Another Love

17 декабря 2018 (6 курс) Чимин выглядит таким самодовольным. И загадочным. И этот озорной блеск в его глазах, что возникает при каждом взгляде на Чонгука, – будто говорит, что он знает что-то особенное. И он действительно знает. Например, что кровь Гука до сих пор будоражат воспоминания о сладком-сладком минете сразу после пробуждения. Это утро было прекрасным. Чонгук проснулся от того, что Чимин чуть прикусывал кожу совсем близко от его наполовину вставшего члена. А картинки того, как искусно Пак ласкал себя, пока часто-часто насаживался на него буквально горлом, будут преследовать Чона до конца его дней. Иногда он даже не сомневается, что Чимин – исчадие ада. Судите сами, кто он, если не дал отстранить себя от члена на пике и проглотил всю сперму, не отрывая от скулящего от оргазма Гука горящего взгляда, а затем еще и заткнул ему рот влажными пальцами, выдав: «Давай, малыш, оближи, почувствуй вкус того, что произойдет этой ночью». Так что да, Чимин определенно что-то затевает, и Чонгук отчаянно пытается выяснить это, пока они возвращаются из своей вылазки в Хогсмид. - Ну, Чимин, - нашептывает он ему на ухо, пока они бредут к школе бок о бок, - ты и правда заставишь меня ждать до поздней ночи? Блять, я же чувствую, что у тебя скоро течка, ты не можешь так издеваться над моим самообладанием. Если б ты знал, сколько раз я думал утащить тебя к «Трем метлам» и... - Ой, малыш, я знаю, что ты можешь контролировать себя и подождешь еще немного, так ведь? - Чимин быстро чмокает его в губы и испытывающе смотрит своими невинно-блядскими глазами. Чон может только спешно кивнуть, хоть его член прямо в эту минуту и вздрагивает в штанах. Мерлинова борода, Чимин откровенно дразнит его. - У меня еще вечером последнее собрание старост перед каникулами, так что я не могу... - он замолкает и замирает, заставляя Гука тоже резко остановиться. Впереди на скамейке они видят трех мальчиков. Один из них существенно младше остальных, и старшие явно подначивают его на что-то. Вот ему показывают простую карточную колоду, но стоит парнишке выбрать карту, как раздается оглушительный хлопок. Он остается с мордашкой, покрытой густым черным гаром, а два его товарища хохочут и убегают. - Поверить не могу, - возмущается Чимин, выпуская Чонгука из объятий и бросаясь к бедолаге. - Чимин, подожди! - Гук догоняет его только уже у скамейки, где он осторожно расспрашивает плачущего мальчика. - Эй, ты испугался? Поранился? - Я в порядке... - всхлипывает ребенок, - один из них мой старший брат, полный придурок, - он проводит ладонью по лицу, размазывая слезы и сажу. - Ты с какого факультета? - встревает Чонгук, присаживаясь по другую сторону от мальчишки. - Когтевран... - Так, мы найдем кого-нибудь из старост Когтеврана, и они решат, что делать с твоим братом, - Чимин взъерошивает волосы паренька, - а прямо сейчас давай-ка очистим твое лицо, - он достает палочку из кармана и взмахивает ею, устраняя темный налет гари, а затем поднимает глаза на Чона. - Доберешься в замок сам, Гукки? Я провожу парнишку, а сразу после пойду на собрание. Допустим, этим вечером Чонгук планировал немного потискать своего парня, прежде чем тот отправится по своим делам, но что он может сказать в свое оправдание? Чимин – староста до мозга костей, и в принципе видеть его таким ответственным и внимательным к другим ученикам даже приятно. - Конечно, без проблем. Я побуду с Тэ и остальными, пока ты не освободишься, - Гук поднимается со скамейки и улыбается Чимину. Тот тоже встает и на мгновенье задерживается ладонями на его плечах. - Увидимся позже, малыш, будь готов, - подмигивает совершенно несносно, а затем уводит успокоившегося маленького когтевранца в сторону школы. Чонгук только недовольно хмыкает, глядя ему вслед. Проклятье. Ну не может он позволить Чимину взять над ним верх вот так. Нужно что-то натворить, устроить самоуверенному и контролирующему все и вся старосте приятный, а самое главное неожиданный сюрприз. Скоро грянут каникулы, и они будут на расстоянии пару недель, так что обязательно нужно придумать и подготовить что-то необычное. Но для этого понадобится не только собственная мыслительная активность, но и помощь друзей. Тэхен, Юнги и Хосок тоже сегодня были в Хогсмиде, но поскольку Тэ жаждал побродить вокруг Визжащей хижины, а они с Чимином насладиться своим последним свиданием перед рождественскими праздниками, им пришлось разойтись. Чонгук надеется, что парни уже успели вернуться в Хогвартс, и с облегчением находит их в Большом зале. - Отлично, парни, что вы все здесь, мне нужна ваша помощь, - сразу же заявляет он, привлекая их внимание. - Ну конечно, в уюте и тепле замка он готов вспомнить о своих лучших друзьях, а как прогуляться с ними по нетронутой целине вокруг Визжащей хижины, так нет, - фыркает Тэхен. Чон закатывает глаза. - Вы прекрасно знаете, что дело не в снеге, а в моих приоритетах, - ухмыляется он, пока Хосок хихикает, а Юнги морщится. - И именно поэтому мне нужна ваша помощь. - И в чем нужна помощь? В том чтобы наконец развести Чимина