Мой муж дракон!

      По тропе в гору поднимался маленький мальчик. Босые ноги избитые почти в кровь уже не чувствовали неровности дороги и холода. Лохмотья, что были на худом тельце едва защищали от промозглого ветра, который становился лишь свирепее с каждым шагом мальчика вверх. Но стиснув зубы изо всех сил он шел вперед. Что сподвигло его пойти в недружелюбную гору?       Безвыходность.       В предгорной деревушке он никому не нужен. Назвали заразным оборванцем и побирушкой, гнилыми помидорами и камешками выгнали прочь. Мальчишка, зажимая новые ссадины, уже не кричал злостное: «За что?!». Сил на это не было.       Упрямо брел прочь, надеясь, что в горах найдутся какие-нибудь ягоды или грибы.       - Мама…папа… где вы, - уже в полубреду и почти с закрытыми глазами мальчик брел вперед. По детски наивные вопросы время от времени звучали в пустоту.       Р-р-р-р-р-р!       Такой же голодный, как и он сам, но более свирепый и грозный в его сторону скалился молодой волк. Что ему гонятся за проворным зайкой, когда пища сама идет к нему. Вэй Ин, а это был именно он, остановился. Его большие глаза округлились, рот с иссохшими губами распахнулся от ужаса, но ни звука не вырвалось в мир. Вот он, его конец. Даже детский разум понимал, что от хищника не убежать. Лишь непослушное сердце зашлось в беспорядочном биении, гоняя кровь быстрее, но двинуться с места мальчишка не мог. Не стал.       Закружилась листва, хрустнула вдали веточка. Негласный сигнал и волк прыгнул вперед. Ребенок всхлипнул, зажмурился, его рвануло в сторону. Острые когти полоснули по шее, послышался свист и жалобный скулеж.       Мир завертелся перед глазами.       - Прочь!       Детский голос, более твердый и решительный чем у самого Вэй Усяня, прогонял зверя прочь. За шумом крови в ушах и жгучей болью в распоротой шее Ин никак не мог разглядеть кто же это был. Кто его спас.       - Держись! Не засыпай! Не закрывай глаза...       Золотые обеспокоенные глаза напротив. Мальчик… Тогда он не послушал этот милый голос и заснул.

