Огонь что, пожирает, но не причиняет боль. Том 1.

Люди плачут не потому что они слабые, а потому что они были сильными слишком долго.

Кёджуро стоял у хижины и ждал Силену. Из дома вышел Катцу-сан и, увидев задумчивое и немного обеспокоенное лицо Ренгоку, решил подойти. — Кёджуро? Что-то случилось? — ох нет, просто… меня беспокоит то, что Силена мне недавно сказала. — и что же? — ну, она сказала что попрощается с младшим братом и придёт, но рядо никого не было, и этот ветер… — ты не беспокойся об этом. Силена расскажет тебе об этом, но прошу, пригляди за ней, после разговора с братом она всегда впадает в глубокое отчаяние. — но тогда зачем она с ним разговаривает, если ей это приносит боль? — она скучает по нему. Иногда желание увидеть то, что тебе дорого, хотя бы на мгновение, и то, что ты потерял, гораздо сильнее страха или понимания того, что это причинит тебе боль. Короче, не накручивай себя так, а то она о тебе будет беспокоиться. — серьёзно, она, обо мне? — да, она, пусть и не полностью, но проникается к тебе тёплыми чувствами и доверием. Подожди немного и сам всё увидишь. После этих слов, Катцу-сан ушёл вниз по тропинке, напевая незамысловатую мелодию. Кёджуро же просто смотрел ему в след, обдумывая его слова, но его раздумья прервала рука Силены, что так плавно легла ему на плечо. — о чём ты так часто начал задумываться, Кёджуро? Непривычно мягко спросила девушка. Ренгоку посмотрел на неё и уже хотел что-то сказать, как он заметил, что глаза его женщины стали… пустыми, а улыбка натянутой, хоть и казалась лёгкой. — Силена… — эх, ладно, пойдём, нам ещё нужно отчёт отдать. — …хорошо. Они выдвинулись в путь, и по дороге попрощались с Цубаратси-саном. Дорога была тихой и спокойной, лёгкий ветерок провожал их своей, еле уловимой, прохладой и тихим шумом листьев. Рисовые поля, пару гор, небольшой лесок и теперь они видят городок, рядом с которым находится их главный штаб. Когда они отдали отчёт, их позвал Убуяшики-сан, чему оба были немного удивлены. — рад видеть вас целыми и невредимыми. — для чего вы нас вызвали, господин Убуяшики-доно? Сразу переходя к делу, мягко спросила девушка, на что получила тёплую улыбку. — я бы хотел, чтобы ты, Силена, стала напарницей Кёджуро (Автор: ого Кагая, да ты прям так облегчил задачу Кёджуро! А может ты заодно с Шинджуро их шиперить начал?), но без согласия обоих я этого сделать не могу. — я не против стать его напарницей. — я тоже не против, Убуяшики-доно. — я рад этому. Ах да, Силена, как поживает Катцу-сан? — в добром здравии, господин. — я рад этому.