на сцепку? - задается вопросом Юнги. - Он не согласится и будет тысячекратно прав... - Иногда я совершенно не понимаю ваши странные отношения. Эти ваши заигрывания, дразнилки... - стонет Хосок. - И это ты еще жалуешься? Фантастика! Это я должен жаловаться! Да я молю богов лишить меня памяти, чтоб я наконец забыл все, что видел из-за их неосторожности, - качает головой Тэхен и картинно зажмуривается. - Должен сказать, что каждого из вас ненавижу, - отмахивается от них Чонгук, - ладно бы вы сами были святыми, - он бросает красноречивый взгляд сначала на Тэ, а затем на Хосока, что заставляет последнего проглотить любой свой комментарий, что он собирался выдать. - В любом случае, я обращаюсь к вам, потому что на носу каникулы, а эту идею мы уже обсуждали с тобой, Тэ. - Да? Правда? Просто я по большей части игнорирую тебя и думаю о своем, когда ты приходишь поболтать о Чимине. Ох, Мерлин меня храни, я и так знаю куда больше, чем хотел бы, - во взгляде Тэхена отчетливо видится тревога. - Ради всего святого, Тэ, - смеется Гук, - перестань болтать о нашей личной жизни с Чимином, просто сосредоточься. Помнишь прошлый год, когда ты хотел провернуть ту шутку с омелой? - Ах, это! Отличная была идея, да только Чимин поймал нас на подготовке ловушек, - грустно вздыхает Хосок. - Ребята, сегодня вечером коридоры не будут патрулировать старосты, у них последнее собрание в году, так что... - Блять, Чонгуки, когда ты действительно хочешь повеселиться, тебя посещают просто гениальные мысли, - оживляется Юнги. - Так о чем ты говоришь, а? - заинтересовывается и Тэхен. - Мы украсим все коридоры омелой. Один кустик вывесим прямо над кабинетом, где проходит собрание старост, и я покараулю там Чимина. А вот остальные послужат на благо вам, ребята, ну и другим ученикам. Кроме того, забавно будет поглядеть на случайных людей, попавших под омелу. Парни смотрят на Чонгука так, будто он только что сотворил на их глазах Непростительное заклятие или вроде того. - Вот за это я тебя и люблю, приятель, - Тэхен вскакивает со своего места и бросается ему на шею, не забывая чмокнуть в щеку. - Не так сильно, как, скажем, ты нашего дражайшего Чимина, но ты меня понял, да? Все равно сильно. - Полегче, Тэ, пожалуйста, - хихикает Чон, отдирая от себя друга. - Итак, как мы все это провернем? - Юнги тоже поднимается на ноги и нетерпеливо хлопает в ладоши. Хосок тут же встает рядом с ним. - Может, чтобы все прошло легко и быстро, разделимся на пары и разойдемся по коридорам первого и второго этажей? - предлагает Хосок. - Отлично! Тогда мы с Юнги пойдем на первый, так как Чимин упомянул, что собрание состоится в кабинете трансфигурации. А вы с Тэ займетесь вторым? Омела непременно должна быть и на главной лестнице, давайте там и встретимся по окончании? И пожалуйста, не угодите в ловушку сами, - умоляет Чонгук товарищей под конец. - Мы не идиоты, Гук, - закатывает глаза Тэхен и подходит ближе к Хосоку, - и не извращенцы, которые любят попасться на глаза за чем-то неприличным. Чонгук предпочитает проигнорировать тихую добивку Тэ к его же комментарию «как вы с Чимином» и жестом призывает Юнги идти следом за ним. - Если я не увижу вас в условном месте через полчаса, я вызываю Филча. - Заткнись, Гукки! Мы управимся со всем коридором меньше чем за двадцать минут! - кричит Хосок ему в спину. - Как насчет спора, Хоби? - оглядывается Юнги, но Хосок с Тэхеном уже проносятся мимо него. Юнги с Чонгуком бросаются в противоположном направлении. Итак, Юнги отвечает за то, чтобы наколдовать омелу и развесить ее во всех возможных местах, Гук же дополняет ее заклинанием-ловушкой, из пут которой можно выбраться только после поцелуя. По кустику они оставляют под дверью каждого класса и с этим всем управляются довольно быстро. Вскоре очередь доходит и до кабинета трансфигурации, и Чон настаивает, чтобы здесь ленты и мишура на омеле были синего цвета, потому что Чимин его любит. И, конечно, получает от Юнги звонкую затрещину. Они действительно укладываются в двадцать минут и любуются проделанной работой. - Думаю, мы закончили, хен, - довольно кивает Чонгук, - пошли покажем этим дилетантам, что такое быстро и качественно? - он случайно отходит на шаг назад, все еще рассматривая празднично украшенный коридор, но натыкается на Юнги и начинает заваливаться на бок. - Аккуратнее, Чонгук, - недовольно тянет тот, придерживая его и пытаясь спасти от падения. И внезапно их будто приклеивает друг к другу незримая сила. - Нет-нет-нет, только не это, - шепчет Гук, понимая, что происходит. Он поднимает голову, видит кустик омелы, а в следующий миг их вздергивает к потолку, благо хоть не кверху тормашками. - Да блять, - стонет Юнги. Чонгук тяжко вздыхает: во-первых, он только что дразнил Хосока и Тэхена, а по итогу сам оказался в собственной западне, во-вторых, теперь они с Юнги в ловушке, и он готов поклясться на могиле Дамблдора, что ни за что не будет целовать его. - Я не могу пошевелиться, хен, как мы будем выпутываться? - разочарованно качает он головой. - Не подумай, что я хочу с тобой