Deus vult

Крик — это то, что всегда привлечет внимание, желанное и не очень. Беларусь это отлично знает, ведь свою жизнь она начала в лесу. Умение напрячь свои голосовые связки так, чтобы подать сигнал об опасности для себя или другого — это то, что делают все живые существа. Даже люди кричат в первые же секунды своей жизни. Но все не так просто. Алеся понимает это, когда наконец выходит к человеку. Потому что на самом деле крик никто не слышит. Она знает, она кричала долго и много, пока ей не объяснили, что так нельзя. Нельзя кричать, нужно говорить. И это так странно и непонятно сначала, почему тихие слова слушают все, а крик — почти никто. Потом Алеся просто привыкла. Выбора-то особого не было, если она, конечно, не хотела возвращаться обратно в лес и одиночество. А она не хотела. Привыкнуть-то привыкла, но вот непонимания своего не забыла и не отмахнулась. Начала смотреть. Наблюдать. И даже немного исследовать. Пыталась говорить по-разному, от шепота до почти крика. И чем дальше она шла, тем больше понимания получала. Так она поняла, что крик — это не просто натруженное горло, это нечто намного большее. И кричать можно не только голосом, кричать на самом деле можно чем угодно: словами, жестами и, как ни удивительно, даже молчанием. Хотя все равно никто не слышит. Алеся знает, ведь поняв и осознав, она снова пыталась кричать. Говорила много и громко, стараясь при этом двигаться подчеркнуто-резко, но ее по-прежнему никто не желал слышать, ни брат, ни бывший возлюбленный. В конце-концов, она от этого устала, справедливо решив, что иногда ты просто не тот, кого хотели бы услышать. Горько, но зато честно перед самой собой. Что ж, так тому и быть: раз ее опасения и предупреждения не находят ни в ком отклика, она замолчит. Зачем попусту силы тратить? Их и так мало осталось, чем же она будет злорадствовать, когда ее кошмары станут для кого-то явью? И Алеся научилась молчать и не беспокоиться о чужих судьбах (да и о своей, по правде, тоже). Забавно, но вместе с молчанием и отстраненностью она получила даже легкое чувство превосходства, словно бы смотрела сверху на растревоженный муравейник: как смешно бегают под ее ногами букашки! А усталость продолжала брать свое, хотя и полегчало заметно. К тому же, в последнее время букашки мельтешили так, что и не уследишь. Впоследствии Алеся много чего еще поймет. Например, то, что не всегда неправ кричащий, порой слушают его не те люди. А молчание имеет страшную силу, просто надо уметь им пользоваться так, чтобы тебя слышали все. Но это все будет потом. Пока же Алеся в последний раз наблюдала растревоженный муравейник у ее ног и гадала, насколько умеет слышать ее еще незнакомая сестра.