Александра Долохова

      Ближе к полуночи в спальной девочек башни Гриффиндора было людно. Алиса, Марлин и Эммелина заботливо окружили кровать Эванс. Рыжеволосая сидела, уставившись на свои колени. Ее волосы растрепались, губы высохли, тушь размазалась.       — Он — мелкий подонок, — сказала МакКиннон, поглаживая Лили по плечу, — и хорошо, что это выяснилось сейчас, пока не стало слишком поздно.       — Что ты имеешь в виду, Марлин? — спросила удивленно Стоун.       — Да стопроцентно этот Снейп как-то связан с нападениями на магглов. Ты что, «Пророк» не читаешь? Кажется, нападавшие зовут себя Пожирателями смерти.       — Думаешь, Снейп — один из них? — спросила немногословная Эммелина.       — Кто знает, — пожала плечами МакКиннон.       — Я всегда говорила, не стоит доверять Слизеринцам, — кивнула Алиса.       В комнату тихо вошла Александра.       — Ты как? — спросила она у Эванс.       Та не ответила.       — Вот что бывает после общения со Слизеринцами, Долохова, — вскочила на ноги МакКиннон.       Кукольное личико девушки обрамляли волнистые белоснежные локоны. Она часто хлопала пушистыми ресницами и прерывисто дышала. Причитания от человека с такой внешностью едва ли можно было воспринимать серьезно.       — Это дело личное, Марлин, — спокойно ответила Долохова.       Блондинка хотела что-то возразить, но ее перебила Алиса:       — Я думаю, тебе стоит отказаться от ассистирования на Чемпионате, Лили.       Эванс молча кивнула. Кажется, она уже перевернула комнату с ног на голову, истратила все силы и теперь могла только беспомощно смотреть в одну точку.       Долохова понимала, что подруга разбита. Северус рассказал Александре, что их с Лили дружба началась еще до поступления в Хогвартс. Однако если история с изобретенным Снейпом заклинанием — правда, то в данной ситуации Долохова проявляла большее сочувствие Слизеринцу, а не Эванс.       Внезапно дверь в комнату с грохотом раскрылась. В спальню в полном составе ввалились мародеры.       — А ну-ка, ну-ка. Кто у нас тут пустил нюни? — просиял Джеймс, держа в руках два огромных пакета со сладостями из «Сладкого королевства», — в Хэллоуин принято дрожать от ужаса, а не плакать!       — Пришлось ограбить лавку, — вылез из-за спины друга Блэк с еще двумя огромными пакетами, — Сохатый настоял на том, чтобы скупить всех шоколадных лягушек. Еле дотащили.       — Как вы тут? — спросил все еще неокрепший после полнолуния Люпин.       Петтигрю вошел последним. Он явно стеснялся.       — Посторонним вход запрещен! — метнула недобрый взгляд на мародеров МакКиннон.       — Глубоко сожалею, — ответил Блэк, — не знал. Если встречу их, поставлю вас в известность.       Все расхохотались. Даже на лице Эванс проскочила тень улыбки. Окружив несчастную грудой угощений, мародеры по-хозяйски расположились в разных углах комнаты.       — Стоит ли унывать из-за грязнули Нюниуса? — сказал Джеймс, облокотившись на кровать Алисы.       — У этого типчика явно не только подштанники грязные, — поддержал друга сидящий на кровати Марлин Блэк, — что думаешь, Питер? — кивнул он Хвосту.       — Да-а… — протяжно промычал Петтигрю с важным видом.       Раздалось громкое шуршание. Черно-белый кот МакКиннон начал беспощадно расправляться с пакетами со сладостями.       — Орео! — позвала Марлин питомца, — ко мне.       Кот и усом не повел. Тогда Джеймс достал из кармана шоколадную лягушку и бросил ее на пол к ногам Марлин. Орео в мгновение ока перелетел к цели, поймал сладость лапами и откусил ей голову.       — Смотри-ка, — улыбнулся Блэк, — бегает быстрее, чем Нюниус от шампуня.       Комната потонула в смехе.       Александра не могла более выносить такого издевательства над Снейпом.       — Почему вы все так ненавидите Северуса? — спросила она.       — Северуса? — пожал плечами Джеймс, — я не знаю никакого Северуса, — сказал он, а затем обратился к мародерам, — а вы, ребята?       Четверка друзей отрицательно закачала головами.       — Мы знаем только одного подлого сопливого Нюниуса, — сказал Блэк.       Долохова уверенным шагом подошла к Сириусу вплотную и ткнула пальцем ему в грудь.       — Подлость, Блэк — клеветать и унижать человека за его спиной, не разобравшись в сути дела.       — Он — Слизеринец, Саша. А Слизеринцы, как известно, злобные зазнобы и занозы в заднице, — все присутствующие кроме Ремуса и Александры хихикнули снова.       — Мир не разделен на хороших и плохих, Блэк, в каждом есть и темная, и светлая сторона. Главное — какую выбрал ты. Это определяет все.       — Да брось, Сашенька… — начал было Бродяга, но Александра его перебила.       — Не. Зови. Меня. Сашенькой! — девушка обошла парня и направилась к выходу из спальни.       — Ну и иди к Нюнчику, подотри ему слюнки, — сказал Блэк ей вслед, — мы закатим дивную пирушку, а тебя не пригласим.       Но Александра его уже не слышала. Она спустилась в гостиную и открыла проем с портретом Полной Дамы.       — Александра! — окликнул ее последовавший следом Ремус, но девушка не обратила внимания, — Александра, стой! — повторил он, — ты не можешь гулять по замку после отбоя.       Игнорируя Лунатика, Долохова покинула башню Гриффиндора. Люпин увязался следом.       — Возвращайся, — повторил он, догнав девушку на движущейся лестнице.       — Не хочу, — ответила она, дожидаясь смены направления пролета.       — Но я не могу тебя отпустить, — настаивал Ремус.       — Возвращайся к своим гриффиндорским шутам, — ответила Александра, перепрыгивая с лестницы на лестницу ниже.       — Я не оскорблял Северуса, — сказал Люпин, прыгая следом, — я никогда не желал ему зла.       Девушка остановилась и развернулась.       — Тогда почему ты не возразишь им? Почему не заступишься? Ты же староста факультета, как никак!       Люпин опустил взгляд.       — Они мои друзья, — ответил он, — и я… я боюсь их потерять… — не окрепший после полнолуния Ремус одной рукой опирался на перила.       — И поэтому ты терпишь этот беспредел? Эти издевательства? Чтобы обзавестись парочкой влиятельных друзей? — Долохова покачала головой, — это мерзко!       Девушка развернулась обратно и начала спускаться еще ниже.       — С такими как я не дружат, Александра! — сказал Люпин, и Долохова остановилась, — они — моя семья, и ради их дружбы я готов мириться со всеми выходками.       Вечно спокойный и уравновешенный староста Гриффиндора тяжело дышал. Его глаза сияли в темноте ночного коридора. Он продолжил:       — Джеймс, Сириус и Питер приняли меня таким, какой я есть. Приняли монстра!       Александра поднялась на несколько ступенек вверх и поравнялась с Лунатиком.       — Ты не монстр, Ремус, — тихо сказала она.       Какое-то время двое молчали, затем Люпин нарушил тишину:       — Прогуляемся?       — Нам же нельзя, — невесело улыбнулась Александра.       — Я — староста, — ответил парень.       Двое спустились к Парадной лестнице. Люпин привел Девушку к портрету человека в красном халате с цветком в руке. Волшебник дремал.       — Добрый вечер, мистер Пратт, — обратился к нему Ремус, — прошу прощения за беспокойство, но нам необходимо пройти к Лодочному сараю.       Нарисованный человек зашевелился, зевнул и лениво открыл глаза.       — Пароль? — сонно спросил он.       — Просто абсурд.       Послышался скрип. За портретом открылся проход.       — Идем, — позвал парень и прошел сквозь проем.       — Откуда ты знаешь этот проход? — удивилась Александра.       — У мародеров свои тайны, — улыбнулся парень.       Люпин и Долохова оказались на четвертом этаже и прошли еще несколько поворотов.       — Что-то ни Филча, ни Пивза не видно. Странно, — сказала тихо девушка.       — Не сглазь, — ответил также тихо парень.       Двое отыскали небольшую дубовую дверь и, открыв ее, оказались на улице.       Александра ахнула. Небо над головой было усыпано звездами. Ночь манила тишиной и безветренностью. С высоты четвертого этажа открывался солидный вид на Черное озеро и небольшой сарайчик на берегу. К пристройке вела череда крутых лестниц.       — Не боишься? — спросила вдруг девушка, — гулять в ночь Хэллоуина? Как-никак нечисть всякая бродит.       — Я сам — нечисть, — невесело улыбнулся Люпин.       — Ты — человек, Ремус. И очень даже хороший, — ответила девушка, и начала медленно спускаться вниз к воде.       Какое-то время они спускались молча. Затем Лунатик сказал:       — Когда я был маленьким, отец часто рассказывал мне сказки барда Бидля: Колдун и Прыгливый Горшок, Зайчиха Шутиха и Пень-Зубоскал. Но в Хэллоуин было принято рассказывать самую страшную — Сказку о трех братьях.       — Расскажешь мне? — попросила Александра.       Люпин откашлялся и начал рассказ:       — Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли в сумерках дальней дорогой…       Парень закончил, только когда они подошли к пирсу. Александра начала дрожать от холода, тогда Ремус, взмахнув палочкой, наложил на них обоих Согревающие чары.       — Спасибо, — поблагодарила девушка и взглянула на поверхность воды, — интересная сказка, — ответила она, — но совсем не страшная.       — Ну-у, кому как, — ответил Ремус, — в детстве я не мог после нее уснуть, — хмыкнул он.       — Ты явно не слыхал русских сказок, — хихикнула Александра, — о Бабайке, Водяном, Злыдне, Лешем, Кощее Бессмертном, Змее Горыныче и Бабе-Яге.       — Звучит кошмарно! — ахнул парень, вытаращив глаза, — и это рассказывают детям?       — Ага, — кивнула, улыбнувшись, Александра.       — Но самым страшным всегда был Вий. Его я боялась больше всего на свете. Злой дух преисподней, олицетворяющий смерть. Одним взглядом убивает всё живое, испепеляет деревни и разрушает города. Его глаза прикрыты огромными веками и ресницами, которые он не может поднять без посторонней помощи.       Девушка резко повернулась к парню и, приложив ладони к глазам, начала шутливо ими размахивать, изображая ресницы Вия.       — Просто жуть… — пораженно ответил Ремус.       — И не говори, — улыбнулась девушка и присела на край пристани. Парень сел рядом.       — Наверное, у тебя было тяжелое детство, — вздохнул он, — и я сейчас не про сказки. Ну, ты понимаешь… Про школу. Слышал, место, не из веселых.       Александра пожала плечами.       — Само место неплохое, ответила она, — густые хвойные леса, темные пещеры, высокие горы и волшебное незамерзающее горное озеро… Круглый год идет снег, поэтому приходится носить толстые меховые шубы и ушанки.       — Люпин вопросительно взглянул на девушку.       — Ну, такие теплые шапки из меха, — объяснила она, улыбнувшись.       — Прикольно, — ответил парень.       — Если бы не суровые методы обучения… — вздохнула Александра.       — Все так плохо?       — Тебе лучше не знать. Темные проклятия, которым нас учили, не найти ни в одной книге в Запретной секции Хогвартса.       Ремус сглотнул.       — И ты… — помедлил он, — ты тоже их применяла?       Александра вмиг посерьезнела.       — Давай не будем об этом, ладно? — попросила она, — больная тема.       Лунатик понимающе кивнул.       Обогреваемые Согревающими чарами, двое провели всю ночь, глядя на звезды и спокойную гладь Черного озера. Они вернулись в башню Гриффиндора лишь под утро. Тогда Александра бесшумно прошмыгнула в свою кровать и забылась крепким сном, радуясь тому, что у нее появился хороший понимающий друг.