Моя игра

***

5 часов утра. Пак Сонхва собрал всех членов мафии. Он уже не спал трое суток из-за наркодилеров. Группировка наркодилеров —самые сложные соперники. Пак об этом знал. И поэтому для уничтожения наркотиков им требовался план. — Что-то стало известно про «Golden»? — строго спросил блондин, сложив руки на груди. — Если честно, о них известно немного. Но их главарь — это На Джемин. Молодой парень, двадцати шести лет. Кажется, его отец создал эту группировку, а сын унаследовал это дело. — Хорошо, Сан. Ещё что-то есть, кроме этого? — Кажется, я знаю, — раздался голос Минги. Ему казался знакомым главарь группировки. —На Джемин. Я его знаю, — уверенно повторил парень. — Откуда? — поинтересовался вечно любопытный Уен. Но прямо сейчас это было интересно всем. — Он мой старый знакомый. В одном университете учились. Он славился своей незаурядной внешностью. На вид милый парень, и не подумаешь что он — наркодилер, — Сон нахмурился, вспоминая Джемина. — Думаю, я знаю что нам делать. Пак улыбнулся. Он доверял Сон Минги. Этот парень был очень умным для своего возраста. В свои 26 он был лучшим хакером, сообразительный в общем-то парень. — Кажется, они прибыли в Сеул, — сообщил младший член мафии. Пришло время действовать. Пак был уверен в своей победе, и он точно знает, что совсем скоро все станет на свои места.

***

Уже 10 утра. Солнце высоко поднялось над горизонтом, указывая на не ранний час. Хонджун проспал больше половины суток. Он вчера так измотался, что боль в теле всё ещё была ощутимой. — Доброе утро, господин Ким, — одна, милая на вид, девушка постучав в дверь вошла в комнату. Кто она? Горничная? Ну судя по одежде, так и есть. Девушка подошла к кровати и оставила там новую одежду. — Доброе утро, вы…кто? — Хонджун сонно смотрел на девушку. — А, я Джису, горничная. Господин Пак сказал мне, чтобы я присмотрела за вами, — улыбнулась она. Хонджуну не мерещится случайно? Ему послышалось или как? Вчера этот самый господин Пак изнасиловал его, а сегодня проявляет. заботу?.. «Странно» — подумал про себя Хонджун. — Сначала примите душ, а после спускайтесь на кухню. Завтрак уже готов, — сказав эти слова, девушка вышла из комнаты оставив Кима наедине со своими мыслями. Что это только что было? Хонджун не мог понять. Но гадать сейчас смысла не было. Взяв чистую одежду, принесенную Джису, Ким на негнущихся ногах направился в сторону душа.

