Pretty Little Liars

— Итак. — Питер закидывает ногу на ногу, поудобнее устраиваясь в кресле и нервно грызя кончик карандаша, и внимательно смотрит на Романофф. Она только недавно вышла из душа, поэтому была в одном халате, а ее непослушные длинные волосы свободно струились по плечам. Неяркое и только что вставшее солнце слегка слепит Питера, но вместе с тем согревает, создавая уютную атмосферу, а также отбрасывает зайчиков на волосы девушки, придавая им бронзовый оттенок. — Что ты делала вчера вечером? — А ты все-таки решил податься в детективы, — ухмыляется она, оперевшись руками на спинку стула. — Перечитал Конан-Дойля, или тебе правда так интересно, с кем спал Старк? — Мое расследование напоминает скорее произведения Агаты Кристи. — Питер позволяет себе улыбнуться. С Наташей он почему-то всегда чувствовал себя максимально комфортно и поэтому мог позволить себе говорить все, что захочет, ничего не стесняясь. — Задействовано много героев, между которыми, на первый взгляд, доверительные отношения, однако кто-то все же является преступником… пусть и не убийцей, но нарушителем правил. И нет, мне неинтересно, с кем проводит свое время Тони, — легко врет он, даже не краснея — ох, Старк научил его слишком многим вещам, которыми он постоянно пользуется, но являющимися с моральной точки зрения неприемлемыми, — просто я поспорил с Клинтом, а проигрывать ему не хочется. — Да уж, спорить с Бартоном — это сильно… Я удивилась твоей смелости, признаю, — она подмигивает сконфуженному Питеру. — Скорее глупо. Но тогда я не знал, что этого лучше не делать, а ситуацию надо было спасать, — Питер пожимает плечами, уставившись на почти пустой лист блокнота. — А не проще ли посмотреть по камерам, кто где находился, или спросить Пятницу? — Романофф задумывается. — Тогда бы не пришлось вот так по-старомодному расспрашивать всех, чтобы найти нужную информацию. — Тони именно вчера вечером проводил какое-то обновление систем защиты и наблюдения на базе. Ничего не работало до трех сорока пяти утра… как удачно, — со вздохом протягивает Питер, а затем прищуривается, глядя на безмятежную Романофф. — Отлыниваешь от темы. Никак, есть что скрывать? — Совсем ничего, — спокойно говорит Наташа. По ее лицу нельзя понять, было сказано это искренне или нет, в прочем, как и всегда, потому что она мастерски умела скрывать свои эмоции. — Что ты конкретно хочешь знать? — После ужина, когда ты приготовила… блины, верно? Так вот, что было после ужина? Мы все разошлись около восьми, — Паркер на секунду замолкает, вспоминая тот прекрасный день. Мстители, поздравляющие Паучка с новым жильем, некрепкое вино, Тони, ободряюще сжимающий его плечо… — Что ты видела? Может, ты проводила с кем-то время… — Намекаешь на Тони? — Она фыркает, закатив глаза. — Он не в моем вкусе, честно. Не вхожу в число его фанатов, в отличие от некоторых, — она подмигивает Паучку, который старательно делает вид, что этого не слышал, — так что точно с ним не спала. Но, раз уж ты спросил… После ужина позвонила Ванде, мы с ней мило поболтали полчаса… о девчачьих секретах, — предрекая вопрос Питера, который он вот-вот хотел задать, отрезает она. — Потом обыграла Клинта в «Уно» два раза, по-моему, это было около девяти вечера, от скуки пошла потренироваться в спортзал… — Ты была там одна? — Питер еле-еле успевает все записывать, от усердия высунув кончик языка изо рта и стараясь ничего не упускать. — Совершенно одна, — подтверждает Романофф. — Решила сбросить полкило, которые наела за ужин — все-таки блины — штука опасная… Это все. После спорта ушла спать. Наверное, это было около одиннадцати вечера. Считая водные процедуры и тому подобное, скорее всего, я заснула к часу ночи. — Ты ничего не слышала? Или не видела ничего странного, что привлекло твое внимание? — дописав всю информацию, Паркер подчеркивает одной чертой все цифры, обозначающие время, а двумя чертами — «Ванда», «Клинт» и «спортзал». Нат нахмуривается, вспоминая. — Твоя комната