Там, где мы всегда были вместе. Часть 2

Мир всегда был загадочным. Разделенный на дневную и ночную стороны, он хранил в себе множество неизъяснимых тайн. И пытливые, очарованные умы с самого зарождения человечества, по мере накопления знаний, пытались их разгадать, и осветив их с помощью мысли, поставить на службу человека. К таким людям относился его сын, его жена и даже брат, но не сам Юджин Грейтнесс, вояка и прагматик до мозга костей. Мир в его восприятии был довольно простым местом, четко разделенным на своих и чужих, на людей и нелюдей. И они обречены вечно сражаться друг с другом за конечные ресурсы. Так было, и так будет всегда. И в этом нет никакой тайны, которую стоило бы разгадать. Как впрочем и во всем остальном. По крайней мере, так думал принц Юджин Грейтнесс до одного случая, что сломал его восприятие действительности. Что внес распри в его отношение с младшим братом и бросил тень мерзкой клеветы на его репутацию, на его доблесть и честь. Да, его репутация и так не была ангельски безупречна, и слухи о его, Юджина, крутом нраве не были преувеличены. Но обвинять его в убийстве собственной племянницы… Даже для него это чересчур! Само собой никаких доказательств этому не было, да и не могло быть, но пущенный тайными и явными врагами слух стал циркулировать на всех уровнях общества, во всех сословиях. Юджин расправился с неприятелями, но с пересудами поделать ничего не мог. Всем глотки не заткнёшь. Как и нельзя было вытащить те сомнения, что роились в голове его младшего венценосного брата. В детстве они не были особо близки, и в юности тоже, однако в зрелости, медленно, но верно, начало нарастать сближение. Хрупкое и неустойчивое, оно легко сошло на нет из-за этой внезапной и ужасной трагедии, и кривотолков, ею порожденных. Юджин и сам от себя не ожидал, что так болезненно воспримет недоверие брата. И это тоже подстегнуло его попытаться разгадать этот невероятный случай. И на помощь ему в этом нелёгком деле пришёл его сын Стивен. Единственный из всех людей, что безоговорочно поверил ему.

***

Юджин Грейтнесс с бесстрастным выражением лица слушал донесения подчиненных. Донесения совершенно невероятные о «новом виде абсолютно неуязвимого демона». Первым кто с ним столкнулся был Тернер Флэйм, майор и младший брат бригадного генерал Карла Флэйма. Демон был пойман в ловушку, из которой через некоторое время после безуспешных попыток его уничтожения, без проблем вылез. И никто не смог его остановить. Но главное, как это ни странно, было то, что она была почти идеальной копией Розалинды. Как и та, что убила его племянницу… Насколько Юджин помнил, у неё не было рогов и чешуи, ибо это сразу бросилось бы в глаза. Женщина, которую он увидел в ту приснопамятную ночь, выглядела совершенно обычным человеком, пусть и в причудливой одежде, плотно облегавшей стройное тело и шедшая рябью, как гладь воды. Ещё у неё были очень коротко стриженные волосы и несколько небольших шрамов на казавшемся юном лице. Но она не была юной. Юджин чуть ли ни нутром понял это. У юного, неискушенного человека не может быть такого взгляда… Но он отвлёкся. В любом случае, этого демона нужно поймать.

