Там, где мы всегда были вместе. Часть 2

Это было весьма неожиданно. Хак, поглощенный сумрачным омутом переживаний, совсем позабыл о внезапной встрече с этим человеком. Несмотря на то, что мир стал чуточку светлее из-за невредимого Тае-Йона на его плечах, в нём продолжало царствовать нечто тёмное и ирреальное. Оно цепко и властно держало Хака за руку, и всё такая же исполненная безмятежной нежностью улыбка тянула её чувственные, алые губы, когда она взирала на Су-Вона. Зверь также глядел на короля и почти ничего не чувствовал, кроме крошечной, горячей ладони в своей руке и тревожного напряжения, накрывшего их группу плотным куполом. Он специально их выслеживал? И как они могли позволить этому случиться? Ведь даже направляясь в сторону земель Клана Ветра, они продолжали передвигаться окольными путями и глухими лесными тропами, по которым в основном ходили охотники да зверьё. Но вот на одной из опушек, как гром среди ясного неба, к ним на встречу вышел небольшой, пеший отряд. Су-Вон, Джу-До и ещё несколько воинов в обычных одеяниях… Как же так? Хак, не удержавшись, бросил взгляд на Шинью. Тот, в своей извечной маске, но со сгорбленными плечами, судя по всему, сверлил лишь землю под ногами. Словно его больше ничего не волновало. Словно он не желал видеть ничего вокруг… Как и остальные: Джи-Ха растерянно пожал плечами, а Киджа нервно поджал губы. Они не заметили их, не говоря уже о Юне и Ик-Су. И только Зено казался совершенно спокойным, хотя и улыбнулся виновато, поймав взор Хака. Который он тотчас же отвёл, ибо раскаяние свинцовой тяжестью заполонило нутро. Он не имел ни малейшего права в чем-либо их винить. Ведь не только и не столько ему было сейчас плохо. Ирреальное и тёмное держало и их тоже в жестких тисках. И все опасности мира, как бы безумно это ни звучало, сосредоточились в одном некогда бесценном человеке. Лорд Су-Вон нарушил звенящее молчание первым: — Йона, что у тебя с глазом? — Воспаление, мой дорогой кузен, — не колеблясь, ответила иная принцесса, и голос её переливался искристым серебром. Огромные глаза молодого лорда, казалось, стали ещё больше, и нехарактерное для него растерянное выражение трещиной проступило в монолите его сверхъестественного самообладания. Су-Вон перевёл взгляд на Хака, ища объяснений в окаменевших и затемненных чертах лица бывшего друга. И возможно нашёл что-то, хотя Громовой Зверь и не намеревался помогать ему, всем своим видом и позой, говоря лишь одно: уходи. Но, разумеется, и этого было достаточно, чтобы такой умный человек как Су-Вон смог сделать правильный вывод. — Я видел как ты прыгнула. Ты… ведь не Йона, верно? Иная принцесса хихикнула, и Хак, драконы, Юн и святой отшельник вздрогнули в унисон, и это не смогло укрыться не только от проницательного короля, но и от генерала Клана Неба. Густые брови Джу-До сошлись на переносице, а мозолистая длань легла на эфес клинка. — Старший брат, что… — негромко начал было Тае-Йон, но Хак на него шикнул и быстро спустил с плеч, заведя за спину, когда иная отпустила его руку, дабы сделать несколько шагов вперёд. — Ты очень умный мальчик, Су-Вон, — промурлыкала она. — Но ты ошибаешься. Я, всё-таки, Йона. Король нахмурился, и вновь на мгновение перевёл взгляд на Хака. — Всё-таки? — повторил Су-Вон, будто пробуя это слово на вкус. — Братишка-король, тебе… — чуть было не вклинился Зено, но иная принцесса взмахом руки остановила его. — Знаешь, мы отправляемся в Фуугу, дабы отвести милого Тае-Йона домой, но ты стоишь на нашем пути и тратишь наше время. Хотя я могла бы этого избежать, но меня разобрало любопытство. Захотелось взглянуть на человека, который причинил столько боли моему возлюбленному. Иная не шевельнулась, но в её звенящем, хрустальном голосе послышался скрежет металла. Джу-До дёрнулся вперёд, заслоняя собой, издавшего возглас протеста Су-Вона, их солдаты натянули луки. А Хак… Он даже не понял как так вышло, но он тоже оказался прямо перед ней, вручив Тае-Йона на попечение Юна и Ик-Су. — Принцесса… — Но Громовой Зверь не договорил, ибо не ведал, что же хотел сказать. Да и зачем? Кого он намеревался сейчас защитить? Безумие… — Не надо так нервничать, — громко сказала иная, явно обращаясь к группе Су-Вона, но взирала на Хака. Её единственный здоровый глаз сиял невыразимо ярко. — Мне нет смысла его спасать: Небеса и так скоро примут его в свои милосердные объятия. Что она имела ввиду? Хак невольно полуобернулся, дабы столкнуться с потрясенным выражением лица Су-Вона. — Откуда ты… Тем временем, принцесса, обхватив руку Хака, буквально повисла на ней. — Твоё сердце такое прекрасное, любимый, — проигнорировав вопрос короля, прошептала иная, лучистым взором глядя на Хака снизу. — Он так поступил с тобой, но ты защищаешь его. Но… не меня. Громовой Зверь не нашёлся, что сказать в своё оправдание, но… Обхватив крепче древко Гуань-Дао, он твёрдо взглянул на преграждающим им путь людей. — Лорд Су-Вон, для вашего же блага, вам лучше уйти с нашей дороги.