с другой стороны от комнаты Старка, может, ты тоже слышала… стоны? — Питер внимательно смотрит на нее, ожидая ответа. — Стоны не слышала, но что-то было такое, хм… Точно, — она вскидывает голову. — Та дверь в спортзале… ведущая на задний двор. Когда я вошла, она была открыта — помню, как мне было холодно и пришлось ее закрывать. Обычно ее запирают и открывают, только чтобы проветрить помещение. — Отлично, — Питер снова делает пометки и удовлетворенно улыбается. Такая «профессия» начинает нравиться ему все больше и больше — даже появляется какой-то азарт, желание докопаться до истины, развеять всю мистику, заставить себя пораскинуть мозгами и понять, почему паучье чутье неприятно копошится где-то глубоко внутри. — Вопросов больше нет. Пригласи следующего подозреваемого. — Завтракать лучше иди, Пуаро, — усмехается Романофф, поднимаясь со стула. — В такую рань поднялся и думаешь, что все остальные тоже встали? — Она немного медлит, а Питер и правда чувствует, как живот бурчит, намекая на то, что он был бы не прочь подкрепиться. — Знаешь, я вообще не одобряю эту игру в сыщиков — по мне, это забавный бред от нечего делать, не более — но все равно желаю тебе удачи. Сколько бы ты не спорил, я ведь знаю, что тебе любопытно, кто тот любовник Старка. Она улыбается, когда Питер смущенно отворачивается, краснея, а затем Наташа, негромко напевая что-то себе под нос, выходит из комнаты.

***

— Уверен, что Шерлоку не нужен Ватсон? Потому что я с радостью соглашусь побыть в роли помощника детектива, — смеется Клинт, закинув руки за голову и растянувшись на диване. Он проснулся буквально пять минут назад, но уже выглядит бодрым и иронизирует вовсю, и, хотя вчера изрядно выпил, совсем не выглядит захмелевшим. Питеру хочется закатить глаза или как-то съязвить, но он держится — с Бартоном лучше не спорить. — Все равно заняться нечем. Поиграл бы на барабанах — пишу новую песню, пока есть свободное время — но Роджерс запрещает шуметь, пока кто-то спит… чертово восьмое правило, — шипит уже раздраженно и даже злобно. — Наш Кэп — большая соня, спит богатырским сном до обеда, особенно после такой ночи… — Что ты сказал? — удивленно переспрашивает Питер, нахмурившись. Карандаш зависает в миллиметре от бумаги, потому что Паркер сомневается в том, что только что услышал. — Ничего… совсем ничего, — слишком поспешно отрезает Клинт. Жаль, Питер не видит его лица, потому что уверен, что герой здорово чего-то испугался. — Так что ты там хотел меня спросить? — Если хочешь помочь расследованию, то лучше расскажи, что делал после ужина, — после недолгого молчания выговаривает Паркер, приготовившись записывать. Клинт кивает, немного размышляя. — Рассказывать особо нечего. Из-за похмелья трижды проиграл в «Уно» Наташе… дважды, прошу прощения. Стив пригласил меня в тренажерный зал, но я крепко напился, отмечая твой приезд к нам на базу, поэтому только помог повесить ему грушу и настроить оборудование… Потом пошел спать. Обычно, после того как выпью, вырубаюсь сразу же, но мне мешал Старк с его тайным партнером… ты, кстати, так и не знаешь, кто это был? — Пока что я просто собираю ваши рассказы, чтобы понять, у кого какое алиби, — поясняет Питер, зачеркнув что-то в своих записях. — И да, почему ты уверен, что это именно партнер, а не партнерша? Насколько я знаю, у Тони… разнообразные вкусы. — Не знаю, — Клинт кажется чересчур беспечным, будто даже не задумывается над своими ответами. — Наверное, вместе со стонами Старка слышал еще чьи-то? Или нет… Может, мне показалось, или это просто интуиция. Но, если что, это был не я. Он слегка наклоняет голову, вперившись в Питера проницательным взглядом. Тот пытается изумленно нахмуриться. — Я и не говорил, что подозреваю тебя. Я вообще никого пока не подозреваю… вернее нет, у меня есть пара теорий, потому что кое-что не дает мне покоя, но я не могу с этим разобраться. — Паркер решает увильнуть от ответа и не раскрывать всех карт — судя по тому, что сказал