Моя игра

***

Утро встретило Хонджуна ужасно. Голово болело и глаза опухли. Ведь вчера всю ночь он плакал, думая обо всем этом. Все эти моменты, которые происходит в его жизни заставляют его ненавидить этот мир. — Господин Ким, ваш завтрак готов, — постучав в дверь, в комнату вошла миленькая девушка. — Да, сейчас, — Хонджун пробубнил под нос.

***

Когда Ким спустился вниз, запах только что выпеченных блинов приятно ударил в нос. Хонджун словно попал в детство, когда тетя Седжон готовила такие же блины. Улыбнувшись, Ким сел за стол и начал трапезу. Напротив его завтрака стоял еще один. «Пак Сонхва» — подумал Хонджун. Спит ли он сейчас? Может. — Приятного аппетита, господин, — миленькая домработница улыбнулась и вышла из кухни. Теперь Хонджун остался наедине со своими мыслями. Только начал вспоминать свое детство и настольгировать о хороших временах, как в комнату вошел он. Пак Сонхва, его мучение. — Доброе утро, — как ни в чем не бывало, Пак сел за стол и начал завтракать. Хонджун только хотел встать и уйти в свою комнату, но властный голос блондина остановил, — Сидеть! Ким испугался от такого голоса Сонхва. Это было властно и грубо, как и его действия. — Я все, наелся. — А я нет, — Сонхва испепил его взглядом Он выглядел раздаженным. — Пока я не разрешаю тебе сделать ни шага с кухни. Хонджун занервничал, зачем Сонхва все это говорить? И что же он задумал? Хонджуну все это неизвестно. Он сейчас вспоминает всех богов, которых знает и молится, чтобы ничего плохого не случилось. Страшно. Сонхва все спокойно доев, взял руку Кима в свои, поднимаясь вверх привел младшего в свою комнату. Было темно, почему-то шторы были задернуты. Это пугало и одновременно будоражило. — Раздевайся! — произнес Пак приказным тоном. — Ч.чего? Раздется? Зачем? — с каждым словом голос Хонджуна становился все тише. Он не понимал намерений Пака. — Разденься, я сказал! — бросил тот. — Х.хорошо. Хонджун начал раздеваться, сначала футболка, которая ему великовата, открыла вид на смуглую и красивую кожу, покрытой засосами. Сонхва облизнулся. Затем штаны бежевого цвета, которые ему очень нравились, слетели с худых ног парня, оставляя только в нижнем белье. — Нижние белье тоже? — смущенно спросил Ким, не поднимая взгляда с пола. Он боялся смотреть в глаза Пака. — Нет, не снимай, — спокойно произнес Сонхва, — Смотри мне в глаза! Хонджун был очень смущен. Пак видел его голым много раз. Но сейчас атмосфера совсем другая, напряжение между парнями ощущалось странно. Очень медленно и стеснительно Ким поднял глаза. Глаза, с которыми он встретился, был наполнены… нежностью? Он кажется видел там любовь, сожаление? Или он с ума сходит? Сонхва подошел ближе. — Красивый, — Пак наклонился в сторону шеи и поцеловал. Нежно и аккуратно. Хонджун, кажется, растаял. — Хонджун, а ты знаешь, что ты очень красивый? Ты заставляешь меня сходить с ума. Я кажется… влюбился. — Что, прости? — сразу же выпалил Ким. Он не понимал. Как он ему мог нравится? — Ты… — Тогда зачем было причинить мне боль? Ты садист? — не дав закончить Паку, начал задавать вопросы, которые его мучают. Пак сам не знал почему. Он просто не смог сдерживать зверя внутри себя. Ведь Ким был таким невинным и таким хрупким, как и любил Пак. Он не сдержался, а теперь хочет защитить его ото всех. — Я хотел тебя просто защитить. — От кого? От окружающих? Я ведь был обычным парнем, до того как моя жизнь превратилась в неизвестно что, — Хонджуну хотелось плакать. — Нет, ты не был обычным парнем. Тебя хотели похитить, когда тебе исполнится 24. — Кто? Зачем? С чего ты взял? — вопросов было много. — Не перебивай. Дослушай до конца. Я знаю тебя лет с 19. Когда ты ушел из семьи. Я видел, как сложилась твоя жизнь. Как ты поступил в университет, как ты связался с плохой компанией и начал играть в эти азартные игры. Я следил за тобой. Все это для того, чтобы беречь тебя от «Illusion». Я рассказывал тебе о них. — Которые убили моего отца? — Да. У них был принцип, ты должен был попасть в их группировку, когда тебе исполнится 24. Потому что твой отец тоже связался с ними в свои 24. Зачем ты был им нужен, до сих пор неизвестен. Поэтому ты здесь. И… — Пак замолчал. Тишина длилась долго и кажется бесконечно. — И что? — Хонджуну было странно все это осознавать. С другой стороны, он был в несколько шагах от смерти, а с другой стороны, его хотели защитить. — И ты все эти годы привлекал мое внимание. Не так, как обычно должно быть. Может ты мне нравишься или даже я люблю тебя. Не знаю. Если хочешь уйти отсюда, я не держу. Я тебе назначу охрану, поэтому можешь идти, — Пак взял свой плащ и накрыл Хонджуна. Ему с каждым секундом становится тяжело смотреть на голого Хонджуна. — А если я не хочу уйти? Могу ли я оставаться здесь? — скинув с себя только что накрытый плащ, Хонджун смотрел прямо в глаза. — Ты хочешь остаться? — Угу, — ответив положительно, Ким чмокнул в губы Пака. Это был зеленый цвет для блондина. Пак подошел к кровати и сел за край. Тащив за собой младшего, Пак заставил сесть на его колено. — Если честно, — вздохнул Ким, оседлав бёдра мужчины, обнимая того за шею и смотря на него снизу вверх, — Мне сейчас все равно, насколько ты был жесток со мной. Ты мне тоже нравишься. Не знаю мазохист ли я, но мне безумно нравится, когда ты жестко трахаешь. Так что, оставим все эти сопли на потом, а сейчас займемся чем-то другим, м? Пак вообще охуевает с такого Хонджуна, потому что срывает у него тормоза на раз-два. Сонхва тут же вцепился в губы, которые сводили с ума. Ему так нравится целовать своего мальчика. Ким невероятно узкий и горячий, и двигаться в нём — это удовольствие в чистом виде. Он выгибает влажную от пота спину, крутит бёдрами, насаживаясь сильней, и гортанно стонет, смотря из-за плеча. Блять, какие же у него глаза. У Сонхва голова кругом идёт от этого парня, и он нисколько не сомневается в своём выборе. Он цепляется пальцами за смуглые бёдра сильней, дышит надрывно, иногда срываясь на хриплые полустоны, и двигается ещё быстрее, хотя куда уж, казалось бы. Хонджун почти кричит, дрожа от накрывшего его с головой оргазма. А сейчас он тяжело дышит, пытаясь прийти в себя и привести мысли в порядок, не сразу понимая, что случилось. — А теперь что? — спрашивает Хонджун лежа на кровати после бурного секса. — А теперь ты мой. Я люблю тебя, — Пак поцеловал парня в висок и улыбнулся. Хонджун никогда не видел, чтобы Пак улыбался. Но теперь-то увидел. Его жизнь начала заново процветать. Но теперь с главой мафии. Ему так не хватало всего этого. В жизни Хонджуна уже несколько лет не было таких искренних чувств. Он надеятся только на хорошее, и думает только о хорошем. Но будет ли все так гладко, как они хотят?