An Experiment in Threesomes

      Ладно, слушайте.       Не то чтобы Чонгук не знает, что врываться в чью-то комнату — плохо.       Он это прекрасно знает.       Это стратегический ход.       Он прибегает к нему очень редко и только в особых случаях. Дело в том, что ему скучно. Постоянно. Да, он много работает и старается быть занятым чем-то, но когда он не работает, то не знает, что делать. Периодически он находит себе новое хобби, но оно наскучивает уже через несколько месяцев. Видеоигры хорошо помогают, и пока это единственное, что его спасает. Однажды он мастурбировал в качестве нового хобби, и это было хорошо, но его член в некотором роде устал спустя какое-то время, потому что он делал это слишком часто.       Поэтому он начал врываться в чужие комнаты. Это развлекало его, давало ему возможность планировать свои действия и предвкушать. Он умен и осторожен. И никогда не врывается к одному и тому же человеку больше, чем несколько раз за месяц и всегда выбирает моменты, когда может происходить что-нибудь интересное.       Однажды он застукал Тэхёна, разговаривающего с самим собой в своей комнате. В другой раз видел, как Намджун смотрит какое-то американское шоу про невест, покупающих свадебные платья. Он видел, как Юнги смотрит сериалы на нетфликс, хотя он сам уверял, что пойдет работать над песней, и Хосока, плачущего над видосами с собачками, приветствующими своих хозяев солдат. Большинство стесняются, когда Чонгук их застукивает, а сам он всегда улыбается, обнаруживая всё больше компромата на своих хёнов. Кроме того раза с Хосоком. Тогда он присоединился к нему, и они плакали вместе. Это всё из-за собачек.       Иногда он ловил их за мастурбацией, что на самом деле самое интересное. Да, звучит крипово. Но он пересмотрел так много порно, что оно наскучило. А он единственный девственник в общежитии, а его хёны очень привлекательные. И сколько бы раз он не заставал кого-то за дрочкой, никто всё равно не вешал замки на комнаты. Так что они сами виноваты.       Сначала, девственниками были еще и Чимин с Тэхёном, но потом и они занялись сексом, когда ходили прогуляться из общежития. Он не знает, как можно просто пойти и заняться сексом с незнакомцем. Чонгук думал, что и они не знают, но видимо, ошибался.       Они рассказали ему в тот же день. Будучи на вечеринке их общих друзей, они встретили девушку. Она была очень горяча и хотела заняться с ними сексом, а они были пьяны и трахнули ее вдвоем одновременно. Без него. Он чувствует обиду, поэтому иногда заходит к ним чаще обычного. Это что-то вроде мести.       Это определенно стоит того. Обычно всё довольно типично. Рука вокруг члена, внезапные стоны, срывающиеся с губ, и Чонгук, который случайно проходил мимо, услышал их и зашёл внутрь. Если составлять список самых запоминающихся, то это будут: Намджун, мастурбирующий на лесбийское порно со своего планшета, телефона и ноутбука, включенных одновременно; Тэхён, передергивающий с парой трусов на своём лице, которые, Чонгук очень надеется, не принадлежат той девчонке, с которой они переспали вместе с Чимином. Но лучшим будет тот момент, когда он застукал Чимина, который, закинув ноги за голову, пытался отсосать собственный член. Если честно, Чонгук дрочил так много раз, после увиденного, что его член начал болеть.       Быть девственником трудно. Особенно эмоционально, потому что он остался один. Единственный, кто не знает, что это такое. Он и целовался-то только с девушкой, когда они играли в правду или действие еще в старшей школе. Она, конечно, была привлекательной, но ничего особо впечатляющего. Он никак не мог решить свою проблему и дулся сам на себя.       Пока в его голову не пришла идея. Мысль была такой спонтанной, но он счёл ее хорошей затеей.       В один абсолютно нормальный день, некоторое время назад, Хосок и Юнги собрали их всех вместе, и Юнги внезапно объявил:       — Просто чтоб вы знали, Сок и я спим вместе.       Прошло какое-то время прежде чем до них дошло, что спать вместе еще и включает секс, а не просто сон на одной кровати, потому что они все порой засыпали друг с другом. После на них посыпались вопросы.       — Серьезно? Когда? Как?       — Да, серьёзно. Около полутора месяцев.       — Он просто не смог передо мной устоять, — добавил тогда Хосок.       Был ли Чонгук удивлен? По началу был. Но после того, как поразмышлял об этом подольше, то уже не был. Было странно видеть их целующихся и говорящих друг другу «люблю тебя» по утрам. Но на самом деле всё это было довольно логичным. Они всегда хорошо подходили друг другу.       Они все поддержали их и закончили расспрос, зная, что если Юнги или Хосоку надо будет сказать что-нибудь еще, то они обязательно скажут сами.       Идея пришла Чонгуку в голову спустя месяц после признания Юнги и Хосока. Он намеренно не вторгался в их комнаты, зная, что они могут заниматься там сексом. Он давал им уединение. Одно дело шутить над ними, когда он заставал их за мастурбацией одних, а другое застукать их вдвоем.       Чонгук верит, что они стараются быть тише, но он всегда их слышит. Возможно это из-за того, что всякий раз, когда у него возникали подозрения, он подслушивал под дверью.       Жить в одном общежитии с людьми, занимающимися сексом, в новинку для него. А еще это заставляет его чувствовать себя еще большим девственником. Каждый раз, слыша их, его член становился невыносимо твердым, и он уходил дрочить в свою комнату, представляя Хосока и Юнги во всех возможных позициях. Потому что он не уверен, как они могли это делать, ведь он никогда не заходил к ним во время секса. Он становился всё более расстроенным каждый день, после каждой дрочки. Он сходил с ума от этого.       Было невероятно иронично, что он наткнулся именно на тех людей, которых старался избегать, когда однажды случайно зашел в комнату. Это случилось вечером, прямо перед тем, как в его голову пришла та самая идея. Он хотел спросить Хосока об одном из движений в хореографии, с которым у него были проблемы, и поэтому пошел к нему в студию. Он не остановился, чтобы послушать звуки за дверью студии, прежде чем войти. Он даже не подумал об этом.       Врываться без стука в чужие комнаты всё-таки было плохой привычкой.       Чонгук встал как вкопанный, когда открыл дверь студии и увидел Юнги, сидящего на огромном рабочем кресле Хосока. Без штанов. Сидящего на самом Хосоке, штаны которого свисали где-то в районе щиколоток. Они оба были вспотевшими, с растрепанными волосами, а их губы блестели.       — О мой бог, — воскликнул тогда Юнги. Он повернул голову в сторону Чонгука и усмехнулся. — Сначала Сокджин, теперь Чонгук. Я куплю тебе ебаный замок на дверь, Сока.       — Я говорил тебе, что не знаю, как встроить замок! — Хосок тяжело дышал, слегка двигая бедрами.       Юнги снова усмехнулся, прижимая Хосока к спинке кресла.       — Можешь… — Юнги внезапно издал стон, — перестать двигаться?       Хосок глубоко вздохнул. Чонгук мог видеть, как тот сжимал пальцами бедра Юнги. Мин повернулся к Чонгуку, сглотнул слюну и произнес совершенно ровным голосом:       — Тебе что-то нужно? — спросил он.       Чонгук резко развернулся.       Он пошел прочь из комнаты, громко хлопнув за собой дверью.       