сосаться, но либо так, либо ждем появления Тэ и Хосока. Кстати, это может занять немало времени, потому что я не сомневаюсь, что эта парочка тоже встряла. Может, кто-нибудь еще пойдет мимо? Чонгук обдумывает все варианты и, хоть положение их довольно неудобно, целовать Юнги он по-прежнему не собирается. Нет. Ни за что. Лучше они дождутся, пока кто-нибудь сжалится над ними и вызволит из ловушки. - Хен, ты, конечно, очаровательный омега, но целовать тебя я не буду, прости. Только, пожалуйста, не обижайся, - шутит он, - нам придется подождать. - Заткнись, я не только не хочу с тобой целоваться, но и знаю, что Чимин оторвет мне голову, если прознает о таком, - хмыкает Юнги, - так что подождем. Гук молится всем именитым почившим волшебникам, лишь бы в коридоре показался какой-нибудь ученик, призрак или даже Пивз, но ни одной души – живой или мертвой – за четверть часа не появляется. Висеть в воздухе в такой тесноте уже становится по-настоящему неловко, но всякий раз, когда они с Юнги пытаются расположиться поудобнее, их склеивает еще крепче. Все окончательно летит к черту, как старая неуправляемая метла, когда в конце коридора возникает легкая суматоха, а затем двери кабинета трансфигурации распахиваются. Чон искренне надеялся, что собрание старост продлится подольше, и у него будет время высвободиться и подкараулить Чимина. А в итоге застрял в сетях с Юнги, на подмогу им никто не спешит, зато его парень вместе с другими старостами уже идет в их сторону. - Ну и как это понимать? - тянет он, поравнявшись с ними. - Я все объясню, - пытается Чонгук, прежде чем Чимин возьмется за лекцию о недопустимости таких ловушек, но тот только начинает смеяться. - Ну да, ну да, Чимин, очень смешно, - хмурится Юнги. - Поверить не могу, что вы взялись за эту идею снова, - качает головой Чимин. - Впрочем, я не сомневался, что это когда-нибудь произойдет. Вы никогда не учитесь на своих ошибках. - Чимини, что тут происходит? - возле них материализуется Намджун – семикурсник-староста с Гриффиндора. - Привет, парни. Как вы там оказались? - он оглядывается, замечая омелу по всему коридору, а еще ту злополучную, что висит прямо над их головами. - Чонгук, а почему ты под омелой с Юнги, а не с Чимином? - Потому что они идиоты, Джун, вот почему. Давай даже не будем снимать с них баллы, я просто хочу посмотреть, как они оттуда выберутся, - хмыкает Чимин и чуть прищуривается, что уже выглядит как угроза. - А мы думали... - напряженно сглатывает Гук. Этот взгляд ему слишком хорошо знаком: поблажки не будет, и придется очень постараться, чтобы вывернуться с наименьшими потерями. Альтернатива в виде лобызаний с Юнги уж слишком унизительна. - ...что кто-нибудь милостиво освободит нас. Возможно, ты, Чимин? Пожалуйста? - он застенчиво опускает глаза, пытаясь разжалобить своим обаянием омегу. - Погоди-ка, Гукки, разве так работает омела? Разве между вами не должно кое-что произойти? - паясничает Чимин. - Не может быть! - Намджун в шоке прикрывает рот ладонью. - Ох, Чимин, ты же не заставишь их целоваться? - Думаю, это будет неплохим уроком. Серьезно, наказать их лишением баллов не так весело, как посмотреть на этот спектакль. - Чимин, прекрати! Ты реально хочешь посмотреть, как я целую Чонгука? Что за хуйня? - начинает закипать Юнги. - Хен, в иных обстоятельствах я бы проклял тебя за одно лишь приближение к нему, но конкретно в этих, почему бы и нет? Ну если только вы действительно хотите выбраться из своей ловушки. Или у вас нет дел поважнее на этот вечер? - издевается Чимин, выразительно поглядывая на Чонгука. А тот вздыхает в миллионный раз за последние полчаса. Чимин доведет его до смерти. Больше всего на свете он теперь хочет уйти отсюда и не только позволить его парню делать с ним все, что тому вздумается, но и ответить тем же. О, Чимин понятия не имеет, что его ждет. Чонгук уже отчетливо представляет, как прижмет его лицом к матрасу, привяжет руки галстуком к изголовью кровати и не позволит дотронуться до себя, пока будет его беспощадно драть. Ему остается только радоваться, что Юнги – дилетант в легилименции, иначе прибил бы его за такие мысли в непосредственной близости от себя. - Ты уверен? - Гук бросает на Чимина быстрый взгляд, и тот только самодовольно кивает, скрещивая руки на груди. Чонгук смотрит теперь на Юнги, который впервые в жизни кажется ни на шутку испуганным. - Вот и все, хен, - Чон даже не дожидается от него ответа, просто наклоняется и коротко целует в губы. Наконец все тело пронизывает блаженной расслабленностью, и да, с этой секунды они способны двигаться и оторваться друг от друга. - Мерлинова борода, это и впрямь было забавно! - Намджуну едва удается сдержать хохот, Чимин же смеется совершенно открыто и бессовестно. - Фу, меня будто дедушка чмокнул, - жалуется Юнги, отходя от Чонгука подальше. - Надеюсь, это научит вас не ставить дурацкие ловушки по школе, - Чимин, наоборот, подходит к Гуку ближе, и тот мысленно благодарит его за это. До отчаяния хочется стряхнуть запах другого омеги и окружить себя чудесным сладким