Глава 2
7 апреля 2020 г., 09:11
Когда фотосессия закончилась, Чонгук сказал Тэхёну и Чимину, что хочет остаться дома, потому что Юнги предложил ему пару уроков на пианино. Когда они поведали, что хотят сделать много офигенных фотографий на закате, он чуть было не передумал, но потом осознал, что его сомнения из-за нервов. Он слишком волнуется и боится, он готов струсить, используя любую возможность. Чонгук не трус, черт возьми. Он не может отклонить такое предложение просто потому, что нервничает. Он хочет сделать это и сделает.
Юнги с Хосоком где-то в доме. Чонгук не уверен где именно. Он оставил дверь своей комнаты приоткрытой, чтобы можно было видеть коридор. Намджун и Сокджин ушли первыми, а еще Чонгук заметил Юнги, который заходил в свою с Сокджином комнату. Затем ушли и Тэхён с Чимином.
— Ты уверен, что не хочешь пойти с нами? — спрашивает Чимин.
— Да, — отвечает он, его голос звучит убедительно. — Когда Юнги хён предлагает поучиться играть на пианино, я не могу сказать нет.
— Ну ладно, — кивает Чимин, недоверчиво прищурив глаза.
Тэхён кладет руку на его плечо.
— Мы пришлем тебе фотки, — говорит он, и после еще одного прищуренного взгляда от Чимина, они оба уходят.
Теперь в доме только он, Юнги и Хосок. Чонгук сидит в своей комнате, Юнги в своей, местоположение Хосока не известно. Чонгук бы заметил, если бы он был с Юнги. Он мог быть где угодно.
Чонгук встает и прикрывает свою дверь так, чтобы образовалась лишь маленькая щель, в которую можно смотреть. Он стоит у двери около тридцати секунд и видит, как Хосок несет стул в комнату Юнги. Стул? Зачем им сту… оу. Это для него. Он должен будет сидеть на нем. Они готовятся. Святое дерьмо.
Хосок не покидает комнату уже пятнадцать минут. Чонгук может только представить, чем они сейчас занимаются. Ждут ли они его? Ему просто нужно зайти и застать их обнаженными прямо во время процесса? Боже.
Он просовывает голову в щель.
Он не обязан идти.
Он даже не уверен, знают ли они, что он дома. Может они думают, что он ушел с Чимином и Тэхёном, а стул они принесли просто на всякий случай. Может стул не для него. Но если всё-таки для него. Это значит, что даже если они не ожидают его прихода, то всё равно надеются на это. Они точно хотят, чтобы он пришел. А он не хочет разочаровывать их. Он вздыхает. Просто сделай это. Тебе нужно только смотреть. Ты не обязан оставаться, если не хочешь. Что он теряет?
С этими мыслями он делает глубокий вдох, расправляет плечи и идет к комнате. Он трусит и разворачивается назад, но потом одергивает себя и доходит до комнаты. Он думает, стоит ли ему просто зайти или лучше постучать. Он стучит в дверь, замирая в страхе.
Он слышит громкий звук, а затем кто-то приближается к двери.
Хосок открывает, потирая свое колено.
— Не думал, что ты правда придешь, — говорит он, собравшись с мыслями.
Юнги стоит позади него, его глаза широко раскрыты.
Хосок жестом показывает ему войти и закрывает дверь. Они идут в юнгиеву часть комнаты. Стул, который Хосок принес из кухни, стоит прямо рядом с кроватью у стены. Они садятся на середину кровати, и он не уверен куда ему пристроиться.
— Эмм… куда мне…? — спрашивает Чонгук.
Юнги смотрит на него, всё еще не веря, что это реально происходит. Хосок потирает колено, но выглядит увереннее.
— Ты можешь присесть на стул, — говорит он. — Мы хотим задать тебе несколько вопросов прежде чем… начать.
Чонгук садится, укладывая руки на свои бедра. Он намного ближе к кровати, чем думал. Если он вытянет руку, то сможет легко коснуться ее.
— Да, мы решили, что не до конца понимаем, как нам быть, — Юнги трёт свою шею. — Мы знаем, что у тебя еще не было близости, но мы хотим узнать, что ты хочешь увидеть.
— Я не… — Чонгук прерывается в нерешительности. — Я не знаю… что я хочу… увидеть.
— Всё нормально, — быстро произносит Хосок. — Как насчёт того… Что ты точно не хочешь видеть?
— Этого я тоже не знаю, — Чонгук краснеет, а они оба улыбаются ему. Чонгук не думал, что ему нужно было подготовиться к таким вопросам. Он думал, что они будут просто делать что-то, пока он смотрит.
Юнги вздыхает, он выглядит более спокойным теперь.
— Ладно, — говорит он. — Мы предложим тебе несколько вариантов, а ты ответишь нравится ли тебе, хорошо?
Чонгук кивает, уж это он сможет сделать.
— Ладно, хорошо, итак, если ты этого еще не понял…. То обычно… — Юнги стеснительно улыбается. — Я снизу.
— Обычно? — переспрашивает Чонгук.
— Да, иногда мы меняемся, — отвечает Хосок. — Но больше предпочитаем этот вариант.
— Итак, ты хочешь увидеть меня снизу? Или Хосока? — спрашивает Юнги. — Ты вообще хочешь увидеть проникновение? Если тебе не хочется, то мы можем не делать этого.
Теперь Юнги выглядит полностью уверенным.
— Ам… — Чонгук сглатывает, представляя все возможные варианты будущего одновременно. — Просто делайте, что вам самим нравится.
— Нам нравится всё, — Хосок улыбается, — но хорошо.
— Ладно, я снизу, — решает Юнги. — Ты хочешь увидеть минет? Дрочку? Римминг?
Чонгук снова краснеет. Он предполагал, что будет краснеть на протяжении всей ночи.
— Да? — отвечает он.
— Это вопрос? — Юнги смеется.
— Просто делайте, что хотите, — говорит Чонгук. — Я здесь… для вас.
— И для себя, — краснеет старший.
— И для себя, — Чонгук кивает и улыбается. — Но больше всё же для вас.
Хосок широко улыбается, трясет головой, а затем смеется. Это заставляет Чонгука улыбнуться шире, чувствуя себя немного лучше.
— Ладно, давайте попробуем, — говорит Хосок и поворачивается к Юнги. — Сядь на колени.
Глаза Чонгука тут же расширяются.
— Быстрая смена темы, — отмечает Юнги, вставая на колени, а затем упираясь руками на кровать.
— Нет, — Хосок трясет головой, — Я имел в виду просто сядь на колени, не в коленно-локтевую. Давай вставай.
Юнги краснеет, наморщив нос.
— Я хотел снять твою футболку, поцеловать, а не… — он снова трясет головой, тоже садится на колени лицом к Юнги. — Будто мы никогда раньше не занимались сексом.
— Да уж, всё так по-другому.
