DRUGSTRANGE

      Почему подобные действия вынуждали его мурчать, Вандлер не понимал. Он готов целыми днями лежать и ластиться, чтоб его гладили горячие руки Комптона. Хотелось прогнуться в спине, кусать губы и тело брюнета от дикого желания, занюхать его всего. Но лишь хотелось. Лишь мечты, и близко не находящиеся возле порога желаемого. Блондин опустил веки и слушал свои мысли, пение птиц, шелест листьев над головой, пока Дэйл трогал его кожу и аккуратно массировал мышцы вокруг образованной открытой раны. — Ты такой нежный. — То есть? — Чистый, как ангел. Ни одного шрама на руках, никаких порезов или мозолей. У тебя такая кожа приятная.       На последних словах Кодди посмотрел в сторону на школьную площадку, рассматривая действия детей и вслушиваясь в их крики, дабы как-то игнорировать поступление румянца на щеках. Брюнет сидел перед ним, на корточках, пока осматривал разбитое колено юноши. Тот в свою очередь уверял, что он неудачно потерял баланс и упал на острые камни. Сложно было понять, лгал он или нет. — Кодс, ну уж на руках я тебя тягать не стану. Поднимайся. Будешь ковылять до медпункта. — Не хочу. Ничего серьёзного. У меня не болит, — его голос становился таким тихим, снижаясь на каждом слове. — Кодди, — через короткое молчание надавил в ответ. Парень мог быть очень настойчивым, — в такие моменты сложно отвертеться как-либо. — Я пойду в класс, у меня звонок.       Согласившись с блондином, он подхватил того за руку. Свежий ветер приятно обдувал лицо. Аккуратно и не торопясь, они вышли из площадки для игры в бейсбол. Было то специально, что сдавленная под рукой брюнета рука начала болеть, или у Дэйла настолько твердая хватка — было не ясно. В любом случае это отвлекало как от боли в ноге, так и того, что они прошли мимо школы. — Дэйл, куда ты меня ведешь? — он заметно занервничал. — В класс. У тебя ж урок начался. — Но ты прошёл главный вход, Дэйл. Отпусти меня. — Оу, не знал, не знал. Ого, тут всегда был лазарет? Идём-идём, я просто хочу попросить воды. — Так мне зачем с тобой идти, — протестовал он протяжным воплем. — Я красиво пью воду. Ты в жизни такого не увидишь.       Комптон открыл один из кабинетов и попросил врача осмотреть рану. Блондина усадили на кушетку. — Здесь словно и воздух продезинфицирован, — вслух ляпнул юноша, оглядываясь на белую мебель, стеклянный стеллаж с медикаментами, а так же мысленно отметил хорошо отглаженный халат врача. — Все верно. Мы и его дезинфицируем, — ответил взрослый мужчина, после быстрого осмотра начиная складывать в лоток все необходимые препараты, после чего спиртосодержащими средствами принялся очищать руки. — Это как? — послышалось от Дэйла, который стоял возле кулера и словно демонстративно пил воду. Вандлер смотрел на того с недовольным прищуром. Ох, сколько же ненависти в пушистом создании. — Почему ты так много пьешь? — Задался он вопросом, пока пальцы в медицинских перчатках покрывали рану мазью. — Я просто люблю воду, — ответил Дэйл, чувствуя то, что малец бесится. Это было прекрасно. Как и его последующее тихое ворчание себе под нос, пока одной рукой он цеплялся за локоть брюнета и плёлся обратно в учебное заведение. Поставив в известность о том, что он заедет за ним, — так что пусть дожидается, — Дэйл ушёл по делам. Образовавшиеся проблемы не давали ему покоя уже который день.       