Уберите этих детей!

      Третий Рейх быстро выбежал из дома и направился к тому, кого пять минут назад увидел через окно. — Привет, — поздоровался он, немного запыхавшись. — Привет, — улыбнулся ему в ответ мальчик. — Что делаешь? — поинтересовался маленький нацист, разглядывая ту самую палку, что тот пытался вытащить. — Честно, ничего, мне скучно очень, — бросив затею с веткой ответил ему парнишка. — Давай дружить? — ослепительно улыбнувшись, предложил котенок. — Давай, как тебя зовут? — согласился тот. — Рейх, а тебя? — Союз, можно просто Совок, — усмехнулся коммунист. — У тебя такие красивые ушки, можно погладить? — Конечно, — подставляя голову, посмеялся мальчишка. — Мягкие такие, — завороженно произнес СССР. — Ладно, может пойдем тогда куда-нибудь, а то тут вообще делать нечего… — Ну пошли, а куда? — навострил ушки Рейх. — Ну-у… — Союз задумался, — я тут видел недалеко какое-то здание… И оно, наверное, заброшено, может туда? — Отлично, показывай. По дороге мальчики болтали о разном, но в основном о том, какими друзьями они могут стать, если не поссорятся. Забавно, не правда ли? Знают друг друга пять минут, а уже такое воображают. Но кто знает, может все так и случится. Несколько минут — и они на месте. — Ну-у, — немного растерянно протянул нацист, — это больше похоже на сарай или гараж, я не знаю… Но там должно быть много интересного, он же не просто так здесь стоит, — его почти затрясло от интереса. — Пошли? — Совок скромно протянул ему руку, мило улыбаясь. — Конечно, пойдем, — радостно ответил парнишка и вложил свою ладонь в чужую, крепко сжимая. Ребята юркнули в приоткрытую дверь и попали в темное помещение из старых досок, где единственным источником освещения было грязное маленькое окошко. Этого было предостаточно, чтобы видеть все предметы, находившиеся в сарайке. — О-о-о… Тут та-ак много всего, — удивленно протянул котенок, чуть опустив ушки. — Да… Смотри! — коммунист указал на большой лист стекла, стоящий в самом углу около стенки, и направился туда, потянув за собой друга. — Это зеркало… — пояснил Рейх, вглядываясь в отражение. Двое мальчишек в белоснежных футболках, взявшись за руки, стоят в темном сарае и смотрят на себя же. — Миленько, — чуть порозовев, тихо произнес СССР. — Что делать с ним будем? — А что делают, когда находят стекла? — посмеялся тот. — Обычно разбивают, но, боюсь, если кто-то услышит и заметит нас, нам попадёт. — Даже очень… Блин, я все равно хочу что-нибудь разбить, — не терпелось нацисту. — Можно поискать бутылки или… Или маленькие стеклышки, — предложил его друг. — Давай, тогда я тут ищу, а ты вон там, — он ткнул пальцем в противоположную сторону. — Хорошо. Минут пять ребята искали что-то стеклянное и собирали это в найденную коробку, после чего, набрав чуть меньше половины, вышли на улицу и полезли в кусты, чтоб их точно никто не увидел и не услышал. — Так, смотри, тут есть несколько камней… Давай поставим эти бутылки подальше и проверим, кто больше собьет? — прыгал на месте котенок. — О, давай, я первый, — заливаясь звонким смехом, Союз побежал в нужную сторону. — Эй, так не честно, — так же смеясь, мальчик кинулся за ним. Они все расставили и Совок приготовился кидать. Резким движением руки он запустил камень в нужную сторону и раздался треск бьющегося стекла, а за ним радостный возглас. — Вау, теперь я, — крикнул Рейх и побежал на место. Секунда… — Да-а! Давай еще! — кричали мальчишки, по очереди меняясь местами. За полчаса они расколотили пять бутылок и еще несколько баночек, что так же были найдены в той сарайке. — Пошли еще поищем что-нибудь интересное там, — предложил маленький нацист и уже развернулся, чтобы побежать, но ребята услышали странный звук, похожий на отдаленные раскаты грома. — Что это было? — спросил парнишка. — Не знаю, похоже на грозу, — рассеяно предположил коммунист, начиная рассматривать небо. — Да нет, не думаю, смотри, даже туч больших нет, просто облака. — Ладно, пошли скорее искать, — закрыл тему Союз и, взяв друга за руку, повел в нужную сторону. Через пару минут они снова были в том сарае и шарили по пыльным кучам всякого хлама. Вон там лежал старый руль от велосипеда, тут потрепаная кукла с ободранным платьем, а еще грязный