Чонгук фыркает.
Они оба бросают на него взгляд.
— Простите, — произносит он.
Юнги улыбается.
— Возможно все пройдет даже лучше, чем мы думали, — выдыхает он.
— Возможно, — произносит Хосок. — Но я хочу еще раз сказать, — Чонгук смотрит на него, — если по какой-то причине, тебе захочется уйти, то не медли и уходи. Мы не обидимся.
— Мы обещаем, — добавляет Юнги.
Чонгук кивает.
Он видит, как Хосок придвигается ближе к Юнги.
— Должно быть… должно быть занятно, — мягко произносит он, касаясь шеи старшего и целуя его.
Губы Юнги медленно раскрываются ему навстречу.
Чонгуку кажется это очень знакомым, но в тоже время нет. Поцелуй кажется знакомым, как вчерашний. Но знания о том, что будет происходить дальше, всё меняют.
Они очень увлечены друг другом, их языки сплетаются вместе, а рука Юнги прикасается к бедру Хосока. Чонгук может слышать их дыхание со своего места.
Юнги прикусывает нижнюю губу Хосока, а затем продолжает поцелуй. Рука Чона движется от его шеи к волосам и сжимает их. Старший стонет, когда Хосок тянет его за волосы, открывая доступ к шее и оставляя там поцелуй. Его глаза открыты, и его взгляд встречается с чонгуковым.
— Боже, — шепчет он, смотря прямо на него.
Пульс младшего учащается.
— Что такое? — спрашивает Хосок, отрываясь от его шеи.
— Ничего, я… — Юнги сглатывает, всё еще смотря на Чонгука. — Просто вспомнил, почему захотел всё это сделать.
Он целует Хосока снова, в этот раз грубее. Быстрее, чем когда он целовался с Чонгуком. И они оба не отстают друг от друга. Чонгук теперь понимает, о чем ему говорил Хосок. Они знают друг друга настолько хорошо, что им даже не нужно думать о том, что делать. Они просто делают. Хосок опускает ладони вниз, накрывая задницу Юнги, в то время как старший сжимает пальцами его футболку. А после они ненадолго отстраняются, и Юнги окончательно снимает с него ненужную сейчас вещь.
Хосок выглядит хорошо без футболки. Странная мысль, да? Может и нет. Юнги похоже тоже нравится, он ведет ладонями по его торсу, пока не достигает пояса штанов. Хосок снова целует его, слегка привставая на коленях, чтобы Юнги стянул штаны чуть ниже.
— Снимем их? — шепчет старший.
Хосок отстраняется и снимает штаны полностью, бросая их куда-то в сторону. Его боксеры темно-зеленые, и Чонгук видит выпуклость на них, но не может точно сказать возбужден он или нет. Забавно, что Чонгук никогда раньше не обращал внимания, что даже будучи не полностью возбужденным, член Хосока не выглядит маленьким. Юнги кладет ладонь на его пах и трет несколько раз, пока Хосок внезапно не отстраняется.
— Повернись к нему лицом, — говорит он Юнги. Они говорят о Чонгуке? Да, точно о нем.
Юнги поворачивается лицом к младшему, и Чонгук точно видит, что тот возбужден.
— Расставь колени, — говорит Чон, и Юнги подчиняется.
Чонгук приподнимает брови. Он не удивлен, что Хосок обращается к Юнги не формально, они всегда так делают дома. Но он удивлен, что Юнги позволяет собой командовать, не задавая никаких лишних вопросов. Ну кроме того недопонимания с коленями. Это и значит быть сабом? Юнги позволяет Хосоку вести?
— О чем ты думаешь? — спрашивает Юнги. Чонгуку требуется несколько секунд, чтобы понять, что обращаются к нему.
— Ты позволяешь ему говорить тебе, что делать, — произносит младший. — Ты никому не позволяешь командовать собой.
Хосок выглядывает позади Юнги, его колени напротив коленей старшего, а руки покоятся на его бедрах.
— Это другое, — говорит Мин.
— Почему? — спрашивает Чонгук.
— Потому что это секс, — произносит Юнги, будто бы это всё объясняет. — Я не позволю ему командовать вне секса.
— Он позволяет мне руководить, потому что доверяет и потому что я знаю, чего он хочет, — говорит Хосок, водя ладонями по рукам Юнги. — В самом начале он не позволял мне. Потребовалось время, чтобы научиться и узнать друг друга.
Хосок улыбается, и Юнги поворачивает голову и чмокает его в щеки. В груди Чонгука теплеет от этого крошечного жеста.
Всё происходит не так плохо, как он предполагал. Они очень милы, а Чонгук, к его собственному удивлению, не лишается дара речи. Его член еще даже не твердый. Но он конечно же встанет. Сейчас он справляется лучше, чем предполагал.
А затем Хосок снимает с Юнги футболку, а Чонгук уже не чувствует себя хорошо.
Юнги красивый. С каких пор Юнги такой красивый? С каких пор у него так много мускулов?
Хосок ведет ладонями по торсу Юнги к кромке штанов. В этой позиции он обхватывает Юнги руками, и тот кажется таким маленьким.
Когда его ладони снова поднимаются вверх, Юнги вздыхает и откидывает голову на его плечо.
— Нет, — шепчет Хосок, — смотри на него.
Чонгук краснеет, он чувствует жар во всем теле, когда старший поворачивает голову.
— Его глаза открыты? — произносит Хосок, снова скользя ладонями вниз.
— Да, — Чонгук сглатывает.
Младший не ожидал, что с ним будут так много разговаривать, и он не уверен, нервничает ли от этого больше или меньше. Но абсолютно точно возбуждает.
Юнги громко выдыхает и сжимает ладони в кулак, когда рука Хосока обхватывает выпуклость на его штанах.
— Мой член твердеет, — внезапно произносит Чонгук и краснеет.
Он не знает зачем это сказал.
Они оба останавливаются и смотрят на него.
Почему он сказал это?
— Я был бы немного расстроен, если бы ты не возбуждался, — говорит Юнги.
— Ох, — выдыхает Чонгук. Это меняет дело. Ну, слегка.
Хосок ныряет большими пальцами под пояс штанов старшего и немного спускает их вниз так, что Чонгук может видеть тазобедренные косточки.
— Могу я снять их? — спрашивает Хосок.
Глаза Чонгука расширяются. Он не уверен почему Хосок спрашивает его, но всё равно кивает. Он не думал, что будет настолько вовлечен в происходящее.
Глаза Юнги всё еще открыты, пока Хосок спускает его штаны вместе с бельем, обнажая член. Такого Чонгук не ожидал увидеть никогда. Его розоватый возбужденный член с еще более розовой головкой контрастирует с бледной кожей остального тела. Он не такой уж и большой, но точно не маленький, возможно такого же размера, как и член Чонгука. Он красивый и хорошо подходит ему. В основании члена есть немного темных волос, но они выглядят так, будто Юнги следит за этим. Сам Чонгук не бреет волосы, но возможно ему тоже следует.