ароматом своего. - Кстати, я тут задумался, а где Тэхен и Хосок? - Вероятно, попались в ловушку на втором этаже, - отвечает Юнги за Чона, который слишком увлекся близостью своего парня и их объятиями. - Вероятно? Да я не сомневаюсь, - Чимин обнимает Чонгука в ответ и, чуть поколебавшись, целует в щеку, прежде чем повернуться к Намджуну. - Джун, можешь пойти проверить их с Юнги? Мне просто надо бы сбить со своего парня чужой запах, прямо сейчас, - и ох, как он делает акцент на окончании фразы. - Эй, чем это мой запах плох? - возмущается Юнги, пока Намджун хихикает и уводит его. Гук сразу же поворачивается к Чимину. - И как ты собираешься это сделать? - Хм, я могу заманить тебя в другую ловушку под омелой и целовать там хоть всю ночь, - жарко шепчет ему на ухо Чимин, - но, кажется, я обещал тебе кое-что другое. - Вся эта затея с омелой была моей, - Чон ведет носом по его щеке. - Но на самом деле виной всему ты. Если бы ты не дразнил меня весь день, мне бы не пришлось искать способы заполучить тебя как можно скорее. - Так это все ради меня? - удивляется омега, перехватывая его руку. Альфа жмет плечами. - Омела для тебя, а вот поцелуй с Юнги – нет. Не знал, что ты любитель подобных кинков, - дразнится Чонгук. - Я и не любитель! - возмущается Чимин. - Просто хотел посмотреть на испуганного хена. А ты мой и только мой, - он зарывается пальцами в волосы Гука и целует его, слегка прикусывая нижнюю губу. - Конечно, твой, а ты мой, - Чон крепче сжимает его талию, - и я бы очень хотел закрепить это и повязать тебя. Давай зайдем дальше? - Зайдем, - Чимин прикусывает его шею, посылая сладкую дрожь по позвоночнику. - Пожалуй, пора наградить тебя за твое терпение, - он посасывает место укуса, а затем отстраняется от слегка опьяненного восторгом Чонгука. - Наконец-то, - шепчет он и торопится за своим дерзким омегой. * * * 10 октября 2017 (5 курс) Чонгук с самого начала знает, что однажды между ними с Чимином возникнет что-то особенное. Все тому способствует: первая встреча в Хогвартс-экспрессе, один факультет, общая спальня и совместные занятия, – они мгновенно становятся неразлучными. - В следующий раз кто-нибудь из вас садится со мной, - тараторит Тэхен, пока они выходят из кабинета, - так МакГонагалл не придется делать вам замечания каждые пять минут. - Я не виноват, что Чимин наградил свою крысу кудрями вместо того, чтобы увеличить ее в размерах, - хихикает Гук. - Я хотел наколдовать ей твое лицо, но все равно смешно получилось, - толкает его локтем в бок Чимин, - честно говоря, скопировать твою мордашку совсем не просто, она само совершенство, - добавляет он, заставляя Чонгука залиться краской. - Ой, блять, я больше не могу терпеть вас, - возмущается Тэхен. - Клянусь, всякий раз, когда МакГонагалл кричит: «Мистер Пак и мистер Чон», я вздрагиваю, не зная, чего еще ждать от вас. - О, Тэ, не ревнуй, - закидывает ему руку на плечо Чон, - ты по-прежнему наш самый любимый друг. - Ага, - присоединяется Чимин к нему с другой стороны, - тебя никто и никогда не заменит, - он трепет парня за щечку, и тот сдавленно пищит, заставляя всех рассмеяться. Быть лучшими друзьями, проводить вместе все свободное время, а еще помогать друг другу в учебе – в библиотеке или гостиной Слизерина, засыпать в одной постели после утомительной практики в заклинаниях... Чем больше времени они проводят вместе, тем заметнее, что между ними и впрямь разрастается нечто большее, чем просто дружба. Чонгук даже не удивляется, когда понимает, что влюблен в своего лучшего друга, и даже не удивляется, когда в ответных чувствах признается Чимин. Это не сюрприз ни для кого, учитывая, как беспрестанно и бесстыдно они начинают флиртовать друг с другом... Чонхён объявляет окончание тренировки, и Чонгук с Тэхеном торопятся с трибун, чтобы поспеть к пикирующему с высоты Чимину. Мимо них шествует остальная часть слизеринской команды по квиддичу, и последними игроками, задержавшимися на поле, оказываются как раз брат и лучший друг Чона. - Твоя новая метла гоняет со скоростью света, Чимини! - ликует Тэхен, стоит только измотанным парням приблизиться к ним. Чимин же ярко улыбается Гуку, а тот морщит носик, пытаясь удержаться от улыбки. - Готов поспорить, что на следующей игре у ловца Когтеврана не будет ни малейшего шанса. Ох... Вот бы посмотреть на его кислую рожу в момент, когда ты уведешь у него снитч! Обязательно вверну об этом пару слов, когда буду комментировать! - Думается, если ты еще раз будешь нелицеприятно отзываться об игроках других команд, МакГонагалл позаботится о том, чтобы комментатором тебе больше не быть, - неодобрительно качает головой Чонхён. - Да брось, хен, комментарии Тэ всегда забавные, - вмешивается Чонгук и замирает рядом с Чимином, который тут же тычет его кончиком метлы в живот. - И делают игру гораздо интереснее и динамичнее. Вместо сухого известия о том, что в кого-то угодил бладжер мы обычно имеем драматическое описание того, как героически охотник пострадал за свою команду и незаслуженно был сбит с метлы, - тянет Чимин, весьма похоже изображая