Клинт, пусть даже того и не осознавая, верить ему не стоит. — Ну как же, я же единственный слышал стоны, вдруг это что-то значит, — Бартон ухмыляется, — вдруг я хочу запутать тебя, как следователя, всей этой выдумкой. Как в старых добрых детективах Дэна Брауна… Ладно, проехали, — увидев непонимающее лицо Паучка, вздыхает он, взмахнув рукой, — есть какие-то еще вопросы ко мне? — Только один… Ты не знаешь, где сейчас Баки? Эта фраза явно застает Бартона врасплох, потому что с его расслабленного лица сбегает все безразличие, оставив вместо себя лишь искренне удивление. Питер с интересом смотрит, как Клинт наклоняет голову, хмурится, потом улыбается, пытаясь показаться непринужденным, но его взгляд бегает туда-сюда, словно он пытается придумать какое-то оправдание, и поэтому Паркеру становится очень смешно, так что приходится спрятать свое лицо за блокнотом, куда он удовлетворенно записывает «Барнс». — Ладно, можешь не отвечать, — едва Клинт хочет что-то сказать, прерывает его Питер. — Пригласи Стива, мне срочно нужно с ним поговорить. — Разумеется… — Бартон еще какое-то время с подозрением смотрит на Паркера. — А ты продвигаешься быстрее, чем я думал. Того гляди, выиграешь наше пари. Едва Клинт открывает дверь, чтобы выйти, как в комнату протискивается Старк, вежливо поздоровавшись с Бартоном и выразительно глядя на Питера. Едва Паркер замечает его, как тут же самым невинным способом отворачивается от двери и делает вид, что сосредоточен на заметках, которых собралось две с половиной страницы, пытаясь не выдавать своего замешательства и смущения, так что укоризненный взгляд Тони, быстро закрывающего дверь за удивленным Клинтом, буравит дыру в его лопатках. — Питер, нам нужно с тобой поговорить, — обманчиво-любезно, чуть ли не приторно начинает Старк, упрямо обходя кресло и садясь напротив парня, туда, где недавно сидели Клинт и Наташа. Когда Питер все-таки осторожно поднимает на него взгляд, с его лица мигом улетучивается улыбка, и он строго, понизив голос, шепчет: — Какого хрена ты творишь? Какое к черту расследование? — Я пытался спасти ситуацию вчера, — будто обращаясь к маленькому ребенку, охотно разъясняет Паркер, чуть улыбнувшись, — из-за этого поспорил с Клинтом и теперь веду расследование о том, с кем ты переспал в ту ночь, когда нашему лучнику не спалось. — Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Паучок. — Голос Тони отнюдь не звучит доброжелательно, а его карие глаза, обычно такие веселые и хитрые, чуть ли не мечут молнии. Питер делает глубокий вдох, стараясь оставаться спокойным — плохое настроение Старка всегда передается и ему. — Ты серьезно хочешь, чтобы я сказал всем, с кем я спал? Мне кажется, моя личная жизнь должна оставаться личной, и ты был с этим согласен, так? Так повторюсь, какого черта ты делаешь? Это из-за утренней ссоры, да? В голове тут же всплывают картинки — Питер с утра пораньше вылетает из окна комнаты, чтобы развеяться на свежем воздухе, но утреннее похмелье из-за того, что он вчера вечером ответил на предложение Старка попробовать изысканное вино, дает о себе знать, и вот лицо Паркера уже встречается с жестким асфальтом, а потом следуют все эти нравоучения со стороны Тони, гордое «я не ребенок, и ты это знаешь» со стороны Питера… Паркер передергивает плечами, пытаясь избавиться от этого неприятного воспоминания. — Нет, не из-за этого, — протягивает он, закатив глаза. Тони хмурится, внимательно разглядывая понурого Паучка, а затем аккуратно, мягко кладет руку ему на колено, наклоняясь вперед. — Пит, я ведь… — Он не договаривает, прерываемый Стивом, внезапно появившимся в дверном проеме. Роджерс останавливается, недоуменно переводя взгляд с руки Тони на коленке Питера то на самого Паркера, то на Старка. Паучок чувствует, как щеки и шея медленно становятся пунцовыми, поэтому аккуратно отодвигает свои ноги в сторону, так что ладонь Тони медленно соскальзывает с его ноги. Господи, а вдруг Роджерс о чем-то таком подумал? В