Путём организованных связей, он нашёл нужный адрес, нужного человека. Последнее выражение вовсе не вяжется в контекст. Если быть точнее, нужно от него одно; и вовсе не важно останется ли должник после этого цел. «Ненужный обществу» — так называл их Комптон. Обреченные на гибель, пустые марионетки. Подняв телефон, он ответил на поступивший звонок. Трое приятелей смиренно дожидались его. Подходя, никто из них не заговорил. Дэйл выглядел сурово. Он молча прошёл в подъезд старой многоэтажки, в которой мало кто мог бы жить. Разве что какие-то бичи. Высокий смуглый парень не докурив выкинул сигарету в раздолбанную урну и, в движении выпуская дым, уверенно последовал следом, вместе с остальными. — Джон, — холодный тон был обращен к смуглому парню, чьи бицепсы были открыты, будучи в яркой свободной майке с принтом местной футбольной команды. Они нашли брюнета на третьем этаже. Одно имя, один командующий взгляд, и Джон тремя ударами с плеча выбивает нужную дверь. Комптон медленно проходит в нужную квартиру адресата. Пол под тяжёлыми шагами жалобно скрипел. Остальные парни обшарпали комнаты в поисках цели, пока Комптон стоял возле покрытой историческими обоями стены, на которую смотрел с подозрительным прищуром. Его мужественная рука тройку раз постучала по ней в разных местах. Когда раздался глухой стук, его губы прогнулись в усмешке. — Кайл, — громко крикнул он в сторону комнат. — Я здесь. — Ты нашёл этого торчка? — спокойно спросил он главный вопрос, отходя к ближайшему окну. В страшной квартире было неуютно. Все грязное, пыльное, лишенное жизни. Здесь невозможно жить. Опираясь о подоконник бедрами, он рассматривал того, с кого потребовал отчёт действий, слушая как остальные что-то переворачивали, громили, рвали, и лезли во все щели в поисках нужного. Парни обыскали все, но не нашли человека. Из всех парней, Дэйлу нравился Кайл своей простотой и непримечательностью. Из него вышел бы отличный сотрудник высокой должности, если бы он не вступил по наклонной; по чёрной дороге, полная хаоса. Что его сподвигло на это, — не забота Дэйла Комптона. Джон и Рик отыскали лишь три забитые белым порошком небольшие пачки. Лишь три из двадцати. Оценивая их вес в ладони, разглядывая целостность упаковок, следующим действием Дэйл ожидал, пока парни выбьют нужную стену. Потребовалось не так много времени, как рассчитывал главный. Чуйка и логика никогда не подводили Комптона. Хоть нужного человека они не нашли и по этому адресу, зато отыскали кое-что очень важное. Три пачки товара и мешок денег заложенный в потайной шкаф в стене сыграли своё. То, что нужно. И уже хорошо. — Кайл, забей остальные варианты. Я его достану, даже если он сдох. Все равно сука гнилая близится к своему часу, — менее раздраженно проговорил Комптон, слушая как остальные прикидывали варианты событий и предпологаемых действий. Стоя возле запыленного стола, на который вытряхнули содержимое мешка, Дэйл оценивающе прошёлся взглядом, отметив номинал крупных купюр. Самый крупный из остальных, Джон, был послан на стрём к главному входу на первом этаже, Рик стоял снаружи, возле квартиры, пока Кайл записывал весь подсчёт денег в блокнот. Дэйл всегда считал деньги сам, не доверяя абсолютно никому. Люди для него были слишком глупы. Сумма оказалась на двадцать процентов больше заявленной. Хоть это и упрощало задачу, но не решало её полностью. Можно считать что товар оплачен полностью. Однако, это слишком легко и просто.       Сегодня обошлось без кровопролития, чему Дэйл был рад. Ему не хотелось портить себе сложенное с самого утра хорошее настроение. Деньги с товаром Дэйл закинул в багажник, надёжно упрятав во избежание лишних вопросов от копов, и сел за руль. Все четверо они поехали к главному офису, к правой руке босса, кто отмечал каждое выполнение задания. С виду здание напоминало обычную постройку, в которой сутками сидели за монотонной работой несчастные клерки. И оно имело очень мрачную сторону обратной медали.       Важное правило знали не многие:

