Уберите этих детей!

      Это было странно. Очень странно. Впервые за это время Америка действительно выспался. Да, при чем проснулся он не от диких криков, а сам. Парень уже хотел закрыть глаза, думая, что это сон, ведь так ну никак не может быть, чтобы он, во-первых, выспался, во-вторых, проснулся не из-за плача, а в-третьих, обнимая Россию. Он попытался вспомнить, что вчера произошло. Да, они сначала играли, затем еще играли, потом устали и легли читать книгу, после чего Аме узнал про ушки своего друга и всё. А нет, еще он вспомнил про то, что ребята не могли лечь спать по разным кроватям из-за Союза. — Так, тут что-то не так, — тихо сам себе сказал он, обнаружив, что Федерация еще спит, а ребенка нет! — Где СССР? — уже громче зал вопрос парень. Он попытался вылезти из-под руки русского, что покоилась на его предплечье. Этого сделать не удалось, поэтому американец решил разбудить его. — Россия… — проговорил он, слегка толкая в грудь, — Союза нет, Россия, вставай, — толчки становились сильнее, а голос громче, но ничего не выходило. — Русский! — не выдержал Штаты, сильно толкнув парня. Только тогда его сосед по кровати начал просыпаться. — Союза нет, Россия, куда он делся? — затараторил Америка. — Эй, выпусти меня, пожалуйста, я сейчас задохнусь, — тяжелая рука Федерации опустилась на тонкую шею юноши, тем самым начиная слегка душить, хоть ее хозяин даже не подозревал об этом. Только через минуту, когда Аме начал синеть и дергаться еще сильнее с каждым разом, русский проснулся окончательно. — Ты что возишься, как жук навозный? (соре, мне мать однажды так сказала, я ору) — сонно спросил он, убирая свою руку, но все еще не осознавая, что он чуть не придушил парня. — И где папа? — сразу задал нужный вопрос Россия. — Я тебя об этом спрашиваю уже десять минут, — откашливаясь, проговорил американец. — Ты что, заболел что-ли? — Нет, ты меня чуть не удушил сейчас своей рукой. — Оу, извини, я не специально. Так… — он поднялся с кровати, — и где этот засранец? — заглядывая под нее спросил неизвестно у кого парень. После, он оглядел комнату, но никого не обнаружил. Следом поднялся Америка и, отряхнув невидимые пылинки со своей черной футболки, которую не переодел еще со вчерашнего дня, подошел к своему другу. — Пошли искать, — нервно сказал Федерация, видимо осознав суть ситуации и нереально волнуясь за отца. С проверкой каждой комнаты, страх полз по венам все больше и дальше. Теперь парень понял каково это — потерять ребенка. Да не просто ребёнка, а собственного папу! Итак, спальни и зал были совершенно пусты без единого намека на что-либо живое, ребятам, а особенно русскому, становилось тяжелее дышать из-за нагнетающего страха и волнения. Осталась кухня. Последняя надежда найти его. Оба ввалились в дверной проем и замерли в шоке. На пару минут воцарилась тишина, но прервал ее тоненький детский голосок: — Что? Я есть хочу, а вы дрыхните, как сурки, — стоя коленкой на столе, а другой ногой на стуле, и дотягиваясь рукой до конфет в ящике, возмутился парнишка. — Э… Союз? — отошел от шока Россия и поймал тощего Америку, что готов был в обморок упасть. — Ну да, а что? Не похож? — усмехнулся мальчик. — Ну, что встали-то, давайте завтрак готовить, у меня живот болит. Ой, а что с ним? — испуганно ткнул он пальцем в Аме, который почти висел на руках у Федерации. — Что? Эй, ты чего? Тебе плохо? — быстро перевел взгляд на почти неподвижное тело парень. — Нет, я в порядке, — голосом умирающего тюленя пролепетал американец и, шатаясь, встал на ноги. — Ну вот, с ним все отлично, — радостно сообщил Совок. — Давайте-е уже-е, я кушать хочу очень. — Эм, Союз, а… Сколько тебе лет? — замявшись, спросил русский. — Пап, ты чего? Одиннадцать, — как-то растерянно ответил ему коммунист. После того, как Россию назвали «папой», его сердце будто сделало сальто, а сам он уставился в одну точку, думая: сказать ему правду или же притвориться его отцом. Рано или поздно они все равно смогут вернуть его в прежнее состояние и все будет прекрасно, а ребята забудут это, как страшный сон. — Да так, ничего, он просто немного запутался во времени, правда? — решил вытянуть себя и своего друга из такой ситуации Штаты, как только пришел в себя. — Да, да, — поддакнул парень. Через час они уже были сыты и сидели в зале, думая каждый о своём. Совок пялился в телевизор, сидя впритык к экрану, Федерация смотрел за своим «сыном», размышляя над тем, что сегодня произошло, а Америка просто зависал в соц сетях, не зная куда себя деть. Да, такое расположение вещей задело каждого, кроме, конечно, самого мальчика. — Отойди от экрана, — сказал русский. — Мх, ладно, — недовольно пробурчал СССР. Еще через два часа ему надоело и он полез к «недопапам»: — Ну дава-а-ай, давай поиграем, — ныл парнишка, дергая за руку американца. — Сейчас, подожди секунду, — отмазался тот. — Твое «сейчас» уже пять минут идет, давай играть! — Хорошо, — Аме выдохнул и отложил телефон. — Во что хочешь поиграть? — Не знаю… — Ну, вот как придумаешь, позовешь, — парень уже потянулся за гаджетом, но… — Ладно, я знаю, в прятки, — тут же Союз схватил его за другую руку и потянул на себя. — Папа тоже с нами будет играть, — он указал на Россию, который уже читал газету, что несколько