Любовное зелье

отбечено межзвёздной пустотой

Пролог.

      У любой истории есть начало. Какой-то момент, миг, что привел к конечной точке. То, с чего все началось. Чаще всего потом мы даже не знаем или не помним короткий маленький поворот, который привел нас в точку назначения, а иногда начало настолько очевидно, что его нельзя ни с чем перепутать.       Тот день ничем не отличался от сотни предыдущих. Почему-то именно о нем молчала их преподаватель по предсказаниям, которая обожала предрекать все мыслимые и немыслимые беды. Именно в этот день ее хрустальные шары остались безмолвными.       Два человека шли с разных сторон Хогвартса в одно и то же место, каждый их шаг был уверенным и четким. Слишком разные, они до этого никогда не общались. Между ними не было симпатии или ненависти, соперничества или приятельства. Их глаза не пересекались в толпе и они не окидывали друг друга взглядами перед кабинетами совместных уроков. Они жили разными жизнями, разными мечтами. Они как Солнце и Луна никогда не должны были пересекаться, деля один небосвод, но в тот день одно событие стало их личным затмением.       Если бы только Гарри знал свое будущее, он бы ни за что не прошел в тот день по этому коридору, ведущему в класс зелий, никогда бы не переступил порог класса, в котором все случилось, но история не знает сослагательных наклонений. Была ли это судьба или злой рок? Просто неудачное стечение обстоятельств? Спустя годы – это уже становится совершенно не важно.       Если бы Том знал, чем закончится очередной урок зелий в кабинете у Слизнорта, он бы без колебаний пришел туда снова. Пошел бы на что угодно ради того будущего, которое у него есть. Ради того, что подарил ему один единственный миг самого обычного дня.       Что это было? Судьба или удачное стечение обстоятельств? Кто знает. Он предпочитал думать, что судьба, ведь удача не так часто баловала его своим светлым ликом. Один миг изменил все.

Глава 1.

      — Итак, мои дорогие, все вы знаете, где находятся ингредиенты! — Слизнорт задорно хлопнул в ладоши, закончив свою лекцию. — Так что приступайте к изготовлению зелья. Только будьте очень аккуратны, — тут же встрепенулся профессор. — Возле кладовой стоит мое экспериментальное зелье, ни в коем случае нельзя допускать, чтобы оно попало на кожу!       — Ваши новые разработки? — вежливо спросил Том Реддл. — Надеюсь, мы сможем услышать об этом более подробно? Всегда интересно узнать у мастера о его работе.       — Ну что ты, мой мальчик, — хохотнул Слизнорт. — Это так, баловство! Проспорил одному другу, приходится вот выполнять. Однако и задал он мне задачку, пришлось потрудиться, чтобы выполнить все условия, — поделился Гораций.       — Если кто-то и справился бы с самыми трудными задачами, то это, несомненно, вы, профессор, — улыбнулся Том.       Гермиона недовольно покосилась на Реддла и пробурчала себе под нос:       — Будто ему действительно интересно, — Грейнджер недовольно поджала губы, и Гарри закатил глаза.       — Просто ты терпеть его не можешь, потому что он все время обходит тебя на тестах, — шепнул ей на ухо Поттер и прежде, чем из девушки успел политься поток возмущений, чуть громче добавил. — Я за ингредиентами, а ты пока подготовь котел, — и быстро выскочил из-за стола.       За соседней партой Рон с унылым лицом зажигал огонь под котлом, хотя в инструкции было четко написано, что это надо сделать после того, как белладонна смешается с водой, поэтому Гарри коротко взмахнув волшебной палочкой потушил его. Уизли возмущенно вскинулся, но столкнувшись взглядом с Поттером, криво улыбнулся и понятливо уткнулся обратно в инструкцию.       Наверное, Гарри стоило больше смотреть по сторонам, а не на своих друзей, быть внимательнее, но это никогда не было его сильной стороной. Первым, что он услышал, был тихий вскрик Симуса, который пошатнулся с полными руками ингредиентов в руках и толкнул стоявший рядом котел с экспериментальным зельем профессора Слизнорта. Сидящий за ближайшей партой Реддл подскочил, но не успел взмахнуть волшебной палочкой, потому что в этот самый момент ингредиенты посыпались из рук Симуса и стали падать. Затем прозвучал взрыв. Гарри почувствовал удар, потом падение и будто что-то легкое, как пыльца коснулось его кожи.

***

      Насколько же тупыми были люди? Неужели так трудно понять, что не надо наваливать в руки гору ингредиентов, которую не сможешь донести до места назначения? Что нужно быть аккуратнее, проходя мимо экспериментальных зелий?       Том принял вертикальное положение, в голове стоял тонкий звон, а вокруг были гам и крики. Кто-то пытался подойти ближе, но Слизнорт призвал всех к спокойствию, не позволяя этого сделать. Реддл огляделся по сторонам и увидел, что Поттер тоже начинает крутить головой. После падения он оказался как раз рядом с левой рукой Тома. Ему совершенно не хотелось проверять, как себя чувствует однокурсник, но для его репутации было важно придерживаться определенного образа, поэтому он нехотя переместился под парту, ближе к Поттеру, и попытался нащупать пульс на его шее. Тот распахнул глаза, и Том с удивлением обнаружил, что они ярко-зеленые. Всего мгновение они смотрели друг на друга, а затем зеленый взгляд на секунду остекленел, и Поттер снова обмяк.       — Все на выход из класса! — продолжал восклицать Слизнорт. — Это очень серьезно! Расходитесь!       — Профессор, кажется, у нас есть травма, — прокомментировал Том. Он отодвинулся от Поттера и убрал руку с его шеи. Вытолкав всех из класса, Слизнорт поспешил к ним, а возле котла, прижавшись к стене, продолжал сидеть Финниган, смотря на все происходящее широко распахнутыми глазами, весь в саже и со стоящими дыбом волосами.       — Как ты себя чувствуешь? — Гораций пытливо уставился на Реддла.       — Все в порядке, профессор, — мягко ответил Том. — Но, похоже, мистер Поттер действительно пострадал.       — Он все время был без сознания или приходил в себя? — Пытливо спросил Слизнорт, осторожно приближаясь к Гарри.       — Он приходил в себя, его взгляд показался мне странным, а потом он снова потерял сознание, — прокомментировал Реддл, вставая и отряхивая свою мантию.       — Все понятно, — обреченно отозвался Слизнорт. — Боюсь, нам всем придется отправиться в больничное крыло.

