Александра Долохова

      Хогвартс оказался бесподобен. Такого фантастически красивого замка Александра не видела ни разу за всю свою жизнь. Даже Михаилу Владимировичу здесь понравилось. По прибытии в замок он, пустив в ход всю свою настойчивость и добившись освобождения из тесной клетки, радостно взлетел в небо, радуясь теплому осеннему вечеру.       У входа в Большой зал, как его назвал Люциус, Александру задержала женщина средних лет в изумрудного цвета мантии. Как выяснилось позже — Минерва МакГонагалл.       — Мисс Долохова, добро пожаловать в Хогвартс, — обратилась она к девушке, — прошу вас пройти со мной.       Александра вопросительно взглянула на Люциуса. Тот кивнул и направился в Большой зал в компании своих друзей.       МакГонагалл провела девушку к противоположному входу, рядом с которым толпились одолеваемые страхом будущие первокурсники.       Вскоре двери раскрылись, и новичков пропустили в зал. Александра читала Историю Хогвартса и уже имела примерное представление о школе, но увиденное не шло ни в какое сравнение с сухими книжными фактами. Чего только стоил высокий «живой» потолок, богато сверкающий созвездиями.       МакГонагалл начала называть имена новоприбывших. Все было точно так, как рассказывал Люциус: четыре факультета, четыре стола, одна шляпа. Девушку вызвали последней.       — Александра Долохова! — воскликнула профессор и свернула свиток пергамента.       Александра уверенно подошла к небольшому стульчику на возвышении и села. Шляпа грузно опустилась на ее голову.       «А Уилкис был прав, — подумала Долохова, с трудом подавив желание чихнуть, — шляпа и правда пыльная и грязная».       Зал притих. Девушка поймала на себе внимательный взгляд Люциуса, тот еле заметно кивнул снова.       — Та-ак, — прозвучало в голове у Александры, — старовата ты для распределения, девочка. Хм-м… Знаю, куда стоило бы распределить тебя в одиннадцать лет, но сейчас… Судьба твоя может сыграть шутку, если попадешь не туда… Та-ак…       Александре уже начали порядком надоедать звуки в голове. Шляпа все хмыкала и хмыкала, но, в конце концов, громогласно объявила:       — Гриффиндор!       Второй стол слева взорвался аплодисментами. Александра широко раскрыла глаза. Все явно шло не по плану. Она вновь посмотрела на Люциуса. Его челюсти были крепко сжаты, глаза пылали холодным пламенем. Сидевшие рядом с ним Мальсибер, Эйвери, Розье и Уилкис перекинулись недоуменными взглядами.       Долохова прошла к гриффиндорскому столу и села рядом со знакомыми ей лицами.       — Так вот как тебя зовут, — широко улыбнулся парень в очках, — Але… Алек…       — Александра, — помогла она.       — Болгарка? — спросил русоволосый парень, которого девушка видела впервые.       — Русская.       — Мощно, — раздался над правым ухом голос, принадлежащий черноволосому студенту, помогшему ей найти платформу.       Александра обернулась. Парень подмигнул ей, а затем как-то по-заговорщицки улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ и принялась за грибной суп.       С первого взгляда было понятно, что Хогвартс также сильно похож на Дурмстранг, как корнуэльские пикси на гиппогрифов.       Александра привыкла вставать каждый день в пять утра и отправляться на военные учения. А затем, лишь при условии успешного прохождения полосы препятствий или выполнения команды, данной смотрителем, отправлялась на завтрак. После завтрака проходили занятия, затем обед, ну, а после — общественные работы и ужин. В Дурмстранге не было никаких домовых эльфов, поэтому все приходилось делать самим.       В Хогвартсе же ученики нежились в постелях до семи утра, а из физических занятий было разве что перепрыгивание с лестницы на лестницу, игра в плюй-камни и квиддич.       На следующее утро после прибытия Александра проснулась со светлой мыслью о том, что спартанские условия позади, и теперь она может жить спокойной жизнью, не боясь того, что за невыполненное домашнее задание ее отправят к обитающим в подземельях замка драконам и заставят чистить рога Румынского длиннорога, скармливать овцу Венгерскому хвосторогу или дрессировать Украинского железнобрюхого.       Девушка потянулась на кровати и вспомнила события прошедшего дня, а именно пристальный леденящий душу взгляд Люциуса. С другой стороны, она ведь не была виновата в выборе шляпы. Эйвери еще в поезде ясно дал понять, что от нее мало что зависело. И все же неприятное чувство где-то под ребрами не покидало девушку. К тому же она боялась реакции родителей, особенно матери.       «Она, небось, уже в курсе», — подумала девушка и раскрыла глаза. Александра оглядела помещение. Переполненная впечатлениями от предыдущего вечера она не успела внимательно рассмотреть убранство своей новой комнаты, зато успела познакомиться с соседками. Александре теперь предстояло жить с Алисой Стоун кроткой девочкой с короткой стрижкой; Марлин МакКиннон, первой красавицей факультета; немногословной, но вежливой Эммелиной Вэнс; и с той самой девушкой с рыжими волосами с платформы 9 и ¾ — Лили Эванс.       