***

— хей, Санеми, ты не видел Генью? — хмм? Он сейчас в доме бабочки с тремя новенькими, кстати, слышала о том, что один истребитель носит на спине демона? — чего-чего? Шинадзугава, ты, походу, головой ударился. (Автор: а ведь так и есть!) — я серьезно говорю, он сейчас находится там же, где и Генья, у него волосы тёмно-алые и носит карточные серьги. — ну, раз так, то нужно познакомиться с таким экземпляром. Спасибо, Санеми, и передавай привет Гёмею! Крикнула Силена, убегая в сторону поместья Шинобу. Прибежав, она увидела, как раз таки, этого парня; на вид был младше неё на два или один год, но улыбка у него просто обворожительная, и добрая. Невольно начинаешь улыбаться от такой красоты. Подойдя непринуждённо и спокойно, Силена начала их разговор. — привет, дружок. Давай знакомиться, меня Силеной звать, а тебя? Танджиро, от неожиданности, подскочил, и с широкими глазами посмотрел на девушку, появления которой он не заметил даже по запаху. — Танджиро Камадо, рад познакомиться! От волнения выпалил парень, на что Силена только по-доброму посмеялась. — да не волнуйся ты так, я тебя не съем. Скажи, пожалуйста, это ведь ты тот самый истребитель, который носит демона на спине? — а, да, это я. И этот демон – моя сестра, я… — не нужно больше слов, я и без всякого объяснения всё понимаю. Слууушай, Танджиро, а не познакомишь меня с ней, м? А то очень мне интересно, какая она? Приобнимая парня за шею одной рукой, спросила Цубаратси, прищуривая глазки. — ну, хорошо. Немного покраснев, сказал Танджиро, и повёл её в комнату сестры, попутно начиная незамысловатый разговор. Силена, как только увидела маленькую Незуко, так сразу заулыбалась. — ооооу~ какая ты миленькая, прям куколка. Поглаживая Незуко по голове, говорила Цубаратси, а она, в свою очередь, рассматривала внешность девушки и нежилась от такой ласки. Танджиро же, просто наслаждался тем, что видел, но почуяв от Силены запах боли и грусти, начал сомневаться, что ей сейчас весело или просто спокойно. — ладно, ты, случаем, не видел здесь парня с шрамом на лице и вечно недовольной миной, Геньей звать. — хмм, по-моему я его видел, лучше у Шинобу-сан спросить. — да, а ты, Незуко, слушайся старшего брата, хорошо? — гхум! — умничка, хорошая девочка! Ну, что ж, до скорого. Попрощавшись, девушка вышла из комнаты и направилась к Кочо, достигнув её кабинета, Цубаратси с силой его открывает и с довольной миной заходит. — котё-котё, как дела, как жизнь?! — всё прекрасно, учитывая то, что ты мне помешала. С нервным тиком, говорила столп Насекомого, держа в одной руке склянку, а в другой бумажку с порошком. — ой, прости.(´-﹏-`;)ゞ Но ты мне нужна по делу, Генью не видела? Мне передать, кое-что, нужно. — он в одной из палат, в восточном крыле. С дергающимся глазом говорила Кочо, а Силена словно этого не замечала. — ну, ладно, тогда я пойду, спасибо! (> ꈊ <)ﾉ Махая ручкой, говорила Цубаратси, побыстрее покидая её кабинет и направляясь к Геньи. — ебать у неё моська!(;ꏿ﹏ꏿ) (Автор: то самое чувство когда разозлила свою подругу или сестру.) Шептала она, боясь, что Шинобу её услышит.

