Знакомься, Энди

3

Она сидела на белой койке, пахнущей хлоркой, безынтересно разглядывая комнату. Глаза то опускались на пол, то поднимались к стене и окну, за которым мирно покачивались деревья. Лидия ласково, как могла, гладила по растрепанным волосам, будто она какая-то кошка. Энди завалилась на бок, упираясь в плечо. Волосинки, выпавшие из хвоста Шваген-Вагенс, щекотали её лицо, но сил сдуть их не было. Да и не хотелось как-то. Сердце размеренно билось. Точно также было тогда. Там. И на приеме. Ничего не хотелось, просто лечь под одеяло и смотреть полуприкрытыми глазами, как капает в капельнице капля за каплей, неожиданно усыпляя. Но её заставляли двигаться, ходить, бродить, выворачивать руки в коридоре, только не сидеть или лежать на одном месте. Голос пропал, рот онемел, языка вовсе нет. Говорить? Это как? Это что? Зачем? Не надо. Энди тоскливо качалась. — Всё в порядке, просто перепады давления. В крови ничего не найдено. Думаю, ей стоит парочку дней отдохнуть и набраться сил. — Врач присел на соседнюю койку, что-то чиркая в бланке. — Как ты себя чувствуешь? — Глаза с поддельной добротой тяжко вздыхают, как подмечает девушка.

Никак. Опустошенно. Отстаньте.

— Милая? — Энди качает головой, прикрывая глаза. Док хмыкает и, рассерженно взглянув, покидает палату. Она нехотя встает, медленно переодевается в уличную одежду. В руках Лидии справка. В этот раз они не идут к вонючему салону супер-пупер-мега-дорогой машины, а пешком плетутся по ровно асфальтированному тротуару. Руки переплетены в замок, спавшая челка качается перед глазами. Энди медленно перебирает ногами. От Шваген-Вагенс в этот раз не пахнет вычурными духами, скорее какой-то туалеткой, слабо покрывающей шею и ключицы. На кофточку накинут выглаженный, гламурный пиджак. Энди же совсем другая. Растрепанная, пахнущая лекарствами, в какой-то большой смятой футболке. — Я… — слабо выдает девочка. — Я… А, неважно. — Фарклей опускает ладонь Лидии, пихая руки в карманы джинсов. — Если что-то надо, говори, хорошо? — Она кивает.       Те пять дней пролетели как птичка. Больница была для неё бессмысленными мини-каникулами. Все-таки недавний приступ не обошелся без последствий. Энди тихо вздохнула, Лидия потерла её по предплечью. Они не шли домой, они шли со-овсем в другую сторону.       Это был дом с синей крышей и сгоревшим деревом во дворе. Лидия помялась на месте, натянула на лицо недовольную гримасу, покачала головой и вошла во двор. Она позвонила в дверь. Ей открыл точно такой же мужчина (копия, не иначе!) на голову выше. Он был одет в кофту, домашние тапочки и пижамные штаны. Энди подумала, что это по-уютному мило. — Лидия? А, проходите, ты за документами, да? — Он мило улыбнулся девчонке и отвернулся от Шваген-Вагенс. За спиной у мужчины, прямиком у красной стены, стоял недоумевающий Ди. Пока они ждали главу семейства Метал, спуститься успел и младший, Хэви. В итоге они начали разговор о жанрах музыки, продолжая дискуссию успешно замятую неделю назад, или около того. Фарклей наконец-то смогла улыбнуться. Хэви действительно был словно солнышко.       Но всё рано или поздно кончается. Спасательный круг лопается, птицы разбиваются о стекла, а кофе остывает. Также и с дурацким спором, и с горой домашки за неделю, которую, к слову, нужно было выполнить за один вечер. Ди с сочувствием качает головой, отдавая список. Лидия хватает её за руку, выходит из дома, и как паровоз с пассажирами, тянет её в богатый район. Домой. Хэви нелепо машет рукой на прощание где-то там, за спиной. А отец семейства Метал хлопает дверью, качая головой.       Следующая неделя летит как птица, уступая место новым событиям, по шкале от хуже некуда, до ужаса Джонни из шкафа: музыкалка, контрольные, и пробные экзамены на пару с оторванной лапкой мишки Тедди в раскраске. Пиздецки больно и обидно, но ничего не поделаешь. Разве что можно съесть ручку и пару карандашей на нервах, обслюнявив тетрадь.       И вот опять, ненавистная комната, которая становится более уютной и привычной.       Ручка в руках выводит корявые ноты, Джонни стоит, положив голову на плечо, а свет из окна шпарит по макушкам, если быть точнее — солнышко с мириадами лучей по всему миру. На кровати валяются скрипка и бинты. Кутаться в одеяло было бы уже наглостью, так что они, фыркая своими ниточками и деревяшками, тоже «греются», опасно лежа к теньку.       Ночная старуха седеет и, право, это лишь чувство, будто бы молодеет. Солнышко. Зеленые листочки. Красота, да и только.       Хотя, нет, кое-что все-таки есть…       Пачка чипсов запрятана под кроватью, глазки то и дело хотят вылезти из бумажек и прикоснуться к пище богов. Да только на столе довольно питательный чай и крошки от недавно съеденного бутерброда в два слоя. Но желудок все равно урчит. Энди сдается, потягивается, достает из-под той же кровати что-то другое.       По пальцам проходить гладкое дерево губки и головки. Джонни замирает, мысленно хватаясь за голову. Опасно… Опасно, черт побери! Совсем близко. Она вздыхает, нервно кладя флейту обратно. Так и хочется зажать клапаны пальчиками и дунуть в дульце, но… Нельзя. — Ладно, осталось совсем немного, — она садится обратно на стул, потягиваясь, берёт в руки погрызенную ручку и продолжает. В недавно приобретенном ноутбуке высвечивается скинутый учителем конспект. Таблетки от давления валяются на пару с обезболивающим в тумбе, среди запасных карандашей и ручек. В программе по рисованию все ещё недокрашенный Тедд с оторванной лапой, которую нужно заштопать.