Последняя любезно вызвалась после завтрака показать Александре путь до кабинета Зельеварения: первого урока в новом семестре.       Кстати, о завтраке. Михаил Владимирович в попытке пикировать на гриффиндорский стол, случайно обронил письмо прямо в тарелку Александры. Прочитав содержимое письма, девушка отметила, что лучше бы филин уронил конверт в графин с апельсиновым соком. Письмо из дома сообщало о разгневанности родителей и разочарованности четы Малфой. Текст на восемьдесят процентов состоял из угроз и шантажа, поэтому девушка даже не стала его дочитывать.       Что же касается самого Люциуса, то в ответ на пожелание Александрой доброго утра он лишь кротко кивнул и проследовал к слизеринскому столу. Девушка поняла, что ей потребуется немалая удача, чтобы восстановить с ним связь, но решила заняться этим позже, так как опаздывала на Зельеварение.       — Добрый день, класс! — поприветствовал учеников мужчина в бежевого цвета мантии с небольшим пивным животом и веселыми морщинками в уголках глаз.       — Это Гораций Слизнорт, — шепнула на ухо Александре Лили.       — Ну-с, — продолжил учитель и указал на демонстрационный стол, на котором кипели котлы, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока ещё ни разу не варили.       Александра без труда смогла определить сыворотку правды, оборотное зелье и амортенцию. Факультет девушек в Дурмстранге делал упор на зельях, ведь, по мнению школы, любая уважающая себя волшебница была просто обязана быть первоклассной зельеварщицей.       — А ну-ка, кто знает, что у нас тут? — спросил профессор, указав на маленький флакончик с прозрачной жидкостью, — небольшая подсказка: в научных кругах зелье известно под названием «Феликс Фелицис».       Лили подняла руку, и Слизнорт с улыбкой указал на неё.       — Жидкая Удача, сэр, — ответила Эванс, — один глоток, и выпившего во всех начинаниях ждет успех… пока не закончится действие зелья.       Все выпрямились на стульях и обратили свое внимание на предмет разговора. Александра напряглась. Она знала, что Жидкая Удача — одно из редчайших зелий в мире, просто так его не заполучить. А ей-то как раз и нужна была эта самая удача.       — Совершенно верно, десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт, — при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил он, — сегодня я предлагаю следующее: флакончик Жидкой Удачи тому студенту, кто в оставшийся час приготовит пристойного вида Напиток Живой Смерти. Рецепт вы найдете на десятой странице учебника. Начали!       Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремлённость, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой.       Александра раскрыла десятую страницу «Расширенного курса зельеварения». Указанный рецепт значительно отличался от того, какому ее обучали в Дурмстранге. Напиток Живой Смерти на севере входил в базовый курс обучения, поэтому Александра научилась варить его еще на третьем курсе и знала рецепт наизусть.       «Мелко нарезать дремоносные бобы», — прочла девушка в учебнике, хмыкнула, закрыла книгу и, взяв в руки серебряный нож и повернув лезвие плашмя, надавила на боб. Оттуда сразу же потёк сок. Вылив жидкость в котёл, Александра с удовольствием отметила, что зелье немедленно приобрело необходимый сиреневый оттенок… Затем в котел полетели корень валерианы, корень асфоделя и настойка полыни.       Все это время Долохова чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и в один момент, подняв глаза, опознала наблюдающего. Бледнокожий парень с крючковатым носом и темными сальными волосами быстро отвел глаза и продолжил работу над своим зельем. Александра отметила, что и у него, и у Лили весьма неплохо получается, но проиграть не боялась, ведь была уже на финишной прямой.       Девушка принялась мешать зелье: сначала семь раз против часовой стрелки, а затем аккуратно один раз по часовой. Семь раз против часовой… Один раз по часовой… Вскоре жидкость в котле приобрела необходимый нежно-розовый цвет, а у девушки оставалось еще добрых десять минут.       — Время вышло! — объявил вскоре Слизнорт, — прошу всех прекратить помешивать!       Учитель медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал получившиеся субстанции. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Александра, Лили и бледнокожий паренек. Зелье Лили удостоилось одобрительного кивка. Затем Слизнорт оценил зелье парня с крючковатым носом:       — Блестяще, мистер Снейп, блестяще!       Затем взгляд профессора упал на котел Александры.       — Это невероятно! Два абсолютно потрясающих зелья. По правде говоря, я даже не знаю, чье зелье лучше.       Долохова и Снейп обменялись недобрыми взглядами, а профессор продолжил:       — Что ж, тогда победителем будет тот, кто закончил работу раньше.       Снейп обреченно вздохнул, а Александра победно улыбнулась.       — Поздравляю! — воскликнул Слизнорт на всё подземелье, — ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите: используйте его с толком!       «Не сомневайтесь, профессор», — подумала про себя Александра.