басовитый голос Тэхена, и его друзья взрываются хохотом. - Ладно, Чимин, это все действительно весело, но очень отвлекает. Квиддич – серьезный вид спорта, он не повод для колких издевок над другими, а нелегкий труд, ведущий к славе и Кубку, - назидательно говорит Чонхён, - и к слову о серьезности... Ты почему не за уроками? Что ты тут забыл? - он недовольно смотрит на младшего брата, а затем бросает быстрый взгляд на Чимина. - Э-э, ну... Я просто ждал Чимина... - Гук смущенно опускает глаза и одергивает подол мантии, пока у него под боком покашливает Чимин, а Тэхен многозначительно хмыкает. - Разумеется, - вздыхает капитан команды. - Ну, я пошел, да и вашей троице не стоит тут задерживаться. Я уже устал лишать факультет баллов за ваши проделки, - он напоследок указывает метлой на каждого из них и уходит с поля. - А я что? Не надо меня приплетать, хен, я тоже уже иду в замок, у меня куча домашки! Если что-то и случится, это их рук дело, - кричит Тэхен, поворачиваясь на пятках и уносясь вслед за Чонхёном. Чимин посылает в спину друга сноп ярких искр, а Чон смеется, подходя к нему ближе и неосознанно переплетая их пальцы. Он дожидается, когда парни скроются из виду, и вздыхает. - Черт, я уж думал, они никогда не уйдут... - Они тебе мешали? Просто стоять посреди поля? - дразнит его Чимин. - Очевидно же, что нет, - закатывает глаза Гук и, не дожидаясь его реакции, тянет за руку под трибуны, где никто не сможет их увидеть. - Они помешали бы этому... - шепчет он, загоняя друга в угол. Метла Чимина падает на землю, когда он обвивает обеими руками шею Чонгука и тянется к нему. - Примерно на это я и рассчитывал, - улыбается он, а затем приоткрывает губы. Все их поцелуи – это что-то неописуемое. После нескольких месяцев таких совсем не дружеских занятий Чон знает, что с каждым движением губ, с каждым прикосновением, с каждым вздохом все его чувства к Чимину усиливаются, и он все глубже проваливается в безграничное обожание и любовь. Это именно любовь, несмотря на их юность и неопытность. Быть вместе – это естественно, это правильно, они идеально подходят друг другу, и скрывать от всех отношения становится все труднее. Чонгук прикусывает нижнюю губу Чимина, надеясь, что он позволит углубить поцелуй, но тот лишь коротко чмокает его и отстраняется. - Тебя не смущает, что я весь потный? - Мерлинова борода, нет, конечно, - смеется Гук, притягивая его ближе за талию. - Может, и есть немного постороннего запаха, но мне все равно нравится. - Извращенец... - Ты такой разгоряченный после тренировки, - балка трибуны, тело к телу и поцелуй в щеку. - И на поле... В квиддичной форме, уверенно несущийся за снитчем... - губы на шее, алый засос и дрожащий стон. - Мой горячий мальчик... - А мне нравится, что у меня есть личный болельщик, - пальцы, запутавшиеся в волосах, ласковые улыбки и шепот прямо в губы, - ты же знаешь, что все мои финты на поле, только для тебя. Они снова целуются, уже как положено – чувственно, глубоко и так долго, что голова кругом. У Чонгука в мыслях лишь образы его любимого, а на сердце бесконечная нежность и сладкий трепет, у Чимина же в животе бабочки порхают в ритме вальса и щекочут трепещущими крылышками нутро. - Я не пропущу ни одного матча, - шепчет Гук, прерывая поцелуй, - Чимин, я хочу всегда быть рядом и видеть твои победы. Хочу первым поздравить тебя и поцеловать, когда ты выиграешь Кубок по квиддичу, - он прижимается носом к щеке парня. - Правда? Хочешь, чтобы все увидели нас вместе? - в чудесных глазах Чимина вспыхивают искорки, а на губах блуждает улыбка. А у Чонгука пульс учащается при мысли о том, чтобы поцеловать его у всех на глазах, дать всем понять, что он принадлежит ему. - Да, - он сжимает одной рукой талию Чимина, притягивая его к себе, а второй медленно ведет по его щеке. - И ты сам знаешь, как я люблю тебя целовать... Они снова целуются – сладко и пылко, пока не сказывается нехватка воздуха. - Черт, Гукки, я уж думал, мы никогда не дойдем до этого. Если бы не твой великий сюрприз на день святого Валентина, мы бы так и не поцеловались, - смеется Чимин, припоминая их неожиданное воссоединение. - Но теперь, когда мы вместе, я бы не хотел отрываться от тебя ни на мгновенье... - Ты только что оторвался, а нам даже никто не мешает, - большой палец Чонгука ползет по щеке Чимина – от улыбающегося глаза до нежного ушка – и теряется во встрепанных волосах. - Как наблюдательно, - Чимин целует его в щеку, а затем и в шею, прикусывая. - Очень наблюдательно, Чон, - хмыкает, мягко потираясь носом о чужой. - Так ты хочешь, чтобы все знали, что мы вместе, да? - покрывает короткими поцелуями шею парня и снова возвращается к его губам. - Хочешь, чтобы мы были настоящей парой? И взгляд Чонгука куда красноречивее слов: если он чего и хочет, так это Чимина. - Да... Пожалуйста? - Гук улыбается своей самой обезоруживающей улыбкой, крепче прижимая парня к перекладине и целуя. Он даже не ждет словесной реакции – ответный поцелуй говорит сам за себя. Быть наконец вместе и твердо знать, что никого другого для них просто