Доброе утро, малыш.

Утро Россиянки началось с поистине прекрасного. Она проснулась в объятиях своего любимого супруга, полностью оголенная, носом уткнувшаяся в широкую шею рядом. И кто бы что ни говорил, самым лучшим было то, что Американец так мило во сне сжимал её пышную грудь, словно ребенок, желающий успокоиться с помощью своей мягкой игрушки. Умиленно улыбаясь, проводя рукой по чужому лицу, девушка аккуратно поднимается. Тонкое одеяло падает с её тела, оголяя прекрасные, на счет Американца, формы. Она не была худа и сексуальна, как хотелось бы. Её широкие бедра пусть и казались на первый взгляд сочными и аппетитными, на самом деле были измучены целлюлитом. Огромная грудь не свисала до колен только за счет белья, придерживающего ее, а талия, покрытая небольшим слоем жира лишь отталкивала триколора от зеркала. Хотя, Америке явно нравилась Россия любой. Не нравилась бы, давно бы уже ушел, кинув Женщину загнивать одной. Но нет, они уже больше трех лет в счастливом браке. Откидывая одеяло полностью, Россия осматривает тело Американца. Оно было достаточно хрупким и нежным, хотя член, нет, столб, доходил у него сантиметров до восемнадцати в возбужденном состоянии. Хихикнув от вновь появившейся мысли о том, как её малыш вообще может унести меж своих ног такого гиганта, пусть он и мягкий обычно. Как и сейчас… Проведя фалангами пальцев по чужому животу, потом и по бедру, касаясь закрытой головки, Россия прикусывает пухлую губу. Глянула на время и увидела там десять утра. Отлично. Все равно её пупс должен был вскоре проснуться. Перемещаясь, обладательница больших, карих глаз садится меж ног Мужа, проводя по его члену, так же спящему, пару раз рукой. А после наклоняется, вбирая самый конец в рот. Начинает посасывать, беря больше, сжимая мягкую плоть губами. Неожиданно Американец просыпается. Медленно, сначала лежа с закрытыми глазами, лишь потом их открывая, сразу изумленно смотря вниз на то, как его супруга увлеченно ему отсасывает. — Зай… — выдыхает Американец, но видя на себе строгий взгляд, не смеет возражать. Лишь прикрывает глаза, наслаждаясь действиями своей пассии. Во рту у нее было горячо, мокро и так до безумия хорошо, что кончить уже безумно сильно хочется. Росс, когда замечает, что член в ее рту уже достаточно потвердел, улыбается, выпуская его изо рта. Теперь вылизывает лишь головку, немного придвигаясь. Хватает ладонями свою грудь, зажимая меж нее пенис парня. Надрачивает ими, сося головку. Водит языком кругами, давит на уретру и целует, чувствуя соленоватый вкус природной вытекающей смазки. — Господи, зай, ах… — мычит Аме, совсем еще маленький, кажется, для подобного мальчик. Тогда, немного помедлив, Россия в последний раз вбирает член в рот полностью, утыкаясь носом в мошонку, потом поднимаясь. Она хитро улыбается. Её маленький Америкашка все равно и возразить не сможет. Потому она смело ползет вперед, коснувшись пальцами клитора, слабо его натирает. А после, нависнув своей промежностью над чужим личиком, садится, ухмыляясь. — Ну, малыш, доставь мамочке удовольствие. — игриво просит Россиянка, сжимая в руке пепельные волосы супруга. И ее желание исполняют, заставляя блаженно откинуть голову назад. Америка целует ложбинку, нависшую над ним, проводя языком по ней, очерчивая с особой нежностью каждую клеточку чувствительной кожи девушки. Ласково оглаживает кончиком языка клитор, после всовывая шершавый язык глубже, доставляя Русси невероятное экстазное удовольствие. Та чувствует, как во всем теле ощущения отдаются приятными спазмами. Она мычит и постанывает от скапливающегося удовольствия внизу живота, наслаждаясь этой сладкой, такой безумно сладкой негой. Что-то там накапливается, завязываясь в тугой узел удовольствия. И вот, она чувствует, что совсем скоро уже дойдет до того самого переломного момента между обычным возбуждением и настоящим удовольствием. Потому, она лишь быстро отстраняется, усаживаясь либералу на грудь, тяжело дыша. Она коротко хвалит своего малыша, вновь двигаясь назад. Она хватает рукой Член Америки под основание, потираясь своими половыми губами о головку. Заставляет свои природные соки стекать по бедрам, капать на чужой пенис. Но долго терпеть она не может. Потому начинает медленно опускаться, закрывая глаза, мыча от восторга. Безумно хорошо, безумно. Насадившись полностью, россиянка начинает медленно двигаться. Терпит небольшую тянущую боль по всему периметру вагины, рычит, упираясь руками о широкую белую грудь. Начинает ускоряться, чувствуя и движения под собой. Прогибается в спине, стонет громче, ощущая, как вагина ее уже пульсирует от получаемого удовольствия. Почему-то сейчас хочется, чтоб Америка перенял власть и грубо трахнул ее. И ее словно чувствуют, понимают по одному только выражению лица. Потому что через пару секунд её вжимают в постель. Переворачивают на живот, шлепая по ягодицам. Входит наконец грубее и размашистее, вырывая из бабены протяжный стон. — Америка! Амх, божечки! — Россиянка жмурится, чувствуя, как её малыш сейчас стоит сзади, сжимая её запястья и грубо трахает. Очень грубо и быстро, природная смазка России течет буквально ведрами, она так возбуждена, что от любого прикосновения уже трясется, словно осиновый лист. — Моя милая шлюха хочет грубее? — спрашивает звездочка, улавливая мольбу Триколора о продолжении. Он быстро выходит, шлепает Россию по ягодице, раздвигая булки в стороны. А потом подстраивает огромных размеров член к её аналу, немного крутит, видя, как мышцы сжимаются, вдруг резко вгоняя орган полностью. Росс пищит, визжит и стонет от удовольствия, трясется, когда на её задницу приходятся шустрые толчки. Минута, терпеть она уже не может. Она взрывается в буйном оргазме, наконец открывая глаза. И что перед ней? Комната. Маленькая и угрюмая. По кровати раскиданы разные секс-игрушки, в руке же у нее вибратор средних размеров, весь в природной смазке. Ох, как печально. Это все лишь мечты. Америка с ней не будет больше никогда. Все же, нельзя ведь быть вместе с трупом?