каком свете это перед ним сейчас предстало… — Клинт позвал меня, — наконец выпаливает Стив, когда Тони поднимается, поправляя пиджак и сухо приветствуя героя. — Я могу зайти, или вы еще… — Не заняты, он уже уходит, — придя в себя, сипло выдавливает Питер, все еще смущенно отводя глаза. Старк как-то странно фыркает, смерив презрительным взглядом Роджерса, и вот-вот выйдет из комнаты, поэтому Паркер несмело его окликает: — Тони? — Он оборачивается, устало уставившись на Паучка. — Я знаю, что делаю. Я все улажу, ладно? Старк пожимает плечами, будто ему все равно, но все-таки ободряюще кивает в миг повеселевшему Питеру, а затем выходит, оставив его наедине с так и ничего не понимающим Роджерсом. Некоторое время они стоят в тишине, но затем Стив качает головой, глубоко и неодобрительно вздохнув, будто устал от всего этого, а затем присаживается перед притихшим Питером. — Знаешь, поначалу я воспринял новость об этом расследовании как шутку, но, видимо, я ошибся, и ты правда расследуешь то, с кем спал Старк? — Его голос звучит ровно, спокойно, размеренно, но пальцы нервно постукивают по столу, выдавая напряжение. Паркер почему-то вспоминает, что на Роджерса алкоголь не действует, поэтому он выглядит как всегда бодро. Эх, а вот Питеру вчера такая способность не помешала бы… — Однако следствию препятствовать не намерен, так что готов ответить на твои вопросы. — Просто расскажи, что делал после ужина. Мы все разбрелись после восьми, если я не ошибаюсь, и не видели друг друга вплоть до утра, так что в это время потенциальный любовник Старка мог как раз проводить с ним свое время, потому что Тони после ужина сразу пошел в свою комнату. — Ничего особенного, Пит, — Стив пожимает плечами. — Поддерживал себя в форме в зале до самой ночи… ах да, Клинт в самом начале помог с оборудованием, но потом я был совершенно один. Ушел где-то около… гм, одиннадцати, наверное. — Просто прекрасно, — Паркер отчего-то улыбается, обведя в кружок «спортзал». — Ты никуда не выходил из зала? — Никуда, — голос Роджерса почему-то едва ощутимо дрожит. — Все время был там. Во время тренировки вредно отвлекаться на посторонние вещи. — Хочешь сказать, ты не виделся с мистером Барнсом? — Питер цепким взглядом ловит то, как округляются глаза Роджерса и приоткрывается его рот в немом удивлении. Карандаш еще раз подчеркивает слово «Барнс» жирной линией, а губы сами расплываются в довольной улыбке. — Откуда ты… — справившись с собой, выдавливает Стив. — Разве это важно? Главное, что ты был с ним, а значит, у тебя есть алиби. Вопрос в том, при чем здесь Наташа, — Питер задумчиво играется с карандашом, вертя его в пальцах и пристально глядя на Стива, начинающего приходить в себя. — Как она здесь замешана… если честно, я сначала подумал, что это она была с Баки, но потом все эти разговоры про ту дверь в спортзале, и я понял, что ошибался насчет ориентации каждого члена Мстителей… — Ориентации? — как-то ошарашено и непонимающе переспрашивает Стив, которого Питер внезапно хватает за локоть и тянет за собой к выходу, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Да… мы со Старком как-то поспорили насчет того, какие у вас всех предпочтения, — он смеется, но одновременно с этим краснеет из-за того, что поднял такую пикантную тему, — он был прав во всем, и кажется, даже насчет Наташи. — А что с Наташей? — Роджерс окончательно теряет суть разговора, поэтому просто позволяет увести себя из комнаты — а Паучок, однако, сильный — и приходит в себя только уже перед тем, как войти в кухню. — Просто я думал, что ее давний роман с Барнсом еще в силе, — ничуть не менее загадочно говорит Питер и смотрит так возбужденно, будто Стив уже давно должен был въехать в то, о чем он рассказывает, и понять всю суть расследования. Когда Роджерс немного глуповато хлопает ресницами, Паркер вздыхает и открывает дверь в комнату, жестом приглашая его зайти. — Сейчас все узнаете. Только подождите пять минут, мне нужно кое-что проверить.