***

      Просторная светлая комната. Слегка неприбранная, тут и там валяются листы бумаги, деревянные обрезки, будто кто-то трудился над чем-то интересным, даже тушеница неаккуратно стояла там где ей не место - на полу. Деревянные половицы чуть скрипят от того, как ворочается тело на одноместной кровати. Из окна внутрь комнаты, прямо на постель уже давно светит солнце. Жарко. Полдень. Опять слышится стон и шуршание одеяла.       - Сколько можно спать!       Грохот открываемой с ноги двери. Вошедший молодой господин Цзян яростным взглядом осматривает беспорядок внутри комнаты. Среди гнезда из одеял находит копну черных волос и раздраженно выдыхает носом воздух. Ну прямо бык перед рывком.       - ВЭЙ! УСЯНЬ!       Громогласный крик и рывок с постели прямо за волосы будят вконец разоспавшегося юношу. Оказавшись на полу, он расстроенно мычит и пытается свернуться в кокон прямо там, благо, упал вместе с одеялом.       - Будь хорошим братиком, перестань будить меня, а-Чэн, - хриплым со сна голосом просит Вэй Ин. При этом даже не потрудившись открыть глаза и явить миру свой помятый лик.       - Аа! Это ты не буди во мне зверя, Вэй Ин, сколько можно спать?! Опять полночи пил вино и веселился с девахами в деревне!       Оговариваемый вмиг подскочил, ткнув пальцем в воздух. Ему думалось, с еле открытым-то одним глазом, что он тычет в виновника плохого пробуждения.       - Если ты продолжишь так называть прекрасных дев, то у тебя никогда не будет девушки!       - Ну ты договоришься у меня, ноги сломаю, - почти прорычал удалец и недолго думая, ухватил бездельника за бока.       Неспешно идя по помосту, под пение милых пташек мило переговаривались служанки. В руках их удобно расположились корзины с бельем, а волосы были аккуратно забраны в пучки.       - Сегодня погода на редкость освежающая, да, Су-су?       - Да, сестрица, наконец духота отступила, а то мы совсем бы упарились выбивать одеяла, - кротко улыбаясь, девушки непринужденно вели беседу. Лишь услышав приглушенную из-за дверей ругань, они приостановились и правильно сделали. Дверь одной из комнат господ отворилась и наружу вылетел молодой господин Вэй, крича как марал во время брачного сезона. Да так и плюхнулся в воду, подняв волны брызг. На помосте довольно улыбаясь отряхивал руки Цзян Чэн. Девы охнули.       - Ну наконец-то заткнулся, - в отдалении, попивая утренний чай в беседке, посчитала нужным прокомментировать несравненная Госпожа Юй. Этот ритуал пробуждения ей уже порядком поднадоел, но всё-таки какая-то её часть наслаждалась подобным страданием приёмыша. Слишком безолаберный и несерьезный. Кнута ему не хватает. В общем-то поэтому Юй Цзыюань не ставила сыну это в упрёк.       - Матушка, не стоит так говорить. Вдруг а-Сянь ушибся, - ласково улыбаясь, но не скрывая легкого волнения, проговорила дева ЯньЛи. Старшая дочь супругов Цзян, шицзе Вэй Усяня и Цзян Чэна. И самое главное, будущая жена Цзинь Цзысюаня! Эта новость между прочим на повестке дня.       - Что станется с этим проказником, - отмахнулась госпожа, откладывая по привычке взятый веер и беря в руки пиалу с теплым чаем. Сегодня ветер и впрямь холоднее чем обычно, даже хочется укутаться в накидку. Юная дева улыбается, пряча проницательный взгляд за аккуратной челочкой. Уж она-то знала, как грозно говорит, но тепло думает об обоих сыновьях матушка.       - Матушка, а это правда, что благоприятная дата для нашей с Цзысюанем свадьбы была выбрана вами и тетушкой Цзинь ещё внашем детстве?       Госпожа Юй с удовольствием отвлеклась на эту тему, кивая. Как она любила их дружбу с Госпожой Цзинь и то, что их клятва-обещание вот-вот сбудется! Только недавно две прославленные воительницы обменялись письмами о том, как проходит подготовка к торжеству и о том, как удачно была выбрана дата по лунному календарю. Она обещала процветание молодоженам, их благополучие. Госпожа Юй довольно улыбнулась, отчего её черты вмиг смягчились.       - Я очень рада, Яньли, что ты нашла общий язык с Цзысюанем. Это очень важно…для вашей совместной жизни, - говоря это, женщина невольно скашивает взгляд за спину своей дочери. К ним шёл, добродушно улыбаясь, сам Цзян Фэнмянь. От него буквально исходили волны добра и довольства жизнью.       - Разрешат ли две прекрасные Госпожи присоединиться к их легкой трапезе?       Яньли тихонько засмеялась в рукав ханьфу, поглядывая на чуть смутившуюся мать. Та с несменной горделивостью в осанке и суровостью во взгляде чинно кивает, но тут же раскрывает веер и поднимает к лицу. Но улыбку в глазах вещица скрыть не способна, отчего Яньли и Фэнмянь одинаково делают вид, что смотрят в другую сторону, мягко улыбаясь при том. Прекрасное начало дня.

