О заблудшей любви.

      Наступил долгожданный вечер. Комик немного подправил балахон Доктора, сделал его более-менее свежим и нарядным. Он отыскал где-то красную ленточку, которую он нацепил Чумному доктору на серединную нить, соединяющая капюшон с плащом. Клюв они вычистили под тёплой водой, теперь он сиял белизной. Маска тоже, так сказать, почистился. Он слез со своего носителя, а Доктор смог, воспользовавшись случаем, впервые начистить ему рожу. Теперь они, чистенькие, ухоженные, отправились на самую верхнюю палубу.       Бал состоялся под открытым небом. Небо только начало смеркаться; на горизонте тлел багровый закат. Облака, висевшие над ним, превратились в занавес: море — сцена, а маленький шарик солнца — гвоздь всей программы. Чудесная картина.       Содержание брошюры оказалось правдивым. Как только Доктор вышел из лифта и прошёл вдоль палубы метров сорок, они услышали музыку. Живую музыку. Дойдя до её источника они пришли на приготовленную заранее площадку. В середине танцпола толпились люди — и девушки, и парни, сопровождающие их. Все девушки были одеты просто шикарно: белые, пышные платья, кремовые в обтяжку, красные, расползающиеся по полу… Много разного и красивого. Мужчины тоже выделялись: у тех, кому повезло, были караваны, панталоны и туфли в стиле средневековья. Те, кто не затарился подобными одёжками в местных магазинах, оделись в простой, строгий смокинг. Тоже неплохо смотрится.       Над сценой стояли высокие прожекторы, празднично передвигая свой луч то в одну часть площадки, то в другую.       Около сцены, на которой играли музыканты, находился мини бар. Маска запомнил это место, чтобы вернуться сюда в скором времени. — Ну что, к-какой тебе нравится? — Чумной доктор достал Маску из сумки. — Нужен кто-то красивый и без спутницы… Хм… — 035 оглядел всю площадь, выискивая подходящего. Началось уже обыденное «то — не то, это — не это»… Наконец он приглядел одного одинокого паренька, зависающего около перил с видом на закат. Высокий, худой, в караване, как положено, блондин. Последнее составляющее идеального носителя — отсутствие акне. Удача! Лицо этого человека чисто, как фарфор. Именно то, что нужно комедианту. Доктор зашёл за барную постройку. Маска сделал своё дело: подогнал к ним этого одинокого парнишку и овладел им. — И снова здрасте, — радостно сказал он, сделав пару шагов в новом теле. — Тебе идёт, мне кажется, такой стиль… — заметил Доктор. — А мне нравится этот пёстрый бантик. Красный, как кровь, но одновременно, как и лепесток розы… — он вздохнул, — Знаешь, что? Я сначала не обратил на это внимания, но в таком виде ты очень похож на девушку! — Ч-что, прости?.. — Чумной доктор округлил глаза. — Серьёзно! — Маска просмеялся, — Между прочем очень красивая девушка! — Думаешь, я скажу спасибо? — Доктор выгнул одну бровь, из подо лба глядя на насмехающегося Комика. — Нет. конечно. Просто получается, что я тебя сопровождаю!.. — Э… А… т-ты п-п-пр… — от шока Докторский «говорительный аппарат» заел на одном слове. — Прекрасен? — П-п-п-пр... — Превосходен? — П-п-п-пр-ридурок!.. — наконец выговорил он. — Я рад, что ты меня так уважаешь, дорогуша. А теперь я перейду к главному десерту…       И минуты не прошло, как комедиант уже распивал какой-то пенистый напиток. Чумной доктор отстал от него и припал к перилам, всматриваясь в редеющий закат.       Красота да и только. Играет ненавязчивая мелодия, люди за спиной негромко переговариваются между собой, впереди закат, придающий морю блеск. В такой атмосфере можно о многом подумать. Например о скорости времени. И ведь действительно: совсем недавно они были ещё в Фонде под присмотром смотрителей и оперативников. Такое ощущение, что они сбежали только вчера, столько событий произошло интересных, что время пролетело как птица.       Докторскую думу нарушил голос из микрофона одного музыканта. — Леди и джентльмены, спасибо всем, что пришли. А теперь, для вас всех, звучит медленный танец. Просим всех найти себе партнёра и выйти на танцплощадку!       