Козырь черви

"Признайся Юнги." Эта фраза сильно зависает в голове, проходится по клеткам мозга и током пробегает по всему телу. Чимин жмурится от резко нахлынувших эмоций. Вспоминает, что поклялся. Поклялся, блять. Молодец. А затем чертовски жалеет, что согласился играть в эти дурацкие карты на желание и что несколько лет назад по пьяни проболтался любителю Гуччи о своих чувствах к Юнги. Ну всё, к чёрту это. Чимин твёрдо решается не выполнять условие, хотя бы потому, что это слишком жёстко для него, даже если он поклялся. Это ведь всего лишь игра, правда ведь?.. — Ты больной? — единственный вопрос, который сначала приходит на ум. Чимин старается сказать это спокойно, искренне надеясь, что Тэ просто шутит, но в его голосе выделяются явные нотки раздражения. Последний смотрит на него со всей серьёзностью и совершенно не реагирует на заданный вопрос. Просто, будто ничего и не произошло вовсе, подпирает голову рукой, в тоже время отпивая из кружки. Складывает уже ненавистные Чимину карты в одну стопку и только после этого отвечает. — Я серьёзно. Бесит то, что ты, как маленький влюбившийся мальчик, бегаешь за Юнги, но не можешь ничего ему сказать. Ты не то что не можешь узнать, взаимны ли твои чувства или нет, ты боишься нормально поговорить с ним, как взрослый человек. Хочешь покончить с этим, валяй. Признавайся, а там уже и поймём, что дальше делать. По обстоятельствам, — жёстко выговаривает накипевшее Тэхён, понимая, что давно хочет видеть их парочкой, с того самого дня, когда узнал о секрете Пака, — Тем более... Чимин, пойми уже, эти твои чувства не несколько недель идут. Это давно не влюблённость. Три года блять. И ты всё время молчал!? — его тон на последних словах значительно повысился, — Ты понимаешь, что просто так от этого ты не отвяжешься. Так чего ты, мать твою, ждёшь? — Тэхён говорил так, будто выплёвывал слова прямо другу в лицо. Парень откидывается в кресле. Он может стать настолько серьёзным лишь тогда, когда выпьет, и где-то глубоко в душе Пак прекрасно знал, что всё закончится чем-то подобным. Можно ли считать подобное желание адекватным? Вполне. По сравнению хотя бы с каким-нибудь "выложи свою голую фотку" или "отвратительно подшути над фанатами". А последние варианты, конечно, к адекватным совсем не относились. И в этот момент Чимин задумался. Очень сильно задумался, даже переставая слышать то, что ему продолжил говорить Тэ. На это друг лишь понимающе пожал плечами, зная, что у Чимина с алкоголем разговор короткий, и молча продолжил ждать момента, когда его друг очнётся от рассуждений. Но... В каком-то смысле Ким был чертовски прав. Сколько бы Чимин не жалел о том разговоре на пьяную голову, который произошёл между ними несколько лет назад, он, пытаясь вспомнить тогда слова лучшего друга, понимал: его лучший друг был прав. В тот день он проговорился от корочки до корочки. О своих чувствах к Юнги, о том, как хочет держать его за руку, потрепать по волосам, смеяться с забавных ситуаций, происходящих с ним, и ещё много-много подобных ванильных и не только вещей, за которые Паку впервые стало невыносимо стыдно. Просто представьте лицо Тэхёна в этот момент. Это было что-то между "Я серьёзен как скала и готов выслушать крики души моего друга" и "Когда свадьба? Я уже нашёл подходящий наряд от Гуччи, чтобы пойти на вашу с Юнги церемонию". А вообще он принял эту новость, на удивление, очень даже счастливо, за что Чимин был ему благодарен. Тэхён вообще полностью поддержал его. Все эти мысли и воспоминания так ярко всплывали в голове. Алкоголь давил на разум, заставляя вновь вспомнить тот день, когда он проговорился. Заставляя вновь попасть в 2017, в летнее время и старое общежитие, где два лучших друга, уставшие после изнурительных тренировок, решили выпить. "Э-эй, Тэ... Не знаешь, где Юнги?.." "Нет, зачем он тебе?" "Я хочу сказать ему, что люблю его..." "Что ты несёшь? А-а, ты, наверное, выпил слишком много." "Нет, я серьёзен. Полностью... Я прямо сейчас пойду и скажу ему, что люблю его!" Чимин вскочил с места, но Тэ вовремя удержал его. Всё казалось по-детски смешным. Вдребезги напившийся Чимин, стремившийся прямо сейчас прибежать к любимому хёну, и со всей силы удерживающий его лучший друг, боящийся, что тот натворит дел. "Айщ, придержи коней, куда собрался!? Ты сильно пьян, вот и говоришь что попало." Чимин сел. "Ты не понимаешь. Он правда самый дорогой мне человек... Я будто... Просто зависим от него. Он такой невероятный, лучший хён в мире. Мне хочется прижать его к себе и никогда не отпускать, хочется утонуть в его взгляде, хочется попробовать на вкус его губы, узнать, а они такие же сладкие, как сахар?" Кроме слова "Пиздец" во взгляде Кима не читалось больше ничего. Он даже немного