Так странно, что Юнги мог выглядеть одновременно и мальчишкой, и мужчиной. Он худой, но жилистый, у него больше мускулов, чем думал Чонгук. Он меньше, чем Хосок, но его взгляд тверд и сосредоточен, будто это он держит всё под контролем. Даже если Хосок и диктует ему что делать, а он, не колеблясь, исполняет, это не делает его слабым. Его руки и член покрыты сетками напряженных вен, что контрастирует с его расслабленным телом, откинутым на хосокову грудь. Он всё равно излучает силу даже сейчас.
Юнги пристально смотрит на Чонгука, и младший не уверен, ждет ли он от него какой-нибудь реакции или что.
— Красивый, правда? — спрашивает Хосок, нежно касаясь яиц Юнги.
Они оба снова смотрят на него. Чонгук снова не знает, нужно ли ему отвечать на вопрос, он слишком потрясен картиной хосоковых пальцев на члене старшего, чтобы сделать хоть что-то большее, чем ничего.
— Держи их спущенными, — говорит Хосок, направляя руку Юнги к его штанам и белью.
Хосок обхватывает его ствол, и когда его большой палец касается головки, Юнги шипит. Чонгук чувствует себя так, будто бездумно запоминает всё происходящее. Одно касание, и он уже знает, что головка у старшего чувствительная. Еще одно касание отпечатывается в памяти, чтобы в дальнейшем попробовать так же на себе.
— Я не знаю, как идентифицировать твое выражение лица, — произносит Юнги.
— Какое выражение? — Чонгук переводит взгляд с его члена вверх на лицо.
— То, которое у тебя сейчас. Выглядишь так, будто обучаешься, смотря на нас.
— А разве я не за этим здесь? — спрашивает Чонгук, и Юнги фыркает.
— Да, — отвечает он и хмурится, когда Хосок снова касается головки. — Ты не задаешь вопросов.
— Не знаю, что спросить.
— Всё, что хочешь.
Чонгук бросает взгляд на Хосока, тот выглядит увлеченным. Его подбородок покоится на плече Юнги, а рука двигается по его члену. Чонгук не знает, нравится ли всё это Хосоку, ведь не может видеть возбужден ли он.
— Для тебя это странно? — спрашивает он, глядя в его лицо.
— Что? — уточняет Хосок.
— Моё присутствие, — отвечает младший. — Просто…. Просто потому что Юнги нравится, — старший краснеет, опуская голову, — не обязательно нравится тебе.
— Я никогда не был в такого рода ситуации, — говорит Хосок. — Но я могу понять почему он хочет этого, — он всё еще двигает одной рукой по чужому члену, а второй сжимает бедро. — Мне нравится показывать каким он может быть. Я знаю, что он со мной, и что любит. Так что я не беспокоюсь по поводу того, что ему может не хватать одного меня и….
— Тебя более чем хватает, — тут же прерывает его Юнги.
— Я знаю, — отвечает парень. Он оставляет поцелуй на юнгиевом плече. — Я получаю удовольствие, когда ласкаю его, доводя до края. Если честно, обдумав это…. Я думаю, что показал бы его людям, если бы мог. Он потрясающий, великолепный, — Юнги кусает нижнюю губу и краснеет сильнее. — Особенно сейчас. Я почти чувствую, что люди должны видеть его, ценить его… Но очевидно, это просто моя мысль, и я не планирую ничего такого. А ты, — он смотрит прямо в глаза Чонгука. — Ты исключение, единственный человек, с которым мы действительно хотим это сделать и которому достаточно доверяем. Это ты позволяешь всему этому стать реальным.
Хосок начинает двигать рукой чуть резче, вызывая у Юнги стон, будто ему больно. Старший выгибает спину, уходя от чужой руки. Чонгук никогда так не возбуждался, когда дрочил сам себе. Головка его члена становилась чувствительной только после оргазма. Он предполагает, Юнги реагирует так, потому что кожа на этом месте слишком нежная или потому что это делает именно Хосок.
Юнги всё еще слегка улыбается, когда Хосок снова обхватывает его член, водя рукой вверх и вниз, а его бедра непроизвольно двигаются в такт движению кулака. Розовая головка то появляется, то исчезает в кольце пальцев. Это так привлекательно, что бедра самого Чонгука немного двигаются, представляя себя на месте Юнги.
Чонгук возбужден. Он настолько возбужден, что уже совсем не весело. А еще смущает. Не потому что беспокоится, что будет чувствовать неловкость, а от того как он сам выглядит. Большая выпуклость на джинсах, с которой он ничего не может сделать. Боже, он надеется, что они увлечены достаточно, чтобы не заметить этого.
Он оглядывается в поисках чего-нибудь, чем можно накрыть себя, но ничего не находит. Когда он снова бросает взгляд на них, то видит, как Хосок целует основание шеи Юнги. Их глаза закрыты. В этот момент Чонгук, пользуясь возможностью, садится прямее, прикрывая ладонями пах.
— Тебе не нужно прятаться, — говорит Юнги и улыбается. Его глаза снова открыты. — Это заводит.
— Заводит? — переспрашивает Чонгук, его голос слаб.
— Да, мне нравится, что ты возбужден, — выдыхает старший, всё еще двигая бедрами навстречу кулаку на члене. — Я бы ничего не имел против, если бы ты вытащил его.
Чонгук решает не двигаться, ужасно краснея.
— Гуки, — произносит Хосок. — Подай смазку.
Чонгук оглядывается в поисках смазки и находит ее на прикроватной тумбочке.
Ему приходится встать, чтобы взять ее, и да, его ширинка не выглядит лучше с этого угла. Он медлит секунду, хватает бутылочку и передает ее Хосоку. Ему нужно наклониться ближе к Хосоку, а значит и к обнаженному Юнги, чтобы передать ее. Чон выпускает член Юнги и протягивает ладонь Чонгуку, и их пальцы соприкасаются в момент передачи. Чонгук соврет, если скажет, что не испугался, когда коснулся его руки, которая всего секунду назад была на члене старшего. Испугался не в плохом ключе, а в надежде, что на его штанах от этого действия не появится мокрое пятно. Ему нужно было надеть черные штаны, о чем он вообще думал, надевая серые?
Когда он садится назад на стул, то сразу же снова прикрывает пах ладонями. Хосок кладет бутылочку на кровать и отстраняется от Юнги.
— Сдвинь ноги, — говорит он Юнги. — Сними штаны и боксеры.
Юнги двумя руками начинает снимать штаны, а Хосок пододвигается сзади и хлопает по его бедру. Старший приподнимает колени по одному, позволяя Хосоку стянуть штаны и белье полностью.