Он дрочил с мыслью «О боже, Юнги снизу. Я должен был заметить. Как я мог не замечать раньше? Теперь всё ясно. Боже, Юнги снизу.»       Кончив, он начал думать, что это не выглядело уж очень романтично. Свет был включен, а на компьютере открыты программы по обработке музыки, а еще они оба были почти полностью одеты. Они даже не целовались! Всё должно быть романтично. Должна была быть… чувственная музыка и, может, цветы или что-то подобное. Или они могли быть хотя бы в кровати! Они же встречаются! Они влюблены. Или нет?       И тут он внезапно осознал, что не знает наверняка.       Он совершил небольшую прогулку к комнате Сокджина в тот вечер.       — Хены, — позвал он, открывая дверь.       — Да? — ответил Тэхён.       — Юнги и Хосок встречаются?       Возникла небольшая пауза.       — Нет, я так не думаю, — сказал Сокджин.       — Они никогда не говорили, что встречаются, — Тэхён пожал плечами. — Только, что спят вместе.       — Я всё хотел у них спросить, но не знал как, — произнес Сокджин.       — Тоже, — ответил Тэхён.       — Но они могли бы встречаться, они хорошо смотрятся вместе, — добавил Джин.       Тэхён промычал в знак согласия.       — Спасибо, хёны, — сказал Чонгук и вышел из комнаты, прежде чем ему могли задать какой-нибудь вопрос.       Никто не знает наверняка, но они скорее всего не встречаются. Значит они просто друзья, которые иногда занимаются сексом. Очень часто на самом деле. Но не суть. Суть в том, что они друзья, у которых есть секс, а также еще один друг девственник, который абсолютно им доверяет и всегда получает помощь, если просит. Так почему бы им не помочь ему с девственностью? Поняли идею?       Она идеальна.       Ему нужно только выяснить наверняка, бойфренды они или нет. Если да, то они не будут помогать, потому что только друг для друга. Но, а если нет, то возможно помогут, да? Что сложного заняться с ним сексом разок?       Он закончил вечер, мастурбируя и представляя Юнги, скачущего на его члене. И потом снова, но уже о Хосоке, который его трахает. И еще разок, думая о Юнги, объезжающем Хосока. Ну знаете, просто на всякий случай.       Сегодняшний день. Уже поздно, он только что вышел из душа, уставший после долгой тренировки, но с совершенно ясной головой. Он слишком много думал своим членом. Даже если Хосок и Юнги не встречаются, шанс, что они не захотят с ним спать довольно высок. Ничего не мешает им просто отказаться. Он неопытный, немного отчаявшийся, и он их друг, у которого нет к ним романтических чувств. Получается, что они лишь сделают ему одолжение, ничего не получив взамен.       И всё-таки. Что он теряет? Он просто расскажет им о своей проблеме, как хороший тонсен для своих хёнов. Возможно, они помогут ему решить ее. И возможно, что решение его проблемы — это секс с ними. А возможно и нет. Но может быть. Он не просто подойдет к ним, выпалив что-то вроде «Я хочу, чтобы вы лишили меня девственности», но он надеется, что они предложат это. Возможно от этого пострадает его собственная гордость, но не сильно, потому что он уверен, что они не будут смеяться над ним.       Он скорее идет к комнате, чтобы не передумать. Расправив плечи и высоко подняв подбородок, он шагает к студии Хосока, в которую какое-то время назад вошел и Юнги. Он тянется рукой к дверной ручке, но останавливается, решая не делать этого. Взамен он стучит в дверь.       — Заходи, — говорит Хосок.       Юнги и Хосок сидят за столом и вместе опускают с головы наушники, когда он заходит. Они поворачиваются к нему.       — Ладно, слушай, — начинает Юнги, прежде чем Чонгук произносит хоть слово. — Если это насчет вчерашнего, то нам жаль. Мы хотели извиниться еще утром перед практикой, но не нашли подходящего момента поговорить с тобой. Нам правда жаль. Мы установим замок, и такого больше не повторится.       Чонгук удивлен, что вместо того чтобы злиться на него, они извиняются. А ведь именно он ворвался к ним и должен просить прощения.       — Я пришел поговорить не об этом, — произносит он, начиная нервничать.       Юнги замечает его колебания и встает. Он закрывает дверь, усаживает Чонгука на свободное кресло, а сам садится на подлокотник компьютерного кресла вместе с Хосоком, на то самое кресло, на котором они вчера занимались сексом.       — В чем дело? — спрашивает он.       Чонгук видит, как Хосок обвивает руками талию Юнги, возможно, чтобы помочь сохранить равновесие на подлокотнике, а возможно потому что они бойфренды.       — Амм… — он трет шею. Ему нужно уйти. Это была глупая идея. Абсолютно глупая. О чем он вообще думал?       — Что бы ты ни хотел обсудить, мы не осудим, — говорит Хосок.       — Вы влюблены? — внезапно спрашивает Чонгук. Это не совсем то, что он хотел спросить, но ему нужно было что-то сказать. Возможно так ему не придется задавать свой реальный вопрос.       Лицо Хосока абсолютно ничего не выражает, а Юнги выглядит удивленным. Чонгук не знает, что ему думать и как воспринимать такую реакцию.       — Я не знаю, — вдруг говорит Юнги, на что Хосок поворачивается к нему. — Мы говорим друг другу «Я люблю тебя», это считается?       — Мы так всем говорим, — отмечает Хосок.       Юнги смотрит на Чонгука, а затем снова на Хосока, а после опять на Чонгука.       — Я не знаю, — повторяет он. — С чего вообще такие вопросы?       — Мы никогда не ходили на свидание, — произносит Хосок.       — Нет, ходили, — Юнги поворачивается к нему.       — Начиналось оно не как свидание, — говорит Хосок, обращаясь к Чонгуку.       — Мы ходили гулять не на свидание, но… — объясняет Юнги.       — Мы решили, что это всё-таки оно где-то в середине, — заканчивает за него Хосок.       — Точно. Значит мы были на свидании.       — На полусвидании, — отмечает Хосок.       — Полусвидание — тоже свидание, — спорит Юнги.       — Как вы вообще сошлись? — прерывает Чонгук.       Они смотрят друг на друга, ничего не говоря какое-то время.       — Мы случайно занялись сексом, — медленно произносит Хосок, прерывая тишину.       — Случайно? — переспрашивает Чонгук.       — Случайно ага, — саркастично повторяет Юнги. — Звучит так, будто я упал на твой член.       — А как по-другому объяснить? — спрашивает Хосок.       Юнги задумывается.       — Он делал мне массаж, — говорит Юнги, — а затем мы потрахались.       — Звучит бесчувственно, — мычит Хосок.       — Так и было немного бесчувственно… — произносит Юнги.       — Не было, — прерывает Хосок.       — … по началу, — заканчивает Юнги.       — Спорный вопрос, — замечает Хосок — Зато потом было чертовски миленько.       — Нет, не было, — щеки Юнги краснеют.       — Мы заснули, обнимаясь и держась за руки, после того, как поговорили о наших чувствах.       Юнги открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем закрывает его.       — Ладно, твоя взяла, — говорит он.       — Так… вы встречаетесь? — спрашивает Чонгук.       Снова пауза.       — Думаю да, — отвечает Хосок.       — Можно сказать и так, — соглашается Юнги.       — Но вы только друг для друга, — произносит Чонгук.       Они смотрят друг другу в глаза.       — Да, — отвечают они одновременно.       — Круто, — Чонгук узнал всё, что хотел, время сваливать. — Спасибо.       Он поднимается с кресла.       — Подожди, — говорит Юнги. — Сядь.       — Нет, спасибо, хёны, — быстро проговаривает он. — Я оставлю вас…       — Сядь. На место, — повторяет Юнги.       