***

      Вэй Ин сосредоточенно подвязывает всё ещё влажные волосы красной ленточкой, стоя на одном из помостов их пристани. Привычно проходится пальцами по трем полоскам шрама на шее и цокает. Цзян Чэн стоит рядом и недовольно косится. На четвертый такой раздраженный вздох Вэй Усянь не выдержал.       - Я же уже извинился, Цзян Чэн, прекрати так мило дуться. Моё сердце не выдержит и выпрыгнет тебе в руки.       Даже прося прощение, этот несносный адепт Юньмэн Цзян не мог не подколоть.       - Хочешь ещё полетать? Не понимаю, как ты мог забыть, - поведя плечами, в очередной раз возмутился Ваньинь.       - Я не забыл, - показательно уверенно произнес Вэй Ин. Хитро сощурился и повернулся к шиди. – Просто утром на торговый ряд идти нет никакого смысла, большинство интересных лавочек закрыты!       Скрестив руки на груди, Цзян Чэн фыркнул.       - Идем уже, если не выберем шицзе достойный подарок, виноват будешь ты!       Вэй Ин беззаботно закинул руки за голову и поплелся вслед за своим слишком серьезным младшим братом. Но даже привычная перепалка не могла отвлечь Вэй Ина от воспоминаний о сне. С чего бы вдруг ему приснилось то страшное событие его жизни? Тот мальчик, что его спас... Вэй Ин ведь так и не узнал, кто это был. Подняв тревожный взгляд на ясное, но холодное в этот день солнце, юноша пообещал себе, что когда-нибудь найдет и поблагодарит. Тогда воспоминание отпустит его.       Пыль от дороги поднималась от стремтельно снующих туда-сюда людей. В пристани всегда так оживленно, ведь самые бойкие торговцы обитают здесь, продвигая свой товар. Иногда можно было наткнуться на новую лавку, которая будет стоять лишь один лунный цикл, а потом подобный товар двинется дальше. И не найти потом диковкинку, о которой краем уха удалось услышать.       Символизм, вековая история их клана, происхождение и положение Яньли, вот что должно быть отражено в её наряде и в облике в самый важный для неё день. И конечно же об этом уже позаботились их личные мастера и мастерицы семьи. Великолепное гранатовое ханьфу, достойное дочери самого императора, шпилька буяо из золота в форме феникса в лотосовых лепестках из нефрита, не всем изыскам, в которые облачится принцесса Цзян Яньли знал название сам Цзян Чэн, но не сомневался, что шицзе будет неотразима.       - Мы должны подарить что-то от сердца, чтобы она каждый день смотрела на это и вспоминала дом, да, Цзян Чэн?       Сидя на корточках и дуя губы, Вэй Усянь старательно наглаживал уличную кошку. Он говорил и говорил, но всё, всё что предлагали на рынке, мягко отвергал. Качал головой, улыбался, говоря, что это не то. Ваньинь даже не бурчал, стоял рядом и выискивал место, где они ещё не были. Даже он был согласен с братом, всё, что видели и трогали, было не тем.       - Молодой Господин! Взгляните на эти веера, изящная работа от лучших мастеров Цинхэ, - голосивший поначалу мужчина понизил голос до приемлимого, когда Цзян Чэн заинтересовался и шагнул в его сторону. Всё лучше, чем стоять на месте.       - Ищите подарок для девы или юноши, Господин? Мои веера прекрасно охлаждают, могут послужить ширмой для лица юной застенчивой девы, что придаст ещё больше очарования её лику, - слова лились из уст добротно одетого торговца, в то время как его глаза с гордостью смотрели на свой товар.       Цзян Чэн отметил это, и действительно задумался над таким даром.       - Для девы. Покажите свои веера.       - О! Цзян Чэн, смотри, на этом изображены озера Юньмена!       Вэй Усянь не дал мужчине рассказать о товаре, шустро оказавшись рядом. Его взгляд сразу же упал на знакомые пейзажи, искусно выполненные на тонкой бумаге. Ручка круглого веера была выполнена просто, чтобы легко лежать в руке, а внизу крепилась нефритовая подвеска. Просто и со вкусом. Вэй Ин так и представил, как шидзе носит веер с собой каждый день, прикрывает лицо когда красиво смущается и с любовью поглядывает на родной пейзаж, что вновь обрести душевный покой.       Ваньинь сначала удивленно посмотрел на Усяня, потом на изделие. В его глазах отразились те же эмоции, он даже позволил себе улыбнуться. Правда тут же прикрыл лицо кулаком и кашльнул. Негоже тут раскисать, да и вообще. Вэй Ин понимающе стрельнул глазами и ткнул локтем под ребра. "Я всё вииидел" - вот что говорил этот шкодливый взгляд.       - Хороший вкус, дорогие Господа, - дядя довольно покивал, готовясь упаковать вещицу, на что братья возражать не стали.       - Дядя, а какие у вас ещё есть? А есть с лотосами...о, а есть с фазанами? Да-да-да, с фазанами!

