Семейство Рейес-Моррисон

      Есть в зимнем сезоне нечто особенное, по-особенному чарующее и завораживающее. В танце снежинок с тёмного серого неба, в ярких огнях рождественских гирлянд, в праздничных песнях и в звонких детских голосах, раздающихся со всех сторон. В этом году зима выдалась на удивление снежной и холодной. Джесси чуть ежится в своей зимней куртке и тяжело вздыхает, даже шапка с шарфом особо не помогают от холода, и парнишка чуть дрожит под напором ледяного ветра. Он ненавидел такую погоду. Просто снег и прохладу - любил, а вот ледяной ветер - нет. А еще не любил тащиться в такую погоду к друзьям семьи - семейству Амари, но разве можно сказать что-то против отцовского: "ты обязан!"? Нет конечно же нельзя и Джесси задумчиво смотрит на фонарный столб. Он почти добрался до пункта назначения, достаточно пойти еще пару длинных улочек, но этот столб почему-то привлекает его внимание похлеще чем фонарь притягивает к себе мотыльков. В голове рождается по-истине идиотская идея и мозг твердит ему "Лизни", на вопрос "Зачем?" ответа не находится, но Джесси невольно хитро улыбается, осматриваясь по сторонам, словно собирается совершить мелкую пакость. Здесь было тихо и абсолютно безлюдно. Оно и не удивительно в такую погоду, люди предпочитали сидеть дома в окружении семьи, а не гулять по темным переулкам, в котором и стоял парень. "Не может же он быть настолько холодным" - убеждает он сам себя и высовывает язык, чуть приближаясь к столбу, а как только он касается холодного металла, половина языка намертво примерзает к нему и Джес с ужасом понимает, что попал. "Черт!" - единственная мысль, возникшая при попытке отодрать себя от столба, но вместо желаемого он чувствует жуткую боль и понимает, что скорее его язык останется на этом столбе, чем он его от него отдерет.       Он не знает, сколько прошло времени, поле зрения ограничено этим злосчастным куском металла и кусками улочки, где он и застрял. Джесси был бы рад, если бы тут внезапно кто-то оказался, но как на зло, ни единой души на ближайшие несколько метров. Он глухо скулит, дрожа от холода и безнадеги. А после вздрагивает, когда ощущает вибрацию в кармане. Он совсем забыл про свой сотовый, который достает и приглушенно мычаще спрашивает - Аво? - Где черт возьми тебя носит?! - горланит с той стороны Габриель, явно волнующийся за своего горе отпрыска, который уже как 20 минут назад должен был прийти в дом Амари, но того все не было и тот даже не удосужился предупредить их о том, что задерживается. - Пап, пмги. Я застлял, - кое-как удается попросить о помощи с примерзшим языком и тяжелым вздохом. - Застрял? Каким блять образом ты застрял?! - рычит Рейес, и даже по голосу Джесси ощущает все то негодование и тревогу, которую испытывает его родитель. - Не спласивый - сипит Джесси, чуть хмуря брови - я на улочке Уайтхилл, - последнее, что он говорит, прежде чем сбрасывает вызов.        Рейес замирает посреди улицы, глядя на мелкого оболтуса и не может, при всем своем желании, сдержать смех. Габриель гавкающе хохочет, глядя на несчастного отпрыска, который так по глупому умудрился застрять в этой подворотне. Благо Джек был рядом, когда он звонил Джесси и кажется понял сразу по голосу, что приключилось с их горе-подростком, поэтому дал с собой термос с горячим какао. Джес смотрит обиженно и жалобно одновременно, но как только язык наконец-то освобождается из плена недовольно фыркает и облизывается, пытаясь проверить все ли работает как надо. Он все еще дрожит от холода и Рейес дает ему в руки термос с какао, чтобы сын хоть как-то согрелся. Они не спеша идут к дому Амари и Джесси смотрит в небо, где, медленно танцуя в вальсе, падают снежинки. Он замирает так, обнимая себя за плечи и вспоминает старую примету, о которой ему рассказывали еще в детстве. Он зажмуривается и высовывает язык, ловя им снежинки. Габриель, видя это чуть недовольно фыркает, закатывая глаза. "Боже, за что мне все это?" - мысленно спрашивает он себя, а после смотрит на сына. - Какого дьявола ты творишь? - недовольно спрашивает мужчина, на что получает странный ответ. - Говорят, если поймаешь снежинку языком, то твое желание исполниться, - Джесси не открывает глаз, явно загадывая не одно желание. Рейес вновь недовольно отводит взгляд, тяжело вздыхает. Он молчит примерно минуту, а после также зажмуривается, высовывая язык, на который оседали снежинки. Джек, который решил выглянуть на улицу, через окно, замирает и тихо смеется, чуть качая головой. Сейчас, глядя на своего супруга и сына, он в очередной раз убеждается, что Джесси на 99.9% сын Габриеля и лишь на 0.01% его сын, так по крайней мере выглядит, особенно сейчас, когда оба чуть жмурятся, высунув языки и нелепо ловят таким образом снежинки. Он тепло улыбается, все же как бы Габриель не отрицал, но в глубине души, он все еще был таким же сорванцом, как и их сын и поэтому не удивительно, что именно Джесси вытаскивает из отца ребячество, которое тот старательно в себе глушил. Они стоят так еще пару минут, прежде чем заходят в дом Амари, их все ждут, на столе множество блюд, а где-то в зале Фария играет в догонялки с Ханной и Оливией, пока Габриель рассказывает о спасении несчастного сына из плена ледяного столба, под заливистый громогласный хохот Райнхарта и тихий и чуть бархатный смех Аны. Вечер обещает быть веселым и теплым, и Джесси даже забывает о стыде и смущении, помогая родителям накрывать на стол, ощущая при этом невероятное счастье где-то в груди.