не существует. Постигать магию бок о бок, отмечать каждое ерундовое и крупное достижение, постоянно присутствовать в жизнях друг друга – да даже вне школы. Парни как раз вместе проводят свои летние каникулы, когда Чимин узнает о своем назначении старостой... - Как думаешь, все теперь изменится? - спрашивает Чонгук, пока они ерзают на узкой кровати. Он сам ее наколдовал, и получилось не очень. Зато палатка у них прямо-таки королевских размеров, и это заслуга Чимина и широты его души. Благо, сад семейства Чон позволяет расставлять такие вот шатры. - Что может измениться? - удивленно смотрит на него Чимин, прежде чем чмокнуть в щеку. - Не знаю. Твоя дружба с ребятами, со мной. У тебя теперь появится куча других дел и обязанностей, вероятно, времени на нас останется немного, - робко пожимает плечами Гук. - Оу, малыш, ты волнуешься, что мы будем редко видеться? - новоявленный староста окончательно укладывается на бок, носом к носу со своим парнем, и притягивает его к себе ближе. - Ты не забыл, что мы делим одну спальню, что у нас по большей части одни и те же предметы?.. - Да я знаю, но я совсем не об этом, - прерывает его Чонгук, - просто раньше мы вместе бедокурили по всему Хогвартсу, а теперь тебе придется следить, чтобы мы не угодили под раздачу, - он протягивает руку и принимается медленно перебирать волосы Чимина. - Да и с общей спальней все может закончиться. В нашем возрасте уже у многих проявляется сущность, а за ней, сам понимаешь, течки, гоны и... - Что тебя беспокоит? - во взгляде Чимина просыпается серьезность. - Ты боишься, что в один прекрасный день я назначу тебе и Тэхену наказание? Малыш, не назначу, если на то не будет причин, ты же знаешь. Возможно, вам стоит повременить с проделками? Мне бы это очень помогло, - он тихо смеется, и Чон тут же присоединяется к нему. Они оба знают, что шансов на это очень мало. Рука Чимина сползает на талию Чонгука, какое-то время мягко ее поглаживая, а затем задирает его футболку и ласкает уже обнаженную кожу. - Или, - поцелуй в кончик носа, - ты боишься, что все изменится, как только откроется наша сущность? Пусть нас разведут по разным спальням, пусть я буду старостой, – ничто не остановит меня от того, чтобы иногда пробираться в твою постель, - пальцы обводят пупок Чона, а затем играют со шнурком на его шортах. - Не думаю, что это кого-то касается, кроме нас. - Чими-ин... - стонет Гук, когда чужая ладонь проскальзывает в его шорты и сжимает член. - Это... - он тяжело дышит, а собственные пальцы уже не могут спокойно перебирать встрепанные прядки Чимина, а крепко сжимают их, - блять, Чимин, я хочу, чтобы нам не пришлось разъезжаться, хочу, чтобы ты всегда был рядом. Хочу провести свою течку или гон с тобой... - дрожь проходит по его позвоночнику, стоит его парню крепче сжать его член при упоминании настоящего секса между ними. - Я же обещал тебе, что всегда буду рядом. И готов ко всему с тобой, - Чимин находит его губы и шепчет прямо в них, медленно водя по члену вверх-вниз. - Я хочу попробовать с тобой все, Гукки, - он прикусывает Чонгука за нижнюю губку и заставляет скулить. - Ты даже не представляешь, как сильно я хочу, - успевает выдохнуть тот, прежде чем оказывается на спине, а Чимин беспардонно забирается на него сверху. - Что ты хочешь? - сладко тянет этот провокатор, лишь на секунду давая почувствовать вкус своих губ и снова отстраняясь. Чонгук обвивает руками его шею, стараясь не отпускать далеко и глядя прямо в сияющие карие глаза. - Все, Чимин, все, - признается парень дрожащим голосом, - хочу, чтобы ты был моей парой, всегда хотел. Всегда знал, что ты будешь моим, вероятно, чувствовал это с того самого момента, как мы впервые заговорили, - он немного смущается под конец фразы, потому что никогда раньше не говорил этого Чимину, боясь показаться сумасшедшим влюбленным дурачком. Чонгук ждет чего-то насмешливого или дразнящего, чего-то в духе Чимина, но тот лишь коротко целует, а затем спускается губами по челюсти и шее на ключицы. - Я знал, что этот неуклюжий мальчишка особенный, стоило ему лишь войти в мое купе, - хмыкает он. - Только я увидел тебя, только мы пожали друг другу руки, я уже знал, что судьба неслучайно направила тебя ко мне, - целует Чонгука в стык плеча и шеи и посасывает это местечко. - Черт, Чонгук, я сразу знал, что ты станешь моей родственной душой. Моим единственным. Гук задыхается то ли от слов, то ли от того, как Чимин посасывает и покусывает его шею. Это очевидная прелюдия к тому, что однажды неминуемо случится – когда-нибудь Чимин оставит на нем метку. А он позволит ему, в этом нет никаких сомнений. - Я просто хочу тебя, Чимин, никого другого, только тебя, - ладони Чонгука слегка сжимают талию парня, а затем перемещаются на его задницу, сжимая уже крепче. Чимин стонет и отрывается от его шеи, нависая над губами, но не целуя. - Только меня? - его глаза не отрываются от Чона, заглядывая в самую душу и убеждаясь, что в распаленном парнишке говорит сердце, а не вставший член. - Да, Чимин. Я так сильно тебя люблю... - Ох, я тоже тебя