Дружбе - виват!

      Фике была такая красивая сегодня! Но совсем не такая, как в прошлый раз. Тогда, когда она дала понять Никите: он вычеркнут из ее сердца навсегда. Сейчас же она глядела на него с нежностью и печалью, зрачки ее, огромные в полутьме коридора, блестели влагой необсохших слез. Юная супруга наследника опустила взгляд и тут же вскинула ресницы снова - упрямо и грустно. Так же упрямо сказала: - Вы должны простить меня, сударь. Простить, что не дала Вам шанса и прогнала. Это выглядело, будто насмешка, верно? Но это не так. Вы должны понять, как больно мне было в этот момент: по своей воле расставаться с Вами. Оленев хотел произнести что-то, но Екатерина, оставшаяся в его душе с именем Фике, предугала это: - Нет! - быстро сказала она. - я не прошу вас вернуться - лишь объясняю свои слова. Все останется как есть. - Зачем же Вы говорите мне все это? Я понимал Вас тогда, мне не требуется объяснение. Но я не могу понять Вас сейчас. - Не нужно. Я позвала Вас не за этим, князь. Я хотела только... Фике не договорила, глаза ее заблестели еще больше. Вздохнув, она сняла с пальца странное, слишком крупное для ее тонких ручек кольцо с красным камнем. - Возьмите это на память обо мне, - тихо произнесла она, и тут же добавила строго. - Но не выдавайте этой памяти ни словом, ни вздохом! Никита поклонился легко и, не целуя руки, развернулся, чтоб уйти. Повернулся обратно: - Значит, нам не быть вместе никогда? - зачем-то спросил он и усмехнулся - настолько глупо это звучало. - Если Ваша, сударь, любовь - истинна, мы будем вместе когда-нибудь, - Фике таинственно улыбнулась, глядя князю прямо в глаза. - Пусть даже и в другом мире. Никита хотел переспросить, уточнить, понять, но прекрасная Фике уже спешила по коридору, ни разу не обернувшись на него.