О заблудшей любви.

      Чумной доктор застегнул сумку и направился к очереди людей, собравшихся вместе с ними улететь во Францию. Присоединившись к этой очереди, Доктор ещё раз оглянулся — нет ли по близости МОГ.       Перед ним стоят открытые ворота с выходом на посадку; за ними находится такой себе «рукав» из металла, ведущий из здания в самолёт. Контролёр молча пропустил 049 в этот проход, судя по всему, тут не обошлось без влияния 035. Доктор смутился и растерялся, ведь в рукаве было довольно много народу.       Врачеватель зашагал увереннее, как можно быстрее. Он очень хотел обернуться, взглянув на прощанье спецназовцам, хотя понимал, что этого делать не стоит. По многим причинам. Тем временем Маска в сумке молчал. Иногда только слышалось, как он тяжело вздыхает от боли. Боли? Да, он чувствовал боль так же, как и все люди. Тянущую, колкую боль. Но ничего, скоро Доктор его подлатает, и Маска будет как новый.       Тем временем 049 уже уселся в свободное кресло и пристегнулся. До взлёта остаются считанные минуты.

***

      — Доки! Мы прилетели?       — Нет.       — О-о-ох… Ну когда же уже? Я устал ждать! Сколько мы летим? Час? Два? Доктор взглянул на табло с часами, висевшее в конце коридора.       — Мы летим всего двадцать минут, угомонись ты в конце к-концов… Доктор вздохнул и уставился в наполовину приоткрытое окошко. Рядом с ним сидела какая-то дама. Лет ей, наверное, не больше двадцати трёх; длинноволосая блондинка, острый кончик носа, голубые глаза, худая, и… Всё что нужно, как говориться, всё при ней. Макияж в полноценном наличии: тоналка, красная помада, жирнющие стрелки, наклеенные ресницы, все дела… Взгляд кошки, грация картошки. Сначала Доктор никак не обратил на неё внимания — девушка как девушка. В какой-то момент она завязала распущенные волосы в хвост, затянула как следует, а потом полезла в сумочку. Подкраситься. Ну вот куда ещё-то??? На её губах и так была красная помада, но ей показалось, что её мало. Чумной доктор никак не реагировал на это. Тогда она решилась начать разговор сама.       — Куда летите? — задала она первый, что попался в голову, вопрос, своим противным пищащим голосом.       — Туда же, куда и вы, — холодно ответил Доктор.       — А-ха-ха, да Вы юморист! А я вот в первый раз лечу в этот… Как его… В Париж! Даже представить себе не могу, как мне там одной устроиться: языка не знаю, местности не знаю, знакомых нет!...       — Она хочет развести тебя на отношения, ты это видишь? — заговорил Маска в голове 049, — Она летала в Париж не один раз. Смекаешь, что я тебе пытаюсь донести?       — Не поможете мне гостиницу найти там?…       — Я лечу во Францию в первый раз, как и Вы. Боюсь, Вам нужно попросить о помощи кого-то другого.       — М-м… Да Вы с характером… Мне такие нравятся! Может познакомимся?       — Не вижу в этом цели.       — Ну… Какая тут цель? Друг о друге узнаем, сдружимся. Доктор повернулся к девушке, пугая её серьёзностью своего взгляда.       — Ни в коем случае не жажду Вас затронуть душевно, или обидеть, но я бы предпочёл общаться с девушкой, а не с силиконом.       — Ч-что??? — её глаза полезли на лоб, — Да как Вы смеете?!       — Классно подколол, десять из десяти, — Маска засмеялся над блондинкой и над её глупым выражением лица. Девушка выругалась, но, поняв, что её недоступному собеседнику совершенно начихать на происходящее, отстала от него и достала из сумки журнал с платьями и новинками моды…       — К тому же у неё капецкий недуг в пищеварении и выделительной системе, — шёпотом добавил Доктор, чтобы его услышал только Маска.       — Да ну? Так и не скажешь… Откуда тебе это известно?       — Я чувствую болезни, не забывай о м-моих способностях. Маска замолчал. Он, наверное, уснул.