Чонгук бросает взгляд на выпуклость на хосоковом белье, когда он поворачивается, чтобы отбросить вещи, и она большая. Намного больше, чем он мог подумать. Она абсолютно точно не выглядела такой большой раньше, когда Чонгук видел старшего в нижнем белье.
Когда Хосок снова устраивается позади Юнги, тот раздвигает ноги, прислоняясь спиной к нему. Он абсолютно голый. Единственный голый человек в этой комнате. Чонгук задается вопросом каково это, но он не спрашивает вслух.
Хосок берет смазку, открывает и выдавливает немного себе на пальцы.
— Прикоснись к себе, — шепчет он в юнгиево ухо. — Сохраняй медленный темп, не касайся головки.
Юнги кивает, обвивая ладонью основание члена и начиная медленно двигать рукой.
Чонгук смотрит словно загипнотизированный. Он видит, как рука Хосока скрывается за спиной Юнги, а после старший закрывает глаза и хмурит брови, его рот приоткрыт. Чонгук не может видеть, но предполагает, что Хосок ввел один палец или даже несколько. Однако реакция Юнги для него непонятна. Он выглядит так, будто чувствует абсолютное блаженство, а не боль, которую испытывал сам Чонгук, когда пробовал засунуть палец в себя.
Юнги видит недоумение Чонгука, когда открывает глаза.
— Что с тобой? — мягко спрашивает он, ладонь медленно скользит по члену.
— Он… — начинает Чонгук, надеясь, что Юнги поймет его будущий вопрос, и ему не придется произносить его полностью, но старший лишь приподнимает бровь. — Он… вставил в тебя пальцы?
— Один палец, — улыбается и кивает Юнги.
Он подаётся бедрами к руке Хосока, тяжело дыша.
— Тебе не больно? — спрашивает младший.
— Не особо. Я привык, — отвечает Юнги. — Никогда не пробовал?
— Нет, — лжет он, а затем одумывается. — Может быть… Немножко…
— Ты не обязан говорить нам, — произносит Юнги.
Он не обязан. Он знает. Но все равно хочет.
— Я пробовал, — говорит он после паузы. — Это больно.
— И должно быть больно в первый раз. Что произошло, когда ты попробовал позже?
— Я не пробовал. У меня не было времени.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Юнги.
— Я впервые попробовал вчера, — отвечает Чонгук.
Юнги прекращает двигаться, так же, как и Хосок. Чонгук видит, как момент осознания приходит к ним.
— Вчера, после того, как мы целовались? — спрашивает старший, и Чонгук кивает. Он чувствует, что снова краснеет. — Боже, — шепчет Юнги, поворачивая голову. — Давай второй.
— Блять, — выдыхает Хосок. — Повернись, он должен увидеть.
Чонгук не понимает. Юнги внезапно поворачивается к нему спиной, вовлекая Хосока в поцелуй. Хосок хватает руки Юнги и заводит их ему за спину, сгибая в локтях.
— Держи их так, — говорит он, и Юнги обхватывает ладонями свои предплечья.
У Юнги крутая задница. Чонгук никогда раньше не замечал этого. Да у него никогда и не было времени до сегодняшнего момента. Хосок сжимает ее, раздвигая половинки.
Чонгук выдыхает. Боже, помоги. Он видит его дырочку. Она такая розовая.
Юнги пытается повернуться, но Хосок удерживает его на месте.
— Я не могу смотреть на него, — спорит он.
— Тебе нужно лишь говорить с ним, — говорит Хосок и смотрит прямо в его глаза.
— Расскажи нам о вчерашнем, — просит он, но потом быстро добавляет. — Ты не обязан, но мы хотели бы услышать.
— О вчерашнем?.. О… — Чонгук хочет спросить о чем-то, но не помнит, о чем. Хосок проводит средним и указательным пальцем по входу и… — О мой бог, — шепчет Чонгук, когда они оба скользят внутрь.
Юнги мычит, уткнувшись лицом в плечо Хосока. Он сам насаживается на пальцы, и небольшие стоны срываются с его губ. На секунду Чонгуку кажется, что ему больно, но Хосок не выглядит обеспокоенным. Он лишь помогает Юнги, кладя ладонь на его бедро, и двигает пальцами сильнее.
Блестящие. Его блестящие от смазки пальцы проникают в такую же блестящую и розовую дырочку Юнги. О боже.
— Чонгук, — внезапно произносит Юнги.
— Да? — он прочищает горло прежде чем ответить.
— Вчера, — начинает старший. — Мы поцеловались, а после ты растягивал себя?
— Немножко.
— Что значит немножко? — спрашивает Юнги, сильнее насаживаясь на пальцы.
Хосок сжимает руку на бедре Юнги сильнее, удерживая его на месте. Он двигает пальцами медленно, погружая их полностью, а затем вынимая. Он смотрит прямо на Чонгука, и от этого взгляда, его собственный член дергается.
— Я… Я был в душе, — начинает младший. Он знает, что Юнги его слушает, но чувствуется, будто он говорит только с Хосоком. — Я… у меня не было смазки, так что… Я использовал только один палец.
Дыхание Чонгука прерывается, когда Хосок вытаскивает указательный палец, оставляя внутри только средний. Юнги стонет, а младший видит, как сжимается его дырочка.
— Только кончик пальца, — шепчет он.
Хосок вынимает и средний палец до тех пор, пока только кончик не оказывается внутри. Чонгук впивается ногтями в свои бедра.
Юнги снова стонет, когда Хосок не двигает пальцем. Он лишь водит им по входу, только немножко проникая внутрь. Чонгук представляет, выглядел ли он так же, когда пытался вчера в душе.
— Было больно? — спрашивает Хосок.
— А? — Чонгук переводит взгляд на него.
— Вставлять палец, — добавляет он.
— Да, больше, чем я думал, — говорит младший. — Но только поначалу.
— А потом стало лучше?
— Немножко, — отвечает Чонгук. — Было уже не так больно, но всё еще не так хорошо, как…
Он оглядел Юнги, а Хосок улыбнулся.
— Тебе просто нужна была смазка, — грозно произносит Юнги, отчаянно. Он толкается на палец Хосока и стонет. — И больше пальцев.
Хосок усмехается.
— Ты хочешь больше пальцев? — спрашивает он.
— Блять, да, — тут же отвечает Юнги.
— Я спрашивал не тебя, — шепчет Хосок в юнгиево ухо, смотря на Чонгука.
— Меня? — уточняет Чонгук, а Юнги стонет.
— Так хочешь больше пальцев? — повторяет Хосок.
Он снова вытаскивает средний палец, а затем касается дырочки двумя.
Чонгук быстро кивает.
— Скажи это, чтобы он мог услышать.
Чонгук сглатывает, и когда Хосок так и не двигает пальцами, он понимает, что от него ждут ответа.
— Да, больше пальцев, — его щеки снова краснеют.