Чонгук садится.       — А теперь, о чем ты хотел поговорить? — спрашивает Мин.       — Я уже…. — начинает Чонгук.       — Нет, — прерывает Юнги. — Ты выглядел пиздец каким нервным, когда зашел. О чем ты реально хотел поговорить?       — Не важно, вы не сможете помочь, — Чонгук трясет головой.       — Всё, что беспокоит тебя, важно для нас, — говорит Хосок, и Юнги кивает.       — И мы не знаем наверняка, сможем ли мы помочь, если ты не спросишь нас самих, — добавляет старший.       Ему не стоит говорить, когда он знает, что они не смогут помочь. Но та поддержка, которую он ощущает от них, заставляет его чувствовать себя таким беззащитным и маленьким. Возможно этот разговор немножко успокоит, а может и нет, его тревогу по поводу того, что его целовали только раз и он совершенно неопытный парень, который не будет знать, что, черт возьми, делать, когда у него всё-таки появится такая возможность.       Он склоняет голову вперед, закусывая нижнюю губу.       — Просто… — начинает он, сглатывая. — С тех пор, как вы начали встречаться… часть меня начинает… беспокоиться, что у меня еще… что я еще ни с кем не…       — Ты встретишь кого-нибудь рано или поздно, — мягко произносит Хосок, нахмурив брови.       — Я знаю, но… — он поднимает глаза. — Я не знаю как это делается. В смысле… Я целовался то только раз, и у меня никогда не было с… вы знаете. Я не знаю, что делать. Я уже взрослый…. Я чувствую, будто уже должен знать, что делать.       — И ты хочешь, чтобы мы…. — начинает Юнги. — Что? Помогли тебе найти с кем переспать? Я не уверен, что мы сможем.       — Нет! Нет, — говорит Чонгук. — Я бы опозорился.       — Ну тебе надо с чего-то начать, — произносит старший. — Может мы поможем тебе выбраться на свидание с кем-то?       — И как мы это сделаем? — спрашивает Хосок Юнги.       — Я не знаю, — тот пожимает плечами. — Как-нибудь.       — Не думаю, что хочу этого, — шепчет Чонгук.       — Почему нет? — спрашивает Юнги.       — Я слишком боюсь ошибиться, — отвечает он всё еще тихо, оглядываясь на них. Ему хочется уйти. Это была совершенно кошмарная идея. Он не знает, что творит сейчас.       — Никто не знает, что делать, когда впервые целуется, — говорит Юнги.       Чонгук продолжает молчать.       — Может мы…. — начинает Хосок, хмурясь, на что Юнги поднимает брови. — Покажем ему?       — Что ты имеешь ввиду? — спрашивает Мин.       — Это как узнавать новые позы, смотря порно, — говорит Хосок. — Может… поцелуи перед ним, небольшие пояснения… помогут ему?       Они переводят взгляд на Чонгука. У младшего горят щеки. Он не знает, как вообще собирался заняться с ними сексом, если даже мысль о том, что они поцелуются перед ним, заставляет его задыхаться.       — Не волнуйся так, боже! — восклицает Хосок, легонько тряся его руку. — Идея сумасшедшая, ты можешь просто сказать нет!       Но он не говорит. Он вообще ничего не говорит. Просто начинает дышать глубже. Юнги тут же подходит к его креслу сбоку и обнимает, прижимая его голову к своей груди. Хосок присаживается перед креслом на колени, умастив ладони на его бедра.       Он чувствует себя будто дерьмовая фальшивая реклама, на которую ты повелся, а на самом деле ты теперь сидишь, растеряв всю уверенность и браваду ни с чем. Хотя похоже на сник пик его будущего.       — Ты потрясающий, Чонгуки, — говорит Юнги. — Тот, кому ты достанешься в будущем, будет гребанным счастливчиком.       Хосок кивает, улыбаясь. Чонгук не плачет, но кажется хочет. В любом случае это были бы не слезы грусти. Он не расстроен. Он чувствует, что всегда будет в безопасности и спокойствии со своими хёнами.       — Спасибо, — шепчет он.       Юнги отходит от него. Они спрашивают, не хочет ли Чонгук остаться и помочь им с музыкой, но тот говорит нет. Он покидает их и едет домой. Он заходит в свою комнату, ложится на кровать, всё еще продолжая чувствовать себя безумно глупо, пока ему не надоедает просто лежать. Он запускает видеоигру и мочит монстров до тех пор, пока не чувствует себя лучше.       На следующий день после ежедневной тренировки, Чонгук снова сидит в своей комнате, рассуждая, какое оружие ему выбрать для прохождения следующего уровня в игре. Он так погружен в свои мысли, что даже не сразу замечает стук в дверь.       Он удивляется, когда видит Юнги и Хосока там.       — Хей, можно нам войти? — спрашивает Хосок.       Чонгук кивает и делает шаг назад, давая им войти. Он думает, зачем им понадобилось бы прийти к нему, но так ни к чему и не приходит. Он надеется только, что это не из-за вчерашнего разговора. Он только недавно окончательно успокоился и не хочет проходить через это снова.       Он садится в свое кресло в то время, как Юнги и Хосок присаживаются на кровать.       — Итак, мы с Соком поговорили, — Юнги хлопает себя по бедру. — И у нас к тебе предложение.       — Какое предложение? — спрашивает Чонгук, начиная нервничать.       — Это по поводу твоего затруднительного положения в поцелуях, — отвечает Юнги.       Он не уверен, хочет ли слушать их дальше. Если они нашли ему кого-то, с кем ему можно было бы целоваться, то он не хочет этого. Он лучше будет ждать, чем поцеловать какого-то незнакомца, которого он не знает и кому не доверяет.       — Запомни, ты всегда можешь отказаться, — добавляет Юнги.       Чонгук медленно кивает, рассматривая пол.       — Мы хотим научить тебя целоваться, — говорит Хосок, а затем замолкает. Чонгук в недоумении.       — Мы хотим научить тебя, — объясняет Хосок, — чтобы, когда ты поцеловал кого-нибудь, то знал, что нужно делать, и был уверенным в себе.       Он всё еще не понимал.       — Как? — спрашивает он.       Юнги кривит лицо, подражая выражению лица Чонгука.       — С помощью поцелуя, — говорит он. — Это же очевидно.       Мозг Чонгука на мгновение отключается.       — Что? — спрашивает он.       — Мы знаем, что это странное предложение, — произносит Хосок. — Но мы подумали… что это единственное, чем мы можем помочь.       — Единственное, что мы можем сделать чтобы помочь, — уточняет Юнги. — Мы не хотим, чтобы ты связывался с кем-то, кто может оказаться мудаком в итоге.       Чонгук думает, что если покраснеет еще больше, то просто взорвется.       — Но… почему? — выдавливает он.       — Потому что мы крутые хёны, — говорит Юнги.       — Но вы встречаетесь, — недоумевает Чонгук.       — Ну да, и? — спрашивает Хосок.       — И? — бормочет Чонгук, а Хосок фыркает.       — Послушай, я не знаю, что ты там напридумывал о наших отношениях с Хосоком, — Юнги улыбается. — Но мы всё обсудили вместе. И мы хотим помочь тебе. Да, мы только друг для друга. Да, мы не будем спать с другими людьми. Но это решение мы приняли вместе, и если ты не против, то мы будем рады помочь.       — Но вы же ничего не получите взамен, — спорит Чонгук.       — Что ты имеешь в виду? — морщится Юнги.       — Я не знаю, что творю! И вы есть друг у друга! — восклицает Чонгук. — И я ничего не могу предложить вам.       — Тебе не нужно этого делать, — объясняет Юнги.       — Если ты думаешь, что нам в тягость помочь тебе, — Хосок приподнимает бровь. — Ты ошибаешься.       — Да, а еще ты типа охуеть какой привлекательный, — говорит Юнги.       Чонгук хватает ртом воздух.       — Ты всё испортил, — говорит Хосок.       — Будто ты не согласишься.       — Соглашусь, но… — он смотрит на Чонгука. — Посмотри на него. Он напуган.       — Я…я… — Чонгук пытается произнести хоть слово.       — Извини… но я не возьму своих слов назад. — Юнги кривится.       — Ты думаешь, что я… — Чонгук снова затыкается.       — Горячий, — добавляет Юнги, заставляя Хосока рассмеяться.       — Хорошо, — произносит Хосок, поднимая руки вверх. — Ты можешь отказаться, и всё будет нормально. Неважно что ты решишь, не воспринимай это слишком близко к сердцу. Это будет просто небольшая тренировка, чтобы заставить тебя чувствовать себя увереннее и всё, ничего больше.       Они оба ждут его ответа. Чонгук почти выкрикивает «ДА! Мой план сработал!», но он так сильно нервничает. Он пытается вообразить всё это у себя в голове, но картинка в корне отличается от реальности. Это будто сценарий мечты, в котором он весь такой уверенный и знает, что делать дальше. А на самом деле абсолютно не уверен.       Но всё равно идеально.       Они всё еще так милы с ним, они те, кто никогда не осудит. Ему не нужно строить из себя супер уверенного в себе, они всё равно знают его слишком хорошо, даже если бы он попытался так себя вести. Они никому не расскажут. И они оба знают, что делают, и оба хотят это сделать. А еще они думают, что он горяч. И он очень надеется, что у него не будет стояка от всего этого.       Они всё еще смотрят на него, терпеливо ожидая ответа, а в их глазах нет ни капли осуждения.       — Хорошо, — говорит он, а его голос слегка подрагивает. — Да.       Юнги широко улыбается, запрыгивая на кровать. Хосок тоже улыбается, смотря ему в глаза. Довольные — это единственное слово, которым бы он мог описать их в этот момент. Это немного пугает Чонгука, но он смотрит на них в ответ.       — Вы имели в виду прямо сейчас? — выдавливает он.       — А почему нет? — спрашивает Юнги.       Юнги садится на колени, а Хосок устраивается рядом с ним. Чонгук несколько раз моргает прежде чем встать с кресла, подойти к кровати и сесть на самый краешек, скрестив ноги. Его кровать маленькая, и они всё равно сидят довольно близко друг к другу.       Он незаметно щипает себя. Не просыпается, значит это происходит на самом деле. Прямо сейчас. Это происходит прямо сейчас. Он скоро получит свой второй поцелуй. Сегодня. С одним из его хёнов. О боже.       — Итак, — внезапно говорит Юнги, прерывая тишину. Он смотрит на Хосока. — Вот что тебе нужно делать….       Он прерывается и бросает взгляд на Чонгука, закусывая губу.       — Прости, — говорит он. — Думал у меня получится лучше объяснить.       — У тебя хорошо получалось, когда мы практиковались, — говорит Хосок.       — Вы практиковались? — спрашивает Чонгук.       — Ну мы не хотели прийти абсолютно не подготовленными и разработали….       — План урока, — заканчивает Юнги. – Шаги и так далее.       — И Юнги объяснял мне, что делать, — говорит Хосок.       — Я не могу, я звучу слишком глупо, — Юнги кривится. — Ты у нас любишь покомандовать, — он хлопает Хосока по груди. — Давай сделай это. Объясни.       — Ладно, — произносит Хосок, закатывая глаза, на что Юнги улыбается.       — Для начала… Почему ты так далеко? Придвинься ближе, — говорит он, а Чонгуку требуется какое-то время, чтобы понять, что обращаются к нему.       Он придвигается немного ближе. Юнги закатывает глаза и тянет его на себя за предплечье.       — Так уже лучше, — говорит он.       — И так, — продолжает Хосок, — Для начала, тебе не нужно быть далеко.       Чонгук смотрит на свои руки и краснеет.       — А еще тебе нужно смотреть на своего партнёра, — журит Юнги, хлопая его по плечу.       Он поднимет голову, все еще краснея, и снова незаметно щипает себя. Или видимо заметно, потому что на лице Юнги появляется ухмылка.       — Хорошо, — улыбается Хосок и делает глубокий вдох. — Ты можешь начать с физического контакта. Если ты просто сделаешь так… — он наклоняется вперед и касается губами губ Юнги, на что старший улыбается. — Это не хорошо.       — Физический контакт, — продолжает он, кладя ладонь на бедро Мина. — Например коснуться бедра или шеи, — он кладет вторую ладонь на заднюю сторону шеи старшего. — Всё это не только заставит тебя чувствовать себя более уверенным, но и даст твоему партнеру время подготовиться. Касание шеи наводит твоего партнера на определенные мысли, дает ему сигнал, что именно ты собираешься делать дальше, а также даст ему время отстраниться, если он не заинтересован. Хорошо?       — Хорошо, — отвечает Чонгук.       — А затем уже наклоняйся, — говорит Хосок и одновременно демонстрирует, Юнги тем временем закрывает глаза. — Ах да, закрой глаза. Выглядит жутко, когда они открыты.       Он целует Юнги. Это поцелуй простое касание губ, а затем они отстраняются и смотрят на Чонгука.       — А теперь ты, — говорит Хосок.       Чонгук не готов, его глаза широко распахнуты. Он всё еще отходит от того, что только что видел перед собой. А теперь. Целоваться во второй раз. С Юнги-хёном. Он не готов.       Юнги поворачивается к нему, сощурив глаза.       — Ты всё еще не обязан этого делать, — говорит он.       Подождите. Нет. Что? Он хочет это сделать. Он сможет. Он собирается это сделать.       Он смотрит то на одного, то на другого.       — Насколько влажными должны быть губы? — застенчиво спрашивает он у Хосока.       Юнги слегка улыбается.       — Довольно сухими, — отвечает Хосок. — Тебе не обязательно облизывать их слишком сильно. Они всё равно увлажнятся в процессе. Ну ты знаешь, слюна, языки.       Чонгук не знает паниковать ему или не стоит при слове «языки», но пытается не показывать этого.       Юнги смотрит на Хосока с нежностью во взгляде, но когда он переводит взгляд на Чонгука, то его взгляд не меняется. Это успокаивает. Лицо Юнги всегда успокаивало Чонгука.       Хорошо. Итак.       Первый шаг — не быть слишком далеко.       Второй — физический контакт.       Он кладет свою ладонь на бедро Юнги, а другую на плечо.       Юнги сжимает ладонь на своем плече и перемещает ее к себе на шею, прежде, чем Чонгук успевает испугаться, что сделал что-то не так.       Кожа Юнги теплая.       — Не бойся прикасаться ко мне, — говорит он, и Чонгук кивает.       Последний этап — закрыть глаза.       Он закрывает глаза и слышит смех Юнги. Он понимает, что закрыл их слишком рано.       Он открывает их снова и видит нежную улыбку.       Чонгук улыбается тоже, его щеки все еще красные.       Он слегка отстраняется и смотрит на Хосока, тот кивает ему. Чонгук снова придвигается к Юнги, который медленно закрывает глаза.       Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Чонгук закрывает свои глаза и целует Юнги.       Его губы мягкие и теплые.       Он быстро отстраняется, распахивая глаза, пока Юнги всё так же неподвижно сидит на месте с закрытыми глазами.       Его второй поцелуй. И он был с Юнги-хёном.       — Отлично, — произносит Хосок.       Юнги открывает глаза и кивает.       — Итак, это был скорее чмок, да? — говорит Чон, и Чонгук кивает.       Несмотря на то, что это не первый его поцелуй, его сердце бьётся с бешеной скоростью.       — В поцелуе обычно больше… действий, — продолжает Хосок. — В особенности языком. Но начнем с малого.       Чонгук снова кивает, смотря как Хосок обвивает ладонью шею Юнги и придвигает его ближе к себе.       — Смотри на нас, — говорит он и целует Юнги.       Хосок начинает, оставляя несколько легких поцелуев на губах старшего, похожих на те, что он уже показывал. Но после его рот слегка приоткрывается напротив чужих губ. Они так идеально подходят друг другу. Они целуются медленно, но это выглядит безумно чувственно. Юнги слегка выгибается в спине, сжимая ладони в кулак. Чонгук не знает, делает ли это он нарочно или нет.       Когда Хосок отстраняется, Юнги разжимает пальцы.       — Только… — произносит Хосок, а затем останавливается, сглатывая. — Не торопись. Ты можешь действовать напористее, когда уже наберешься опыта. Действуй медленнее, будто уговариваешь его открыть рот. И дыши через нос. Ну что, попробуешь? Юнги поможет, но контролировать процесс должен ты, хорошо?       Чонгук кивает, стараясь понять, что вообще значит контролировать в контексте поцелуев.       Он чувствует себя немного более уверенным, а может он просто хочет еще. Неважно. Прежде чем настрой уйдет, он притягивает Юнги за шею, а свободную руку кладет ему на бедро. Он немного колеблется, снова наклоняясь вперед, но целует Юнги во второй раз.       Юнги выглядит застигнутым врасплох, когда Чонгук резко накрывает его губы своими, но может его короткий выдох означает и не это. Мин поднимает руки на грудь Чонгука, пока младший повторяет действия Хосока, оставляя несколько коротких поцелуев. Он думает, что действует медленнее, чем Хосок, но ему нравится. И он вроде как контролирует процесс? Он же может, если захочет, правда?       Когда он раскрывает губы, Юнги делает то же самое. После небольшой паузы их губы открыты напротив губ друг друга, и Чонгук реально чувствует, будто контролирует процесс. Забавно, потому что он до сих пор не знает, что делает. Но когда он вдыхает воздух через нос, соединяя их губы вместе, то слышит, как Юнги слегка выдыхает. Это заставляет его чувствовать себя, как на вершине мира.       Юнги обвивает руками шею младшего, выгибая спину, а Чонгук сжимает его бедро сильнее, крепче прижимаясь губами к его. Он чувствует, как старший впивается пальцами в заднюю сторону его шеи.       — Юнги, меняем планы, — внезапно произносит Хосок. Чонгук хочет отстраниться, но Юнги не позволяет ему. — Используй язык.       Контроль тут же переходит к старшему, когда он касается кончиком своего языка нижней губы Чонгука. Чонгук знал, что Юнги более опытный, но сейчас действительно почувствовал это. Он прижимается грудью к груди Чонгука, сильнее выгибая спину, его язык уверенно двигается навстречу Чонгуку.       Теперь младший чувствует, что это его просят раскрыть рот шире, и он неуверенно касается языка Юнги своим. Он чувствует, что ему комфортно.       Он чувствует прикосновение к спине и вздрагивает, когда понимает, что это Хосок.       Мин увеличивает темп поцелуя, и это так хорошо, Чонгук чувствует, что не хочет отставать от старшего.       — Усмири его, — он слышит мягкий голос Хосока прямо у своего уха. — Он становится слишком нетерпеливым.       Юнги мычит, не собираясь останавливаться. Но Чонгук слушает инструкции, поднимая руку с шеи старшего к затылку. Он запускает ладонь в волосы старшего, слыша, как Хосок произносит тихое «отлично», и слегка оттягивая прядь, задавая более медленный темп.       Стон Юнги заставляет Чонгука обеспокоенно отстраниться.       — Почему ты остановился? — пыхтит Юнги.       — Звучало будто тебе больно, — говорит он, осознавая, что его голос звучит, будто он задыхается.       Юнги широко улыбается, откидывая голову назад.       — Ты прекрасный ученик, Куки, — он хлопает младшего по груди, а затем поворачивается к Хосоку. — Он быстро учится.       — А ты удивлен? — хихикает Хосок.       — Абсолютно нет, — отвечает старший.       — Какой следующий этап? — спрашивает Чонгук.       — Я думаю… следующий шаг просто стать более уверенным, научиться распознавать реакцию партнера, — говорит Хосок, улыбаясь. — Очевидно, что ему не было больно. Ему просто было хорошо.       — Правда? — спрашивает старшего Чонгук.       Юнги пожимает плечами и смотрит на Хосока.       Чонгук думает, что так Юнги проверяет реакцию своего парня, обеспокоен ли он тем фактом, что ему понравился поцелуй. Чонгук тоже смотрит на старшего Чона. Его голову никак не может покинуть мысль о том, что Мин действительно может наслаждаться поцелуем с ним.       — В конечном итоге происходит аммм… — начинает Хосок. — Чем больше ты целуешься с человеком, тем лучше у тебя получается с этим человеком. Типа вы как бы учитесь как вам двоим удобнее и как правильно разделить … контроль? Вот что важно. Иногда ты ведешь, иногда он. И в итоге… никто из вас не является абсолютным лидером, потому что вы как бы синхронизируетесь друг с другом.       — Неплохое объяснение, — кивает Юнги.       — Я имею в виду, что когда мы целуемся, то не думаем об этом, — говорит Хосок. — Это происходит само собой. Но когда ты целуешь нового человека, это как начать весь этот процесс заново снова. Учиться друг у друга.       — Да, — произносит Юнги. — Прямо как сейчас. Если мы поцелуемся снова, чувствоваться будет не так, как если бы ты поцеловался с Хосоком.       Юнги закусывает губу, а Хосок приподнимает бровь. Чонгук пялится на губы Хосока.       — Я был слишком прямолинейным? — спрашивает Мин, на что Хосок закатывает глаза. — Я хочу, чтобы вы поцеловались.       — Я не думаю, что вы целовались с ним достаточно, чтобы он действительно ощутил разницу между поцелуями, — говорит Хосок.       — Нееет, он почувствует разницу, — отвечает Юнги. — Ты ведь не позволишь ему вести.       — Я могу позволить ему вести, — спорит Хосок.       — Тебе не нужно, — произносит Юнги. — Тебе нужно показать ему каково это… быть на стороне саба.       — Ты сейчас только что назвал себя сабом? — Хосок смеется.       — Не думаю, что я саб, — Юнги закатывает глаза.       — Нет, ты слишком болтлив, чтобы быть сабом.       — Кто такой саб? — спрашивает Чонгук.       — Это сокращение от слова «сабмиссив», — объясняет Хосок.       — Никогда не видел ничего такого в порно? — спрашивает Юнги.       — Я думаю, что понял, — стеснительно произносит Чонгук.       — Ну и кто это? — спрашивает Юнги, ухмыляясь.       — Это кто-то кого… — Чонгук краснеет. Он не часто смотрит такое порно. — Связывают или порют.       — Да, иногда, — улыбается Юнги. — Но это совершенно не обязательно.       — Это больше про отношения друг к другу, — говорит Хосок. — Быть сабмиссивом — значит позволить кому-то другому взять над тобой контроль.       — И Юнги… — начинает Чонгук.       — Я не думаю, что назвал бы его сабом, — произносит Хосок. — Только если может быть.       — Я бы назвал себя. Просто в малых дозах, — говорит Юнги.       Следует пауза.       Чонгук чувствует себя ошарашенным в какой-то мере. Они так честны с ним во всём, что он даже не ожидал такого. И они никогда не осуждали его самого. Ни единого раза. Они даже хвалили его. Чувствовать гордость в данной ситуации нормально? Потому что сейчас он безумно горд.       Хосок проводит большим пальцем по щеке Юнги.       — Да, — выдыхает он, — Ты хороший мальчик.       — Да пошел ты, — хохочет Мин, обнимая того за шею и целуя.       Чонгук смотрит на них и не может сдержать улыбки. Они выглядят такими влюбленными сейчас. Как самая настоящая парочка.       