***

      Самолёт с лёгким трясением приземлился. Полёт длился не более полутора часов, а показалось, что они летели целый день. По тому же рукаву они поднялись в аэропорт. Благо, здесь никаких оперативников не заметилось. Вот если подумать, становиться интересно: сколько МОГ понадобиться времени, чтобы узнать местоположение сбежавших объектов? Предстоит долго полагать.       Во Франции время на час позже, чем в Великобритании. Оторвались от земли они в 13:05, прилетели примерно в 14:33. Выходит, сейчас в Париже полчетвёртого. Страшная штука — часовые пояса…       Аэропорт, как и нужно, находился за городом. Маска предложил Доктору не проехаться на такси, а прогуляться по городу пешочком.       — Эх, золотая Лютеция, Паризиорум… Так стара, но всё так же прекрасна.       — Лютиция?       — Это так местное поселение называлось, очень древнее. Знаешь, когда основали Париж?       — Когда?       — В пятьсот восьмом году нашей эры королём Хлодвигом первым, ты можешь себе такое представить?       — Очуметь…       — Не то слово! Они долго расхаживали по светлым улицам города, чувствуя манящий запах из здешних пекарен и ресторанов. Под ногами недавно проложенная красно-серая брусчатка. Небо всё такое же голубое, а облака чем-то напоминали сахарную вату — розовые, пушистые… Так и хочется оторвать от них кусочек и попробовать на вкус, авось сладкие? Почти каждые пять метров вдоль бордюра росли невысокие деревья. На следующей улице растительность свисала прямо с балконов!       Для Доктора вся эта душегреющая атмосфера показалась довольно знакомой. Он здесь точно когда-то ходил… Дежавю? Скорее всего.       Дошли они до реки Сены. Переходя мост Нотр-Дам, Маска неожиданно подал восхищение.       — Ах! Этот самый мост! Ты даже сейчас не помнишь его?       — Впервые вижу, но здесь очень красиво…       — Момент, произошедший здесь, мне никогда не забыть, — Доктор достал Маску из сумки и подошёл к перилам моста, держа его в руках, — На этом месте, лет десять назад, ровно в полночь, я сделал тебе предложение руки и сердца, мой дорогой Доктор. Повисло недолгое молчание.       — Ну-ну, прям-таки сделал… Вообще не удивлюсь, если ты скажешь, что я согласился.       — Тогда и не удивляйся. После этого ты мне признался, мол, ты догадывался о моём предложении ещё за день до этого. Оказалось, это мой косяк. Если бы я был внимательней, тогда ты бы не обнаружил в моей спальне это кольцо.       — А оно было дорогим? — равнодушно спросил Доктор.       — Цена — не главное. Оно мне понравилось, и я собственным трудом накопил денег и таки купил колечко. Купил, а не украл! Вот только оно потерялось. Когда я увидел тебя в Фонде, на тебе не было никакого кольца. Подумал, может ты его спрятал подальше от учёных. А после спросил тебя, но ты даже не знал о его существовании. Я думаю, оно слетело с твоего пальца около нашего дома…       — Да бред это всё! Бред! Не было на мне никогда никаких колец! — завопил Доктор, чуть не выкинув от злости 035 в реку.       — Что-то я не слышал об излишней упёртости знака Весы… Насколько я помню, он наоборот старается всё принять за правду, разве нет?       — О ч-чём ты говоришь? — Чумной доктор непонимающе глянул на Маску, — К-какие ещё весы?       — Твой знак зодиака — Весы. Стихия воздушная, седьмой по счёту, правящая планета — Венера, бла-бла-бла… Тьфу!       — Что такое… З-знак зодиака?       — Ну… Сам по себе зодиак — это пояс космического неба, по которому идёт годовое, точнее двенадцатимесячное вращение Солнца. Иными словами — созвездие, под которым ты родился.       — Э… мда… Н-неожиданно… Абсолютное б-без понятия… А… Если я Весы, т-тогда под каким созвездием родился т-ты?       — Честно говоря, я не знаю. Боги мне не говорили, когда меня создали. Но я больше всего склоняюсь к созвездию Овна… Дофига настойчивый, харизматичный, амбициозный, капелюшечку самоуверенный, всегда стремлюсь к одной цели, пока не достигну её… Но я всё же не уверен.       — Да-да, настойчивость — это прям про тебя.       В сумке завалялась упаковка с печеньем. Доктор спрятал 035 туда, а вместо него достал эту самую упаковку. Хрум-хрум…       — Кстати, а давненько ли ты на весы вставал, м? В процессе отпуска по любому бока нажрал…       — Мне кажется, или там вдалеке помойка? М-м-м… Точно, помойка. Не далеко отсюда.       — На что ты намекаешь, клювастый?!