RUN

      В комнате полумрак. Хосок слева тихо посапывает. Чимин тянется за телефоном. На экране высвечивается 06:35 — до будильника ещё около часа. Чимин закрывает глаза, но понимает, что сон уже не придёт. Со вздохом он сползает с кровати в свои любимые домашние тапки с Чимми, и уныло плетётся на кухню, сделать кофе.       На кухне обнаруживается макнэ.       В отличие от Чимина, сверкающего голым торсом и синими боксёрами, Чонгук одет в спортивные шорты и излюбленную чёрную футболку.       И выглядит так, будто километров пять бежал без остановки.       — Чимин-щи! Сколько времени? Ты правда поднялся в такую рань или это я забегался?       На этих словах Чонгук достаёт из холодильника бутылку бананового молока, лихо откручивает крышку и начинает жадно пить.       — Как бы ты горло не застудил, Чонгуки, — бормочет Чимин другу, включая кофемашину.       — Не застужу, у меня очень хороший иммунитет, — уверенно отвечает Чонгук. — А теперь будет ещё лучше — я решил бегать по утрам. Не хочешь присоединиться?       — Ну, уж нет, — тянет Чимин, зевая. — Мне и обычных тренировок хватает. Я и так уже пару дней не высыпаюсь. Кстати, об этом. Что вечером делаешь? Может, посмотрим что-нибудь?       — Меньше в телефон по ночам надо пялиться, вот и будешь высыпаться, — усмехается Чонгук.       Он пихает бутылку с молоком подмышку. Немного подумав, открывает холодильник и достаёт ещё одну.       — Заходи часов в десять? И, чур, кино выбираю я! — кричит он, уже на выходе из кухни.       Чимин остаётся один. Он забирает готовый кофе, и садится за кухонный стол. Мысли крутятся вокруг сна. Что это было? Почему он захотел поцеловать Хосока? Ведь Хосок мужчина, а Чимин не замечал за собой какой-то тяги к своему полу. Хотя, если быть откровенным, он даже и не задумывался на эту тему. Свой немногочисленный опыт он приобрёл с девушками из стаффа, но ни о каком серьёзном влечении там и речи не шло. А в последнее время, из-за плотности графика, ему и вовсе стало не до чего. Может, в этом всё дело? Они работают слишком много, а война гормонов требует своё. И подсознание проецировало некоторые желания на ближайшего человека. Ведь они живут вместе с хёном. После душа или ванной Хосок часто расхаживает по комнате в одном полотенце. Чимин же не слепой, и вполне объективно может признать, что с фигурой у его хёна всё в порядке.       Логика, конечно, так себе. Чимин, вздыхает и трёт лицо ладонями. Разом вливая в себя дозу кофеина, он решает принять прохладный душ, убив, таким образом, двух зайцев: и взбодриться окончательно, и голову остудить.       

***

      Около десяти вечера Чимин заваливается к Чонгуку с пакетами чипсов и банками колы в руках. И с большой подушкой Мангом подмышкой. У Гука подушка всего одна, так что Чимин прихватил себе с кровати Хосока. Парень сваливает всё кучей на кровать, и растягивается на свободной её части, закинув руки за голову.       — Ты придумал, что будем смотреть? Только не ужастик. Хочу заснуть сегодня.       — Хм, нет, я выбрал кое-что эпичное, — загадочно отвечает Чонгук.       Он стоит у стены и разворачивает белый экран для подвешенного к потолку проектора.       — И что же это?       — Скоро увидишь.       Чимин хмыкает, оглядывая хаос в комнате друга («не хаос, а творческий беспорядок!»), и только сейчас замечает ещё одну подушку, лежащую в компьютерном кресле Чонгука. Он тут же тянется за ней.       — А ЭрДжей тут откуда?       — А, это. Сокджини хён принёс. Он, как и ты, вечно ворчит, что у меня подушек нет. А зачем они мне? Мне и так нормально.       — И вовсе я не ворчу, — улыбается Чимин, подкладывая вторую подушку под голову. — Просто к тебе как ни придёшь, даже прилечь не на что. Никакого комфорта.       — А может я это специально, чтоб вы у меня надолго не задерживались. А то понравится ещё, вообще не выгонишь.       Не смотря на воинственный тон Чонгука, Чимин знает, что тот шутит. Кому-нибудь постороннему макнэ может показаться немного избалованным или даже резким. Но стоит с ним поближе пообщаться, то становится ясно, какой он на самом деле искренний и чувствительный. Говоря откровенно, Чимин души не чает в Чонгуке, и готов прощать ему абсолютно всё. Не то чтобы в их команде он был в этом одинок…       Чимин плавает в своих мыслях, пока Чонгук не плюхается на кровать рядом с ним.       На экране появляется заставка.       — Серьёзно? Финал Мстителей? Гук-а, мы же это в Штатах смотрели!       — Да я уж забыл половину.       — Ну конечно, забыл…       Чимин ехидно хихикает, заглядывая Чонгуку в лицо.       — Опять будешь рыдать на моём плече, как маленькая девочка, а?       — Чимин-щи, сейчас получишь! Не буду я рыдать!       — Что, правда? Ну, посмотрим-посмотрим.       Чимин уже откровенно ржёт над другом, усаживаясь поудобнее.       — Вот и посмотрим! — ворчит Чонгук, остервенело разрывая упаковку чипсов.       