***

Позавтракав, Киму захотелось выйти на улицу, но было одно но: а выпустят ли его? Он заметил в гостиной большой балкон с видом на красивые кроны деревьев. Они успокаивают Хонджуна. Тогда и на улицу выйти смысла нет. Парень подошел к балкон и присел на стоящий рядом кресло. Вид был просто шикарен, если исключить двух парней в черных костюмах. «Явно охранники» — подумал Хонджун. Ким думал о своем. О том, чтобы было если был жив его отец, если бы мать была рядом. Было бы все иначе, всего этого с ним не случилось бы. Поразмышляв об этом несколько минут, Ким не заметил, как провалился в сон. Его разбудил шорох, доносящий слева, как будто кто-то сел на диван. Открыв глаза увидел парня, который, кажется, спит или же просто сидел с закрытыми глазами. — Чего уставился? — спросил «спящий» парень. Хонджун от такой резкости едва заметно дернулся. — Я…я не уставился… Вы кто? — дрожащим голосом спросил Ким. Он этого парня раньше не видел, кажется. Или все же видел? — Я Сан, — ответил мужчина, со все еще закрытыми глазами. — Вы тоже из мафии «Game P»? — что за тупой вопрос. Это дом Сонхва, естественно, он член банды. — А ты догадливый, — Сан улыбнулся уже смотря в глаза Киму. — Хонджун~а, хочешь расскажу тебе один секрет? Хонджуна пугал этот тип. Он как будто лиса. Прищуренные глаза заставляет остыть кровь в жилах. Но о чем он говорит? Какой секрет? Хонджуну было интересно, что расскажет Сан. — Какой секрет? — неуверенно произнем Ким. — Тебе ведь сказали, что ты здесь из-за Гу Хеншика? Но я скажу вот что, ты здесь совсем по другой причине, —мужчина улыбнулся и посмотрел на Кима. Тот смотрел ошарашенно и явно не понял слов Сана. Именно такой и реакции ожидал Сан. Не истерика или злость, а именно ошарашенность и любопытсво в глазах парня. — О чем это Вы? — Хонджун явно не понимал, что имел ввиду этот парень. Он хочет знать подробности. — А об этом тебе расскажет сам Сонхва, — загадочно ответил мужчина. — Что расскажу? — сзади Кима послышался голос того самого Пак Сонхва. Сан улыбчиво посмотрел на блондина и подмигнул. — Ты знаешь о чем я, — сказав это, Сан поднялся и зашагал в сторону лестницы. — И что же он тебе наплел? — Пак сел в то же кресло, что и Сан до этого. Смотрел он, будто в душу, и Киму стало неловко от этого взгляда. — Сан же говорил, что ты знаешь, о чем он, значит ты сам должен догадаться, — Ким сам не знает, откуда у него такой смелости. Просто захотелось ответить дерзко. А вот зря. — Оу, дерзим? — Сонхва встал и начал приближатся. Хонджуну стало страшно, но в то же время очень интересно. Что же случится дальше? — Что это на нас нашло, м? — Пак прошептал эти слова почти в губы младшего. Его это заводило. Но… Сонхва жадно вцепился в губы парня, прикусывая нижнюю губу. Температура в комнате резко подскочила, или так казалось только Хонджуну. Он уже успел возбудиться от одного только поцелуя. Но прямо сейчас он хотел узнать, что имел в виду Сан. Ким прервал поцелуй из-за нехватки воздуха. — Я хотел спросить… Это… — то ли от страха, то ли от возбуждения Ким начал заикаться. — А кто-то дал тебе разрешение спрашивать меня о чем-либо? — строго сказал Сонхва. Он ненавидел, когда его прерывают. Но увидев в глаза младшего страх, Сонхва отступил назад, — Ладно, спрашивай. — Это… То, что сказал Сан — это правда? Что я здесь не из-за Гу Хеншика, — увидев расслабленное лицо старшего Ким заговорил увереннeе. — А что ты хочешь услышать от меня? — Пак сказал это без каких-либо эмоций. — Правду, — не раздумывая, произнес Хонджун. — А ты уверен? — на этот вопрос старшего из уст парня позвучало неуверенное и тихое «да». Пак не хотел это говорить. Он понимал, что это может оставить осадок в сердце Кима. Но он сам тоже не сладко это пережил. — Тогда слушай. Знаешь человека по имени Пак Сонгун? Хотя, ты даже не вспомнишь его, — Сонхва слегка улыбнулся. Хонджуну это имя кажется знакомой. Но не мог ничего вспомнить, как и сказал мужчина. — А Ким Джунмен? Ким вздрогнул, когда услышал имя своего отца. Он не мог поверить, что Пак знает его отца. — Откуда ты знаешь моего отца? — Ты знаешь как умер твой отец? — от этого вопроса по спине Хонджуна пробежал табун мурашек. Ким понимал, что он умер, но что с ним случилось — он не знал. — Н.нет, — заикаясь, ответил он. Хонджун понимал, что это будет ударом для него. — А хочешь знать? — Ким слегка кивнул. — Так вот. Он умер от рук мафии «Illusion», — Ким заметил, как Пак сжал руку в кулак, — Его убили, потому что он был должен им. Кан Ехан, отец Кан Есана убил и твоего отца. Ким не понимал, откуда он знает его отца. Он не хотел верить, что его отца убили бандиты. Он не знал, что дальше будет. Можно ли верить ему? — Ладно, — Ким сжал свою челюсть, процедил сквозь зубы, — откуда ты все это знаешь? Откуда такие сведения? И с какой стати я должен тебе верить? — один за одним посыпались вопросы из уст Хонджуна. — Это твое дело, верить или нет. Но его друг Пак Сонгун, он мой отец. Знаешь зачем ты здесь?! Да потому что мой отец погиб из-за него. Это все из-за Ким Джунмена. Твой отец был причиной, по которой умер и мой. Сука! —Пак закипел от злости. Он впадал в истерику каждый раз, когда вспомнил как умер его отец. — Если бы он был хоть чуточку умным, то всего этого не было бы. — И что? Что мне прикажешь делать?! — сорвался на крик Ким. Ему было тяжело. Он хотел бы забыть все это. Ким хочет, чтобы все это оказалось ночным кошмаром. Слезы из глаз текли без остановки. Ему было больно. —Я буду мстить за это. А что ты думал? Я ненавижу твоего отца, и ты тоже будешь врагом для меня. Ненавижу всех вас, — глаза Пака стновились черными от злости. — Вот почему… — тихо прошептал Ким и со всей силой ударил старшего в челюсть. Он понимал, что после этого ему прийдётся несладко, но так и хочется разукрасить эту красивую морду. Его глаза в мгновение почернели. Сонхва двигался плавно, словно хищник к своей жертве, а младший боялся произнести хоть одно слово. Он тут же пожалел, что ударил. — Я… — хотел что-то сказать, но Хонджуна нагло прервали жадным поцелуем. Губы начали болеть от такого напора, а прикосновения стали причиняли ему боль. Сонхва с силой сжал бедра, параллельно снимая с себя штаны. Хонджун чуть ли не отключается от ощущений, которые дарит этот язык. Это было жестоко, нагло, но в то же время очень возбуждало. — Мхм, — сдерживать стоны, рвущиеся изнутри уже не представляется возможным. От этого звука у Сонхва совсем сносит крышу, он рычит и проводит языком по щеке, прикусывая ее. Сняв всю одежду, Пак нашел рукой смазку и без подготовки вошел в узкий анус младшего. Сначала Пак двигался очень медленно, потому что, блядь, так узко и жарко внутри. Из уст Кима сорвался стон, и Сонхва тут же набрал темп. Очередной толчок и попадание по простате — гортанный стон срывает все планы и разрывает внутренние нити самоконтроля. Младший боится сказать, чтобы Пак двигался быстро, сильно, до вселенных перед глазами. Сонхва двигается быстро, теряя рассудок из-за стона, который издает Ким. Ему нравится также сильно, он хочет также сильно. Но он сдерживается, ведь может сделать ещё больнее. — Блять, — на одном дыхании выговаривает Пак, вколачивается в горячее и желанное тело с большей мощностью.