Его член пульсирует, когда Хосок вставляет сразу три пальца. Юнги выдыхает, а потом стонет, откидывая голову назад. Хосок целует его шею и начинает медленно двигать пальцами вверх и вниз. Чонгуку так хочется обхватить ладонью собственный член от вида, как легко пальцы скользят в старшем.
— Почему только вчера? — спрашивает Хосок, его губы все еще находятся у шеи Юнги. — Почему ты решил попробовать только вчера?
— Я не знаю. Каждый раз, когда я думал о том, чтобы быть снизу… — он краснеет, не способный прекратить говорить. Да он и не хочет скрывать. — Я всегда представлял, чтобы кто-то другой растягивал меня в мой первый раз. Я никогда не хотел делать это сам.
— Так и почему ты поменял свое мнение?
— Я не знаю. Я просто подумал, что… Если продолжу ждать, то могу прождать еще очень долго.
— Ты думал о Юнги, когда делал это?
— Да, — выдыхает Чонгук, сжимая ладони на своём стояке. — И о тебе.
Юнги внезапно напрягается и ловит ртом воздух. Сказать, что Чонгук запаниковал в этот момент — ничего не сказать.
— Не волнуйся, с ним всё хорошо, — Хосок улыбается, но это не останавливает волну паники Чонгука. — Я надавил на его простату.
— Поэтому он так реагирует? — спрашивает младший.
— Когда найдешь свою простату в первый раз, — задыхаясь произносит Юнги. — Поверь мне, ты всё поймешь.
Юнги скулит, когда Хосок вынимает пальцы.
— Ложись на спину, — просит Хосок.
Юнги ложится, а его голова находится очень близко к краю кровати. Чонгук мог бы легко прикоснуться к нему, если бы захотел. А он хочет. От пота к его лбу прилипло несколько прядей волос, и Чонгуку захотелось убрать их с лица.
— Раздвинь ноги, — говорит Хосок, и Юнги без промедления подчиняется. — Чертовски красивый.
Чонгук понимает, что кивает, и, когда смотрит на Хосока, видит, что он улыбается ему. Господи, он краснеет, наверное, тысячный раз за эту ночь.
Юнги смотрит на него с края кровати, а Чонгук не может дышать пару секунд. Юнги действительно красивый. Его губы приоткрыты, а нежный румянец спускается от шеи до груди. Его член потрясающе твердый между его ног, головка поблескивает от предэякулята. Юнги обхватывает основание члена ладонью.
— Эй, — говорит Хосок, — а ну-ка руки.
Юнги тут же поднимает руки, не сводя глаз с Чонгука, но сам младший не может сосредоточиться на нем, потому что Хосок снимает с себя боксеры и бросает их на пол.
— Воу, — вырывается у младшего. Юнги хрипло смеется, когда Хосок краснеет. А тот реально краснеет. Чонгуку странно видеть такую реакцию.
Не то чтобы он собирался комментировать его член, это вышло непроизвольно, но он большой. Реально большой. И нихуя не тонкий. Он не выглядел таким большим в боксерах. Он выглядит тяжелым, он не прижимается к хосоковому животу, а слегка наклонен вниз.
Юнги закусывает губу, стараясь сдержать смех, смотря на лицо Чонгука.
— Выглядишь так, будто хочешь что-то спросить, — говорит Юнги, а Хосок тем временем придвигается к нему.
— Как он… — начинает Чонгук, а потом останавливается и краснеет, когда понимает, о чем хотел спросить.
— Как он поместится? — уточняет Юнги, улыбаясь.
Чонгук кивает.
— Я бы не советовал тебе такие размеры для первого раза снизу, — говорит Юнги, на его губах всё еще играет улыбка. — Но однажды, когда ты научишь свое тело раскрываться… — старший бросает взгляд на Хосока. — То будешь чувствовать себя чертовски замечательно.
Хосок наклоняется вперед и соединяет их губы в поцелуе. У Чонгука с его места странный вид на поцелуй, но ему плевать. Он использует возможность, что на него никто не смотрит и слегка сжимает свой член сквозь ткань. Но от этого не становится лучше, желание прикасаться к себе лишь выросло.
Чонгук не может прекратить поглаживать свой стояк, его рука будто действует без его ведома. Даже когда Юнги и Хосок отрываются друг от друга и смотрят на него, он не может остановиться. Его щеки горят, ему приходится сжать руки вместе, чтобы прекратить.
— Оу… — шепчет Юнги. — Это горячо.
Чонгук краснеет еще больше, закусывая губу. Он смотрит, как Хосок берет подушку с кровати и подкладывает её под бедра старшего. Хосок оглядывается в поисках смазки, берет бутылочку и выдавливает немного на ладонь.
Чонгук глубоко дышит, когда Хосок проводит рукой по члену, размазывая смазку, а потом ловит взгляд Чонгука. Он вопросительно смотрит на младшего.
— Ты не используешь презерватив? — спрашивает Чонгук.
— Нет. Мы оба чисты, и нам так нравится.
— Что тут может нравиться?
— Есть большая разница между сексом с резинкой и без, — хихикает Юнги.
Хосок тоже широко улыбается, а Чонгук чувствует, будто что-то упускает.
— Не переживай, тебе не обязательно слушать нас. Ты потом сам для себя всё решишь и разберешься.
Хосок хватает бедра Юнги, поднимает их выше и раздвигает. Чонгук не знал, что Юнги может быть таким гибким.
— Подержи свои… — Хосок не успевает договорить, а Юнги уже сам обхватывает свои ноги. Он держит себя раскрытым для Хосока и Чонгука и улыбается.
Хосок придвигается ближе и поднимает ноги Юнги чуть выше, его бедра находятся прямо напротив старшего, а член находится очень близко к его дырочке.
— Видишь? — спрашивает он, смотря на Чонгука.
— Да, — отвечает младший. Он не осознает, что такая поза была выбрана специально для него.
— Ты готов? — Хосок смотрит на старшего.
Юнги кивает с легкой улыбкой на лице. Улыбка быстро сменяется глубоким выдохом, когда в него проникает головка члена. Чонгук тоже ловит ртом воздух, вытягивая шею, чтобы лучше увидеть, как член растягивает его дырочку.
Чонгук чувствует себя ошеломленным от увиденного, он даже не может представить, что сейчас чувствует Юнги. Старший закатывает глаза, он впивается ногтями в свои бедра. Чонгук думает, хочет ли он обхватить ладонью член, если Хосок не сказал ему не прикасаться руками. Он думает насколько это больно.
Несмотря на размер Хосок входит в Юнги довольно легко. Он на мгновение останавливается, наклоняется вперед, чтобы оставить легкий поцелуй на губах старшего, убирает непослушные пряди от его глаз и снова выпрямляется, сжимая Юнги за бедра.
— Тебе больно? — шепчет Чонгук.
— Больно, но так хорошо, — Мин медленно кивает головой.