***

— Этот мальчишка-король такой назойливый, — протянула иная принцесса, когда с аппетитом съела свой ужин. Как обычно к концу дня они остановились в глубине чащи неподалёку от тихого лесного ручья. — Наверняка, так просто не отстанет. Пусть даже пока не преследует нас. — Тёмная госпожа сама сказала старшему братишке-королю куда мы направляемся, — с укором заметил Зено, вяло поглощая свою порцию. — И что? — Принцесса прислонилась к груди Хака, устроившись у него чуть ли не на коленях, и небрежно ковыряла заостренной палочкой в зубах. — Сделать он нам всё равно ничего не сможет. Но если попытается… Зубочистка в миниатюрной ладошке издала красноречивый треск, и Тае-Йон теснее прижался к боку старшего брата. Мальчик явно что-то уже понял и сидел, как мышь. Хак успокаивающе сжал его маленьке плечо. — Так что же вы имели ввиду? — Зверь, наконец-то, решился задать вопрос, который, как бы ему того не хотелось признавать, ни на шутку взволновал его. — Что лорд Су-Вон не нуждается в «спасении». — Лучше спроси у Зено, любимый. Он хорошо об этом осведомлён.

***

— Ты расстроен? Их палатка стояла чуть в стороне от остальных, и, само собой, они делили её лишь вдвоем. Тае-Йон благополучно ночевал с Юном и Ик-Су. И теперь иная принцесса лежала на груди Хака, обхватывая мягкими ладошками его лицо, с печальной нежностью вглядываясь в него. Расстроен ли он от того, что Су-Вон прямой потомок Хирью, и, вероятно, долго из-за этого не протянет, как и его мать? Что воины-драконы тоже, оказывается, долго не живут? Если честно, он был не в состоянии в этом разобраться. И мир и без этого уже был до краёв переполнен тоской, бездонной и беспредельной. Беспросветная, кромешная ночь не может стать темнее, чем она есть… — Позволь мне забрать все твои печали. Её чувственные, мягкие губы прижались к его рту. И неожиданно для себя Хак ей ответил. Без пыла и жара, ибо, всё же, это был не его выбор. Его ему просто не дали, и приходилось лишь подыгрывать. Их языки сплетались гибкими змеями, а обманчиво-слабые девичьи ручки голодно шарили по напряженному телу Хака. Но, когда они добрались до паха, принцесса прервала поцелуй и внимательно взглянула в его лицо. — Надеюсь, тебе стало чуточку легче. Но не мне... Но я буду терпеливой, возлюбленный мой. Настолько насколько это возможно. Надеюсь, ты оттаешь, когда мы доберёмся до Фууги. Мне, как и, несомненно, тебе, очень хочется увидеть дедушку Мун-Дока. Будем верить, что он ещё жив… Хак встрепенулся, но иная прижала пальчик к его губам: — Тише! Он ведь… такой старый. Но давай не будем о грустном. Обними меня, иначе я не смогу заснуть. Зато заснуть не сможет он… И проснуться тоже от этого затянувшегося кошмара. Но это неважно, также, как и его чувства и желания. Есть вещи гораздо важнее его: это Юн, Ик-Су, драконы, Тае-Йон да и весь Клан Ветра. Как… Как ему защитить их всех? Защитить их от Неё? Хак не знал, впервые ощущая себя настолько жалким и беспомощным. И поэтому он униженно и послушно обнимал иную принцессу, что сладко спала с улыбкой на розовых устах. Но неужели он действительно ничего не мог поделать? Неужели он не мог бы… Широкая и сильная длань Громового Зверя сомкнулась на тонкой девичьей шее. Он мог бы сломать её одним движением… Хрупкие пальчики впились в его запястье. Широко раскрытый глаз, в котором плескался океан влажных звёзд, беспомощно и испуганно взирал на него снизу вверх. — Хак, — отчаянно всхлипнула она, и он в ужасе отдёрнул руку. Отполз, задыхаясь и впиваясь ногтями в спертое горло. — Простите, — просипел он, терзая собственную шею, словно стремясь собственноручно её разорвать. — Простите… Он спятил! Он жалок! Он не должен у неё просить прощения! Не должен же?! Принцесса бросилась к нему, останавливая его от самоистязания и обнимая его крепко. Прижалась к нему настолько сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть, их грудные клетки проломят друг друга, дабы их агонизирующие сердца слились. — Прощаю! — воскликнула она в слезах. — Ведь именно поэтому я так сильно люблю тебя! Ведь я знаю, чтобы я не сделала, ты никогда не сможешь мне причинить вреда. Меня… никогда и никто так не любил.