Они перестают смеяться и теперь уже просто целуются. Чонгук может видеть их связь друг с другом, как хорошо они знают друг друга. Как Хосок и говорил. Руки Чона обвиты вокруг талии Юнги, а сам Мин прижимается к нему. Выглядит довольно страстно.       Чонгук начинает чувствовать себя третьим лишним, пока внезапно Юнги не притягивает его к себе за бицепс и не начинает поцелуй. Он настолько удивлен, что даже не закрывает глаза первые несколько секунд. Но как только он берет себя в руки и сам движет своими губами в такт с Юнги, то больше не чувствует себя лишним. Судя по тому, как Юнги сжимает его рубашку, он скорее чувствует себя желанным.       Он старается придерживаться темпа, старается быть хорошим. Он обвивает шею Юнги двумя руками, глубоко дыша через нос и стараясь быть медленным. Он чувствует, что уже стал лучше, он очень быстро учится. Он первый касается нижней губы Юнги своим языком, на что старший стонет снова. Это опьяняет. Жар прошибает всё тело.       Когда Юнги отстраняется, Чонгук чувствует легкое головокружение.       Губы Мина розовые и блестящие, и Чонгук хочет коснуться их. Возможно, он хочет коснуться и своих губ тоже.       Не проходит и пары секунд прежде чем Юнги разворачивает его к Хосоку, шепча тихое «давай». И Чонгук наклоняется. Когда Хосок обнимает его за шею, притягивая ближе, он позволяет ему вести.       Чувства действительно отличаются. Хосок более напорист в поцелуях. Чонгук забывает, как дышать, ему приходится отстраниться на мгновение, чтобы сделать вдох, прежде чем Хосок снова притягивает его к себе. Он не знает куда деть свои руки. Он вообще не соображает сейчас. В голове совершенно пусто. То, что Хосок ведет сейчас — очень помогает. Он сжимает руками хосоковы бедра, держась за них, как за спасательный круг.       Когда Хосок отстраняется, у Чонгука реально кружится голова.       Он всё еще держит его бедра с закрытыми глазами и медленно дышит.       — Да, — слышит он голос Юнги. — Ты молодец.       Он отодвигается от Хосока и открывает глаза, они оба смотрят на него. Он возбужден, он борется с желанием прикрыть руками промежность. Он надеется, что они не заметят.       — Чувствуешь себя более уверенным? — спрашивает Юнги.       Чонгук может только кивнуть в знак согласия.       — Ты знаешь, что делать дальше? — говорит Юнги, его голос звучит немного отстраненно.       Чонгук трясет головой, но Мин смотрит только на Хосока.       — Ты продолжаешь целовать его, — говорит он, проводя ладонями от груди Хосока до его шеи очень медленно. Хосок слегка отклоняет голову в бок. — Можешь поцеловать его шею, — Юнги придвигается ближе, оставляя поцелуй под хосоковой челюстью. — Можешь снять с него рубашку, — его руки скользят вниз по торсу, а сам он целует его в уголок губ. — Можешь…       Хосок сжимает ладони Юнги в своих, когда тот хватается за пояс его штанов.       — Я не собирался… — шепчет Юнги.       — Ты уверен? — спрашивает Хосок, наклоняясь вперед.       Юнги смотрит на Чонгука.       — Тебе нравится? — шепчет Чон прямо в ухо Мина. В его голосе звучит неподдельное любопытство. Хосок бросает взгляд на Чонгука, зная, что тот может прекрасно слышать их. — Нравится, что он смотрит? Что его член такой твердый, пока он делает это?       Глаза Чонгука расширяются, и он резко прикрывает ширинку руками.       — Возможно, — тихо произносит Юнги, смотря на сложенные руки Чонгука.       Сердце младшего бьется с бешеной скоростью.       — Не стесняйся, — говорит Юнги. — Посмотри, у меня та же проблема.       Чонгук смотрит вниз и видит, что Мин возбужден, и Хосок тоже. Он судорожно сглатывает, держа руки на коленях. Юнги слегка наклоняется, чтобы увидеть, что у Хосока тоже стоит.       — Эм… — Юнги поворачивается к Чонгуку. — У тебя есть еще вопросы?       Да.       Но Чонгук отрицательно мотает головой.       Юнги кивает.       Хосок отстраняется от Юнги и бросает взгляд на младшего.       — Эм… — сглатывая, начинает он. — Ты хорош. Очень быстро учишься, как и всегда. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.       — Спасибо, — хрипло выдыхает Чонгук. Его щеки горят, он всё еще держит руки скрещенными на своей ширинке.       Юнги первым встает с кровати, Чонгук и Хосок встают следом. Чонгук думает о том, как было бы хорошо, если бы его руки прилипли к его ширинке. Его член всё еще очень твердый.       Он немного пугается, когда Юнги подходит к нему, обхватывая его лицо ладонями.       — Ты действительно хорош, — говорит он. — Не волнуйся.       Хосок ждет Юнги, и они вместе выходят из комнаты.       Когда они покидают комнату, Чонгук подходит к незапертой двери. Он прослеживает взглядом, что они ушли в комнату Юнги и Сокджина. Юнги открывает дверь и затягивает внутрь Хосока за рубашку.       Чонгук еще никогда не закрывал дверь в свою комнату так быстро.       Он толкает стул к двери, а затем валится на кровать.       Его бедра начинают двигаться еще до того, как он касается члена. Он сует руку под резинку нижнего белья и дрочит, думая о Хосоке и Юнги, о том, чем они сейчас занимаются, и о том, что возможно именно он стал причиной их действий.       Он кончает прямо в трусы, а затем касается чистой рукой своих губ.       Очищать себя после очень смущающе. Он не кончал в бельё уже очень давно. Он проскальзывает в ванную и стирает свои трусы руками, потому что не хочет класть их в общую корзину для белья. В какой-то момент во время стирки, он решает, что он идиот. Это нижнее белье, и конечно оно ему нравится, но он вполне мог бы их просто выбросить.       На пути к своей комнате он останавливается возле двери в комнату Юнги и Сокджина и слушает.       Ему даже не нужно прикладывать ухо к двери чтобы слышать их. Он слышит их стоны. Он думает, что Хосок произносит что-то, но не может разобрать что.       Он отодвигается от двери, когда Чимин выходит из своей комнаты.       Чонгук отпрыгивает в сторону, будто это не он только что подслушивал, как Юнги и Хосок занимаются сексом.       — Ты в порядке? — спрашивает Чимин.       — Да, — отвечает он, делая шаг в сторону своей комнаты.       Чимин прищурившись смотрит на дверь комнаты Юнги и Сокджина, а затем пожимает плечами.       — Это не странно для тебя? — брякает Чонгук.       — Что? — переспрашивает Чимин.       — Это, — Чонгук указывает на дверь.       Внезапный громкий звук раздается по ту сторону двери. Чонгук не уверен был ли это Хосок или Юнги.       — Думаю, в первый раз было странно, но теперь все нормально? — говорит он, снова пожимая плечами. — Иногда, когда я их слышу, у меня встает. Это странно?       Чонгук краснеет и качает головой.       — А для тебя это странно?       — Что? — спрашивает Чонгук.       — То, что они занимаются сексом, — отвечает Чимин.       — Нет, — в груди Чонгука теплеет от чувств к хёнам. — Я думаю они хорошая пара.       Чимин улыбается.       — Давно не видел, как ты занимался этим, — вставляет Чимин.       — Занимался чем? — уточняет Чонгук.       Чимин смотрит вниз, и Чонгук вспоминает, что всё еще держит в руках свое белье. Он быстро прячет руки за спину.       — Да ладно, ты видел меня в более странном виде, — смеется Чимин.       Чонгук усмехается, кивая. Он вспоминает, как Чимин пытался лизнуть головку собственного члена.       