***

      Когда фильм заканчивается, Чонгук сгребает пустые банки и пакеты в мусорное ведро, а затем отключает проектор, возвращаясь на кровать.       Чимин решает сжалиться и тактично умолчать о том, что глаза макнэ всё-таки оказались на мокром месте во время «той самой сцены». Он просто наблюдает за другом и неожиданно осознаёт, насколько тот повзрослел. Черты лица оформились и стали более мужественными. Чистая кожа, тёмные волнистые волосы. Идеально сложенная подтянутая фигура, знаменитый рельефный живот, скрывающийся под футболкой… Из угловатого подростка Чонгук вырос в какого-то принца или супергероя. Чонгук красивый. Даже очень красивый. И сексуальный. Чимин цепляется за эту мысль. А что, если…       — Мм, слушай, Чонгуки, — зовёт Чимин, с меньшей уверенностью в голосе, чем рассчитывал.       Чонгук поворачивается к хёну, выражая готовность внимать.       — Я тут подумал. Ты же мой друг, да?       — Хах, что? Что за вопрос, конечно, я твой друг!       — И ты на всё ради меня готов? На всё — на всё? Даже, если это будет что-то… Ну, знаешь… Шокирующее?       Чонгук подозрительно щурится на Чимина.       — Чимин-щи. Ты меня пугаешь. Какое ещё шокирующее? — глаза Чонгука вдруг расширяются в ужасе — Чимин-а, ты кого-то убил?!       — Убил? Нет! Чёрт, Гуки, как ты мог такое подумать? — Чимин нервно смеётся. — Я что, похож на психа по-твоему?       — Нууу… Сказать по правде, когда ты злишься, ты довольно… — Чонгук имитирует рога указательными пальцами.       — Оой, заткнись, — закатывает глаза Чимин на явно издевающегося друга.       — Но что же тогда? Ты вообще какой-то странный в последнее время.       — Ничего я не странный, Гуки. Мне просто нужно кое-что выяснить. Кое-что важное. Это как… Как эксперимент. И для этого мне нужно, чтобы ты разрешил… Чонгук, помни, что мы друзья, хорошо? Мы очень хорошие друзья, Чонгуки! Мне нужно тебя поцеловать, короче, вот!       На пару секунд Чонгук зависает, а потом переспрашивает:       — Нужно что?       — Поцеловать. Поцелуй, — терпеливо объясняет Чимин.       Он хватает Манга и ЭрДжея.       — Твои губы, мои губы. Вместе.       С этими словами он сталкивает подушки мордочками, наглядно показывая, как выглядит поцелуй.       — Да знаю я, что это такое! — Чонгук вскакивает с кровати и принимается сердито расхаживать по комнате. — Нам с тобой. Целоваться. Бред какой-то. Говорю же, ты ведёшь себя странно… — Чонгук пристально смотрит на Чимина, вероятно пытаясь найти ответы на его лице. — А! Я понял! Скажу Хоби хёну, чтоб отнимал у тебя телефон по ночам. Ты ж фанфики читаешь, вместо того, чтобы спать!       — Какие ещё фанфики, ничего я не читаю. Ну, может, немного на YouTubе смотрю, но это случайность, это так, чтоб в курсе быть, чем наши арми живут…       Чонгук возмущённо зыркает на Чимина.       — Ой, да ладно тебе, как будто ты сам не смотришь! Все смотрят, и хёны смотрят. Даже Юнги хён как-то смотрел, я сам лично видел. Только ему не говори, что я видел…       Чимин умолкает, вспоминая, как с минуту стоял у Юнги за спиной, пока тот пялился в фан-видео с предупреждением [18+], хотя на экране мелькала нарезка кадров с самим Юнги и… Намджуном. Как только до Чимина дошел смысл видео, он постарался поскорее смыться, так же незаметно, как и подошёл. Мало ли, почему Юнги это смотрел. Меньше знаешь — крепче спишь.       