***

Кёджуро пришел домой для того, чтобы поговорить с отцом; пора признаться во всём. (Автор: кайся в своих грехах, кайся!) Обняв своего младшего брата и, немного поговорив о задании, Ренгоку, собравшись с духом, пришел в комнату отца. — отец, нам нужно поговорить. Такие слова, обычно, пугают родителей, но Шинджуро уже знал о чём будет разговор (Автор: Хьюстон у нас проблемы!), и потому, вздохнув, он указал на место рядом собой. Кёджуро, вдохнув полной грудью, быстро сел рядом с отцом и начал разговор. — отец, мне нужна твоя помощь. — это насчёт Силены, и твоих с ней отношений, верно? (Автор: *замерла в шоке и испуге* (⊙_◎)!?! Кёджуро тебе пиздец.) — откуда... — я, пусть уже не молодой, но я всё прекрасно вижу и слышу. Тем более, ты её постоянно взглядом сверлишь. — понятно. У меня есть вопрос к тебе, мужчины в нашем роду метят жену только один раз? — а ты что, пометил её дважды? Настороженно спросил старший Ренгоку, на что получил положительный кивок. — твою девизию, что же ты наделал. Такой ответ от отца был пугающим, учитывая ещё его взгляд, в котором читался то ли шок, то ли ужас. — отец? — чёрт, мне нужно было это предвидеть. Кёджуро, скажи, когда ты во второй раз её метил, ты чувствовал что-то горькое? — да. — значит ты всё-таки сделал это. — сделал что? — да то, что ты влил в её кровь яд, из-за которого она, через три дня, примет твой запах, и это будет отталкивать или наоборот, притягивать других, таких же как ты (это зависит от силы сущности), и тебе придётся ходить за ней постоянно. — то есть, я публично, таким образом, показываю, что она моя? — да. И ещё… она не сможет забеременнеть от другого после этого укуса, а яд будет находиться в ней постоянно, и забеременеть она сможет уже только от тебя. — постой, что? — должен ещё предупредить насчёт третьего укуса; после третьего, Силена будет обязана быть с тобой или она может умереть от ночи с другим мужчиной. Именно поэтому, мы и должны контролировать свою сущность, чтобы такого не происходило, ибо не все женщины любили в ответ. — значит, я обрёл её на бесплодие, в каком-то смысле? — да, повторюсь – Силена может забеременеть только от тебя, и никого больше. Такой ответ на его вопрос, стал словно молнией, ударившей его по голове. «Я, если честно, всегда мечтала о собственных детях.» Эти слова пронеслись в его голове вихрем, и пару раз повторились. Выходя из комнаты отца и направляясь к Силене, Кёджуро чувствовал совершенно несовместимые чувства: опустошенность, страх, злость, счастье, дьявольское наслаждение, и спокойствие за то, что она понесёт их детей только от него. «И как я ей в глаза смотреть буду?» подходя к дому Силены, спрашивал сам у себя мужчина. Зайдя в дом, Кёджуро услышал звук, похожий на то, что две или три стеклянных бутылки бьются друг о друга, а после катятся по полу. — Силена, что т… Замолчал Ренгоку совсем от, не очень, хорошей или милой картины. Силена сидела на полу в нижнем белье, прислонившись к стине спиной, тихо всхлипывает; её лицо мокрое от слёз, красное и немного распухшее, рядом лежали две пустые бутылки, а третья в её руке, наполовину полная. Цубаратси подняла бутылку и начала взахлёб пить алую жидкость, по запаху – это было вино. Осушив бутылку почти полностью, Силена резко изменилась в лице, из безэмоциональногов в яростное с отчаянием, а после, с силой кинула бутылку в стену с криком. — как же меня это всё заебало!!! Бутылка разбилась, издавая громкий звук, а после, последовал тихий и болезненный стон, больше похожий на сдавленный вой. Силена снова начала давиться слезами, закрывая лицо руками и сгибаясь в спине, опуская голову на пол. Кёджуро просто остолбенел от такого; вот, что имел ввиду Катцу-сан, когда просил присмотреть за ней. Тихо подойдя и опустившись на колени, Ренгоку положил свою руку на её спину, от чего девушка вздрогнула и резко замолчала. — Силена, иди ко мне, дорогая. Сказал мужчина как можно тише, и нежно, чтобы не напугать свою любовь. Потянул её на себя – Цубаратси медленно выпрямилась, и, словно забитый зверёк, прижалась к Кёджуро, словно к ласковому хозяину. Поглаживая её по спине и голове, Кёджуро в который раз убеждается, что Силена, пусть и стойкая, но в тоже время хрупкая и побитая жизнью. — тише-тише, я рядом. Я рядом, дорогая. Целуя в висок, шептал мужчина, слыша в ответ тяжелые и резкие всхлипы. С каждым днём он видит её слабые или красивые стороны гораздо больше, чем раньше. — я так устала, Кёджуро, я так устала… — тише, моя любимая, всё хорошо, я рядом, я с тобой. Через минут двадцать, Кёджуро берёт её на руки и уносит в спальню, надеясь, что она заснёт быстро и перестанет плакать, но всё произошло наоборот, она не могла спать, и всё это время тихо рыдала. «Это нехорошо, если так продолжится, она может себе этим навредить» — Силена, дорогая, прошу хватит плакать, ты можешь навредить себе. — я… не могу… После этого, Ренгоку принимает отчаянное решение – он оставил Цубаратси на футоне, а сам начал искать склянку с усыпительным. Как-то давно, Силена рассказывала ему об этом препарате. Где-то здесь лежал. «Вот он!» взяв склянку и припомнив, что его можно принимать и как в виде инъекции, и как настойку. Отлично, это только всё облегчит. Вернувшись и приподняв Силену, он дал ей выпить жидкость, после которой она, через три минуты, спокойно уснула. — напугала же ты меня, любимая. Обнимая её ещё крепче, говорил Кёджуро, и после сам уснул, ибо на улице уже третий час ночи.