Хосок начинает неторопливо двигаться, а Юнги поворачивает голову, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком. Его взгляд кажется мутным, но на губах усмешка. Он выглядит словно на вершине мира.
— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле, — задушено хихикает старший.
Хосок тоже смеется, сменяя медленные толчки на чуть более резкие.
— Просто посмотри на него, — дыхание Юнги сбивается. — Он выглядит так… о боже блять, так хорошо.
— Выгляжу как? — спрашивает Чонгук, но не уверен, что хочет услышать ответ на свой вопрос. — Я выгляжу как?
— Хорошо. Ты выглядишь очень хорошо, — отвечает Юнги — Выглядишь очень возбужденным.
— Мне… мне… — начинает младший.
— Клянусь богом, если ты еще раз извинишься, — грозит Юнги, а затем шипит. — Жестче.
— Такой требовательный, — подразнивает Хосок, но подчиняется. Он выходит почти полностью, а затем резко вбивается вновь, его бедра шлепаются о задницу Юнги. — Вот так?
Юнги стонет, стонет громко. И не перестает издавать стонов. Чонгук никогда не видел его таким. Он выглядит таким отрешенным, потерянным для всего остального мира. Он должно быть безгранично доверяет Хосоку, что даже позволяет ему доводить себя до такого состояния. А еще он позволяет Чонгуку тоже быть тут, позволяет увидеть, доверяет.
Это почти как в порно. Но только почти, хуже. Или лучше. Чонгук не может определиться. Он давит на пах ладонями так сильно, что становится почти больно. Он весь горит, он чувствует, как из головки выделяется предэякулят. Отвратительно. На его белье точно будет мокрое пятно. На штанах возможно тоже. Но он ничего не может поделать с этим. Он так сильно хочет просунуть руку под пояс штанов и обхватить ладонью свой стояк. Это не займет много времени, он уверен. Всего пару движений рукой, и он кончит.
Звучит это тоже как порно со всеми этими звуками шлепков тела о тело, стонами Юнги и тяжелым дыханием Хосока. Но Чонгук не может выключить это, как можно сделать с порно. Не может. Ведь это не просто какие-то неизвестные ему тела и лица, это Юнги и Хосок. Юнги стонет хосоково имя, а у Хосока вырывается «ох блять» и «в тебе так хорошо», и это их голоса — голоса которые он знает и слышит каждый день. Чонгук не просто ужасно возбужден, в его груди болит от осознания, что они позволяют ему видеть их такими, доверяют ему так сильно.
Его уже не заботит, что они могут увидеть, как влияют на него самого. Он не чувствует ни капли смущения, когда сжимает свой член через ткань, зная, что они оба смотрят. Он не двигает рукой, не может, ведь если начнет, то сразу кончит. Он лишь сжимает ствол, оттягивая оргазм.
— Я … я не могу, — выдыхает Юнги. — Я не могу, когда он так смотрит, о боже, — Юнги закрывает глаза и трясет головой. Эти слова заставляют панику поселиться в мыслях Чонгука. — Сока, помедленнее, я кончу.
— Так кончай, — отвечает Хосок, не замедляясь ни на секунду.
— Не хочу, чтобы это заканчивалось так, — торопливо произносит старший. — Блять.
— Кончай, и я заставлю тебя кончить снова, — повторяет Хосок, вбиваясь жестче.
Юнги открывает рот, желая сказать что-то еще, но не может. Его глаза закрываются, рот всё так же приоткрыт, он кончает, содрогаясь.
Хосок выдыхает несколько ругательств, продолжая двигаться. Он выглядит, будто пытается не кончить сам, делая глубокие вдохи и выдохи. Когда он выходит, Юнги долго и протяжно стонет. Чонгук никогда не слышал от Мина таких звуков.
— Нет, нет, нет, — мямлит Юнги. — Войди снова, пожалуйста.
Хосок отпускает его ноги и хватает за талию.
— Перевернись, — говорит он, его дыхание тяжелое.
— Что? — не понимает Юнги.
— Перевернись, — тверже повторяет Хосок, вытаскивая подушку из-под чужих бедер. Он отбрасывает ее куда-то к изголовью кровати.
Юнги скулит, но позволяет Хосоку перевернуть себя на живот. Парень заставляет его подняться, прижимая его спиной к своей груди так, что теперь Юнги находится прямо напротив Чонгука снова. Член старшего все еще твердый, даже несмотря на то, что он только что кончил, на его животе и груди белесые подтеки. Чонгук понимает, что собирается кончить, несмотря на то, что сжимает член. Он сглатывает, пытаясь сжать ладонь крепче, ему больно, но это единственный способ не кончить.
— Войди снова, — шепчет Мин. Он звучит так отчаянно. Его взгляд не может сфокусироваться ни на чём, а голова откинута на плечо Хосока.
Хосок широко раздвигает его колени, и Юнги от неожиданности ловит ртом воздух. Они в той же позиции, что и были, когда Хосок растягивал старшего, но только сейчас он входит в него своим членом, сразу переходя на быстрый темп. Юнги не может держать спину прямо, кажется, что он вот-вот упадет вперед, но Хосок обвивает руками его руки, притягивая к себе ближе и не давая упасть.
— Пожалуйста, пожалуйста, я не могу больше… — хнычет старший. — Мне нужно….
— Я знаю, знаю, — повторяет Хосок.
Чонгук не знает, что происходит, и почему Юнги выглядит, будто ему больно. Он не понимает, что нужно Мину. Он знает только то, что Хосок пытается удержать его одной рукой, но у него не получается этого сделать, чтобы Юнги опять не начал падать.
— Дерьмо, — вырывается у Хосока, и Чонгук понимает, что что-то идет не так. — Ему нужна ладонь на… и я не могу… блять.
Чонгук внезапно понимает, что нужно Юнги. Но Чонгук не может… не может сделать этого. Хосок смотрит на него, будто ему ужасно нужна его помощь, и даже осознавая, что его сердце может запросто вырваться из груди, Чонгук встает.
Юнги выглядит, будто ему больно, а Хосок в полнейшем отчаянии. Чонгук смотрит на Хосока. Его хёну нужна помощь, не важно, насколько он нервничает, он хочет помочь. Но ему нужно разрешение Хосока, именно его, потому что Юнги не выглядит в здравом уме.
— Пожалуйста, — шепчет Хосок, на его лице отражается искреннее извинение.
Чонгук делает шаг к кровати и упирается коленями об нее для поддержки. Он снова смотрит на них, а в его голове страх и безумное возбуждение. Хосок кивает, а Юнги выглядит таким нуждающимся.
Чонгук неуверенно обхватывает левой рукой член старшего, и тот сразу же начинает двигать своими бедрами, вбиваясь в его кулак. Чонгук совершенно не двигается, просто шокировано смотрит на Юнги. Глаза Мина закрыты, и он хнычет и стонет. Его член такой твёрдый и теплый. Чонгук хочет кончить. Он абсолютно точно собирается кончить.