***

Хонджун лежал в кровати и думал, как всегда о своем. Он не понимает. Чего желает его душа. Он узнал, как умер его отец. Узнал зачем он здесь. Было больно все это осознать. Хонджун ненавидит Пака. Но в то же время он ему симпатизирует. Он очень красивый, мужественный, горячий, в его вкусе. Но то, что он делает, отталкивает. Его уже дважды изнасиловали. Но он не понимает, сейчас его изнасиловали или нет. Он сам хотел этого мудака. У него что стокгольмский синдром*? Не может же он влюбиться в человека, который причинил ему боль.

***

Сонхва хотел отдохнуть от всего этого. Они предотвратили намерение «Золотых». Есть что отмечать. Но в душе было так паршиво после «разговора» с Хонджуном. Он понимал, что причинил боль парню. Но что ему еще остался делать? Взяв в руки телефон, Пак набрал Сана. — Алло, Сан. Встретимся в клубе? Другим тоже позвони. Ладно, вечером увидимся. Нужно расслабиться и подумать о случившемся. Спросить Чхве об этом. Он надеется на него.

***

В клубе очень душно и горячо. Толпа на танцполе раздражала Сана. Ему быстрее хочеться уйти. Хорошо, что у них есть доступ в Vip-комнату. В углу комнаты сидел Чонхо, попивая какой-то коктейль. Он сам был очень тихим и много не говорил. Рядом сидел Уен и болтал, много болтал. Интроверт Чонхо и болтливый экстраверт Уен, хорошое сочитание. А в другом углу сидел Минги и на нем Юнхо. Да, вы правильно поняли, Юнхо сидит на коленях Минги. Серьезный и сосредоточенный Минги и соблазнительная лисичка Юнхо. Всем было пофигу на их отношения. А Сан сидел между ними и слушал Пака. — Ты дурак, Сонхва, — Сан подтвердил его действие. Он искренне не понимал, зачем мстить. Он даже был против, когда нужно было парня украсть. — Разве? Но знаешь, что? Он милый, — Сонхва расплавился в пьяной улыбке. Пак уже пьян, судя по его словам. Потому что в трезвом виде он никогда не признался бы в подобном. — Я в уборную, — послышался голос слева. Это был Уен, вышел из комнаты с пьяной походкой. — Блядь, — выругался Сан и пошел за парнем. Он знал, что он не вернется, как прошлый раз. Или попадет в неприятности. Этого не хотелось, поэтому остается только один вариант — идти за ним. Уен вошел в кабинку и вышел спустя пять минут. А Сан ждал его возле раковин. Подойдя к зеркало, Уен начал мыть руку. Сан уставился на опухшие губы Уена, они соблазняли. Так и хочется поцеловать. — Чего уставился? — спросил младший смотря в зеркало, — Нравлюсь? — Уен закусил нижнюю губу смотря в глаза старшего. Он знал, что Сан сходит с ума от него. — Хм, нравишься. Грех не хотеть такого парня, — Сан тоже хочет играть в эти игры. Сразу же сократив пространство между ними, впился в губы младшего. Губы Уена пухлые и сладкие. Так и хочется вечно целовать и попробовать на вкус эти губы. Но когда-то воздух тоже закончится. Уен оттолкнул парня из-за нехватка воздуха. — Я хочу домой, — прошептал Уен в ухо.