баскетбольный мяч не далеко. В общем, добра всякого было достаточно. — Ва-а-ау, Совок, иди сюда-а, — будто нашел клад, позвал котенок. — Да? Что там? — подошел мальчишка. — Вот это да… Давай его вытащим? Они нашли пыльный, но на вид вполне пригодный для использования, велосипед. Ребята вывезли его на улицу и, немного рассмотрев, начали отряхивать, чтобы не оставалось пятен на одежде. — Кто попробует? — тихо спросил Рейх, немного отойдя в сторону. — Давай ты? Ты вроде чуть меньше меня по росту, а я, если что, тебя поймаю, — предложил коммунист. — Ну-у не знаю, — сомневался тот. — Может все-таки ты? — Да ладно, ничего страшного не случится, я тебе обещаю. — Ну ладно, — нацист медленно подошел к велосипеду, немного помялся на месте, но все же решил попробовать. Усевшись поудобнее, он поставил ноги на педали и выдохнул. Рядом стоял его друг и уже подставлял руки, чтобы, если что, поймать. Котенок начал аккуратно прокручивать педали, и медленно продвигаться вперед. Союз шел за ним, подстраховывая сбоку. С каждым оборотом мальчик все увереннее и быстрее набирал скорость, а вскоре ехал без помощи друга, наматывая круги вокруг сарая, заливаясь смехом. Проехав последний круг, он остановился, а счастью не было предела. — Это так круто, ты обязан попробовать, — слезая с велосипеда, тараторил Рейх, но вдруг остановился. — Я не грязный? — он повернулся спиной к Совку. — Вот тут пятно серое, — хихикая, сказал тот, указывая на его пятую точку. — Блин, — нацист попытался убрать его, но так как ничего не видел, совершенно не попадал. — Давай помогу, — коммунист подошел сзади и начал отряхивать шорты, но, видимо, перестарался. — Эй, больно, — сквозь смех проговорил котенок, затем ловко развернулся и шлепнул друга по заднице. — Да я не специально, — тоже смеясь, ответил Союз. — Ладно, теперь я катаюсь, — он подошел к велосипеду и уже почти закинул ногу, но голос Рейха его остановил. — Отряхнуть еще раз не хочешь, а то тоже грязный будешь, — хихикнул он. — Да ты уже все своей попой вытер, — усмехнулся мальчишка и, заметив, как на него уже бегут, угрожая палкой за такие шутки, рванул вперед. Через две минуты он уже приехал назад и слез с велосипеда. — Классная вещь, — оценил Совок. — Пятен нет? — так же повернулся он, как и его друг пару минут назад. — Нет, — ответил ему нацст, сложив руки на груди. — Завезем его назад или еще хочешь покататься? — спросил парнишка. — Не, давай назад его. Ребята затолкали его назад в сарай и уже собрались выходить, как на улице они уловили яркую вспышку, за которой последовал достаточно громкий раскат грома. Котенок подпрыгнул на месте, прижав ушки, а ноги начали подкашиваться. — Ты боишься грозы? — поинтересовался коммунист. — Д-да нет, — соврал Рейх. — Ладно, давай тогда по домам скорее, а то вдруг дождь, — схватил того за руку Союз и почти бегом направился к выходу. Оставался еще шаг и они были бы на улице, но прямо перед их лицами пролетели первые капли, а за ними последовал настоящий ливень. Даже при самом сильном желании ни одна адекватная страна не высунула бы даже носа в такую погоду. — Вот и разошлись по домам… — шокированно протянул нацист. — И что теперь делать? — Ну тут только один вариант — сидеть тут и ждать, пока дождь хотя бы немного стихнет, — произнес Совок, поворачивая голову к другу. Тот лишь шумно сглотнул, подступивший ком в горле, ведь на самом деле до жути боялся грозы. Подумать только — Третий Рейх чего-то боится и это даже не какое-нибудь насилие или смерть, а обычное природное явление. Что ж, все мы были детьми и каждого были, а у некоторых и до сих пор есть, свои причуды. Вернемся к происходящему. Ребята решили куда-нибудь сесть, но ни лавочек, ни табуреток не наблюдалось, поэтому в итоге они устроились прямо на полу, прижавшись друг к другу как можно ближе. Думать о чистоте одежды было уже не очень. — О чем поговорим? — спросил котенок, надеясь хоть как-то отвлечься от своего же страха. — Не знаю… Что мы еще не обсуждали? Вот тут надо было хорошенько подумать. — Хм… Может… О родителях? Да, о них мы еще говорили, — достаточно быстро сообразил Рейх. — Неплохая идея, — согласился коммунист. — И кто твои родители? — У меня… Э-э… Германия и… И Польша, да… А