Отцы и дети

Вульф внимательно всматривался в новые расчеты, принесенные Уваровым. - Ребенок погиб. – Констатировал Вадим. – Точно так же как и предыдущие. - Вы, что-то перепутали. – Упрямо заявил мужчина, смотря на работника из-под очков. - Нет, ничего. С новым экземпляром мы поступили, так же как и с предыдущим, но повторить результата не удалось. Ребенок погиб. Вульф разочарованно вздохнул и вновь уткнулся в бумаги. Прошло довольно долго времени с тех пор, как Алину выкрали у них. Ингрид решили, что искать ее нет смысла. Володя спрятал ее и крайне надежно, поэтому решили просто создать еще один подобный экземпляр, но, как вы поняли из диалога сделать этого им так и не удалось. Дети погибали один за другим, хотя действия были абсолютно идентичны. Вульв снял очки, и устало потер глаза. - Тогда нужно поскорее найти ее, чтобы продолжить эксперимент. - Оставьте это мне. Я знаю, кто может помочь нам в этом. – Вадим коварно усмехнулся и, получив согласие, вышел из кабинет, на ходу набирая номер. - Ало. Да это я. Нужна помощь. Да, оплата та же. Через полчаса на том же месте. Мужчина сбросил вызов и направился в свой кабинет. На самом деле он уже давно вычислил место, где находится Алина, но Вульфу понадобились эксперименты и сотрудник был не в силах, противится. И все же Вадим утаил информацию об этом месте и если старик узнает об этом, то Уварову не поздоровится. Маша сладко потянулась, разминая затекшие во время сна конечности, и с умилением посмотрела на Алину. Девочка еще спала, крепко прижав к себе медвежонка. Не мудрено, на часах всего шесть. Девушка и сама не понимала, почему так рано вскочила. Скорее всего, во всем было виновато проклятое чувство стыда, ведь она так и не поговорила с родителями. Маша не знала, что ее остановило в тот вечер. Просто она не смогла заставить себя войти и сказать чисто человеческое «прости». Что не говори, а обида сидела внутри нее. Сейчас, вспоминая приемных родителей и все те унижения, что ей пришлось вытерпеть от них. Нет, они не работали на Ингрид, но эта компания явно позаботилась о том, чтобы дочка их злейшего врага попала не в самые хорошие руки. Елизавета и Виктор были фашистами, самыми настоящими. Идеология Гитлера правила в их квартире, а маленькая девочка просто не могла определиться, ведь в школе ей говорили, что это плохо. Конечно, это было главной темой для передряг. Став взрослее Маша поняла, что для нее же будет безопаснее просто не затрагивать эту тему. Самая крупная ссора состоялась, когда ей было пятнадцать. Одним из пунктов школьной программы была как раз Вторая Мировая Война. И так уж выпало, что доклад по этой теме должна была делать именно Маша. Девочка прекрасно понимала, что должна полностью раскритиковать фашистов в своей работе и что если родители узнают – ей будет очень плохо. «Я быстро спишу все с учебника и спрячу бумажки в сумку» - Решила тогда Маша, и все бы у нее получилось, если бы не отец, пришедший домой раньше обычного. От неожиданности девочка растерялась и не успела спрятать. Сказать, что он был зол ничего не сказать. Маша глубоко вздохнула и с болью посмотрела на шрам, в виде свастики располагавшийся на правом плече. Для девушки худшего наказания и придумать было невозможно. Она с ужасом вспоминала о том, как потом его зашивали, а затем вновь вспарывали, дабы он остался на всю жизнь, а не исчез со временем. Маша всегда стеснялась его. Девушка всевозможными способами старалась скрыть этот ужас, дело доходило вплоть до банальной тоналки. Впрочем, она ее и подвела, тем самым вечером, когда Вершинина не успела увернуться, и Володя прошелся рукой по плечу, смазывая