***

      — В школе полной детей варить экспериментальное зелье, да еще и хранить его в классе?! Гораций, это просто возмутительно! — Макгонагалл гневно поджала губы.       — Давайте все успокоимся, — примирительно вскинул руки Дамблдор. — Гораций, прежде всего, для того, чтобы понять, как Поппи должна лечить пострадавших, мы должны знать, что это было за зелье.       — Это…это… — Слизнорт вытер платком лоб и обреченно вздохнул. — Это модификация любовного зелья. Понимаете, мы с Аберфортом поспорили, и я сказал, что вполне реально создать любовное зелье, которое бы в большей степени имитировало реальные чувства, чем то, что уже существует! Но он… он посмеялся надо мной, и тогда мы решили поспорить, что я смогу это сделать и… в общем… я смог.       — Если это просто любовное зелье, то почему тогда мистер Поттер без сознания? — Дамблдор в удивлении склонил голову, сверкая голубыми глазами из-под очков-половинок.       — Вероятно, имел место сильный удар головой, — компетентно ответила мадам Помфри, осматривая голову Гарри.       — Да-да, мистер Финниган уронил ингредиенты, и их бессистемное смешение привело к взрыву, — закивал головой Гораций. — Из-за взрывной волны котел с зельем подлетел и опрокинулся, а мистер Поттер, который ближе всего стоял к месту происшествия пролетел по классу, и, вероятно, ударился головой об парту.       — Что же, тогда ничего непоправимого не случилось, — заключил Дамблдор.       — Боюсь, на него попало зелье, — нехотя признался Слизнорт.       — И что с того? — мрачно процедила Макгонагалл. — Это же любовное зелье. Нет никакой разницы попало оно на кого-то или нет.       — Дело в том, что это зелье изобрел я, — Слизнорт снова вытер свой лоб, и его взгляд забегал по стенам. — Оно работает не совсем так, как привычная нам амортенция.       — Что же, — Дамблдор опустился на один из стульев для посетителей. — Похоже нам всем придется здесь задержаться. Мы тебя слушаем, друг мой.       — В первую очередь я сильно изменил его состав, так как амортенция может вызывать к конкретному объекту страсть, но не любовь, поэтому за основу я взял не его, а зелье вызывающее симпатию, — быстро заговорил профессор.       Том замер за дверью в комнату медсестры, в которой расположились преподаватели, глядя на их отражение в одной из стеклянных дверок шкафа с зельями. Сам он находился в обычном лазарете, где его оставили после оказания первой помощи.       — Потом я подумал, что одна из проблем амортенции в том, что ее можно определить. Несмотря на свою специфику, она имеет запах, поэтому я его убрал, — Слизнорт подскочил со своего места и стал взбудоражено ходить по комнате. — Во-вторых, каким-то образом надо заставить объект страсти принять зелье, что тоже крайне не практично, и тогда мне пришла в голову идея: что если зелье не надо будет пить? Что, если будет достаточно просто плеснуть его на человека? — он повернулся обратно к своим коллегам.       — Это абсолютно незаконно! Абсолютно! — Макгонагалл подскочила со своего места и сжала волшебную палочку.       — Это всего лишь эксперимент, я уничтожил бы все, как только закончил! — воскликнул Гораций, отступая от разъяренной женщины. — Вам не понять всех тонкостей работы гениев, преданных своему делу!       — Я понимаю, что один из студентов моего факультета подвергся влиянию абсолютно нелегального зелья, влияющего на его волю и подсознание! И кого он теперь любит? Вас?! — задохнулась от возмущения Минерва, практически нависнув над Слизнортом.       — Нет, нет, нет, — яростно покачал головой профессор, отступая от женщины. — Это не так работает! Я еще не пришел к решению, как исправить это, но оно фиксируется так же, как зелье симпатии — на первом, кого видит человек после получения дозы.       В комнате повисло молчание. Том скользнул взглядом по отражению кровати, на которой лежал Гарри, и недовольно скривил губы, уже понимая, к чему все идет.       — Есть ли какое-то противоядие? — спросил Дамблдор, снимая очки и потирая переносицу. — Возможно, нам стоит запастись безоаровым камнем? Или остается найти человека на котором зелье сможет сфокусироваться? Думаю кто-то из его друзей…       — Мисс Грейнджер очень надежная и серьезная девушка, — тут же отозвалась Макгонагалл. — Тогда стоит попросить привести ее до того как мистер Поттер очнется и объяснить ситуацию.       — Боюсь, зелье уже работает, — тихо пролепетал Слизнорт и вжал голову в шею под гневным взглядом Минервы. Том тихо отступил обратно в глубь лазарета, подальше от двери ведущей в комнаты медсестры, и опустился на самую дальнюю кушетку. — Мистер Поттер приходил в себя один раз еще в классе.       — Я так понимаю, — медленно произнес Дамблдор. — Мистер Реддл?       — Да, — Гораций нервно сложил ладони на коленях, несчастно смотря на директора.       — Думаю, все мы понимаем, что этот инцидент не должен покинуть пределы больничного крыла? — Дамблдор наклонил голову вперед и проницательно посмотрел на каждого из-под очков половинок. — Гораций, ты должен уничтожить все, что еще осталось от твоего зелья, и нам необходимо поговорить с мистером Реддлом. Минерва, тебе необходимо будет приглядывать за мистером Поттером, если мы, все же, придем к выводу, что выпустить его из больничного крыла на занятия будет целесообразно.       — Как скажете, директор, — поджала губы Макгонагалл и поднялась со своего стула. — Но я все еще считаю, что виновные в этом инциденте должны понести за собой наказание, — она прожгла Горация гневным взглядом и, громко цокая каблуками, удалилась.       — Альбус, я…       — Я все понимаю, друг мой, — Дамблдор мягко улыбнулся ему. — Все мы ошибаемся, но больше никаких экспериментов в стенах Хогвартса. И это зелье должно быть полностью уничтожено вместе со всеми записями.       — Да-да, конечно я от него избавлюсь, прямо сегодня, — закивал головой взволнованный и нервный Слизнорт.       — Теперь нам надо поговорить с юным Реддлом, — Дамблдор хлопнул ладонями по своим коленям, поднялся со стула и вышел из комнаты в лазарет, где их ожидал Реддл.       — Том, мой мальчик… — Слизнорт снова достал платок и вытер им лоб.       — Профессор? — Том обаятельно улыбнулся.       — Мистер Реддл, — Дамблдор остановился напротив Реддла и, заложив свои руки за спину, проницательно посмотрел ему в глаза. — Боюсь, нам может понадобиться ваше содействие в сложившейся непростой ситуации.       — Я не очень понимаю о чем идет речь, но если чем-то могу помочь профессору Слизнорту, то без сомнения сделаю это.       — Ох, Том, удивительно, как в тебе сочетается красота, талант и самоотверженность! — заулыбался Гораций.       — Вернемся к нашему вопросу, — прервал их Дамблдор. — Так вышло, что то зелье, которое в исследовательских целях варил профессор Слизнорт — оказалось любовным зельем. Так как оно было экспериментальным и незаконченным, то, к сожалению, никакого противоядия от него нет. Ты был первым, кого мистер Поттер увидел после того, как попал под его воздействие, и поэтому зафиксировалось оно именно на тебе.       — Что же требуется от меня в данной ситуации? — Том вопросительно посмотрел на директора с тщательно отмеренной долей уважения.       — Мы еще не пришли к решению, что будет после того, как мистер Поттер очнется, но, возможно, ему потребуется ваше присутствие. — Реддл коротко кивнул. Что еще ему оставалось?       Когда Гарри очнулся, они все находились в комнате медсестры. Сначала Поттер завозился, затем потер глаза кулаками и сонным взглядом пробежал по всем присутствующим, которые подошли ближе к кровати. Мадам Помфри помогла ему сесть, и директор Дамблдор мягко улыбнулся Гарри, усаживаясь на край кровати, где тот лежал.       — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?       — Все хорошо, — отозвался Гарри и нахмурился. — Только голова немного гудит.       — Ты сильно ударился ей, мой мальчик, — сочувственно похлопал его по ладони Дамблдор. — Скажи, что последнее ты помнишь?       — Я помню, — Поттер нахмурился. — Помню, что Симус ударился о котел, потом прозвучал взрыв, удар и потом темнота.       — Что же, провалов в памяти нет, — констатировала мадам Помфри. — С точки зрения медицины — он здоров.       — Хорошо, тогда мы хотели тебя спросить, узнаешь ли ты тех, кто находится сейчас в этой комнате. Пожалуйста, расскажи нам о каждом человеке.       — Профессор Слизнорт ведет у нас зельеварение, — отозвался Поттер, потом перевел взгляд на директора и продолжил. — Вы директор Хогвартса и, чаще всего, пароль в ваш кабинет — «Лимонные дольки».       — Ну-ну, мой мальчик, не обязательно выдавать сразу все мои секреты, — Дамблдор улыбнулся и пригладил свою бороду.       — Это, — Гарри перевел взгляд на Тома и улыбнулся. — Том Реддл. Самый умный студент Хогвартса за последние сто лет, многие даже говорят, что он гений.       Том не сдержал самодовольство, которое почувствовал при этих словах, и уголок его рта коротко дернулся. Гарри продолжал на него смотреть, не сводя своих ярких, зеленых глаз так долго, что уже становилось неловко, поэтому Дамблдору пришлось прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание.       — Гарри, тот взрыв на уроке зельеварения, из-за которого ты оказался в больничном крыле, был не совсем обычным и, возможно, ты сейчас испытываешь то, чего не должен, — мягко сказал директор, внимательно наблюдая за лицом Поттера.       — Не понимаю о чем вы, директор, — рассеянно отозвался Гарри, проводя ладонью по одеялу на своих коленях.       — Возможно, ты чувствуешь необоснованную симпатию к мистеру Реддлу, которой не было раньше? — осторожно уточнил Дамблдор.       — Необоснованную, — Гарри в недоумении нахмурил брови и растерянно оглядел их. — Как это понимать? — и прежде, чем профессора успели что-то сказать, Том наклонился к Поттеру, осторожно взял его за ладонь и сжал её:       — Что ты ко мне чувствуешь, Гарри?       — Я…я… — Поттер посмотрел ему в глаза, замер на мгновение. На одно мгновение Тому показалось, что он видит немую борьбу в этих зелёных глазах, но затем они мягко сверкнули и Гарри снова улыбнулся. — Я люблю тебя.       Реддл отпустил его руку и выпрямился. Дамблдор обреченно прикрыл глаза. Видимо, в нем ещё была надежда, что зелье не сработало.       — Невероятно, — восхитился профессор Слизнорт. — Какая сила воли! Он ведь должен буквально сходить с ума от любви к объекту фиксации зелья, но мистер Поттер в состоянии не дать эффекту поглотить его полностью.       — Сколько будет длиться действие зелья? — прервал его словоизлияния Дамблдор. — Несколько часов? Сутки? Неделю?       — Где-то около месяца, плюс-минус несколько недель, — снова погрустнел Слизнорт. — Зелье было не закончено, но я пытался увеличить срок его действия, поэтому…       — Мистер Реддл, надеюсь, вы понимаете, что вам придется сохранить данное происшествие в тайне? — Дамблдор повернулся к Тому и, склонив голову, посмотрел на него, сверкнув голубыми глазами.       — Конечно, директор, вы можете на меня рассчитывать, — коротко улыбнулся Реддл.       — Если мы будем месяц держать его в больничном крыле, то это неизбежно вызовет подозрения. Его друзья будут обеспокоены и потребуют встречи… — задумчиво пригладил свою бороду Дамблдор и посмотрел на Гарри, спокойно сидящего на кровати.       — Не вижу причин, по которым мы не можем отправить его на занятия, — заметил Гораций, разглядывая Поттера. — Он не бросается на объект своей любви, ведет себя вполне сносно. Даже если кто-то спросит, то между подростками часто вспыхивает влюбленность, а потом сходит на нет. Ох уж эта молодость, — хохотнул Слизнорт.       — Мистер Реддл, — Дамблдор поднялся с кровати и повернулся лицом к Тому. — Я сожалею, что вы попали в такую непростую ситуацию, но мы хотим попросить вас проводить некоторое время в течение дня вместе с мистером Поттером.       — Как я уже сказал, если так я смогу помочь профессору Слизнорту…       — Ох, Том, — эмоционально взмахнул руками Гораций. — Вы не представляете, как я вам благодарен! Это такая ужасная ситуация! Вы же знаете, что всегда можете обратиться ко мне, если вам понадобится помощь!       — Конечно, профессор, — Том склонил голову в вежливом поклоне и тонко улыбнулся. Его взгляд скользнул по Поттеру, который продолжал внимательно смотреть на него. Загадочный зелёный цвет глаз напоминал ему кое-что.