Чимин трясет головой и разворачивается, но потом снова поворачивается к Чонгуку.       — Чтоб ты знал, — восклицает он, указывая на Чонгука пальцем. — Я попробовал снова и преуспел. Бум.       — Ну и хорошо, — Чонгук улыбается.       — Да, хорошо для меня, — произносит Чимин.       — Но, я не думаю, что должен был это узнать, — говорит Чонгук, всё еще улыбаясь.       — Да, знаю. Наверное, ты прав, — Чимин кивает. — Я собираюсь на кухню.       — Круто, — Чонгук сдерживает смех.       — Круто, — повторяет Чимин.       Он делает несколько шагов к кухне, но снова поворачивается назад.       — Ты, послушай, — шепчет он, снова тыкая в Чонгука пальцем, и Чонгук хихикает.       — Однажды! Я поймаю тебя за чем-то настолько странным, что я, отсасывающий свой собственный член, покажусь тебе совершенно нормальным. Да.       — Ты в порядке? — Чонгук смеется.       — Если честно, то голова немного кружится, — говорит Чимин. — Поза довольно неудобная, особенно если находиться в ней долго.       — Подожди, ты что, занимался этим прямо сейчас? — спрашивает Чонгук, внезапно замечая, какими красными и припухшими были губы Чимина.       — Возможно, — отвечает Чимин после небольшой паузы.       — Господи, что сегодня за день, — Чонгук смотрит в потолок.       — Это было непросто, знаешь ли! Я просто счел необходимым поделиться с кем-то своим достижением.       Чонгук приподнимает бровь.       — Неважно… — говорит Чимин.       — Неважно, — повторяет Чонгук и смотрит, как Чимин уходит.       Убедившись, что Чимин окончательно ушел, Чонгук проскальзывает в свою комнату, бросает белье в мусорную корзину и садится на кровать.       Он сидит какое-то время.       Ему хочется верить, что он не зря тратит время, что он действительно обдумывает происходящее, но… если честно, он просто прокручивает сцены поцелуев в голове. Иногда момент с Чимином, успешно отсасывающим самому себе. Но больше всего всё-таки сцены поцелуев. Он не верит, что они действительно произошли.       Но он всё еще будто чувствует их. Жар, давление чужих губ, головокружение. Будто улучшенные версии его первого поцелуя. Намного, намного улучшенные.       Конец их встречи, вот о чем он не может не вспоминать еще. Тот момент, когда Хосок спрашивал Юнги нравится ли ему, что за ними наблюдают. Чонгук не задумывался об этом, когда передергивал, потому что был слишком ошарашен поцелуями. Но сейчас, он думает об этом. Юнги даже сказал, что может быть, ему нравится. Что это вообще значит? Они были так возбуждены. Боже. Это всё его тупые гормоны. Он не будет больше дрочить. Просто не будет. Он примет душ и пойдет спать.       В душе, он всё-таки решает, что подрочить еще один раз не помешает. В вопросах своего члена его контроль всегда не был очень хорош. К тому же в душе легче почиститься, что он теряет? Теплая вода стекает с его спины, он обхватывает свой твердый член ладонью.       Он всё еще очень чувствительный. Когда он обхватывает головку, то понимает, что она даже еще более чувствительная, и он убирает руку с разочарованным стоном.       Он быстро намыливает голову, ведет руками по спине, но, когда ладонь касается задницы, он останавливается. Он сжимает половинку, чувства очень странные. Это забавно, ведь он представлял себя снизу так много раз, но никогда даже не пробовал растягивать. Он не боится, нет. Ему просто никогда не приходило в голову делать это. Он всегда представлял, что его растягивают.       Он думает о Юнги, когда касается дырочки. О Юнги, который скачет на Хосоке в его большом компьютерном кресле. О Юнги, который прямо сейчас стонет под Хосоком в их с Сокджином комнате.       Он не чувствует ничего особенного, когда трогает себя там. Ничего сверхъестественного, просто его кожа там чуть более чувствительная, чем на остальном теле. Он даже немного разочаровывается. Он ожидал нечто большее.       Он погружает кончик пальца внутрь, и, ладно, сейчас он чувствует давление, но всё еще ничего сумасшедшего. Он не уверен, почему некоторые люди приходят от этого в восторг. Когда он погружает палец на одну фалангу, то чувствует странное жжение. Он сжимается вокруг пальца и вдруг ойкает от неожиданности.       Это больно. Он знал, что это может быть неприятно, но это на самом деле больно. Он понимает, что больно видимо потому что он не использовал смазку, но потом вдруг думает, что боль явно не была бы меньше, будь это даже смазанный член, а не палец. Интересно, у Хосока большой?       Он трясет головой, но потом понимает, что, после того, что произошло сегодня, думать о члене Хосока более чем честно. Ладно, он смог немного разглядеть его член, когда застукал их с Юнги. И он выглядел довольно толстым, но Чонгук не видел насколько он длинный, потому что… ну он частично был в Юнги.       Если честно, то он не мог представить себе каково это чувствовать в себе член Хосока или еще чей-нибудь член, если ему больно даже от кончика пальца.       Он замечает, что его член, даже не смотря на боль, всё еще стоит. Когда он обхватывает его ладонью, его дырочка вновь сжимается, и ладно, может быть теперь уже не так больно.       Он начинает двигать рукой медленно, стараясь не касаться головки, выдыхая и прислонясь лбом к стене. Он жалеет, что у него нет смазки. Он хотел бы попробовать больше, возможно даже попытаться найти простату, но он не настолько глуп, чтобы причинять себе боль, даже будучи безумно возбужденным. Поэтому он довольствуется тем, что водит кончиком пальца внутри, не пытаясь толкнуться дальше.       Когда он кончает и смывает со стены капли своей спермы, то решает, что ему нужно достать смазку. Желательно как можно скорее.       Он вытирается и идет на кухню выпить стакан воды. Он всё еще чувствует жжение внутри. Оно очень легкое, но он все еще чувствует его. Довольно пленительное чувство.       Он стоит, прислонившись к кухонной тумбе, когда Хосок заходит на кухню.       Его волосы в полнейшем беспорядке, но он всё еще выглядит круто. Он улыбается Чонгуку и, не говоря ни слова, ставит в посудомойку два пустых стакана. Чонгук добавляет свой собственный и поворачивается, чтобы уйти.       — Чонгук, — зовет Хосок.       Чонгук разворачивается назад.       Хосок открывает рот, но затем закрывает его, будто передумал.       — Готов к завтрашним съёмкам? — наконец спрашивает он.       Чонгук прищуривается. Странный вопрос. Хосок никогда не спрашивал у него что-то подобное. Они все уже давно привыкли участвовать в фотосессиях и все действия давно выполняются на автопилоте.       — Конечно, — отвечает он.       Хосок кивает.       — Занят чем-нибудь после съемок? — спрашивает Хосок.       — Чимин и Тэхён хотят пойти куда-то завтра, — говорит Чонгук. — Не знаю точно куда.        Хосок снова кивает.       Чонгук ждет, что Хосок объяснит, зачем спрашивал его, но тот больше ничего не говорит.       — Почему ты спрашиваешь? — он сам задает этот вопрос.       Хосок выглядит озадаченным.       — Просто так, — он трясет головой.       — Ладно… — отвечает Чонгук после секундной задержки. — Ночи?       — Ночи, — губы Хосока растягиваются в вымученной улыбке.       Он смотрит на старшего несколько секунд, но затем поворачивается и уходит. Когда он доходит до комнаты, садится на кровать, но сразу встает. Он выглядывает из комнаты, и видит, как Хосок заходит в комнату Юнги и Сокджина.       