у тебя? — вспомнил нацист. — Россия и Америка, — спокойно ответил Союз. Снова мелькнула вспышка, за ней же — гром. Все происходило слишком быстро и громко, что котенок опять дернулся и еще сильнее прижался к другу, шумно выдыхая. Тот, в свою очередь, взял его за руку, и крепко сжал, будто успокаивая. — Что-нибудь интересное происходило с родителями сегодня? — спросил, немного успокоившись, Рейх. — Да не знаю… Ну, мы сегодня играли в прятки, я их искал и нашел, целующимися в кладовке, — прыснул Совок. — Да? — удивленно спросил нацист. — Я тоже сегодня видел, как мои родители целовались… — Фу-у, — смеялся тот, — это же противно. — Ну не знаю… Я думаю нет, потому что они бы тогда не делали этого… — Тоже верно, — согласился коммунист. Воцарилась тишина на пару секунд, но котенок ее прервал: — А давай попробуем? — Что? Целоваться? — не понял парнишка. — Ну да, зато узнаем: противно это или нет. А если не понравится не будем, — предложил Рейх. — Ну не знаю… — засмущался Союз, — ну... ладно, давай… Нацист повернулся лицом к покрасневшему другу и, улыбнувшись, приблизился к нему. В этот момент время будто остановилось, а звуки перестали существовать. Оба нереально волновались, но все же горели желанием. И вот, котенок касается его губ своими, запечатывая коротенький поцелуй. Он чуть отстранился и посмотрел на Совка, что так же не отрывал от него взгляда. — Ну как? — шёпотом спросил Рейх. — Мягко, — так же тихо ответил тот. — А тебе как? — Тоже… У тебя губы со вкусом карамельки, — чуть улыбнулся парнишка и, немного помолчав, спросил: — Еще? — Давай, — согласился коммунист и уже сам подался вперед, примыкая к губам партнера. В этот раз поцелуй получился нежнее и дольше, после чего маленький нацист оторвался на пару секунд и снова притянул того к себе. Было немного неудобно, поэтому мальчишка решил сменить позу, а именно, развернулся и, не отрываясь от таких теплых и дурманящих разум губ, забрался на Союза, усаживаясь на его бедрах. Он же, в свою очередь, согнул ноги в коленях, тем самым прижимая к себе котенка еще ближе. Они несколько раз разрывали поцелуй, жадно вдыхая воздух, после чего заключали новый. — Классно… — чуть прикрыв глаза, прошептал Рейх. — Да… — Давай попробуем с языком? — тихо предложил он. — Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Совок, улыбаясь и снова затягивая того. Не долго думая, они впервые коснулись кончиками языка друг друга, ощущая новый прилив чувств и интересных ощущений. Стая мурашек пронеслась по коже каждого, добавляя красок в происходящее. Вскоре они сплетались в страстном и достаточно уверенном поцелуе, которому даже некоторые взрослые позавидовали бы. Было настолько приятно, что нацист невольно начал ерзать на месте. Сверкнула молния, что он, естественно, не увидел, а через пару секунд их оглушил резкий раскат грома. От неожиданности котенок подпрыгнул на месте, приземляясь обратно на бедра коммуниста и сжимая его футболку в кулачке, а он, не ожидая таких резких действий, не удержался и достаточно громко простонал в поцелуй… — М-м-м… Сколько мы уже тут сидим?.. — шепнул Рейх, все еще оглядывая друга затуманенным взглядом. — Не знаю, давно… — так же ответил Союз. — Тебе понравилось? — уже приходя в себя, поинтересовался маленький нацист. — Конечно… Надо будет повторить… — обнимая за его талию и прижимая к себе, произнес мальчик. — Да… Ой, а дождь закончился уже? — Не знаю, давай еще чуть-чуть посидим, а потом посмотрим, — сказал Совок. — Хорошо. Спустя еще минут пятнадцать ребята вышли и посмотрели на небо. Был уже вечер, потому солнце медленно заплывало за горизонт, окрашивая небо в огненно-желтые и -красные оттенки. — Красиво… — протянул коммунист. — Да-а… А знаешь, ты еще красивее, — смотря в глаза ему, проговорил котенок, слегка опустив ушки и покраснев. — Ты тоже… Давай пообещаем, что никогда не перестанем дружить? — спросил Союз. — Давай… Кстати, у меня есть идея, — чуть помолчав, улыбнулся парнишка, — может залезем на крышу и посмотрим на закат оттуда? — Отличная идея! — поддержал тот. Спустя пару минут мальчишки сидели на крыше, свесив ноги сниз. Взяв руку Совка в свою, Рейх мило опустил голову ему на плечо, наблюдая за бесподобным завершением дня.