***

      Он не мог сказать, что не знал Гарри Поттера до инцидента с любовным зельем. Том знал всех своих однокурсников по именам вне зависимости от их принадлежности к факультету. А также он знал всех перспективных учеников на курсы старше или младше. Это было частью его планов, частью его имиджа и репутации. Идеальный ученик, идеальный однокурсник. Учёба давалась ему легко, он был неизменно вежлив и тактичен ко всем, начиная от учителей и заканчивая самым последним изгоем среди учеников. Ему пророчили безупречное и великое будущее.       О, как же они были правы. Только жаль, что их представления о его безупречном будущем так сильно отличались от того, чего хотел он сам. Это было забавно — все эти люди думали, что знают его, что понимают. Одна большая ложь и сплошное человеческое заблуждение — быть уверенным в том, что разбираешься в людях. Том не питал иллюзий. Он просто слишком хорошо знал человеческую психологию, легко манипулировал самыми глубокими слабостями людей, но никогда не утверждал, что до конца познал самую суть каждого из них. И хотя большинство даже не стоили его внимания, порой кому-то тоже удавалось его удивить.       Гарри Поттер не был кем-то особенным. Не выделялся на уроках, имел среднюю успеваемость, дружил с грязнокровками, был неизменно дружелюбен с окружающими. Даже с такими как Финниган. Том знал о его существовании, но не более того. Теперь же он постоянно ловил на себе взгляд зелёных глаз. Гарри смотрел без какого-либо стеснения и улыбался. Улыбался искренне, и Том обращал на его улыбки внимание, обращал внимание на его взгляды. Он искал его в толпе, чтобы посмотреть, что тот делает. Прежде всего ему было интересно посмотреть на действие зелья, на то, как оно влияет на человеческую сущность. Он хотел ПОНЯТЬ, как это возможно сделать так, чтобы зелье вызывало ЛЮБОВЬ. Что такое любовь? Что чувствует Поттер в этот самый момент, когда вся его сущность борется с принуждением зелья? Но эти взгляды и улыбки не открывали ему никаких тайн, он видел сотни таких прежде, он пользовался ими, чтобы добиваться желаемого, чтобы заставлять людей делать то, что он хочет.       Именно об этом он думал, когда отправлял Поттеру записку с приглашением вместе посидеть в библиотеке. Он точно знал, что тот придет, ведь он был влюблён. Том смотрел на Гарри, разглядывая его, и тот открыто смотрел в ответ. Их разделял только библиотечный стол. Реддл медленно стучал кончиком пера по пустому пергаменту, оставляя на нем безобразную кляксу.       — Что ты чувствуешь? — Том облизал пересохшие губы, прежде чем задать этот вопрос.       — Я люблю тебя, — легко отозвался Поттер. Его глаза блестели за круглыми безобразными очками, которые уродовали все лицо.       — На что это похоже? Что конкретно ты чувствуешь? — терпеливо расспрашивал Том, продолжая постукивать пером по пергаменту. Он подался немного ближе, разглядывая лицо Поттера. Тот неожиданно тоже подался вперед, складывая руки на столе и переплетая собственные пальцы между собой.       — Это… сложно объяснить, — наконец выдавил из себя Гарри задумчиво. — Это одновременно волнение и дрожь, мое сердце бьется быстрее, когда ты рядом со мной. Мне хочется чаще тебя видеть, даже если мы всего лишь сталкиваемся в коридорах. Хочется заботиться о тебе и касаться, пусть даже кончиком пальца, — Поттер осторожно коснулся пальцем его ладони, державшей перо. — Как-то так. Я всегда ищу взглядом тебя в толпе, не только потому, что мне хочется тебя увидеть, но и потому, что так я могу убедиться, что ты в порядке.       — Ты чувствовал такое раньше? — с интересом спросил Том. Он проследил взглядом за пальцем, который чертил линию на тыльной стороне его ладони.       — Думаю, нет, — легко ответил Гарри и снова улыбнулся. Реддл откинулся на спинку стула. Была ли настоящая любовь такой же, как та, что навеяна зельем?