***

      Возвращались ребята домой уже под вечер. Облака над Пристанью Лотоса витиевато закручивались в купол, поражая своей цветовой палитрой. Розовый, фиолетовый, голубой, всё смешалось в коктейль на небесах. Вэй Ин так засмотрелся, что не заметил выступающего места на помосте и полетел бы носом, если бы Цзян Чэн не подхватил за локоть.       - Осторожнее, - только и сказал заклинатель в фиалетовом, даже не глянув на брата. Он тоже смотрел на небо. Едва различимая тревога читалась во взгляде. Плохое предчувствие. Плохое...       - Что за!..       Резкий порыв ветра толкнул юношей в грудь, вынудив пригнуться. А потом всё пространство сотряслось громогласным, поистинне устрашающим рёвом. Если бы заклинатели не припали к содрогнувшейся земле, они бы заметили как стремительно уносит облака сильнейшим ветром, как очищается небо.       - Что происходит?! Что это?       - Боги гневаются!       - Мама! Мамочка!       Сплошь и рядом в голосах людей звучал страх. Ведь стоило шуму прекратиться, а поднятой пыли осесть, оцепение с людей спало. Кто-то нерешался до сих пор пошевелиться, а некоторые уже сеяли панику, бросая лавки, рыбалку, ремесло с целью укрыться под ближайшей крышей. Едва очухавшись от потрясения, Цзян Чэн с Вэй Ином кивнули друг другу и ринулись в разные стороны. Не время было разбираться, что вызвало краткое землетресение, нужно было разобраться с последствиями.       - Цзян Чэн, под завалом кто-то есть!       - Понял!       Будущий Глава Цзян обошел обвалившуюся конструкцию из деревянных балок, выискивая безопасный способ спасти кряхтящего старика, пока первый ученик Юньмэна вытаскивал на берег людей из перевернувшихся джонок.       - Молодой господин, оставьте... этому старику и так недолго осталось, - совсем не помогал отчаявшийся рыбак под завалом, уже попрощавшийся со своей жизнью. Вспыльчивый Ваньинь готов был сказануть острое словцо, но сдерживался. Острый взгляд следил на шаткой конструкцией, пока тренированные руки сантиметр за сантиментром отрывали от земли часть стены. Саньду парил рядом, при случае готовый метнуться и разрубить любое препятствие между стеной и жизнью подданого Юньмэна.       - Выбирайся же!       На крик наследника отликнулись пара адептов в фиалетом, тут же поспешившие вытащить человека и тем самым помочь Саньду Шэншоу. Как и не хотел думать Цзян Чэн, тот повредил ногу. Когда с этим было закончено, он приказал отнести старика лекарям. Сам отряхнул руки и расправил плечи, оглядывая пространство над озером в поисках Вэй Ина. Краем глаза до сих пор он видел его силуэт, метавшийся от берега к воде и обратно, а сейчас его нет.       - Молодой господин Цзян, - обратилась к напряженному заклинателю немолодая женщина с ребеноком на руках. Взгляд её был испуганный, но благодарный.       - Вы помогли нашему дядюшке, спасибо! Мы катались на лодке, когда всё случилось... Тот юноша, что помог нам, с красной ленточкой... Он ещё не вернулся на берег. Вода не спокойна.       Ваньинь нахмурился, возвращая взгляд к озеру.       - Спасибо, Госпожа, - коротко поблагодарив жительницу, Цзян Чэн на бегу вскочил на меч. Его люди уже прочесывают город в поисках пострадавших, это можно оставить им. А вот пропавшим братом он займется сам!       Вода и впрямь была не спокойна, воды словно бы стали чернее. Вэй Ин вовремя увел людей, ведь нечто, вызвавшее землетресение, всколыхнуло не только землю, воду и ветер, но и нечистую силу. Водные гули!       Фигурка Вэй Усяня как бабочка крутилась между черными точками на озере, без остановки разя врагов в бесконечном танце заклинателя. Цзян Чэн с воинственным рыком ворвался в самую гущу, на что его брат мокрый как мышь засмеялся радостным смехом. Спина к спине в этом опасном сражении!       - Я смотрю ты тут развлекался во всю? - язвительно, с хищной ухмылкой бросает Цзян Чэн, так же как и его имя, хлестко орудуя мечом, стоя на дне перевернутой джонки.       Вэй Усянь подскакивает на меч, когда рядом с ногой цепко хватает воздух полусгнившая рука. Тут же прыгает обратно, рубя наглую конечность и сильно раскачивая лодку.       - А то! Не видишь как нам хорошо? Это называется романтика, милый Чэн-Чэн,- кокетливо тянет Усянь, небрежным жестом отбрасывая мокрую челку со лба. Подошва его сапога разбивает голову гуля как арбуз.       - Романтика? Сильные волны, ветер, вонь от трупов и...лотосы?       Заклинатель в черном резко наклоняется вперед, отчего толкает ничего не подозревающий зад Цзян Чэна своим. Тот нелепо взмахивает руками, но удерживает равновесие.       - Именно, вот такая она, юньмэнская романтика! А ну подвинься!       Спустя два часа взмысленные, мокрые, ни на что не похожие заклинатели врываются в зал главы клана Цзян. Глаза обоих горят, пока ладони крепко сжимают рукояти обнаженных мечей.       - Дядя!       - Отец!       Фэнмянь с Юй Цзыюань стремительно разворачиваются, прекращая недавний спор. Первым тишину нарушает Цзян Чэн, спеша отчитаться:       - Матушка, отец, жители упрятаны по домам, раненные отправлены в лазарет Ордена. Активизировавшиеся гули упокоены, их было много, я приказал усилить охрану, - пока Ваньинь твердым голосом докладывал обстановку, он не мог не заметить, что его родители обеспокоены слишком сильно, даже для случившегося.       - Вы... что-то знаете? Что это было?       Стоящий плечом к плечу Вэй Ин обеспокоенно глядел то на брата, то на приемных родителей.       Губы главы Цзян были сжаты в тонкую линию, а Госпожа Юй пустым взглядом глядела перед собой.       - Древний обряд... Драконы требуют провести обряд и отдать им деву.