дней назад, ничего не подозревая, изучал его «сын». Тот вскинул голову, вопросительно изгибая бровь. — Да, я считаю! У вас ровно пятьдесят секунд, — мальчишка запрыгал на месте и отвернулся к стене, начиная счет. Старшим ничего не оставалось делать, поэтому они пошли прятаться. Так как Федерация слишком большой, для него было только одно место — кладовка, дверь в которую не открывали уже года три, может четыре. Штаты же был практически миниатюрным, поэтому решил скрыться в одном из шкафов. Пятьдесят секунд истекли, голос Совка утих и началась игра. Минута… Три… Пять… Десять… Тишина. Даже шагов не слышно. А нет, слышно. Русский понял, что рядом кто-то идет. Это был Америка, который решил выйти и проверить, ничего ли не случилось с парнишкой и почему его даже не слышно. В ту же секунду он до него донесся звук меленьких шагов, что означало, что если Аме никуда не спрячется, ему придется продолжить игру, а ему ой как не хотелось, поэтому он юркнул в ближайшую дверь. Бесшумно закрыв дверь, юноша развернулся и тут же уткнулся носом во что-то теплое и… Живое? Он уже хотел закричать, но его рот заткнула, прилетевшая из неоткуда, рука. На него шикнул низкий голос, в котором он узнал хозяина дома. Через пару секунд послышался щелчок за спиной у американца, будто кто-то закрыл дверь на замок, а затем отдаляющиеся шаги. Как только снова воцарилась тишина, Россия шёпотом произнёс: — Ты чего тут делаешь? — Я-я вышел из комнаты проверить, вдруг что случилось с ним, он слишком долго не искал, — заикаясь, ответил Штаты, ерзая на месте. — Почему здесь так тесно, я даже на миллиметр отойти не могу, что это за комната? — Это кладовая, конечно, здесь тесно, она не расчитана на двух человек, — раздраженно прошипел парень. — Стоп… Ты слышал щелчок? — настороженно спросил он. — Ну да вроде, — сильно покраснев, ответил Америка, понимая, что в таком положении для него это может плохо закончиться. — Нас заперли? Проверь дверь, — попросил Федерация, чувствуюя, как тот начинает разворачиваться, трясь (?) о него каждым свои местом, особенно задницей. (я так хочу и че ты мне сделаешь хых) Самому Аме было не очень-то и весело находиться в такой позе обтираясь об русского всем телом. Естественно, еще больше смущало отсутствие освещения и пространства. Парень попробовал открыть дверь, но она не поддалась. — Знаешь, — уже в пол голоса пропищал он, — нас действительно заперли. — Прекрасно… — «обрадовался» Россия. — Тут нет замка? — спросил американец, изучая пальцами дверь в его поисках. — Нет, тут нет замка, зачем он в здесь, — обреченно ответил ему тот. — Что ж, — юноша снова начал разворачиваться лицом к нему, — похоже, мы тут надолго. — Походу… — Может это и к лучшему, — еле слышно прошептал Штаты, надеясь, что его не услышат. Чем он только думал, конечно, его услышали. — В смысле? — не понял Федерация. — Что? — В смысле «к лучшему»? — Э-э, — Америка быстро начал придумывать ответ, уже чувствуя, как капелька пота скатывается по виску, — ну-у, в смысле-е, кому-то нравится, например, сидеть в тесных помещениях. — Если только целующейся парочке… — выдохнул русский прямо в лицо Аме. — П-почему? Н-не обязательно ц-целоваться, можно, д-допустим… — разговаривать было нереально из-за волнения и безумного смущения. — Допустим, заниматься непристойностями? — совершенно спокойно спросил Россия. В голове американца моментально всплыли картинки подобного характера, но с одним и тем же героем — тем, с кем он сейчас заперт. — Да п-почему, при чем т-тут это? — паниковал парень, почувствовав, как к его лицу наклоняются ближе. — А ты что, так сильно этого хочешь? — практически в губы выдохнул Федерация, ухмыльнувшись. — Нет, нет, ты что, нет. — Да ладно, я же знаю, что хочешь, — продолжал он. — Ты думаешь, я не слышал, как ты во сне повторял мое имя. — Н-нет, стой, ч-что? Прости, прости, пожалуйста… — ему хотелось провалиться сквозь землю. — Да что ты, может… Мне было даже приятно, — русккий находился в паре миллиметров от парня и решил закончить начатое. Он невесомо коснулся губ американца и посмотрел на его реакцию. Она была достаточно странной: он чуть дернулся, но все же не отворачивался. Не теряя времени, Россия затянул того в долгий, полный нежности, поцелуй. Через несколько секунд Штаты расслабился и начал скромно отвечать, давая возможность углубить его. Щелчок. Яркий свет. Недовольный возглас, дающий о себе знать: — Фу-у-у, вы чего-о делаете? Фу-у, зря я только дверь открыл, — это был Союз, что уже стоял напротив парней. Америка моментально оторвался и повернулся к мальчишке. — Совок, иди погуляй, — недовольно попросил Федерация. — А можно? — засветился тот. — Да, конечно, — подтвердил свои слова юноша. Тут же СССР побежал собираться, а русский развернул Аме обратно к себе. — Слушай, давай подождем пока он уйдет, пожалуйста, — улыбаясь, проговорил американец. — Ну ладно. Через десять минут Союз попрощался с «папами» и вышел на улицу в поисках новых приключений и друзей. — Ты серьезно отпустил его гулять одного? — спросил Штаты. — Тут никого нет, ему могут попасться только Германия с Польшей или Канада с Укропом и все, а они знают обо всем. Остальные вопросы зададут позже, — Россия притянул парня на себя, утопая в чувствах с головой.