Юнги кончает первым, он не издаёт ни звука, пока капли спермы вырываются из головки, пачкая его живот и ладонь Чонгука. Младший так впечатлен тем, как дергается член старшего в его руке, что не проходит много времени, и он кончает сам. Оргазм накрывает его, он кончает прямо в штаны, а из легких будто выбили весь воздух.
Хосок всё еще грубо двигается внутри старшего, а его предплечья побелели от напряжения, держа Юнги. Через несколько мгновений он останавливается, прижимаясь лбом к задней стороне шеи Юнги и издавая длинный стон. Чонгук дрожит какое-то время, его голова немного кружится, а потом он понимает, что сделал, и стыд накрывает его.
Дальше всё тихо. Они все тяжело дышат в тишине, а Юнги всё еще содрогается каждые несколько секунд, но все молчат. Чонгук выпускает член Юнги и, почему-то чистым мизинцем оттягивает свои штаны и белье в сторону. Правой рукой, которая все еще сжимала его собственную ширинку, он ведет вверх по стволу, собирая как можно больше спермы, а потом поднимает обе грязные руки вверх, не зная, что делать дальше.
Юнги всё еще потряхивает, а взгляд расфокусирован, но Хосок выглядит так, будто почти пришел в себя. Он нежно сдвигает руки с предплечий к бицепсам Юнги и целует заднюю сторону его шеи.
— Скажи, что ты в порядке, — шепчет он.
— Порядок, — отвечает Юнги в ответ.
Хосок снова оставляет поцелуй на коже старшего, а затем медленно отодвигается. Он передвигает подушку, а затем мягко укладывает Юнги. Он обхватывает ладонями его щеки и снова целует. После отодвигается и смотрит на Чонгука.
Младший не знает, что сказать, не знает, что делать. Он так смущен и расстроен. Его руки все еще в сперме Юнги и его собственной.
Хосок совершенно не выглядит нервничающим. Он оборачивается и открывает ящик тумбочки, доставая влажные салфетки. Затем вытаскивает парочку и передает Чонгуку. Чонгук отводит взгляд, но берет их. В его горле стоит ком, боже, ему так стыдно.
Он вытирает руки так хорошо, как может и оглядывается. Не видит мусорного ведра. Хосок снова протягивает ему ладонь, и младший кладет на нее грязные салфетки, отводя взгляд и краснея.
Хосок встает с кровати и идет к мусорному ведру неподалеку, чтобы выбросить салфетки.
— Мне нужно… — Чонгук понимает, что ему немного больно говорить, ком в горле не хочет уходить. Он смотрит на них, понимая, что это конец. Сейчас ему нужно уйти. — Я пойду.
— Нет, — говорит Юнги, и, хотя Чонгук может сказать, что его хён пытается звучать строгим, он просто устал. — Иди ко мне. Я не позволю, чтобы ты ушел и чувствовал себя неловко.
— Ляг с ним, — говорит Хосок. — Я скоро вернусь.
Чонгук думает над этим, но когда Юнги поднимает руки и тянется к нему, то ложится рядом. Хосок выходит из комнаты, совершенно не волнуясь, что на нем нет одежды.
Чонгук лежит рядом с Юнги осторожно, стараясь чтобы между ними было расстояние. Он с удивлением обнаруживает, что ком в горле уже не так сильно причиняет дискомфорт.
Это странно лежать одетым рядом с полностью голым Юнги. Был бы Чонгук менее смущенным, а Юнги более одетым, Чонгук бы попробовал обнять старшего. Сейчас же он не уверен, что позволил бы себе хоть какой-либо физический контакт.
К счастью, Юнги всё решает сам. Он хватает Чонгука за руку и придвигает ближе к себе, размещая ее у себя на животе. Он продолжает сжимать его ладонь. Юнги приподнимает голову, и Чонгук просовывает руку, и теперь старший лежит на его руке, а второй он обнимает его всё еще покрытый спермой живот. Младший сглатывает, пытаясь принять ту ситуацию, в которой находится.
Ему не нужно много времени, чтобы смириться.
— Спасибо, — произносит Юнги.
Чонгук смотрит ему в глаза.
— За что? — шепчет он.
Юнги удовлетворенно улыбается, готовый в любую секунду уснуть.
— Ты был потрясающим. Лучше, чем потрясающий, — и это не совсем похоже на ответ, но это всё равно успокаивает Чонгука. — Тебе понравилось?
Чонгук краснеет и кивает.
— Хорошо, — говорит Юнги. — И мне.
— Извини меня за конец.
Юнги делает удивленное лицо.
— Что… коснулся… что… — младший отводит взгляд, — … кончил.
— Эй, — шепчет Мин, касаясь его щеки и разворачивая его лицо к себе. — Тебе не нужно извиняться, — Юнги лукаво улыбается. — Это было очень горячо.
Чонгук неловко улыбается, снова пытаясь отвернуться, но Юнги не позволяет ему.
— Послушай, — улыбка пропадает с его лица, и он смотрит прямо в глаза младшему. Боковым зрением Чонгук видит, что Хосок входит в комнату и, останавливаясь у стены, смотрит на них. — Я люблю тебя, и Хосоки тоже. Если бы ты хотел больше поучаствовать, то мы бы позволили.
Чонгук неверяще смотрит на него, а потом переводит взгляд на Хосока, который тут же кивает. Он подходит к кровати с маленьким полотенцем в руках.
— Я вас не понимаю, — шепчет Чонгук.
Юнги улыбается и наклоняется вперед к нему.
Чонгук совершенно ошеломлен, когда Мин целует его.
Ничего серьезного, просто легкое касание губ, но тепло расползается в груди Чонгука.
Хосок забирается на кровать, мягко улыбаясь, глядя на сконфуженного младшего. Юнги снова ложится на кровать. Чонгук понимает, что пялится на член Хосока, свисающий между его ног.
Юнги вздыхает, когда Хосок протирает полотенцем его грудь, а потом, слегка отодвинув руку Чонгука, ведет им по животу. Полотенце влажное и теплое и, почему-то успокаивает. Хосок берет ладонь младшего и тоже протирает ее полотенцем.
Он касается бедер Юнги, и тот раздвигает ноги. Хосок ведет полотенцем по мягкому члену старшего, а затем ниже. Оу. Точно. Без презерватива. Хосок же кончил внутрь. Вот в чем разница, конечно же.
Складывая полотенце пополам, Хосок касается им шеи Юнги и его лба, а затем кидает полотенце на тумбочку. Он снова встает с кровати и идет к шкафу, чтобы достать тонкое одеяло. Он возвращается, накрывая их обоих.