***

Составление планов и отдача распоряжений заняло какое-то время, и наконец Юджин с сыном остались наедине. Да, Стивен прибыл вместе с ним: он стоял за спиной Юджина, увлеченно записывая донесения в пухлую тетрадь и, время от времени, глазея на диковинный прибор, что был у него на запястье. Это вызвало явное недоумение у подчиненных Главнокомандующего. Ведь его сын не был военным человеком. Он был ученым. Но именно поэтому Стивен сейчас здесь: ведь только он мог прояснить происходящее. Разумеется, изначально происходящее никак не было связано с той загадкой, что убила племянницу Юджина и мучила его самого. Потому что, несмотря ни на что, жизнь продолжалась и связанные с ней обязательства тоже. Подозрительные шевеления, действительно, зарегистрировались на Ночной стороне. Типичные такие шевеления. Но затем один из причудливых приборов Стивена среагировал на какую-то странную аномалию. А, вернее, выброс. Он была кратковременный, но весьма мощный, и он оставил после себя так называемый «остаточный след». И поэтому Стивен сумел узнать место появления сей аномалии. И оно оказалось как раз то, куда отправлялся его отец. Конечно, был риск, что Юджин мог уехать без него, но у Стивена была фора, благодаря которой он добрался до отца вовремя и испросил разрешения отправиться с ним. Хотя этого даже особо не понадобилось: Юджину как раз к этому времени донесли про неубиваемого демона, так похожего на Розалинду. — Несомненно, отец, всё дело в портале. То, что мой магнитограф зафиксировал, был выброс при его, так сказать, появлении. Хотя я бы это назвал взрывом. И второго такого выброса ещё не было. По крайней мере, магнитограф его не зафиксировал. И поэтому, весьма вероятно, он до сих пор существует. Иными словами, этот демон не местный, но это и так было ясно Юджину. Он был из другого, параллельного мира. Как и та, что убила Розалинду. И это всё, чуть ли не сразу после смети племянницы, объяснил ему Стивен, хотя у него до сих пор не было прямых доказательств. До сего дня. — И ты можешь указать на его расположение? — спросил Юджин, наблюдая за сыном, что возился возде довольно массивного диковинного устройства, напоминающего гигантский компас. — Постараюсь. Хотя это может и не понадобится. Юджин кивнул, понимая о чём его сын. Сам портал вполне может быть невидимым, но вот пространство рядом с ним вероятно выглядит как-то по-особенному. Самое простое — это поваленные или перекрученные деревья, ямы как от взрыва, а посложнее: оптические иллюзии и даже временные аномалии. И поэтому, возможно, в скором времени от подчиненных Юджина прибудут какие-нибудь донесения о необычных явлениях.

***

Это было так удивительно! Так волшебно! Мех у Райджу был неожиданно мягким и шелковистыми, хотя со стороны казался жестким, грубым и колким. Отчаянно не хотелось отрываться от такой красоты, овеянной ароматом грозовой свежести! Но время и мир не ждут, да и Хелена и Энн наверняка волнуются. Вот… только как Йона до них доберётся? И отпустит ли её Райджу? Ведь зачем-то он её похитил? — Вот скажи мне, Райджу, зачем ты меня похитил? — вслух задала этот вопрос Йона, имея весьма невеликую надежду, что столь необычный зверь сумеет ей ответить. Увы, Тигр только проурчал что-то совершенно непохожее на человеческую речь, и посему принцесса не смогла узнать причину. Но зато Райджу, судя по всему, в состоянии её понимать, и это уже что-то. — Ты можешь меня вернуть к тем девушкам, с которыми я была? — спросила Йона, заглядывая в круглые, штормовые глаза. А затем, чуть нахмурившись, заметила: — Надеюсь… ты им вреда не причинил… Райджу неожиданно отвёл морду, и у Йоны упало сердце. — То есть… ПРИЧИНИЛ? — не удержавшись, воскликнула она, и эхо гулко отразилось от свода пещеры. Райджу повернулся к ней спиной, и пошёл к выходу. — А НУ СТОЙ! Йона бросилась наперез Зверю и перегородила ему дорогу. Райджу рыкнул и вновь улёгся на пол, но при этом свернулся клубком, как огромный кот. Хотя… он им и являлся. И сердце Йоны вновь растаяло. Она не могла на него сердиться, даже если Хелена и Энн от него пострадали. Тем более Райджу выглядел таким виноватым… Есть надежда на то, что вред её подругам не был сильным. Принцесса протянула ладошки, касаясь огромной головы Райджу. Пропустила сквозь его чудесную шерсть. — Я не сержусь, Райджу. Трогательно-круглые уши Тигра дёрнулись. Он явно прислушался. — По крайней мере, не сильно. Просто… Мне бы очень хотелось знать. Ты не сильно их ранил? То, что он мог вообще их убить, Йона даже представить не могла. Райджу поднял голову и, что-то вновь проурчав, мотнул ею. Он действительно её понимал! Йона перевела дыхание, и прижав руки к груди, сказала: — Верю. Спасибо тебе, Райджу. Вот только как бы к ним вернуться? — Ты не можешь… Но Тигр вдруг поднялся и угрожающе зарычал.