***

      Его интерес подогревался тем, что он никогда сам не испытывал ничего даже близко похожего на то, что описывал Поттер. Стоило признаться, что во многом он считал любовь большой человеческой слабостью, ведь она делала людей уязвимыми и жалкими. Но также стоило признаться — любовь была загадкой.       — Профессор, Слизнорт? — Том постучал в кабинет зелий.       — Да-да, заходи, Том, — крикнул Гораций из-за двери, и Реддл зашел в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.       — Ох, мой мальчик, что привело тебя сюда в такой час? — взволновано воскликнул Слизнорт, выныривая из кладовой. Он выглядел крайней нервным.       — Я знаю, что уже несколько поздно, профессор, — вежливо отозвался Том. — Однако я все же не могу выкинуть из головы всю эту ситуацию с зельем и не знаю кто, кроме вас, мог бы мне помочь.       — Что случилось? Гарри доставляет какие-то неприятности? — кажется, от слов Реддла профессор заволновался еще сильнее.       — Нет, нет, — поспешил его успокоить Реддл. — В том и дело, что он ведет себя…обычно. И я до сих пор поражаюсь, как такое возможно. Неужели ваш гений смог создать нечто настолько великое? Неужели вы смогли разлить по флаконам саму любовь?       — Ох, ты мне льстишь, Том, — тут же заулыбался Слизнорт. — Я понимаю твое любопытство. Такому не по годам умному юноше, конечно же, хочется всё познать. Что же, если это будет наш с тобой маленький секрет, то я, пожалуй, мог бы рассказать тебе об этом зелье побольше.       — Это будет наша тайна, профессор, — Реддл тонко улыбнулся, а Слизнорт хохотнул и затем несколько суетливо распахнул дверь кладовой, представляя глазам Тома котел, установленный на быстро оборудованный стол для зельеварения.       — Знаю, я обещал Альбусу уничтожить его в тот же день, однако ты, как человек с исследовательской жилкой, должен понимать меня как никто другой! Я должен довести эксперимент до конца, — быстро проговорил Гораций, пропуская Тома ближе к котлу, где находилась абсолютно прозрачная жидкость, не имеющая запаха.       Сначала Реддл подумал, что она ничем не отличается от обычной воды, но, приблизившись, понял — зелье имеет серебристый перелив. Он завораживал, не давал отвести взгляд.       — Думаю, я закончил. Ты зашёл как раз вовремя — сегодня последний день, когда ты можешь увидеть это зелье, — гордо заявил Слизнорт. — Я собираюсь его уничтожить. В конце концов, Альбус прав, все это незаконно, — с досадой добавил Гораций.       — Так что же это на самом деле?       — Хороший вопрос, Том, — Слизнорт потер подбородок. — Мне бы хотелось сказать, что я создал настоящую жидкую любовь, но это не так. Как нам известно, амортенция вызывает страсть настолько сильную, что она затмевает разум. Поэтому я не стал брать её за основу в своем зелье, я начал с зелья симпатии. Ты наверняка знаешь о нём, оно очень слабенькое. Его цель вызвать у человека симпатию при встрече, как с приятным незнакомцем. Его часто используют, когда знакомят жениха и невесту, чей брак организовывают родители. Но, — Слизнорт вскинул указательный палец вверх и Том посмотрел на него. — Я усилил его в сотни раз. Ты можешь представить себе это?       — Тогда Гарри, должен буквально… — с недоумением начал Том снова переводя взгляд на зелье.       — Да, фактически, симпатия к тебе должна быть настолько сильной, что он не сможет ее контролировать, будет преследовать тебя и буквально сходить с ума от желания быть рядом. И это самое удивительное! Вся суть в том, что мистер Поттер борется с влиянием зелья! Это помогает ему сохранять свою личность, не впадая в крайности, что просто восхитительно!       — То есть… его случай единичный? — уточнил Том, поворачиваясь в сторону Слизнорта.       — Получается, что это зелье не будет влиять одинаково на разных людей, и случай мистера Поттера действительно уникальный. Где-то у меня даже была книга о влиянии различных зелий на разум волшебников. Так-так, где же она была? — пробормотал себе под нос Гораций. — Точно, в моем кабинете, я же недавно её читал! Сейчас-сейчас, — Слизнорт выскочил из каморки.       Том выглянул и проследил за тем, как профессор, ловко лавируя между партами, скрылся за дверью в личные комнаты. Реддл осторожно подошел к котлу с зельем, натянул лежавшие на столе перчатки и взял с полки самые дальние пустые флаконы, чтобы их отсутствие не так сильно бросалось в глаза. Том осторожно зачерпнул зелье и разлил его по флаконам, наблюдая, как зелье завораживающе переливается. Прежде чем профессор Слизнорт успел вернуться, Том спрятал зелье в карман, положил перчатки на место и продолжил смотреть в котёл с зельем. В тот момент им двигало лишь любопытство к самой сокрытой для него тайне в жизни. Его неожиданно охватило желание понять, можно ли управлять любовью.