***

Питер стоит напротив двери, ведущей к выходу из спортзала на улицу. Той самой двери, которая так не дает ему покоя. Он аккуратно вставляет довольно тяжелый ключ в замок — единственная дверь на всей базе, которая так удачно открывается не с помощью персональных пропусков — поворачивает и сильно толкает дверь вперед. Та с тяжелым скрипом неохотно поддается — видимо, проржавела, потому что ей нечасто пользуются. Но не в этот раз. Когда Питер выходит на улицу, дневной ветер приятно шевелит и приглаживает кудряшки на голове, а также дует в лицо приятной свежестью. Паркер старается сконцентрироваться на задании, а не на чудесной погоде, и просто идет по прямой, останавливаясь около высокого столба и задирая голову. Камеры по всему периметру. На каждом фонарном столбе, так удобно припрятанные и смотрящие в разные стороны. Были отключены, как и все остальное при перезагрузке системы, но про это знали только сам Питер и Тони, так что… Напрягая зрение, Питер всматривается в них и удовлетворенно улыбается — стекло обоих было разбито, причем так аккуратно, точно, миниатюрно... Остается последний штрих, и расследование завершено. Питер достает телефон и быстро набирает номер, а потом подносит трубку к уху. — Вижен? Можно тебя кое о чем спросить?

***

Наташа и Клинт не сразу замечают героев, потому что заняты ожесточенным спором, так что Питеру даже сначала кажется, что они буквально дерутся. Вся комната выглядит будто после погрома: повсюду валяются ложки, какая-то еда, из-за которой белоснежный пол кухни окрасился в кроваво-красный цвет, валяется где попало, но вместе с этим вся кухня пропитана запахом русской кухни. «Да уж», думает Питер, смеясь про себя. «Теперь я понимаю, почему это никто не хочет отмывать». — Повторяю тебе еще раз, — Романофф отпихивает Бартона подальше от плиты, помешивая что-то восхитительно пахнущее в кастрюле, — в борщ не нужно добавлять столько специй, и тем более туда не кладут сахар! Ты перепутал его с гуляшом! — Я тебя уверяю, что моя мать всегда клала туда кубик сахара и вдоволь сыпала перца, — не сдается Клинт, пытаясь протиснуться к супу, — так гораздо вкуснее получается, просто попробуй! — Вот в свою тарелку и добавишь, а общую кастрюлю ты получишь только через мой… Мальчики? — Наташа только сейчас замечает Роджеpса и Паркера, удивленно застывших в дверях. — Вы рановато пришли, обед по расписанию — между прочим, это правило номер десять: кто хочет есть мою стряпню, получает ее ровно к половине третьего. Или ты, Стив, всегда ратующий за соблюдение правил, сам же их решил нарушить? — Мы здесь не поэтому, — наконец сообщает Питер. — А потому, что мне нужно со всеми вами поговорить. Это касается расследования. И вам лучше успеть услышать это, пока здесь нет Тони. На секунду Наташа с Клинтом все же замолкают, повернувшись к Паучку, и Бартон, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью, тянется к борщу, чтобы незаметно от Романофф насыпать туда приправу, но тут же получает половником по руке, и его сдавленный вздох сопровождается крепким ругательством со стороны шпионки. Паркер терпеливо ждет, пока всеобщее внимание снова сфокусируется на нем, и крепко, как-то нервно сжимает в руках свой блокнот с пометками. Почему-то именно сейчас накатывает неуверенность в том, что он делает, может, даже совесть, которая ехидно шевелится в грудной клетке и не дает нормально дышать. Но, когда Питер прислушивается к паучьему чутью, то понимает — да, он все делает правильно. — Все-таки ты поразительно шустрый, Питер, — наконец закончив перепалку с Нат, недовольно бросает Бартон, скрестив руки на груди. Видно, проигрывать не хочет. — Погоди, — Стив хмурится, — ты хочешь сказать, что за эти какие-то полдня смог узнать, с кем переспал Старк? Питер осторожно кивает. — Я хочу сказать, что мое расследование официально завершено. И я готов поделиться с вами теми любопытными вещами, что я нашел.