставляя всех собравшихся исходиться заливистым смехом. Кларк, изредка улыбаясь, наблюдает за тихой, молчаливой Лексой, уголки нежно-розовых губ которой тоже иногда приподнимаются в едва заметной усмешке. В ее светло-каштановых волосах играют персиковые лучи заката, а блестящие глаза отражают зелень осиротевшего без своих гроздьев виноградника. Этот взгляд, покрытый пеленой удрученности, почти неотрывно смотрит на нее, мечась между глазами светловолосой девушки, которая тоже не может и не хочет перестать смотреть на нее в ответ. Ее рука слепо нащупывает на грубой поверхности стола гладкое основание бокала и подносит его к губам, наклоняя и позволяя бордовой жидкости литься внутрь. На этот раз вино отдает невыносимой горечью, и Кларк закрывает глаза в попытке определить, откуда вдруг взялся этот неприятный вкус, понимая, что оно тут совсем ни при чем. Вино прекрасно, как и в первый раз, когда она его попробовала. Девушка возвращает свой взгляд к Лексе, отчетливо видя ту самую горечь, которую только что почувствовала внутри, в зеленых глазах. Она ставит бокал на стол, собираясь наплевать на всё и подойти к ней, когда рядом раздается звонкий голос уже не совсем трезвой, в конец осмелевшей Рейвен: — Лекса! — она вскакивает со своего места и подходит к непонимающей, чего от нее хотят, девушке. — А давай ты разрешишь нам потоптать немного винограда, а в следующем году я соберу его для тебя вдвое больше, и ты сэкономишь на работниках, — Рейвен по-хозяйски закинула ей руку на плечо, чем вызвала у остальных испуганное выражение на лицах. Вокруг повисла тишина. — Сэкономлю разве что на тебе. Это глупая трата, его потом придется выбрасывать на удобрения, — Лекса посмотрела на пристроившуюся рядом девушку почти угрожающим взглядом. — Ну, пожалуйста, в прошлом году же было весело, — заныла та, мимолетно посмотрев в сторону поднявшей брови Кларк. — К тому же у нас есть новенькая, которая в этом ещё не успела поучаствовать. Лекса подняла глаза на оторопевшую от такой наглости девушку и тише, чем обычно, произнесла: — Не больше трех ящиков. Рейвен вскочила, победно ликуя и подходя к Кларк, шепча той на ухо: — Спасибо. Девушка не успела и глазом моргнуть, как рядом со столом на каменной площадке появилась небольшая, потемневшая от времени бочка, в которую сбегавшие за виноградом Монти и Беллами высыпали три ящика гроздьев. Рейвен разулась и с разбегу прыгнула прямо внутрь, попутно поднимая штанины, которые всё равно быстро окрасились в темно-красный цвет, потому что из-под босых ног во все стороны полетел виноградный сок. Она начала прыгать под звонкий смех и музыку, которую включил Монти, захватив с собой из дома старенький радиоприемник. — Кларк, давай ко мне! — девушка закричала, и в сторону Кларк полетел мокрый комок из кожицы и косточек, который ярким пятном остался на ее белой рубашке, так некстати надетой на праздничный ужин. Она медленно встала со стула под всеобщее молчание, бросила взгляд на едва сдерживающую смех Лексу и пулей помчалась к Рейвен, которую сразу посадила прямиком в неприятной консистенции жижу. Следующее, что она почувствовала, была обволакивающая ногу липкая жидкость и кислый привкус от сока, который каплей скатился со лба к губам, потому что сидящая на дне бочки девушка поспешила ей отомстить. Звонкий смех, который раздался из-за стола заставил Кларк повернуть голову, и ее губы расплылись в широкой улыбке, потому что звук исходил от согнувшейся на своем стуле Лексы под изумленные, молчаливые взгляды остальных. Светловолосая девушка хитро усмехнулась, медленно нагибаясь и беря в руку немного кислой жижи, которая через несколько мгновений полетела в сторону склонившейся над столом головы, прежде чем кто-либо успел ее остановить. Гробовая тишина. Лекса смахнула с волос несколько косточек и с серьезным выражением лица выпрямилась, вставая со своего места и подходя к застывшей в бочке Кларк. Она остановилась прямо перед ней, набрала в ладонь немного кашицы и отошла обратно на несколько метров, чтобы затем развернуться и запустить всё в не знающую, где скрыться, девушку. С того момента, как комок долетел до ее лица и над холмами снова раздался заливистый смех Лексы, вокруг начался полнейший хаос. Теперь кожица и косточки летели во все стороны, а музыка, всё ещё раздающаяся из приемника заглушается радостными криками вдруг превратившихся в детей взрослых людей. Даже Маркус, в чьей бороде сверкают серебристые седые волоски, получил несколько пятен на свою рубашку, не медля отомстить виновникам тем же. Кларк вылезла из бочки, не отрывая взгляда от мокрого из-за виноградного сока лица