«Желая спрятать что-то, ставь его на виду.» Меньше вопросов, и ещё меньше подозрений. С остатком дел они разобрались быстро, получив в качестве выручки свою плату. Был передан вопрос касательно участи должника, ответ на который либо поступит утвердительно, либо не поступит вовсе. За панорамным офисным окном начинало смеркаться.       От работы Дэйл заметно устал, но не подавал виду. К тому же, когда он голоден, то становился хмурым. Обратно Комптон ехал один, потратив на путь около часа. В пролетавших мимо домах начинал гореть свет. Это выглядело так приятно. Не за каждым окном кто-то сидел с семьей за одним столом и ужинал. Кто-то лежал в ванной и рыдал навзрыд, другие — нервно докуривали уже которую по счету сигарету опасаясь приходу нежелательных родителей, — дети чаще всего подвержены насилию с их стороны. Но думать об этом не хотелось. От печальных мыслей никто не становился радостней. По пути Дэйл купил гранатовый сок и две пиццы: одну с большим количеством сыра, а другую для себя, — с мясом и колбасками.       Оставив машину на школьной парковке, Дэйл знал где искать мальчишку. Запах все ещё горячей еды в руках взывал желудок молить о помощи. Не останавливаясь, брюнет прошёл через взломанный чёрный вход и поднялся на последний этаж, аккуратно выходя через узкий проем на крышу. Глаза встретили прекрасное небо и он с наслаждением вытащил низ своего туловища наружу, прибегнув к маневру с отжиманием, не имея здесь лестницы. И в голове заиграла песня «BTS — SPRING DAY», словно саундтрек к такому прекрасному моменту. В жизни мы часто сталкиваемся с моментами, где в голове звучит нужная музыка. Ведь это пение души. Хочется, чтоб они звучали с неба. Как же это невероятно. Приятный ветер гладил лицо, поглаживая по волосам. Дэйл Комптон двинулся в сторону младшего. — Кодди, — мягко проговорил он. — Ты не замерз? — Дэйл, почему звезды такие прекрасные? Порой я думаю, что так ярко горят замечательные люди, которые когда-либо жили на земле. А возле них все те, кто взаимно любят друг друга. Я… Я думаю… Не подумай ничего такого… Не хочу показаться странным… — Говори, что думаешь. Мне нравится слушать тебя, — ответил брюнет, аккуратно усаживаясь рядом на крутой крыше, а после разбираясь с едой, чтобы было удобно есть. — Разве это не будет звучать глупо? — тихо спросил блондин, отметив свой любимый сок и взял стеклянную бутылку в руки. — Я готов слушать тебя часами. Мне интересно знать что в твоей голове, какие мысли складываются, о чем думаешь. Ты видишь мир как-то иначе, под иным углом. — Я думаю, что звезды имеют не только душу. Я смотрю на них и считаю, что они имеют мысли, что они говорят с нами. Когда нам плохо и мы глядим на них, чтоб хоть на секунду стало хорошо, то это… Словно они донесли нам что-то, утешили, — закончил говорить Вандлер. Его приятный голос перестал звучать, пока занятый рот скромно пережевывал вкусную сырную пиццу. Они ели вместе, оглядывая высотки стоящих неподалёку зданий, глядя на небольшой лес возле школы, гуляющих и весёлых людей. — И от чего тебе было грустно? Вопрос прогремел как среди ясного неба, пугая. В который раз Вандлеру начинает казаться, что его видят насквозь. Но это невозможно. Такого не бывает. Его мысли под замком и только он решает, стоит их открывать или нет. В ответ он отболтался, солгав. Не хотелось выпаливать, что он сидел на крыше, загоняясь и волнуясь из-за отсутствия брюнета. Реакция Дэйла была тихой. Либо он был чем-то недоволен, либо попросту не думал ни о чём. Их приятная беседа продолжалась долго, никого не обременяя. Тёплый и ценный момент дарил чувство покоя и сонливость. Не хотелось уходить. В этом моменте прекрасным было всё.