***

      Красная шапка сел рядом с ней, за один столик. Вторник — день булочек с джемом и повидлом, а также довольно-таки вкусной картошкой. Суслик пьёт из коробочки сок, недовольно бурча что-то про опять отобранный наушник. — Тебе не надоело слушать одно и тоже? В интернете полно всякой всячины, к примеру, тот же Тони Раут! Разве ты не слышал? Или, как его там, Сагахтхт… — Она склонилась над кружкой чая. — Первый в конце плейлиста, — Фыркнул Суслик, опять брызгая слюнями. В плеере заиграло что-то энергичное, они начали качать головой, немного смеясь. Звонок на урок остался где-то далеко, а потом песня замолкла, и шум врезался по ушам. «Йоу, камон, это рэп, нига…» — Пошутил бы Джонни, встав в излюбленную позу многих рэперов. Но сейчас в наушниках пошло что-то спокойное. Суслик смущенно опустил голову. Энди спокойно закрыла глаза, отпивая из кружки. Горячий. Осталось ещё немного, и можно будет идти. Красная шапка уже допил свой сок. — Зачетно, чувачелло, встретимся! — Привычный капюшон голубой кофты, привычное действие: руки по карманам. И нотки грусти, не выходящие из головы. Впрочем, это уже неважно.       Дороти своими пальцами сардельками отставляет кружку с кофе, орет накрашенными губами и сверлит маленькими зеньками в очечах. Ди приподнимает брови, люди за соседними и дальше партами опять шепчутся и о чем-то гогочут. Вместо тетрадки она достает другую, с скрипичным ключом, тяжко вздыхая. Перепутала. Второй раз. Что за месяц…       Ноты в голове прыгают с крыш, навстречу ветрам. Тараканы пьют текилу и отчаянно воют. Виски с глупым названием «боль» растворяются в голове. И одинокая слеза застывает в глазу, а после скатывается, неприятно щипля раздраженную кожу.       Шторм вокруг Веселого Роджера медленно, но верно набирает обороты. Поезд с билетом в один конец никак не может найти станцию. А потом, неожиданно, начинается дождь из… бумажек?       Ди что-то пишет на развернутом листке, переданном с задней парты. А потом листок плавно, шурша по парте, подъезжает к ней, раскрывая двери каракулей и двух столбцов.

Попса или Метал?

