Моя игра

***

Приподнимая футболку на Уене и открывая вид на идеальный пресс, Сан восхитился прекрасным телом этого очаровательного парня. Он не видел повода сдерживать себя стал покрывать внушительный рельеф торопливыми поцелуями. Обведя язычком каждый кубик и оставив влажную дорожку до пупка, он легонько прошёлся пальцами по талии, опуская руки к штанам и медленно стягивая те с парня. Оставив парня совершенно без одежды, чужие ладони ловко связали его руки ничем иным, как черным ремнем. Одним ремнем Сан соединил запястья младшего, приподнимая их над его головой и осторожно привязывая вторым ремнем к изголовью кровати. Уен резко дёрнулся, когда почувствовал себя абсолютно беззащитным перед напористым взглядом Сана. Ему нравился властный Сан, ему нравилась жестокость. — Не томи, сделай уже что-нибудь — возмутился Уен. — Уен хочет чтобы его грубо трахнули? Чхве навис над парнем, аккуратно проводя пальцем по его нижней губе, немного надавливая и оттягивая вниз. Сан хотел Уена сильно. Ещё когда он впервые увидел его Уен был еще подростком; с того дня он уже знал, что не ровно дышит к парню. Он осторожно приблизился к лицу, выдыхая тёплый воздух в приоткрытые губы, невесомо водя по ним своими, оставляя короткий трепетный поцелуй. Сан проник в горячий ротик Уена, по-хозяйски исследуя всё там и буквально трахая парня своим языком. Наполненный тихими стонами и жадными покусываниями, этот поцелуй отличался от предыдущего. Уен всегда его френдзонил. Он знал, что старший влюблен в него и просто игрался. Уен не отрицал того факта, что старший очень красивый, но не хотел признаваться, что хочет тоже его. Да, блядь, он был горячим. — Ахх, хеен, — Уен застонал от того, какие ласки дарят эти руки и губы. Он тоже хочет сделать приятно, ноющие запястья неприятно напоминали, что парень был связан. Разорвав поцелуй, Сан опустился ниже, не отрывая взгляда от лица парня. Сан взял его член во всю длину, втянул в щёки, а у Уена перед глазами звёзды. Сан забавляется, делает что ему вздумается, заставляя умирать десяток раз. И Чон умирает. Это лучший минет в жизни Уена, безусловно. Но Чхве пока не дает младшему кончить. — Потерпи, малыш, — шепчет мужчина и Уену остается только подчиниться. Они целуются, кусая губы. — Войди в меня ты уже, — Чон нетерпеливо шепчет, — не надо меня растягивать. Если честно, старший охренел от его слов, но ему не надо повторять дважды. Сан прижал Уена к себе и приставляет головку к дырочке Чона. Тот замирает, разрывая поцелуй и утыкаясь в плечо носом. Плавными толчками старший оказывался всё глубже и глубже, вырывая из Уена постанывания. Двигался он быстрее с каждым разом, и с каждым разом громче стоны Уена.

***

Хонджун лежит в кровати. Сон так и не приходит, день был сложным для него, утомился. Все, что говорил Сонхва... Хонджуну не хочется верить, но у него нет особого выбора. Его душа умирает внутри каждый раз, когда думает о Сонхва. Ему нравился Пак, но в то же время ненавидел его. Он причинает Хонджуну сладкую боль, это одновременно больно и красиво. Внутри парень верит в лучшее.

***

Сонхва скучно здесь. Сан, который пошел за Уеном, так и не пришел обратно. В углу уже давно сосутся эти голубки по имени Минги и Юнхо. А Чонхо давно уже ушел. Уже выпитая бутылка виски ударила в голову. Пак уже не может трезво мыслит. Взяв телефон в руки и еле набрав номер Сана, послышались бесконечные гудки, но в конце противный голос девушки о том, что абонент не может ответить бесит Пака. Но каким-то чудом блондин смог вызвать себе такси.

***

Главрь мафии скажете вы, а нифига. Когда люди пьяные, все почти одинаково себя ведет. Пака встречают темные коридоры ведущие к лестнице. В голове пьяного блондина стоит два выбора: пойти в свою комнату или же к Киму? Его мучала совесть за то, что он натворил с ним. Он сам не понимает что чувствует к нему. Ему нравятся эти большие глаза и аккуратный носик, эти маленькие пальчики. Сам парень был миниатюрным, что Пак хочет его обнимать. Пак поднимается выше по лестнице. Стоит он перед комнатой Хонджуна и не решается открыть дверь. Мысли путаются. Но внезапно дверь открывается сама. По крайне мере так думает блондин, пока на пороге не видит Хонджуна. — О, Хонджуна, что не спишь? — Сонхва по дураческий улыбается. Хонджун сразу понял, что мучжина пьяный, поэтому чуть напрягся. — Я хотел воду попить, — Хонджун боится за себя, переживает за свою задницу, которая уже не мало повидала. — А что ты здесь делаешь? — Ким говорит тихо, почти шепотом. — Хотел тебя увидить и поговорить, — Сонхва пьяно улыбнулся, смотря в глаза напротив. — Знаешь что? Твои глаза очень красивые, а губы, — Пак облизнул свои губы и приблизившись, начал целовать губы парня напротив. Пак сминал губы младшего и что-то пьяно проборматал прямо в губы о том, какие у него сладкие губы. Но Пак сразу потрезвел, когда внезапно почувствовал мокрую слезную дорожку. Ким плакал. — Малыш, чего ты плачешь, м? Ким еще больше зарыдался в плечо мужчины. Ему хочется плакать еще громче и долго. Ему всегда говорили, что у него глаза красивые, но слышать это от Пака совсем другое. — Почему я должен отдаться тебе из-за ошибки отца? Зачем ты говоришь мне, что тебе нравится мои глаза, но заставляешь плакать? — Хонджун отстранился от Пака и подошел к своей кровати, упав на нее. Пак даже не знал, что ответить. Он наверняка забудет обо всем завтра. Прямо сейчас он хочет просить прощение и поцеловать в губы, успокоить этого малыша. Но гордость не позволяет этого делать.