Чумной доктор почти никак не отреагировал, ведь «прямо по борту» никаких маскоподобных не наблюдалось. Чтобы в поле зрения его и не появилось, 049 отошёл к самой дальней скамейке. Задрав вверх голову, он закрыл глаза, наслаждаясь тихой музыкой. — Прикинь, под эту музыку мы с тобой в молодости в первый раз станцевали… — заставило Доктора вздрогнуть от неожиданности появление Комика. — Т-ты хоть п-предупреждай, когда п-подходишь… — Предупреждаю! Я сажусь к тебе.       Чумной доктор презренно вздохнул, уступив место сопровождателю. Они сидели и смотрели, как другие парочки мило, полуобнявшись, выделывали движения, похожие на вальс. К слову, музыканты заиграли произведение Петра Ильича Чайковского «Вальс цветов». Эта музыка не была такой торжественной, как на настоящем концерте, потому что в составе «оркестра» было только пара скрипачей, флейтист, кларнетист, арфист и виолончелист. Но даже так, мастерство музыкантов сотворило чудо, заставляющее вслушиваться в это произведение и улетать куда-то в мир своего воображения… — Красиво, но не настолько, как в тогда… — грустно улыбаясь сказал Маска. — Разве может быть лучше? — Может! В сто раз! — Клёво… — Доктор сложил руки в замок. Почему-то сейчас на него тоска напала. Хотелось вернуться в привычные четыре стены, в которых он провёл вчера весь день. — Может это… Того… Ну… Потанцуем? — прошептал Маска, надеясь, что Доктор его не услышал, ведь эдакая просьба о танце показалась ему постыдной. — Я н-не умею… В Фонде так-кому не н-научат… — ответил так же шёпотом 049. — Научишься, это не трудно!... — подбодрил его Комик, положа свою ладонь, закрытую в белой перчатке, на пальцевый замок Доктора. — Ну… Я н-не думаю, что это хор-рошая идея… — Не думай, чувствуй! — комедиант схватил Чумного доктора за запястье и повёл к танцполу. Какой позор сейчас будет, подумал 049.       Маска приготовился к танцу: одна его рука притягивала Доктора к себе, вторая держала ладонь последнего. Тот же упёрся свободной рукой в плечо партнёра. — М-может вернёмся в каюту? — прокашлялся Доктор, отводя голову в сторону. — Мы только пришли. — Н-но я не умею танцевать! Н-не умею! — Это не трудно, повторяю тебе. Просто отдайся музыке. Чувствуй, как она течёт по твоим жилкам…       Доктор с недоверием всмотрелся в глаза Комика, пылающие предвкушением улётного танца. Может стоит рискнуть?       Ладно, была не была.       Маска проделал вместе с Доктором шаг назад, затем с той же изящностью влево, к итогу вернувшись на то место, с которого начали. — Вот видишь! У тебя всё получается! — П-правда? — Ещё как! Не расслабляйся, продолжай в том же духе, двигайся в такт мелодии, не медленнее, не быстрее. Следи за ногами, а то наступать на чужие ботинки — к ссоре!       Закружились два балбеса в чудесном вальсе. Многие смотрели на них с завистью, ни у кого не получалось так же прекрасно двигаться.       Доктор уже научился танцевать, но во вкус ещё не успел войти. Какой-то детальки не хватало, чтобы удалось полностью насладиться этим вальсом. По своему обыкновению он взглянул в глаза комедианту, может в них он найдёт эту деталь. Нашёл… Ощущение его тепла, инициативы всех новых движений, аккуратность и бережность пробудили в душе Чумного доктора иные чувства, противоречащие нужным. Они заставили по-другому думать о Комике. Может, он и не такой уж и придурок? Иногда он и вправду другой человек.       Подул лёгкий ветерок и вместе с ним у Доктора отнялись все негативные эмоции. В его разуме застыл лишь взгляд пустых глаз. Он не видел ничего и никого, кроме комедианта; не слышал никого и ничего, кроме музыки. В этот момент в его голове промелькнули знакомые слова «передаётся по ветру…», от которых Доктор вздрогнул.       Стоило ему на миг вернуться в настоящее, как он оступился. Сапог предательски подскользнулся и Чумной доктор понял, что падает. В мгновение ока его за руки подхватывает реактивный Комик. Они оказались в очень милом положении: Маска держит Доктора за руки, их взгляды встретились, а ветер снова подул в их сторону. Белокурые волосы носителя Маски зашевелились под силой ветерка. Музыка затихла… — Спасибо всем за отличный танец! Дальше звучит…       Чумной доктор вместе со своим новым партнёром по танцам, держась за руки, вошёл в лифт, по которому они спустились вниз, на свою палубу.