Очевидно…       И то и сё. А то заладили. Музыка нас объединяет, а ещё есть такое понятие, как Меломан, которое Энди старательно выводит, подписав рядышком «сорри». Кто-то спереди издает смешок. Злые взгляды теперь кажутся более дружелюбными, до тех пор, пока Дороти не стучит указкой по парте и не верещит про новую тему по биологии. Начинается…       И в суете школьных дел голубая кофта как-то перестает давить на горло, челка мысленно уже срезана, а Ди, за десять минут закончив свою работу, пишет конспекты в чужих тетрадях. Не наверняка за деньги. Наверняка — это дурость. А слово «точно» красиво подходит. Пустые слова за пять баксов. Ловко.       Строение мышц человека по-своему тянет её куда-то в свои дебри. И в тетради с скрипичным ключом красуются кривые зарисовки, прямо как у Авеля*. Такие же странные, непонятные, до ужаса отвратительные. Она ставит крестик около торса, и, спалившись, тихо, бурча, просит листик у Ди, а после пишет конспект по параграфу. Дороти противная женщина. Следующий урок физическая культура. Энди устало стонет, проверяя взяла ли форму. Ну хоть что-то не перепутала или не забыла. Вздох облегчения.       Физрук — мужик за сорок лет, с проседью светлых прядей в волосах и большими, добрыми глазами, как ей показалось. Звали его Генрих. Бывший военный. Немного сутулый, хромой, но жизнерадостный. Он ей понравился. А ещё волосы забавно были забраны в хвостик. Может, он тоже из рода Метал? У них у всех длинные волосы, кроме Густава (да и он Шваген-Вагенс, так что Энди не придирается).       Зато была обратная сторона монеты…       Генрих очень жестоко относился к подготовке, так что под конец урока, после кучи приседаний, отжиманий, планки и кросса в два круга вокруг школы, ребята немного подустали. Ди так вообще походил на помидор. Энди, немного задыхаясь, но улыбаясь, подошла к нему. — Что, Всезнайка, не во всем силен? — Названный Всезнайка зло зыркнул, побурчал под нос и слился с места преступления. Звонок. Последние уроки пролетели под шум дождя за стеклом окон. День булочек с повидлом и творогом закончился вместе с последней плюшкой, быстро вытащенной Энди. На часах перевалило за три. Она грустно уселась за один из столов, куда через минуту подсел рыжик Хэви. — Ди помогает чувакам на дополнительных, — пояснил он и протянул руку за половиной булки. Вместе они умяли её под чай. — Тебе далеко до дома? — Взгляд завораживающих зеленых глаз пал на окно. Она отметила, что в такой обстановке при вырубленном свете (только циферблат показывал время, и то с перебоями) и ливнем за окном, он был каким-то другим. Не очень веселый, но и не слишком грустный. Задумавшийся о чем-то своем, легко улыбаясь. Зелёные глаза Хэви и впрямь притянули её. — Что-то не так? — А, нет, в порядке… — Хэви озвучил вопрос, уже буркнув его в кружку. — Да. Я могу позвонить Лидии, чтобы она меня забрала. — Я удивился, когда узнал, что ты её до… — Хэви осекся. — Приемный ребенок. — Энди кивнула, странно улыбнувшись. — Так, ты теперь наша сестра? А как ты туда попала? — Портфель с громким стуком грохнулся на пол. Энди подняла глаза на рыжика. — Мне пора… — Сипло выдала девчонка и, подняв сумку, резко пошла в сторону выхода. Хэви засуетился и поспешил за подругой. Она обернулась. — И, кстати, Порнофильмы* прикольная группа. Панк-рок вроде бы? Ты же слушаешь рок? Или только метал? Хотя, метал вышел из-под жанра рока, так что, думаю, да, — дальше она начала бубнить что-то странное про жанры и музыку, Хэви ошарашенно уставился перед собой, подняв брови. И что с ней за хрень?.. Парень остался в школе, дожидаться машины отца, чтобы Глэм забрал их вместе домой. А Энди, несмотря на ливень, пошла домой, промокая за секунды до нитки. — Я сказал что-то не то?.. — Прошептал под нос зеленоглазый и покачал головой.       Нет. Кажется, задал вопрос некорректно. Или как там…

***

      Она бросила портфель на пол у кровати, невидящим взглядом смотря в стену со стикерами. — Как… Я оказалась в детском доме?.. — Вопросительное выражение лица сменилось на никакое.       А после из комнаты донесся глухой крик, не проникая в коридор. Клюковка испуганно поджала хвост, обеспокоенно прячась в груди у Джонни, что хотел протянуть не поднимающиеся руки.

Это долгая история, Хэви Метал.

(у меня кончилось место в заметках, так что извиняйте, что в главу пихаю… Наверное её размер увеличится из-за этого, но я люблю поболтать, так что внимания не обращаем, ладно?..)__________ Авель* — мальчик с зелеными волосами и серыми (вроде бы) глазами со своей дебильной историей за спиной, вечно в депрессии. Мой выдуманный перс (как и половина в этой истории из Дет. Дома) историю про которого я тоже пишу, только отрывками. Он криво рисует, а его имя переводится как Пар (типа, человек, пепел, ничтожество, ветер… Он кончается быстро, как и человек. По идее это имя Библейское, но мне оно понравилось из-за перевода (опять же: Дыхание, пар. Вики: Имя «Авель (Гевель)» происходит от глагола «гаваль», означающего «дуть», «дышать» и означает дыхание, пар. Интересно, что одно из толкований имени Авель — «суета, ничтожество».) Короче, Энди следит за его творчеством, которое изредка, но все же, он кидает на страницу в фейсбуке. Этот персонаж тут не значителен, но вполне может какую-нить получить роль… Порнофильмы — русская группа которая поет в жанре панк-рок, Поп-панк, Гранж, ска-панк, Альтернативный рок.