Лексы, которая бегает взад и вперед, укрываясь от летящих в нее комков и отвечая остальным с ещё большим рвением. Она готова была кинуть очередной в сторону уставившейся на нее девушки, но вдруг опустила руку. Лекса медленно сделала несколько шагов вперед и, останавливаясь прямо перед ней, с яркой искрой в глазах подняла ладонь, размазывая прохладную кашицу по щеке потерявшей дар речи Кларк. Ее губы растянулись в широченной улыбке, а из груди вырвался тихий смешок. Девушка сделала пару шагов назад, игриво склонив голову набок и бросая последний взгляд в голубые глаза, прежде чем быстро уйти в сторону двери своего дома, оставляя ее открытой. Сердце задребезжало по ребрам, и Кларк, окинув остальную, увлеченную игрой компанию, помчалась за той, что только что скрылась в темноте помещения. Глаза забегали по комнате, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению, когда мягкая, но уверенная хватка на ее руке заставила девушку прижаться к ближайшей стене и резкий, горячий вздох на коже превратился в настойчивый поцелуй. Теплая ладонь скользнула по шее, останавливаясь на затылке и ещё сильнее прижимая ее к кисловатым от виноградного сока губам. Кларк на мгновение отстранилась, всматриваясь в обожающие зеленые глаза, прежде чем снова коснуться покрасневших губ, на которых почувствовался солоноватый привкус скатывающейся по щеке слезы. --- ♫ Hollow Coves — These Memories ♫ Солнечные лучи, утренним светом льющиеся в открытое окно, заставляют Кларк несколько раз моргнуть, прежде чем открыть глаза и почувствовать на своей талии тяжесть лежащей на ней руки. Она медленно переворачивается, стараясь не разбудить так и уснувшую в своей одежде Лексу, которая ночью попросила ее остаться, и Кларк, кажется, не испытывала большего желания, чем провести с ней рядом настолько много времени, насколько она могла себе позволить. Девушка разглядывает умиротворенное лицо напротив и осторожно убирает съехавшую на щеку прядь, когда уголок губ Лексы приподнимается в сонной улыбке. Она придвигается ближе, чтобы уткнуться носом в ее разбросанные по подушке каштановые волосы и вдохнуть успевший стать родным запах. — Тебе пора собираться, — слышится тихий шепот, и Кларк нехотя поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с грустно улыбающейся Лексой. Она едва заметно кивает и смотрит куда-то в сторону стены и колышущейся в потоках воздуха шторы, когда ее притягивают в объятья и нежные губы оставляют на лбу легкий, мимолетный поцелуй. Лекса резко садится на кровати, стягивая одеяло с недовольной Кларк, и шлепает босыми ногами по полу, быстро скрываясь в коридоре. Светловолосая девушка ещё пару минут лежит на белых простынях, наслаждаясь волнами свежего воздуха, льющихся на кожу из распахнутого окна. Она нехотя встает, тихо шагает ко входной двери, на пару секунд застывая у проема, чтобы полюбоваться копошащейся на кухне, такой по-домашнему выглядящей девушкой, и натягивает ботинки, затем выскальзывая из дома. Кларк быстро спускается по склону, здоровается с завтракающей и во всю улыбающейся компанией на кухне и влетает в свою комнату, чтобы успеть собрать вещи и приготовиться к отъезду. Она едва успевает закрыть доверху наполненный вещами чемодан, когда в дверь легонько стучат и на пороге появляется ее любимое лицо. — Пора, — в голосе Лексы слышны дрожащие нотки. — Давай я тебе помогу. Прежде чем Кларк успевает что-либо возразить, девушка хватает чемодан и выносит его из комнаты, оставляя ее неподвижно сидеть на холодном полу. На покрытой ямами дороге, по которой она приехала сюда на стареньком бирюзовом фиате, их уже ждет небольшой микроавтобус, чей водитель сейчас неистово ругается с Маркусом, потому что тот не предупредил его о том, что здесь можно потерять колеса. Прощание проходит быстро и молчаливо, будто никто не хочет лишний раз напоминать себе о подошедшем к концу путешествии и закатывающемся за горизонт лете. Рейвен проходит мимо светловолосой девушки, дружески похлопывая ее по плечу и следуя за всеми в машину, оставляя ее наедине со стоящей перед ней владелицей виноградника. — Пара недель, — всё, что может вырваться изо рта. Кларк протягивает вперед руку, пытаясь сдержать поглощающее разум желание заключить Лексу в объятья и убежать подальше от чужих глаз. Но, как и при их первой встрече, та не отвечает на рукопожатие, вместо этого она делает шаг вперед и кладет ладонь на ее щеку, дотрагиваясь губами до уголка рта под слышащийся сзади радостный свист. — Я буду тебя ждать. Эти простые слова острым лезвием секут по сердцу, но Кларк всё равно улыбается, потому что она вернется. Она обязательно вернется.