Deus vult

Их было трое. Не всегда. И не с самого начала. Но все же их было трое. Алеся, Мира и Гилберт. Навечно уже незакрытый гештальт, потому что полноценным треугольником они так и не стали. Так, ломаная линия с тремя точками. Провести прямую между Беларусью и Пруссией они не смогли. Печально. Теперь уже поздно что-то менять, но очень сложно удержаться и не переиграть упущенную возможность хотя бы у себя в разуме. Так Мира иногда думает, что зря не вмешалась. Об отношениях мужа и сестры, их давней и тягостной вражде, она знала отлично, но осталась верна своему принципу невмешательства в чужие отношения. К тому же, при ней оба держали себя в руках. Не то, чтобы она что-то могла глобально изменить, слишком уж глубокие раны эти двое нанесли друг другу, да и Гилберта бы это вряд ли остановило в его решении, но вдруг, вдруг… Был ли там хоть малейший шанс? Уже никогда не узнать. Алеся по Гилберту не скорбит совершенно. Не скучает и не сожалеет. Она бы и не вспоминала, но стоящее в гостиной у России фото на каминной полке и мертвенно-ледяные глаза сестры не дают ей такой возможности. Гилберт не из тех врагов, кого вспоминают с тоской, почти как лучшего друга, а Беларусь не видит во взаимной ненависти ничего, что было бы достойно существования. Но нет-нет, да и мелькнет: а вдруг? Что могло бы быть, шагни они оба вперед, смири гордыню и пожми руки не только на глазах у Миры, но и за ее спиной? Что думал об этом Гилберт, сказать уже некому. Чувствовал ли он ту нехватку еще одной связи между ними тремя, или же по своему обыкновению считал это бессмысленным? А может, это стало еще одним аргументом за то, чтобы уйти? Ощущение неполноты состава угнетает. Так несправедливо, что таким, как они, оставили эту потребность в теплоте и поддержке. Настоящая пытка, постоянно искать друзей и рано или поздно быть вынужденным предавать их. В любом случае, теперь их осталось только двое, две сестры. И тонкая, потрепанная ниточка между. Сколько еще продержится такая конструкция? Год? Десять? И как удержаться и не замкнуться друг на друге? Две точки опоры — это ведь так неустойчиво, но где же в их мире найти третью?