тонкий слой тонального крема. Конечно, на тот момент весь интим вылетел из головы обоих. Мужчина вмиг потребовал объяснения от, на тот момент еще невесты. А Маше ничего и не оставалось, как рассказать правду. Именно тогда она действительно убедилась в том, что он любит ее и поверит любому слову. Девушка сильно зажмурилась, отгоняя ужасы прошлого, и, накинув на плечи шарф, направилась в сторону кухни. Володя уже уехал, и от этого становилось как-то по-особенному грустно. Если бы его тогда не было в комнате, то возможно она поговорила бы с родителями, но не хотелось устраивать сцены при нем. Все-таки девушка еще не знала, как он отреагирует на это. Маша на цыпочках прокралась на кухню и, налив себе чая, устроилась около окна. «Что же мне делать? Господи, никогда не думала, что столкнусь с тем же, с чем когда-то столкнулся Максим. Да, только сейчас я понимаю, как ему тогда было сложно» - девушка вздохнула и пересела за стол, скривив осанку. Она хотела их простить, правда, хотела, но груз воспоминаний, оставшийся от детства отчаянно, не давал ей сделать этого. - Я думал, что один встаю так рано. – Горько хмыкнул Борис, зайдя на кухню. Он понимал, что Галина еще долго может бегать от дочери, но ведь это неправильно. По телу девушки пробежала мелкая дрожь. Она еще сильнее сгорбилась под натиском эмоций. Девушка скривила губы и отчаянно вцепилась пальцами в полупустую чашку. - Почему вы бросили меня? – Глотая слезы, выдавила из себя она. Мужчина вздрогнул и подошел ближе к дочери. - У нас тебя отняли. – Он сглотнул и сделал еще два шага навстречу. – Те самые люди, которые похитили Алину, те же люди, против которых сейчас борется Володя. – Борис глубоко вздохнул и подошел вплотную. – Это все я. Я полез не в свое дел. Ты можешь винить во всем меня, но прошу, тебя не игнорируй Галю. Она ни в чем не виновата. Мужчина виновато опустил голову, ожидая, когда дочь заговорит. Да если бы не его скудные эмоции, возможно Князев встал бы сейчас на колени, но годы выдержки не позволяли сделать это. Маша всхлипнула. Вся ее обида вмиг улетучилась. Она развернулась и, сама не понимая почему, обняла отца. Он улыбнулся и прижал ее ближе к себе. - Прости меня, пожалуйста. – Вновь повторил Борис. Маша сдержанно кинула и еще сильнее заплакала. Она уже не могла успокоиться. Слезы радости, перемешанные с ужасом прошлого, безумно давили на хрупкую душу. Окончательно потеряв контроль, девушка не уследила за шарфом, накинутым на плечи и тот безвольной тряпкой, упал на пол. Борис улыбнулся и невольно бросил взгляд на тот самый злосчастный шрам. - Маш, что это? Девушка стыдливо отвела взгляд и зажмурилась. Она даже не представляла, что сейчас будет. Володя поверил, но поверит ли Князев? Маша сглотнула и почувствовала, как на глазах вновь начинают наворачиваться слезы. Она уже представила себе сцену, как он пытается силой выяснить, откуда это у нее, но вопреки всем предположениям Борис, просто моча обнял плачущую дочь. - Прошу, не плачь. – Прошептал он. – Это после них, да? Девушка кивнула и сильнее прижалась к отцу. В этот момент на кухню зашла Галина. От удивления женщина застыла в дверях, внимательно осматривая эту картину. Заметив ее, Борис утвердительно кивнул и поманил рукой. Она подошла ближе и обняла дочку со спины, чувствуя, как Маша переворачивается и обнимает ее в ответ. - Доченька прости меня. – Прошептала Галя, тоже начиная плакать. Борис с ухмылкой посмотрел на эту щепетильную картину. Он уже было хотел успокоить их, но вдруг наверху раздался душераздирающий крик. - Алина, - прошептала опомнившаяся Маша и бросилась к лестнице ведущей наверх.