люблю. Безумно... - проворная ручка возвращается к шортам и забытому на время члену. - Мерлин свидетель, я не могу без тебя, - а ее владелец покрывает быстрыми поцелуями грудь своего парня, его соски и живот, сползая к паху. - Не могу дождаться, чтобы стать твоим, не могу дождаться, чтобы почувствовать тебя, не могу дождаться, чтобы позволить тебе... - Гук даже не успевает озвучить мысль до конца, как Чимин обрушивается на него лавиной, сначала обводя кончиком языка головку члена, а затем и заглатывая ее. Пальцы Чонгука теряются в его волосах, а сам он теряется в мечтах об их светлом будущем. И вся эта безоблачность подводит парней к ощущению того, что все между ними будет легко и просто. Они готовятся ступить в новый этап их отношений и с нетерпением ждут своих течки и гона. Они говорят об этом, они верят, что встретят ситуацию во всеоружии. Но у судьбы и физиологии другие планы. Ни Чонгук, ни Чимин не замечают ничего подозрительного. А звоночки-то есть. Например, Гук начинает чувствовать своего парня гораздо острее, будучи с ним рядом, но даже не задумывается об этом. Его всегда тянуло к Чимину – что тут нового? Он всегда любил его запах, иногда часы проводил, уткнувшись ему в шею, и недовольно ворчал, стоило парню отправиться делать уроки. Но несколько последних дней Чон чувствует Чимина, даже не видя его в поле зрения. Он может просто прогуливаться по замку с друзьями, но знать наверняка, из-за какого угла вывернет Пак и продефилирует мимо него. Такие моменты всегда немного пугают Чонгука. Не то чтобы они не флиртовали друг с другом на публике, но рамок приличия все-таки никогда не переступали. Теперь же Чимин, кажется, в постоянном кокетливом настроении, и ему приходится прикладывать титанические усилия, чтобы просто держать себя в руках. Чтобы не затащить этого дьявола во плоти в пустой коридор или Выручай-комнату, лишь бы скрыть от глаз посторонних. И случается все после того, как Чонгук чувствует запах своей пары настолько ярко, что аж голова идет кругом. Он как раз выходит из Большого зала с завтрака, когда видит бегущего к нему Чимина. Тот даже не делает паузы на приветствие перед тем, как прыгнуть на него, стискивая талию ногами и тесня к стене. Тэхен, Хосок и Юнги с мгновенье смотрят на сцену с немым шоком, но потом просто пожимают плечами и уходят прочь. - Мерлин всемогущий... - бормочет Чонгук, когда Чимин все-таки оставляет его губы в покое после лихорадочного поцелуя. - Эй, Чимин... - начинает он, но тут же сбивается с мысли и прижимается носом, глубоко втягивая тяжелый аромат. Чимин никогда не пах так сильно и сладко. Гуку кажется, что каждая клеточка его тела горит желанием обладать им. Это не особо и новое чувство, но никогда раньше оно не было столь бесконтрольным, граничащим с острой необходимостью. Все, чего хочется, – так это нагнуть Чимина прямо у стены и... вау. Это что-то новое. И явный перебор. Даже для него. - Я скучал по тебе, - шепчет Чимин ему на ухо, покусывая мочку и заставляя Чона слабо скулить. - Мы ночевали сегодня вместе и расстались полчаса назад. Когда ты успел соскучиться? - хихикает он, ставя Чимина на пол, но не выпуская его из объятий. Отпустить его – выше его сил. - Разве я не могу соскучиться по своему парню? - чуть дуется Пак. - К тому же утренний минет сегодня достался только тебе, потому что я торопился на тренировку. Но, знаешь, ее отменили из-за погоды... Блять. Ну зачем Чимин напоминает о таком, заставляя его член болезненно дернуться? Чон уже мысленно представляет, как падает перед ним на колени и обхватывает губами его член. Покрасневший, влажный, сочащийся терпкой густой... Блять, да что с ним такое сегодня? Гук, видимо, так глубоко проваливается в свои мечтания, что приходит в себя, только чувствуя, как Чимин снова целует его. - Пожалуйста, Гукки, прямо сейчас? У нас еще есть время до урока, не могу ждать... Чонгук в немом восторге от близости Чимина и его сладкого будоражущего запаха. Так что он только сжимает его руку и тащит по коридору к лестнице на восьмой этаж. Чимин жмется к нему и хихикает, пока они несутся по движущейся лестнице, перепрыгивая через ступени. Они стараются как можно быстрее добраться до уединенного местечка, хоть так и тянет отыскать ближайший пустой кабинет и устроиться там. В конце концов, Чимин – староста, и нельзя так безалаберно рисковать его репутацией. Наконец они добираются до нужного коридора и сворачивают в последний раз. Прежде чем скользнуть в скрытый от глаз непосвященных ход, Чон просто толкает Чимина к стене и глубоко целует, сжимая в кулаке его волосы. - Ты так хорошо пахнешь, так идеально, я не могу остановиться... - он еще несколько раз чмокает парня в губы, прежде чем все-таки может оторваться. - Проклятье, я не знаю, что ты делаешь со мной, но я не перестаю тебя чувствовать и не перестаю тебя хотеть... - Тогда давай зайдем в эту чертову комнату, Чонгук-а, чего ты ждешь? - Чимин слегка отталкивает его и прикрывает глаза. На совершенно голой еще секунду назад стене возникает кованая дверь, и Чон распахивает ее. По