Это странно, и он злится. Они не говорили, что будут вести себя странно после поцелуев. Ладно, может он не злится, но немного расстроен. Их дружба гораздо важнее каких-то поцелуев.       Он вздыхает, думая о том, чтобы поиграть в игру перед сном, но решает, что не в настроении. Завтра съемки. Ему нужен здоровый сон, да? Он собирается лечь спать. Он накрывает себя одеялом и надеется, что завтра во всем происходящем будет больше смысла, чем сегодня.       Этого не происходит.       Он просыпается, чистит зубы и возвращается в комнату, натягивая футболку через голову, а затем слышит стук в дверь.       Это Хосок и Юнги.       — Можно войти? — спрашивает Хосок, а Чонгук чувствует дежавю.       Он кивает и пропускает их внутрь. Он нервничает, потому что не знает, зачем они вообще могли снова прийти к нему.       Они снова садятся на его кровать. Он стоит рядом. Им всем скоро нужно будет уходить.       — У нас есть для тебя еще одно предложение, — начинает Хосок.       — И конечно ты можешь отказаться, — тут же добавляет Юнги.       — Это будет своего рода еще один урок для тебя, — продолжает Хосок.       — Да, что-то вроде того, что было вчера.       — Но на самом деле не совсем то, что было вчера, — говорит Хосок.       — Да, абсолютно не как вчера, — Юнги трясет головой.       — Очень отлично от вчерашнего, — говорит Хосок.       — Но всё еще обучающее.       — Да, — Хосок кивает.       Чонгуку немного страшно. Они что, предлагают больше поцелуев? Он думает, что мог бы. Но если не как вчера? Значит не поцелуи? Тогда….       — Что? — спрашивает он.       — Боже. Нам нужно было получше подготовиться, — Юнги кривится. — Просто скажи это.       — Что ты имеешь в виду под просто скажи это? – Хосок оглядывается на Юнги.       — Просто… скажи. Он в любом случае может сказать нет.       Они смотрят на него.       — Наше предложение заключается в том, чтобы… - Хосок бросает взгляд на Юнги. Юнги хмурится, но кивает. Хосок тоже хмурится. — … ты смотрел как мы занимаемся сексом.       Что.       — Что? — спрашивает он.       — Это звучало намного лучше вчера, — Юнги трясет головой.       — Мы вчера это обсуждали, — выдыхает Хосок.       — Что? — повторяет Чонгук. Он думает, что его словарный запас опустел до одного слова.       — Ладно, — Юнги делает глубокий вдох. — Вчера, когда мы целовались с тобой, Сока и я вроде как… обнаружили новый кинк.       — Какой кинк? — Чонгук садится на стул. Его ноги слегка трясутся, возможно потому что его сердце бьется как сумасшедшее.       — Эксгибиционизм, — мямлит Юнги.       — А еще мы подумали, что понаблюдать за нами будет полезно для тебя, — Хосок смотрит на Юнги, а затем снова на Чонгука.       — Полезно, — повторяет Чонгук.       — Да, — голос Юнги очень высокий. — Ты увидишь, что люди действительно делают, когда занимаются сексом.       — То есть, — говорит Чонгук, — как порно.       — Не как порно, — Юнги трясет головой.       — На самом деле порно не… реалистичное, — добавляет Хосок.       — А это будет полностью реалистичным, — говорит Юнги.       — Как это порно не реалистичное? — спрашивает Чонгук.       — В порно… — Хосок вздыхает, — пропущено много стадий… и секс в нем такой безупречный.       — И ты конечно не можешь задать порно вопросы, — говорит Юнги.       — Я могу задавать вопросы? Прям… во время…?       — Да, — отвечает Юнги.       Чонгук пялится на них, а они молчат.       Он немного в шоке. Это не то, что он бы мог обдумать так быстро, потому что он немного напуган сейчас. Ему нужно подумать. Взвесить плюсы и минусы. Плюсы: увидеть, как Хосок и Юнги занимаются сексом. Накопить материалов для дрочки до конца своей жизни. Минусы: смутить самого себя из-за стояка. Смутить Юнги и Хосока своим стояком. Быть слишком смущенным, чтобы задавать вопросы. И вообще, что он будет делать все это время?       — У меня есть вопросы сейчас, — тихо произносит он.       — Конечно, — говорит Юнги.       — Что конкретно я должен делать?       — Смотреть, — отвечает Юнги.       — Задавать вопросы, — добавляет Хосок, пожимая плечами.       — Нет, это я понял, — говорит Чонгук. — Я имею в виду, я буду просто сидеть? Или делать что-то еще? Не будет ли это смущать вас? И еще. Почему я?       Он сцепляет руки вместе. Чёрт возьми. Ему нужно перестать быть таким очевидным. Ему нужно лучше себя контролировать.       — Ты можешь сесть куда захочешь, — Юнги пожимает плечами и делает глубокий вдох. — Мы хотим, чтобы это был ты, потому что… Потому что именно ты вызвал в нас такую реакцию. А еще мы доверяем тебе и знаем, что ты не пойдёшь разбалтывать все, если что-то пойдет не так.       — Мы не могли перестать говорить об этом после поцелуев, — добавляет Хосок. — Не могли перестать говорить о тебе после поцелуев.       — Даже когда… занимались сексом… — Чонгук пропускает фразу мимо ушей, его глаза широко раскрыты.       — Да, даже во время, — отвечает Юнги.       — Мы помним, что ты говорил, что беспокоишься, что не знаешь много про секс и поцелуи, — говорит Хосок. — И… мы помогли с частью про поцелуи, а теперь можем помочь и с другой.       — Это может быть неловко, мы знаем, — говорит Юнги. — Если ты будешь смущен или мы все будем смущены, то мы сразу прекратим. Даже если ты согласишься, ты не обязан оставаться.       Чонгук кивает.       — Нам скоро выходить, — Юнги смотрит на экран телефона.       — Подумай об этом, тебе не обязательно отвечать сейчас, — произносит Хосок. — Но если примешь решение… Мы знаем, что Намджун и Сокджин уходят гулять вечером, и Чимин с Тэхёном тоже уходят. Может быть… подумай о том, чтобы отказаться от их предложения пойти с ними.       — Но, если серьёзно, не думай, что обязан соглашаться, — добавляет Юнги.       Они ждут кивка Чонгука, а потом уходят. А Чонгук осознает, что пялится на свою обувь после этого. Ему потребовалось три попытки, чтобы наконец завязать шнурки.       Поездка до студии проходит нормально. Хосок улыбается, как всегда энергичный. Юнги пялится в свой телефон, никого не удивляя этим. На протяжении всей съёмки чувствуется какое-то напряжение, которое постепенно сходит на нет. Чонгук чувствует, что он не один такой. Он видит нервозность во взгляде Юнги, когда тот смотрит на него дольше, чем пару секунд. Или, когда Хосок прикасается к нему.       Боже, а может это он просто себе напридумывал. Он точно сходит с ума.       Он думает о предложении, одноразовое ли оно. Если он не готов сегодня, будут ли они заинтересованы в этом в другой раз? Предложат ли они? Они звучали немного отчаянно, когда говорили с ним. Они пытались выстроить это так, будто хотели помочь ему, но он не идиот. Они могли сказать, что хотят его. Хотя даже после всех объяснений, он всё еще не уверен почему. Если это всё же одноразовое предложение, то он не хочет пропустить его. Кто в мире мог бы похвастаться, что у него есть места в первом ряду напротив Соупов, занимающихся горячим сексом?       Всё хорошо, но что если он возбудится? Они могли предположить, что девственник вроде него возбудится от секса. Ничего не почувствовать от увиденного было бы самым непроходимым квестом для него.       Он принял решение.       Теперь нужно только набраться смелости и сказать им.