***

      — Ты чем-то расстроен? — Том резко повернул голову, услышав вопрос, и столкнулся взглядом с Гарри. Тот стоял облокотившись боком о стену и не сводил с него внимательного взгляда.       — Чертов Дамблдор, — выплюнул Реддл, не сдержавшись, и тут же пожалел о своих словах. Наверняка Поттер доложит обо всём, как только зелье перестанет действовать. Костяшки пальцев, которые он разбил о стену, неприятно саднили.       — Кажется, ты ему не нравишься, — констатировал Поттер и как-то быстро оказался рядом рассматривая его руку. — Что он тебе сказал?       — Намекает на то, чтобы я даже не думал пользоваться твоим состоянием, — ядовито хмыкнул Том.       — Ах да, зелье, — легкомысленно отозвался Поттер. Он отпустил руку Реддла и склонил голову на бок. — Вряд ли избиение несчастной стены поможет тебе выпустить пар, но я могу.       — Ни за что, — категорично отозвался Том, резко отодвигаясь от Гарри. Тот удивленно вскинул брови, и на дне его глаз блеснули смешинки.       — О чем ты думаешь, Том Реддл? — насмешливо спросил Поттер. — Всего лишь хотел предложить тебе небольшую дуэль.       — Пф, — фыркнул Том, складывая руки на груди и надменно смотря на Гарри. — Думаешь, сможешь выстоять против меня?       — Попробуй, по-другому не узнать, кто чего стоит, — Поттер усмехнулся ему, и Том скривил губы в надменной улыбке в ответ.       Они разошлись по разным сторонам пустой тренировочной комнаты. Том в предвкушении вертел волшебную палочку между своими длинными пальцами, цепко наблюдая за каждым движением потенциального противника. Движения Гарри наоборот были небрежными, легкими. Из-за очков Том не мог разглядеть его глаза, но почему-то ему казалось, что они также были скорее любопытными, чем цепкими.       Он первым сделал выпад, взмахнул волшебной палочкой посылая проклятье, а затем Том забыл обо всем кроме сражения. Мелькали вспышки, проклятья пролетали мимо, разбивались щиты, дрожали огни факелов освещающих помещение, а потом, в какой-то миг, словно взрыв — их палочки соединились заклинаниями, и мощная магическая волна взрыва откинула их в разные стороны.       Том остановил свое падение и, опустившись на пол, уставился в противоположную сторону, где лежал Гарри. Реддл поднялся на ноги и направился к нему:       — Хэй, ты жив? — он легко толкнул ногу Поттера носком ботинка. Тот распахнул глаза и прищурился.       — Очки опять потерял, — поморщился Гарри, но не поспешил встать. Том опустился на пол рядом с ним и облокотился спиной на стену.       — А ты хорош, — Реддл внимательно и жадно посмотрел на Поттера, и тот усмехнулся, прикрывая глаза ладонью. — Не видел, чтобы ты проявлял такие таланты на занятиях.       — У нас нет занятий по дуэлям, — вяло отмахнулся Гарри. — Тем более я не заинтересован в том, чтобы привлекать к себе внимание, — Поттер вдруг убрал руку, без очков его глаза казались ярче и пронзительней, он улыбнулся и добавил. — Но кажется, тебе стало намного лучше, не так ли?       — Да, — признался Том. — Кто бы мог подумать, что на нашем курсе кроются такие таланты? Ты довольно силён, я еще не встречал волшебников кроме Дамблдора, которых мог бы признать таковыми.       Возможно, не тот день в кабинете зельеварения был решающим. Иногда Гарри казалось, что именно после той дуэли все изменилось навсегда. Том никогда до этого не проявлял ничего кроме вежливого дружелюбия, но потом всё стало меняться. Будто признание кого-то равным в магическом плане что-то изменило в нём. Будто для того, чтобы принять человека, прежде всего Тому было необходимо признаться себе самому, что они равны.

***

      — Розье просто идиот и не стоит твоих нервов, — прокомментировал Гарри, сидя напротив него в библиотеке.       — Кто сказал, что я нервничаю? — огрызнулся Том и продолжил писать эссе по трансфигурации.       — Мне не нужно всё говорить, я просто наблюдательный, — заметил Поттер и пощекотал кончиком своего пера ладонь Реддла, привлекая к себе внимание. Тот с тяжелым вздохом отложил перо и мрачно посмотрел на Гарри.       — Он идиот. Потому что только идиот не может следовать определенным правилам и налажать даже там, где налажать было просто невозможно.       — У тебя еще были какие-то сомнения в его интеллектуальных способностях? — удивился Поттер. — По-моему он демонстрирует это каждый день. Его шуточки настолько низкие, что скоро пробьют пол даже в подземельях, — после этих слов Том невольно усмехнулся и, переведя взгляд на стол, с удивлением обнаружил, что Гарри переплел пальцы их рук.       — Извини, понимаю, что тебе неприятно, — смутился Поттер и потянул свою руку на себя, но Том сжал его пальцы своими сильнее, почти до боли.       — Всё нормально, меня это не напрягает, — небрежно ответил Реддл и с удивлением понял, что говорит правду.

***

      Они теперь часто тренировались вместе. Это было то чувство, когда напротив тебя стоит человек, с которым ты можешь не сдерживаться, зная, что получишь достойный отпор. С тех пор, как Том попал в магический мир, он быстро понял, что никто не может сравниться с ним в магической силе. Все его однокурсники были где-то позади, за его спиной. Он был сильнее и умнее любого из них. Ему всегда не хватало тренировок, на которых он мог бы действительно самосовершенствоваться, выложиться по полной, а не смотреть на унылую картину проигрыша противника. Кто бы мог подумать, что такой человек всегда был настолько близко?       Они лежали на полу пустого тренировочного класса, пытаясь отдышаться. Гарри перекатился и оказался лежащим на Томе. Тот лениво улыбнулся на это и запустил руку в темные волосы.       — Я немного ревную, — заявил Поттер, насмешливо глядя на Реддла.       — С чего бы? — вскинул брови Том. Он был полностью расслаблен и продолжал перебирать длинными пальцами волосы Гарри.       — Вы с профессором Слизнортом так близки…       — Гарри, фу, это мерзко, — поморщился Реддл и столкнул Поттера с себя. Тот откатился обратно на спину, громко смеясь. Том закатил глаза и повернулся на бок, смотря на Поттера.       — Ты вчера был у мадам Помфри? Что говорят профессора?       — Говорят, что осталась пара недель, может быть три. Профессор Слизнорт сказал, что ближе к этому времени можно будет использовать один антидот, чтобы свести действие зелья на нет, — спокойно ответил Гарри и тоже повернулся на бок, смотря на Тома.       Реддл повернулся обратно на спину, смотря в потолок мрачным взглядом. Поттер приподнялся на локтях и завис над ним, внимательно разглядывая. Том скользнул взглядом по его лицу, на мгновение остановился на губах, а затем снова скользнул взглядом к глазам.       — Хочешь поцеловать меня? — спросил Гарри и улыбнулся, наклоняясь ближе к лицу Тома.       — Не стоит, — покачал головой Реддл и сел. Его мрачный взгляд скользнул по разгромленной во время дуэли комнате. — Это всё зелье, потом ты будешь жалеть об этом.