ту сторону створки оказывается просторная светлая комната, в которой обнаруживается не только диван, но и круглая постель на драконьих лапах. И Чонгук недоуменно хмурится. Обычно Выручай-комната подкидывает им небольшую каморку, где они постоянно сталкиваются плечами, но все равно умудряются нацеловаться вдоволь и надышаться друг другом без посторонних глаз. Так что там в планах Чимина, если по его воле им открылись такие покои и широченное ложе посередине? - Эй, - окликает его Чимин. Гук оборачивается и находит его уже сидящим на краю кровати. - Ты обо мне не забыл? Парень делает несколько больших шагов навстречу, а затем накидывается на него, опрокидывая на спину. - Никогда не забываю, - просто говорит Чон, опускаясь на колени, поднимая мантию и расстегивая брюки Чимина. Он уже твердый, и Чонгук просто берет его член в рот безо всякого предупреждения. Руки само собой скользят вверх и вниз по крепким бедрам, гладя и сжимая их, пока влажные губы все ниже опускаются по увитой венами напряженной плоти. Чимин что-то шепчет и стонет, одной рукой цепляясь за плечо Гука, а другой дергая его за волосы. - Блять, так хорошо, у тебя волшебный рот, - выдает Чимин, крупно вздрагивая, а затем скулит. - Вот так, да, Гукки, ох, можешь дотронуться до меня там? И Чонгук даже приоткрывает глаза на необычную просьбу. Впрочем, не ставит пожелания своей пары под сомнение. Послушно скользит ладонью по внутренней стороне бедра Чимина и неожиданно чувствует непривычную липкость. Парень хмурится, не понимая происхождения влаги, – в конце концов, он только взялся за минет... - Чимин... - он оставляет член в покое, заглядывая недовольному Чимину в лицо. - Чимин, малыш, ты весь мокрый, - неуверенно тянет он, поднимаясь с колен. - Конечно, я мокрый, ты мне весь член обслюнявил, - недоуменно таращится на него парень, приподнимаясь на локтях. - Нет, ты мокрый там, внизу, - сглатывает Гук и улавливает панику в расширившихся глазах. - Чего?! - Чимин подпрыгивает на постели, переворачиваясь на бок и пытаясь оглянуться. В таком положении Чонгук может наблюдать капельки смазки, сочащиеся из дырочки, и осознание наконец накрывает его. - Вот почему ты хотел, чтобы я дотронулся до тебя пальцем. Чимин, ты никогда не просил об этом раньше, мы никогда этого не делали. - Мерлин благословенный, Гукки, как же так?.. - Чимин переводит взгляд со своей задницы на лицо своего парня, а затем неуверенно ловит ладошкой струящуюся смазку. И Чонгука накрывает. Член тут же принимается пульсировать, стоит только представить, как Чимин играет со своей дырочкой, раскрывая ее все шире и шире и толкая туда пальцы. - Чимин, - тяжело выдыхает он, снова шагая ближе и отводя в сторону чужую взмокшую челку, - малыш, у тебя течка, - начинает покрывать поцелуями лицо Чимина - одну щечку, губы, нос, другую щечку. - Чимин, вот почему ты был на грани всю неделю, вот почему я не переставал принюхиваться к тебе, вот почему... блять, вот почему я хочу выебать тебя так сильно. Прямо сейчас. Он снова опускается на колени перед Чимином и прижимает его к матрасу, надеясь удержать на месте вот так – чтобы видеть текущий член и голодное, жаждущее личико. - Что ты сказал? - хрипит тот, а его глаза сияют ярче, чем Гук когда-либо видел. - Я сказал, что схожу по тебе с ума... Господи, - парень только замечает, что выдал его едва способный мыслить мозг. Раньше он никогда не думал о том, чтобы трахнуть Чимина, честно говоря, наоборот, но теперь думать о чем-то другом не удается. - Чимин, что нам теперь делать? Мерлинова борода, у меня и в мыслях не было, что будет так, я всегда думал, что альфой будешь ты... - Блять, Чонгук, я тоже не ждал, что меня разобьет течкой, - бедра Чимина бессознательно подаются вверх, - но я чувствую ее, чувствую непередаваемый жар. Я действительно этого хочу. Ты мне нужен... - капельки смазки балансируют на краю его головки и срываются вниз, на живот, смачивают простую белую рубашку, и Чонгук не может думать ни о чем другом, кроме как о том, какой же мокрый его мальчик с обратной стороны. - Гукки, мы можем не сцепиться прямо сейчас, - стонет омега, сжимая его талию ногами, - но ты нужен мне. Не бойся. Мой альфа... Чона ведет в сторону и выдержки хватает лишь на то, чтобы спешно отойти от кровати и избавиться от брюк. Он возвращается и иступленно целует Чимина, смакуя его вкус, вдыхая его аромат. Жара и импульсов возбуждения, что исходят сейчас от омеги, достаточно, чтобы член альфы болезненно напрягался и совершенно изнывал от желания. Чонгук чувствует, как слегка раздувает основание – первый признак скорого формирования узла, и понимает, что не может больше ждать. - Я сдержусь, обещаю. Но ты все равно мой, - он спускается поцелуями по шее Чимина, одной рукой цепляясь за его руку, а палец второй осторожно погружая в пышущее жаром и текущее смазкой нутро. - Навсегда мой. Мой омега... Стон, что срывается с губ Чимина, стоит прикусить его ключицу, заставляет Гука сходить с ума – вставить в него еще один палец, толкнуться ими раз-два-три раза и услышать мольбы о большем.