Уберите этих детей!

      Утром, часов так в пять, Россия проснулся от душераздирающего плача в соседней комнате. Странно, потому что именно она являлась отцовской. Кое-как разлепив глаза, он отвернулся к стене, желая досмотреть прекрасный сон, но этого так и не произошло. Медленно встав с кровати, парень поплелся проверять, что там происходит в пять, мать вашу, утра. Дело в том, что не было похоже, что плачет его брат, скорее даже… Ребёнок? — Боже, откуда у нас дома могут быть дети? — сонно проговорил Федерация. Зайдя в комнату, он увидел одежду Союза, которая была разбросана по всей кровати. Плач все же не прекращался и, казалось, исходил как раз от того самого шмотья. — Что за бред… Одежда начала внезапно двигаться, дав знать, что там кто-то есть. Не на шутку испугавшись, Россия хотел было развернуться и позвать Украину, но обернувшись, он увидел уже стоящего в дверном проёме брата. — Что происходит? — испуганно спросил он. — Там ребёнок? — парень ткнул пальцем в кровать. — Откуда я знаю? Только что хотел посмотреть, — возмутился Федерация. Он повернулся обратно к «чему-то» плачущему и протянул руку, чтобы откинуть край формы, после чего замер не в силах что-либо сказать. Рядом пристроился Украина с таким же выражением лица. Перед ними лежал и орал во все горло ребёнок, в котором оба узнали отца. И тут наступила тишина. Даже Союз через пару секунд замолчал. — Э-э-э… — подал голос русский, — это… Это как? — Да так не может быть! — после минутного шока вскрикнул Украина. — Так, с ним надо что-то делать, — взял себя в руки Россия, — есть предложения? — В ДЕТДОМ, — не раздумывая выкрикнул парень, все еще отходящий от сложившейся ситуации. За такие слова он получил хороший подзатыльник. — Какой детдом? Ты чего несешь? Это твой отец, ты думаешь, о чем говоришь? Тем более, ты видел хоть одно заведение, хотя бы похожее на него, в нашем округе? — Да все, все, понял, я вообще не подумал, я просто… Просто я детей боюсь… — пролепетал Украина, выглядывая из-за спины брата. — Никого не волнует. С ним надо что-то делать, — медленно, будто вникая в смысл слов, повторил русский. — Так, ты сейчас идёшь и ищешь любую одежду, которую можно нацепить на папу… Это очень жутко звучит, но ты меня понял, — отмахнулся парень и попытался поднять на руки своего отца, чтобы убрать с кровати военную форму. — Где я тебе достану одежду для детей, тем более для таких маленьких, — возмутился украинец. И правда, на вид Союзу было не больше года. — Ну ты же когда мелкий был, тебя же во что-то одевали, — пробурчал Россия. — Иди по шкафам покопайся, может найдешь что-нибудь. Старший брат развернулся и, бубня себе под нос неизвестно что, поплелся выполнять свое «задание».

***

Проснулся Германия от того же, что и Россия с Украиной, то есть от дикого крика в одной из комнат большого дома. Да, к такому он был совсем не готов, потому вскочил и сразу же побежал на звук. Парень слишком долго метался, открывая каждую дверь, пытаясь найти объект раздражения. Наконец, спустя 4 двери Германия выяснил, что плач исходил именно из комнаты его папы. — Я не понял, — будто возмутился парень, но в голосе все равно был слышен испуг. То, что он лицезрел в данную минуту было одновременно страшным, но и до чертиков милым. Из-за работы немец почти не выходил из комнаты и достаточно редко видел отца, и именно сейчас, когда перед ним лежал годовалый ребенок, Германия смог разглядеть маленькие кошачьи ушки, красовавшиеся на голове Третьего Рейха. — Совсем забыл, что у меня такой милый папа… — после этих слов нацист сразу же успокоился и поднял свои большие глаза на сына. Ну, со стороны казалось совсем наоборот, и только сейчас парень понял, что перед ним лежит, мать его, ребёнок! Третий Рейх — маленькое и безобидное дитя, это же смешно! — Что? Как? Почему ты ребёнок? — сорвался немец, тряся своего отца за плечи, будто тот ему что-то ответит. Из-за такого порыва со стороны Германии нацист снова разревелся, после чего его «недопапа» словно очнулся во второй раз, аккуратно взял на руки и пошел с ним искать какую-нибудь одежду, не ползать же Рейху по дому голым.

***

Итак, я думаю, читатели уже догадались, что Америку с Канадой постигла та же участь, что и Россию с Германией. Только вот американец, будучи слишком ленивым, особенно по утрам, полностью проигнорировал, не свойственный дому англичан, плач, зарывшись в одеяло по самое «не хочу». Однако Канада все же более ответственный, поэтому тут же встал и пошел выяснять в чем дело. Спустя некоторое время он практически ворвался в их комнату с ребенком на руках. — Америка! — крикнул парень, на что маленький Великобритания почему-то даже не захныкал. — Не хочешь узнать, что за плач ты слышал с утра и какого-то хрена его проигнорировал? — продолжал орать канадец, чтобы уж точно разбудить до конца своего брата. — Что ты орешь, — сонно проговорил Аме, отворачиваясь от стены. — Нет не хочу узнать, потому что я хочу спать, — повысил голос на последней фразе американец и продолжая в том же духе. — А ты тут до меня докопался с какой-то… — договорить было не суждено, ибо парень увидел, что его брат держал на руках маленького ребёнка, который успел начать жевать черную футболку Канады. — Что это? — не поверил он своим глазам. — Это, если ты не видишь, твой отец, — продолжал психовать канадец. — И только попробуй спросить меня, что произошло и почему он теперь такой, потому что Я НЕ ЗНАЮ! — закончил парень, садясь на свою кровать и усаживая Великобританию рядом. Не долго думая, британец пополз изучать мятую постель. — Хорошо, я не буду тебя это спрашивать, но что ты собираешься делать с ним? — уже более спокойно спросил Америка. — Не я, а мы, потому что это и твой папа тоже, а вообще… — младший брат посмотрел на ребенка, что уже активно обсасывал край одеяла, — я не знаю, я никогда не присматривал за детьми, но сейчас, я уверен, что его нужно одеть и накормить, он же мне сейчас одеяло съест, — снова взял на руки отца Канада и направился к выходу, но остановился. — А чем его покормить-то? — обратился он к Аме. — Откуда я знаю? — развел руками тот. — Господи, в интернете найди, так сложно что-ли? — Ладно, ладно, иди одевай его, — отмахнулся американец и медленно сел в кровати, провожая взглядом своего брата и папу.