***

      — Я подумал, что тебе будет это интересно, мой мальчик, — Слизнорт протянул ему бумажку с адресом и добавил. — Не думаю, что ты хочешь когда-либо еще возвращаться к магглам. Твое место среди волшебников, — Гораций поднял взгляд и улыбнулся еще шире. — Гарри, рад тебя видеть! Как ты себя чувствуешь? — Том тоже обернулся и посмотрел на Поттера, нахмурившись.       — Все хорошо, профессор, я просто ждал Тома. Мы должны были пойти в библиотеку вместе.       — Конечно-конечно, я уже закончил, хорошего дня. Подумай над тем, что я сказал, Том, — Слизнорт быстро нырнул в свои личные комнаты, а они двинулись по коридору в сторону библиотеки.       — Мне стоит снова начать тебя подкалывать по поводу Слизнорта? — иронично спросил Гарри.       — Перестань, — Том покачал головой и спрятал бумажку в свою сумку.       — Я не подслушивал, но кое-что все-таки уловил. Это как-то связано с тем, что ты живешь среди магглов? — Том резко остановился и жестко посмотрел на Гарри, который остановился следом за ним.       — Откуда ты взял эту информацию? — холодно спросил Реддл.       — Ты же не думаешь, что никто не знает? В конце концов, мы вместе поступали в Хогвартс, а тогда это не было ни для кого тайной, — Гарри продолжил своё движение вперед, и Тому пришлось последовать за ним. — В конце этого года тебе исполнится семнадцать, значит речь идёт о твоем переезде от магглов. Везунчик, мне до самого конца лета придётся жить с ними.       — Ты…живешь с магглами? — Реддл снова остановился и удивленно посмотрел на Поттера.       — Ты не знал? — Гарри удивленно обернулся, но затем, пожав плечами, пошел дальше. — Ну, это не такая уж большая новость.       — Кто те магглы, с которыми ты живешь? — Том догнал его быстрыми шагами и пошел рядом.       — Моя мать была маглорожденной, и после того, как мои родители погибли, не осталось никого кроме её родственников, кому меня могли отдать на воспитание. Поэтому я оказался на пороге их дома, как только все официальные процедуры были закончены, — ответил Поттер. Они дошли до библиотеки и остановились возле входа.       — Слизнорт предложил мне одну квартиру, которую сдают его знакомые по дешёвке, но я не хочу быть чем-то обязанным ему, пусть даже и съемной квартирой, — коротко, но откровенно произнес Реддл, смотря Гарри прямо в глаза. Тот коротко улыбнулся.       — Ты прав, он будет потом до конца жизни говорить, как он помог тебе, особенно если ты добьешься успеха. Но возможно, он просто мне не нравится, — отозвался Поттер и усмехнулся уголком рта. Том покачал головой и тоже растянул губы в невольной ухмылке. Его рука осторожно скользнула по плечу Гарри и коротко сжала его.

***

      — Я думал, ты позвал меня потренироваться, — Гарри скинул школьную сумку на пол в уже знакомом заброшенном тренировочном классе и посмотрел на Тома, который сидел на полу возле стены и сверлил взглядом окно.       — Нет, — отозвался Реддл, не отрывая своего взгляда от макушек деревьев запретного леса. — Иди сюда, — Гарри молча опустился рядом с ним на пол, но не отвернулся к окну, а продолжил смотреть на профиль Тома.       — Что? — раздражённо спросил Реддл, резко повернув голову к Гарри.       — Это ты мне скажи, — отбил Поттер. Он снял очки и положил их рядом с собой, не сводя с Тома своего зелёного взгляда.       — Все идёт не так, как я хочу, — наконец выдавил из себя Реддл и провел кончиками пальцев по щеке Гарри. — Хотел бы я тебе рассказать, ты бы меня понял.       — Так расскажи, — попросил Поттер и склонил голову на бок, позволяя коснуться своей щеки ещё сильнее.       — Я не могу. Если бы я только мог, — задумчиво прошептал Том, он спустился к шее Гарри, касаясь её кончиками пальцев. В один момент будто опомнившись, он одёрнул свою руку.       — Хочешь меня поцеловать? — Спросил Поттер. Его лицо было очень близко, явно вторгаясь в личное пространство. Настолько близко, что Том чувствовал его теплое дыхание на своем лице.       — Нет, — ответил Реддл и отвернулся, снова уставившись в окно. В тот момент он впервые почувствовал, что солгал. Потому что он хотел. Хотел понять каково это — целовать Гарри Поттера. Он почувствовал то, о чём говорил Гарри: желание коснуться кого-то, обоснованное лишь чувствами, а не разумом.