Небольшой порыв воздуха, прежде чем одеяло накрывает их, и Чонгук чувствует, как Юнги жмется ближе к нему. Хосок залезает под одеяло к ним и устраивается за старшим, вовлекая его в легкий поцелуй.
Чонгук чувствует руку Хосока рядом со своей на животе Юнги. Его другая рука скользит под голову старшего, и Чонгук чувствует его пальцы в своих волосах.
Он всё еще не уверен, что должен чувствовать. Он чувствует небольшое смущение, но он больше не чувствует себя плохо из-за того, что сделал. Они не позволяют ему чувствовать себя плохо. Он не может не быть спокойным с ними, и он благодарен им за это.
— Думаю, я засыпаю, — шепчет Юнги, его глаза прикрыты.
Хосок целует его в висок.
— Всё нормально. Поспи немного.
Мин поворачивает голову и чмокает его в губы, а затем закрывает глаза.
Чонгук с теплом наблюдает, как Хосок перемещает руку с живота старшего к его шее. Юнги еще не спит, но он не останавливает Хосока, позволяет ему касаться своей щеки, губ и волос.
Чонгук думает, что может сказать, когда старший засыпает. Его лицо расслабляется, дыхание меняется. Рука Хосока лежит на его груди, и он не может оторвать взгляд от его лица, слегка улыбаясь. Он выглядит абсолютно влюбленным.
— Ты правда любишь его, да? — шепчет Чонгук.
— Да, — кивает он, переводя взгляд на младшего.
— Он знает? — спрашивает Чонгук.
— Конечно, — улыбка на его лице становится шире.
— Ты даже не был уверен, встречаетесь ли вы.
— Никогда не вешал ярлыки, — отвечает Хосок. — Но мы говорим друг другу, что любим уже давно.
Он не уточняет как долго, и Чонгук мысленно возвращается во времени назад. Они говорили, что любят друг друга еще тогда.
— Он делает меня счастливым, — шепчет он так тихо, что Чонгук едва может услышать. — Дополняет меня.
— Ты тоже дополняешь его, — отвечает Чонгук. Хосок мягко улыбается в ответ.
Они действительно дополняют друг друга, уравновешивают. И это не секрет. Юнги делает Хосока более серьезным, более сфокусированным. Когда бы они ни работали вместе, Чонгук может чувствовать, как Хосок становится более сконцентрированным с ним, Юнги делится и своей страстью к музыке. И Хосок делает Юнги более расслабленным, энергичным, менее сдержанным.
— Мне жаль, за то, что случилось в конце, — Хосок смотрит на младшего.
— Что ты имеешь в виду? — Чонгук не понимает, ведь это ему надо извиняться.
— Мы не планировали втягивать тебя в это, — отвечает Хосок. — Я не должен был просить тебя…
— Оу, — Чонгук не знает, что сказать.
— Присоединиться к нам должно было быть твоим собственным выбором. А не я, который просто не мог связно думать и принудил тебя.
Чонгук недоуменно смотрит на него.
— Он не делает этого часто, — говорит Хосок. — Кончает дважды. Он кончил дважды в наш первый секс, а потом еще раза три в одни из последующих разов. Четыре раза за два с половиной месяца пока мы были вместе. И сегодня…
Он останавливается, скользя рукой с груди Юнги под одеяла, и переплетает пальцы с пальцами Чонгука.
— Я понял, что он кончает второй раз только по какой-то причине. Сначала он может кончить, даже не притрагиваясь к себе, а потом ему нужна стимуляция рукой. Я знал, что так будет. Я повернул его лицом к тебе, потому что хотел, чтобы ты получше рассмотрел его. Это было немного эгоистично, и я не мог связно мыслить. Я никогда не был с ним в той позиции раньше. И я не осознал, что не смогу удерживать его и одновременно прикасаться к его члену. Я боялся уронить его. А еще я не мог поменять позу, потому что боялся испортить момент, и он мог бы вообще не кончить. Из-за этого пришлось просить тебя.
— Ты не принуждал меня. Я хотел помочь, — отвечает Чонгук.
— Возможно… — отвечает Хосок. — Я всё еще чувствую, будто заставил тебя.
Они молчат некоторое время.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что это должен был быть мой выбор? — спрашивает младший.
— То, что ты думаешь. Юнги говорил раньше… что мы бы позволили тебе принять участие. Он это и имел в виду. Мы говорили об этом раньше, еще до того, как пришли к тебе. Думали, как могли бы… вовлечь тебя во все это. Только тебя. Никто из нас не верил, что ты согласишься. Мы не предполагали, что ты примешь наши предложения. С чего бы тебе? Но ты…
— Но я согласился, — заканчивает за него Чонгук.
— Но ты согласился, — повторяет Хосок. — Мы правда думали, что это будет хороший способ научить тебя. Но это был скорее предлог, чтобы попросить тебя о большем. Не пойми меня неправильно, мы действительно хотим, чтобы ты научился, чувствовал себя более комфортно и уверенно. Но думали ли мы, что ты будешь учиться с нашей помощью? Что ж….
Он пожимает плечами. Чонгуку хочется сказать что-то, но он не находит слов.
— Я испугал тебя, да? Мне жаль, — он сжимает ладонь младшего сильнее. — Я говорю тебе все это, только потому, что хочу быть честен. Не хочу, чтобы ты ушел, и у тебя оставались невысказанные вопросы. Или сожаления. Но, пожалуйста, не думай об этом, как о просьбе вернуться снова и принять участие. Просто потому что нам это нравится, не означает, что должно нравиться тебе. Мы ничего не ожидаем от тебя.
— Хорошо, — Чонгук стискивает в ответ его ладонь. Он не знает, стало ли ему более спокойно или нет. Всё так смущает.
— Всё могло бы быть иначе, если бы ты… — начинает Хосок, но прерывает себя и трясет головой. — Неважно.
— Нет, что? — настаивает Чонгук. Ему кажется, что это что-то важное. — Ты сказал, что честен.
— Ты прав, — кивает старший. — Всё могло бы быть иначе, если бы ты не был девственником. И я не хочу как-то оскорбить тебя. Я просто имею в виду, что твой первый раз должен быть с кем-то, кому ты доверяешь и кого любишь, а не эксперимент в тройничке. Может быть присоединился бы к нам после того, как потерял девственность, не знаю.
— Просто не чувствуй, будто мы давим на тебя, — шепчет Юнги, медленно открывая глаза. Чонгук не заметил, когда он проснулся. Он думал, что старший будет спать дольше. Может он и вовсе не спал. — Ни с нами. Ни с кем-либо ещё. Хорошо?
— Хорошо, — повторяет младший.
Он кладет голову на плечо Юнги и решает подумать обо всем этом позднее. Ему нужно время все обдумать потом. Сейчас он слишком устал. Хосок гладит его по волосам, и он закрывает глаза. Он позволяет себе расслабиться, делает глубокий вдох, обнимая хёнов в ответ.
