Отцы и дети

От автора Ну, вот впрочем я и вернулась. Выложила продолжения ко всем главам. По поводу группы, меня слегка разочаровало, что и вступило так мало человек, да и те не участвовали в опросах. Скидываю еще раз ссылку на группу, а то вдруг кто не увидел. http://vk.com/club60219988 Если в будущем все будет так же плачевно, то я удалю ее. - Да, Борис Константинович, к сожалению, я не шучу. – Со вздохом говорила Вера. Князев тоже глубоко вздохнул. - Ладно, если еще, что-нибудь узнаешь, позвонишь. – Мужчина отключил вызов и, отложив телефон в сторону, прикрыл лицо рукой. За несколько минут он смог потерять почти всех кем там долго дорожил. Алину похитили, Маша ранена и уже сутки лежит в бреду, даже чертов повар умудрился попасться им в руки. Мужчина вздохнул и встал из-за стола. Ведь его мучило, то проклятое чувство. Он знал, что, что-то должно случиться, но ничего не сделал. Ах, если бы Князев зашел в комнату Маши, хотя бы на минуту раньше все могло бы быть иначе. Но нет. Все случилось так, как должно было случиться. Борис зашел в комнату Маши. Заплаканная Галина вытерла платком очередную порцию слез и взяла за руку бледную дочь. - Она так и не пришла в себя. – Мрачно произнесла женщина. - Врач сказал, что это произойдет не скоро. Галина заплакала еще сильнее. - Она же не умрет, да? Борь, скажи мне, что она не умрет. Мужчина прижал к себе рыдающую жену, гладя ее по спине. - Нет, не умрет. Не умрет. – Шептал Борис, понимая, что сам не верит в это. Володя приложил большие усилия и открыл глаза. Он приподнял голову, но резкая боль в затылочной части заставила его вновь опустить ее. В комнате было темно. Не горела даже тусклая лампочка, безвольно болтавшаяся под потолком. Она издавала противный скрип, заставляя мужчину, лишний раз морщиться от головной боли. Володя подергал руками. Связанные тугими веревками запястья отозвались жгучей болью. Очевидно, он провел здесь уже долго времени. Веревки успели прожечь кожу до самого мяса и теперь приносили просто колоссальную боль. Мужчина вновь попробовал поднять голову. В этот раз ему удалось, но провел он в таком состоянии не долго. Железная дверь распахнулась, и внутрь зашел Вадим. Свет удар Володе в глаза. Мужчина вновь опустил голову и зажмурился. - Ну, здравствуй, Вовка. – Нагло засмеялся Уваров, присаживаясь на корточки. – Вот мы и встретились. - Сволочь, - прошипел Володя, - ты мог уже убить меня. Так почему не сделал этого? Вадим засмеялся. - Почему? Да, потому что ты, жалкое подобие шпиона, мне всегда планы портил. – Он скривился под тяжестью гнева, стараясь не выплеснуть всю злость сразу. – Сначала увел Машу, затем забрал Алину, да для меня этого было предостаточно. Вадим встал на ноги. - Я хочу, чтобы ты страдал. И поверь, я тебе это устрою. – Он изо всех сил ударил пленника по лицу. – А знаешь, что? Твоя дочь снова у нас. И будь уверен по сравнению с тем, что ты испытаешь здесь, ей будет в несколько раз хуже! – Мужчина нанес еще один удар, на этот раз в область груди. – Мы продолжим свой эксперимент. Не исключено, что она умрет, конечно. – Вадим засмеялся. За этим последовала еще несколько сильным ударов. Володя изо всех сил дернулся, но охваченный жуткой болью присмирел. Безусловно, слова врага злили его. Безумно злили. Но он ничего не мог сделать и эта безысходность, будто растворяла его в этой непроглядной мгле. Вадим бросил еще один взгляд на повара и, усмехнувшись, вышел. Он никому не скажет о том, что Шевцов здесь. Это только его месть. Распланированная. Жестокая и беспощадная. Алина резко открыла глаза. Свет, ударивший в лицо, на секунду ослепил ее, но девочка смогла быстро привыкнуть. Она быстро подергала руками но, осознав, что запястья и лодыжки привязаны к углам белого скользкого стола, тут, же начала оглядываться по сторонам. Белая комната. Та самая, в которой она очнулась во время первой пытки электричеством. - Пришла в себя? – Радостно прозвучал мужской голос. – Рад. Алина приподняла голову и увидела Вульфа. - Ну, как? Смогла насладиться свободой? – Усмехнулся он, подойдя ближе. – Надеюсь, что да, а то мы тут без тебя как без рук. – Мужчина развел руками. Вульф отошел в сторону, начиная подключать провода к девочке. Алина глубоко вздохнула. Сейчас ей очень хотелось расплакаться, но она пыталась сдерживаться. Малышка не хотела, чтобы этот человек видел ее слезы. «Только не он. Кто угодно, но только не он» - Ну, что? Готова? – Засмеялся Вульф и пустил ток по проводам. Помещение огласил дикий визг Алины, а затем гнетущая тишина. Резкая волна холода охватила тело девочки. Она пришла в себя уже в другой комнате. Той, что была похожа больше на больничную палату, только с потрескавшимися стенами. Алина посмотрела на одежду, вымокшую до нитки и ухмыляющегося Уварова с ведром, в котором некогда, кажется, была вода. - Переодевайся и выходи. – Он бросил в ее строну одежду и вышел из комнаты. Алина сделала очередной глубокий вздох и стала переодеваться в предложенную пижаму. Девочка ненавидела ее. До того, как отец вытащил дочь отсюда, ее одевали именно в это мешковатое подобие больничного одеяния. Ужасно неудобное. От него за версту веяло каким-то ужасом, страхом. Думая о том, сколько детей умерло до нее в это одежде, Алина вздрагивала и предпочитала забыться. Девочка вышла из комнаты. - Могла бы и побыстрее. – Грозно бросил Уваров. - Ну, что же ты ждал то? Мог бы и какую-нибудь шестерку попросить. Стоп. Или ты и есть шестерка. – Нагло заявила Алина, смеясь. Она и сама не знала, что с ней сейчас произошло, но Уварова она не боялась. Девочка знала, он ничего не сделает без приказа Вульфа, а Вульфу она нужна живой. - Не груби мне девчонка! – Огрызнулся Вадим. – Ты жива только до тез пор, пока Вульф желает этого! - Да? Ну, тогда до тех пор тебе придется быть по любезнее со мной! Алина изо всех сил наступила мужчине на ногу и хлопнула дверью своей камеры.