***

      — Профессор, вы что-то хотели? — Том остановился возле стола директора Хогвартса, спокойно смотря на Дамблдора.       — Ничего такого, просто хотел спросить, как всё проходит? Говорят, вы с Гарри много времени проводите вместе. Ты же понимаешь, что после того, как всё закончится, мы обязательно попросим его рассказать обо всём, что происходило?       — Конечно, директор, — равнодушно ответил Том. — Мне только не понятны ваши подозрения.       — Просто небольшое предупреждение, — Дамблдор наклонил голову, и его голубые глаза настораживающе блеснули за очками-половинками.       — Разве это не было ВАШИМ желанием, чтобы я проводил с Гарри время, пока он находится под воздействием зелья? — холодно уточнил Реддл.       — Конечно, мой мальчик, и я рад, что ты так ответственно подошел к проблеме одного из своих однокурсников, — Дамблдор натянуто улыбнулся Тому.       — Тогда я могу идти или у вас есть ещё какие-то беспочвенные обвинения, которыми вы хотите со мной поделиться? — спросил Реддл, вздернув вверх подбородок.       — Вы можете идти, мистер Реддл, — мрачно ответил Дамблдор, откидываясь на спинку своего стула.       Том спустился вниз по ступенькам, удаляясь всё дальше от кабинета директора. В этот раз он не чувствовал раздражения или злости от выпадов директора. Пусть не доверяет, он всё равно ничего не может доказать и ничего не может сделать. Всего лишь сторонний наблюдатель. Так пусть смотрит на то, как Том воплощает свои планы прямо на его глазах.       Реддл свернул в коридор ведущий к библиотеке и ухмыльнулся. Гарри ждал его, прислонившись к стене возле окна. Поттер поднял взгляд от пола, услышав приближающиеся шаги, и улыбнулся, когда увидел Тома. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу. В один момент они поравнялись и пошли рядом рука об руку, Реддл коснулся его ладони и сжал её. Гарри повернулся к нему лицом и снова улыбнулся.       — Я попросил у Слизнорта ключи от лаборатории, хочу поэкспериментировать с одним зельем. Составишь мне компанию? — спросил Том. Гарри скривился, будто от зубной боли.       — Ненавижу зелья, — простонал Поттер, но продолжил следовать за Реддлом. — Я все-таки не зря, видимо, вечно подозреваю Слизнорта в неравнодушном отношении. Только своему любимому ученику он мог дать в выходной день ключ от лаборатории и разрешить находится там одному.       — Ты просто невнимательный, поэтому тебе не нравятся зелья, — фыркнул Реддл, открывая дверь в кабинет. — Ты в них просто отвратителен.       — Спасибо, что напомнил, а то я успел забыть, — хмыкнул Гарри и, кинув свою сумку на пол и запрыгнув на одну из парт, стал болтать ногами в воздухе. — Даже не проси меня помогать тебе.       — Прошу тебя, — насмешливо кинул Том. — Даже не пытаться помогать мне или подходить к котлу.       Реддл достал из кармана флакончик с переливающейся серебристой жидкостью и потряс его.       — Что это? — Гарри не попытался подойти ближе, продолжая всё так же сидеть на парте.       — Небольшой проект по зельям, — Том без колебаний вылил содержимое флакона в котел и добавил с загадочной улыбкой. — Я расскажу тебе об этом позже. Время ещё придёт. А пока… я давно хотел спросить тебя про твоих родственников, с которыми ты живёшь. Какие они?       Прошло немало времени прежде, чем Гарри заговорил:       — Они не любят магию, поэтому не очень дружелюбны, — ответил в итоге Поттер с большой неохотой. Том на мгновение оторвался от своего занятия и посмотрел на Гарри, который отвел свой взгляд.       — Магглы боятся того, что не понимают, а страх порождает ненависть, — равнодушно произнес Реддл, глядя на Поттера. Тот вскинул на него взгляд и криво улыбнулся.       — Наверное так и есть, — Гарри сделал глубокий вдох и улыбнулся. — Но не все магглы такие.       — Может быть, — хмыкнул Том, возвращаясь к зелью. — Но мы об этом не знаем.       — Родители Гермионы хорошие люди, — возразил Поттер.       — Однако это лишь пара человек из сотни, — мягко констатировал Реддл. Гарри замолчал, не зная, что ответить.

***

      Он давно видел, что все его «друзья» заинтересованы этой его внезапной дружбой с Гарри Поттером, поэтому вопрос одного из них на уроке Истории не стал такой уж большой неожиданностью. Никак тянули жребий, кто будет вопрос задавать.       — Так что, Поттер скоро будет частью нашей компании? — Лестрейндж нетерпеливо заёрзал на стуле и попытался заглянуть в лицо Тому, конспектирующему лекцию по истории.       — Это не твоё дело, — холодно отрезал Реддл, не отрываясь от своего занятия.       — Вы много времени проводите вместе, — настаивал Рудольфус.       — Это не твое дело, — повторил Том ещё более холодно, чем прежде, и посмотрел ледяным взглядом на Лестрейнджа. — Если это будет вас касаться, то я сообщу. Это ясно?       — Да, извини, Том, — пробормотал резко сникший Рудольфус и стал рисовать какие-то каракули на своём пергаменте. Реддл от этого поморщился. Идиот.       Они часто сидели вместе с Гарри в библиотеке, делая домашние задания, и Том знал, что у Поттера не было особо большой тяги к знаниям. В основном он лениво писал эссе, за которые потом получал выше ожидаемого или удовлетворительно, а всё остальное время читал книги по защите от тёмных искусств. Том чаще всего занимался своими собственными исследованиями, к учёбе не имеющими никакого отношения.       — Гермиона недовольна моей успеваемостью. Говорит, что я скатился после того, как перестал вместе с ними делать домашние задания и обзавёлся «тайной личной жизнью».       — И она права. Это, — Том ткнул в исписанный кривым почерком пергамент. — Просто ужасно.       — Ты зануда, — недовольно протянул Гарри. — Повезло тебе, что я тебя люблю.       — А что ты чувствовал ко мне до того инцидента в кабинете зельеварения? — Том испытывающе посмотрел на Поттера.       — Я не очень понимаю… — нахмурился Гарри.       — Давай, попробуй вспомнить, пожалуйста, — Том проникновенно посмотрел ему в глаза, и Поттер, с тяжелым вздохом отложив перо, подпер подбородок кулаком и уставился в стену стеклянным взглядом.       — Не знаю, сложно сказать. Я помню, что мы никогда не общались, и ты был очень популярен в нашей школе, поэтому твоё имя всегда у всех на языке, — пробормотал себе под нос Гарри. — Я особо не слушал эти слухи, чужая жизнь меня не касается, со своей бы разобраться, — Поттер пожал плечами и неловко посмотрел на Тома. — Извини.       — Иронично, — прокомментировал Реддл и усмехнулся. — Мы ведь никогда бы даже не заговорили друг с другом, если бы не это зелье.