***

На утро, а точнее день, Силена очнулась с адской болью во всех мышцах. Да уж, нервные срывы всегда дают о себе знать на следующий день, в виде этой злосчастной боли. За сёдзи слышался тихий шум дождя, кое-как встав с дрожащими ногами, Цубаратси подошла к сёдзи, что ведут из её комнаты на веранду. Открыв их, она увидела спокойное серое небо и дождь, ветра почти не было. Приятно. Присев на колени и облокотившись на сёдзи, Силена наслаждалась умиротворением и спокойно, немного грустно, улыбалась. На душе спокойно, даже очень. — Кёджуро… «Тише, моя любимая, всё хорошо, я рядом, я с тобой.» — …с этим нужно разобраться. Через полчаса, девушка всё-таки решает встать, пойти на кухню и что-нибудь приготовить, но там уже во всю трудился Кёджуро, и пахло очень вкусно. «Так, мужчина который умеет готовить, мне это уже нравится» незаметно подойдя со спины, Силена резко хватает его за бока, и тут, по дому проносится почти такой же взвизг, как у Сенджуро, только более низкий, и всё затихает. Через десять секунд, Цубаратси отходит и падает со смеху на пол. — хахахахахахаха браво! Браво, на бис, пожалуйста! Хахахахахахахахаха прекрасно спел оперу, прям как Сенджуро, браво!!! Хахаха... ой. Вдруг, как-то резко, замолчала девушка, смотря на угрожающее лицо Ренгоку, который пусть всё ещё и улыбался, но выглядел жутко. Громко сглотнув, она увидела, как тот сжал половник. (Автор: так, походу они поменялись ролями. Силена беги!!!) — а ну блять положил мой половник! Тут же сказала она, хватаясь за чугунную сковороду, и приготовилась к бою. (Автор: так, а вот это уже классика, Кёджуро теперь ты беги, спасайся пока можешь!!!) Эти два идиота тут же нацепили на себя кухонную утварь, в качестве доспехов и оружия, а после, начали сражение, бегая по всему дому и попутно разбивая что-то и кидая в друг друга предметы, словно снарядами. — Силена, сдавайся – ты не победишь в этой войне! (п/б: А вот и «победю»!) Кричал Кёджуро, готовя новые снаряды за своим укрытием, в виде перевёрнутого комода. — это ты сдавайся, Кёджуро – ты не сможешь сломить дух война, что живёт во мне! Сдайся по-хорошему, целéй будешь! Кричала уже Цубаратси из-за своего укрытия, в виде перевёрнутого на бок стола, и тоже готовила снаряды. — что тут, блять, происходит!!! Выкрикнул, появившиеся в проходе, Санеми, держа в руке бутылку сакэ, а из-за него выглядывали другие столпы, некоторые пытались не заржать. — У НАС ВОЙНА!!! Крикнули оба одновременно, и снова начали обкидывать друг друга снарядами. Мимо Силены пролетела какая-то банка, чудом не разбившаяся. Прицелившись, Силена попала Кёджуро прямо в лицо книгой, причём ребром, и Ренгоку, от удара, падает за укрытие. — попала, хахахахахахаха! — что тут происходит? Спросил уже Гёмэй, а Канроджи с Шинобу сказали хором. — тут происходит любовь! Ренгоку, оправившийся от удара и потирающий нос и середину лба, немного выглянул из-за укрытия. — Силена, мать твою! — не тронь мою мать! И с такими словами, в Кёджуро летит пустая, вчерашняя бутылка, но тот успевает спрятаться. — так, хватит тут балаган устраивать! Вдруг вышел из толпы Узуй, чьему появлению, не был рад сам Ренгоку. — Узуй. — Кёджуро. Прорычали они, но тут... — Силена! Выкрикнула девушка, и все просто падают со смеху, впринципе, как и она сама. — хахаха что тут, блять, происходит гагагагаблятьхахахаха, сука!!! Катаясь по полу, гагатала девушка, как и все остальные. Успокоившись, все стали прибирать дом, пытаясь снова не заржать с недавнего инцидента.