***

Когда мы подошли к реке, ощущая что я уже в состоянии идти сама, наконец упросила черноволосого опустить меня на землю. Силы вернулись ко мне, подогретые крошечным огоньком надежды. Правда, черноволосый с откровенной неохотой исполнил мою просьбу, заставив мои щёки вновь запылать. И, когда мы продолжили путь, всё присматривался ко мне, явно готовый в любой момент придти на помощь. И жар с щёк переместился на уши. Как хорошо, что у меня такие длинные волосы! Шли мы вверх по течению, ведомые нюхом черноволосого, по берегу покрытому жесткой и бурой травой. Речка была порожистой и стремительной, и её холодные брызги летели во все стороны. Был бы день, над руслом переливался бы сонм радуг. Только вот, почему до сих ночь? Я смотрю вверх. Узор незнакомых созвездий явно изменился, но небо и не думало светлеть, оставаясь всё таким же иссиня-чёрным. — У вас очень длинные ночи, да? — спрашиваю черноволосого, ибо иду бок о бок с ним, а два его товарища плетутся следом. — Ты явно из очень далёких краёв, раз даже краем уха не слышала, что у нас так здесь постоянно. Не успеваю я выразить потрясение данным фактом, как сзади раздаётся голос не-Киджи: — Не всегда. Раз в пятьсот лет и над нашей землёй восходит солнце. Я останавливаюсь и оборачиваюсь к нему: — Правда?! — Глаза у меня сейчас, наверное, как блюдца. — Не слушай его, — возражает черноволосый. — Хэнд, как маленький, до сих пор верит в бабушкины сказки. — Так это… не правда… — Это правда! — взрывается не-Киджа, сжимая свои огромные ладони в кулаки. — Бабуля врать не будет! Чёрноволосый говорит что-то колкое, но я уже не вникаю, внимательно разглядывая его белёсого товарища. А ведь если подумать, они действительно похожи с тем Киджей. Да, я знаю Белого Дракона всего ничего, но его пылкость и горячность, столь выпуклые и яркие, навсегда запечатлелись в моём сердце. — Ты чего это… так смотришь? — неожиданно спрашивает не… вернее, Хэнд, замечая мой, несомненно, пристальный взор. Черноволосый, перестав дразнить товарища, вопросительно поднимает густую бровь. — Да просто… я думаю, что ты очень красивый, — ляпую я первое что приходит в голову, хотя и не жалею об этом. Ведь несмотря на очень необычную внешность Хэнда, в ней всё равно было что-то притягательное. — Чего… — Его голос уходит в писк, а свободные от шерсти щёки Хэнда стремительно розовеют. Ощущая одновременно неловкость и удовлетворение, я, как ни в чём не бывало, разворачиваюсь. — Ну, идём дальше. И мы идём, продолжая подъём вдоль реки. Через какое-то время черноволосый резко меняет маршрут, и мы углубляемся в лес. — Там, дальше будет пещера, — поясняет он. — Запах твоей возможной сестры-близнеца идёт оттуда. И… Чёрт, ну это точно зверюга и огромная… Надо быть осторожнее. Слышали, парни? — обращается черноволосый к товарищам. Те кивают. А я всё думаю... Что за зверюга и почему она с ней?