***

Он объяснил мне… Объяснил, что подразумевал под «сестрой-близнецом». Черноволосый имел удивительную способность ощущать запахи, пусть даже их источники находились на значительном расстоянии от него. Главное, чтобы ветер дул в сторону его чувствительного носа. Но сейчас дело было не в этом. По словам черноволосого, ни одно живое существо не пахло, — по крайней мере, для него — совершенно одинаково. Пусть и совершенно мизерное, это различие существовало всегда. И тот ещё один неясный запах, что порыв ветра принёс вместе с «грозой», был в точь-точь… как мой. — В начале я подумал, что чего-то напутал или моё чутьё просто дало сбой. Такое тоже бывает случается. Ведь даже у близнецов запах далеко не одинаковый. Вот и решил «познакомиться» в этом плане с тобой поближе, хотя от тебя и так довольно густо разит. Я люто краснею. Густо разит?! Хотя… Взгляд падает на чешуйчатые ладони, покрытые засохшей кровью и грязью. И все это у меня не только на руках. Вспоминаю, что в том мире не было воды, чтобы можно было умыться. — Если что, — поправляется черноволосый, замечая выражение моего лица, — я имею ввиду не грязь, а твой настоящий запах, чудо. Я умею, так сказать, вычленять основное и убирать лишнее. И этот твой настоящий запах… очень приятный. Я растерянно моргаю глазами, — краска не спешит покидать моё лицо, — и слышу, какой-то хлопок. И черноволосый, и я одновременно смотрим в сторону не-Киджа, который почему-то прикрывался гигантской лапой. И как-то сокрушенно тряс головой. Однако мы возвращаемся к объяснением, и я… — Так у тебя есть сестра-близнец, чудо? — полуутвердительно осведомляется черноволосый, вглядываясь в моё лицо. Да, моё сердце застыло и разрушилось, душа обуглилась и опустилась на дно блеклым пеплом, но сейчас там, на руинах, робко разжёгся огонёк надежды. Хотя… Это ведь другой мир, верно? Это просто могла быть здешняя Йона. Не Она. И это гораздо более вероятно. Но даже если и так, я должна увидеть её. Ведь возможно ей нужна помощь. Возможно, я хочу искупления… Однако что же мне делать? — Нету у меня сестры, но… Я запинаюсь, ибо не в праве вновь их о чём-то просить. — Но ты хочешь пойти и глянуть? Однако черноволосый не дождался ответа и резво зашагал в одном ему известном направлении, игнорируя возмущение не-Киджа. — Это может быть опасно для вас! Я не хочу, чтобы эти люди пострадали из-за меня. — Но не для тебя? Охотно верю, но, если что, ты нас защитишь, верно? — И черноволосый вновь мне подмигивает.