смутился от таких страстей, ведь не ожидал таких слов от Чимина в сторону Юнги. Дальше, честно говоря, следовала двадцатиминутная тирада о том, как ему больно, плохо и стыдно осознавать свои чувства к парню, какой Юнги великолепный и прочее. Честно говоря, хоть и звучало забавно, на деле всё было очень серьёзно. Чимин сидел, изредка всхлипывал, буквально раскрывал душу лучшему другу и больно резал себе по сердцу. Для него это было большим, тяжёлым потрясением, которое было трудно держать внутри себя. Это в самом деле было очень тяжело. Вся эта ситуация капала ему на мозг с каждым годом всё с большей силой. Казалось, ну вот нравится Юнги, да нравится. Пройдёт. Но оказалось, что, грубо говоря, нихуя подобного. С каждым годом становилось всё больнее, серьёзнее. Сколько бы шлюх он ни трахал, ни одна из них не помогала забыть о Мине. Ни одна. Никто и ничто не могло заменить его. И тогда Пак понял, что влип по полной. А ведь он уже взрослый парень, но разобраться с дурацкими чувствами не мог так же, как ученик начальной школы. Тэхён давно хотел, нет, мечтал даже, что б эти двое были вместе. Хватит для него этих страданий лучшего друга. Пак в очередной раз судорожно сглотнул. Трудно было уложить в голове то, что он сейчас отправится раскрывать свою душонку Юнги. — Тэ... Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты подумал, как он может отреагировать? Он меня сразу выперет за дверь, если не в окно, — постепенно отходя от внезапно нахлынувшего шока возмущается Чимин. Ким лишь зевает. — Не волнуйся, я всё продумал. Ты, вроде как, немного пьяный, так что, во-первых, отмажешься этим. Во-вторых, если всё по пизде пойдёт, я подтвержу, что ты проиграл желание и всё это не больше, чем шутка. Ничего серьёзного не произойдёт, не накручивай, — Тэхён сказал это так легко, будто это всё просто мелочи, не стоящие его внимания. Чимин же, напротив, трясся, почти как лихорадочный больной, и казалось, земля просто уйдёт из-под ног в любую секунду. Сердце не могло успокоиться. Оно билось, словно безбашенное, в грудной клетке. Кто же знал, что это дурацкое желание так сильно повлияет на Пак Чимина. Он поймал панику. Глубоко вдохнул и выдохнул, из-за чего Тэхён начал по-настоящему волноваться за друга. — Эй, всё хорошо? — Тэ резко отставил свой стакан в сторону, он был немного напуган, ведь в первый раз видел, как человек бледнеет и краснеет одновременно. А Чимину, кажется, стало реально плохо. Его взгляд потерялся в пространстве, стал пустым, отчуждённым, полностью сосредоточившимся на себе. Еле слышно матернувшись, Ким резким движением забрал из рук бедного Пака кружку с недопитым соджу. Последнего, кажется, начало тошнить. Он не мог сказать и слова, но близкому другу они и не пригодились — он тут же взял его под локоть и повёл к раковине. Пока Тэхён бегал за водой для старшего, вспоминал, сколько кружек соджу выпил Пак. Пять? Шесть? Отлично. Тогда понятно, почему желудок не выдержал. За это время и сам Тэхён успел немного побледнеть — волновался за состояние друга. Когда, примчавшись с водой, он увидел Чимина, явно уже очистившего желудок, выдохнул. По виду ему, вроде как, полегчало. Он выпил воды, а затем, вновь почувствовав рвотный позыв, наклонился к раковине, давая организму вывести из кишечника всё скопившееся там дерьмо. А затем полегчало. Это было одним важным пунктом из того, что пора завязывать с алкоголем. Вот вообще навсегда. Через несколько минут всё отлегло, и от сердца, и от желудка. Друзья сидели в ванной комнате. Тэ на небольшом округлом стуле, который он купил совсем недавно, а Чимин на закрытой крышке унитаза, рядом с раковиной, со стаканом воды в руке. — Ты как? Уже лучше? — интересуется Тэхён, посматривая на друга. Тот положительно кивает головой. Во рту всё ещё чувствуется привкус отвратительного желудочного сока, но, будто с ненужным содержимым, вышедшим наружу, выходит и некоторая моральная боль, как бы странно это не звучало. На душе почему-то становится легче, — Слушай, забудь о желании. Я не знал, что на тебя это так повлияет... — Успокойся Тэ, я в норме. Просто перепил алкоголя. Я просто... поеду лучше домой, — говорит Пак, выплёскивая в очищенную раковину остатки воды из стакана. — Давай, — поддерживает идею Тэ, — пошли, закажу такси и провожу тебя. Пак молча садится на переднее сиденье такси. Он не понимает, почему сжимает кулаки до бледных костяшек. Не понимает, почему хочет со всей дури хлопнуть дверью машины от безнадёжности, чего, слава Богу, не делает. Почему сердце хочет, с одной стороны, разорваться от боли, а с другой, разобраться уже в этих чувствах?.. И он тем более не понимает, почему вместо своего адреса называет адрес комплекса "Un Village", того самого, в котором живёт Мин Юнги.