Чимин возвращается к проблеме насущной, снова обращаясь к Чонгуку:       — Чонгуки, это правда важно. Ты должен мне помочь. Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-луйста! — канючит он по-детски.       — Это странно, — Чонгук хмурится, скрестив руки на груди. — Это. Очень. И очень. СТРАННО! — Он смотрит на Чимина. — И почему именно меня просишь, я, вообще-то, натурал.       — Пф, а я кто, по-твоему?       — А вот ты мне скажи, с такими экспериментами!       — Вот именно, Гуки, экспериментами! Всего один маленький экспериментик, это ничего не значит.       Чимин активирует свой самый жалостливый щенячий взгляд.       — Я Тэхена стесняюсь, а хёнов боюсь. Мне больше некого просить, Чонгуки, только тебя!       — А меня, значит, не стесняешься и не боишься?!       — Нет, ты же самый добрый, и милый, и ещё любишь меня.        Чонгук тормошит отросшие волосы и со вздохом садится рядом с другом.       — Сволочь ты, Чимин-щи, это нечестно… Пообещай, что никому не скажешь. Даже Хоби хёну, понял?       Чимин охотно кивает и, облизав губы, приближается к Чонгуку. Конечно, он не скажет Хоби хёну…       — Ну что, ты готов? — шепчет он.       — Да боже мой, давай уже, — ворчит макнэ, явно стараясь скрыть волнение.       Чимин зажмуривается и прижимается к губам Чонгука. Чонгук медленно начинает отвечать. Чимин чувствует вкус колы, смешанный со вкусом чипсов, которыми они объедались в течение фильма. Старается не думать о чипсах и коле. Тыкается языком в зажатые губы. Чонгук приоткрывает рот и их языки встречаются. Чимин не чувствует ничего, кроме долбанных колы и чипсов. И мокрых вязких слюней. Он резко отстраняется от макнэ, вытирая рот тыльной стороной ладони.       Чонгук морщится и тоже трёт губы рукавом футболки.       — Я как с братом поцеловался, — говорит он сконфуженно. — Ты выяснил, что хотел? Повторять не буду, и не уговаривай.       — Выяснил, — отвечает Чимин и начинает смеяться, завалившись на бок. — Видел бы ты своё лицо!       Чонгук секунду недоумённо смотрит на друга и тоже прыскает от смеха.       — Серьёзно, не проси меня больше о таком, никогда. Я тебя люблю, конечно, но не настолько. А если б это был мой первый поцелуй?!       — Это не твой первый поцелуй, Гуки, но я больше не буду, правда, — давит из себя Чимин.       Они смеются, распластавшись на кровати. И пусть в смехе Чимина слышатся отголоски истерики — Чонгук, похоже, этого не замечает.       

***

      Парни сидят ещё некоторое время, болтая обо всём и ни о чём. Они дурачатся, делая селки, и долго спорят, выкладывать ли их в Twitter. Чимин против, ведь он выглядит слишком уставшим, но Чонгук всё отрицает, утверждая, что Чимин всегда хорош. В итоге Чимин всё-таки убеждает макнэ ничего не выкладывать, и тот соглашается, с максимально хитрым выражением лица.       — Гук-а, я знаю этот взгляд. Только попробуй на мой день рождения выложить!       — Я понятия не имею, о чём ты, Чимин-щи, — невинно хлопая оленьими глазками выдаёт Чонгук.       Спустя ещё полчаса, сонливость окончательно одолевает Чимина. Он берёт Манга, собираясь уходить.       — Чимин-щи… — спрашивает вдруг Чонгук.       — А?       — А про кого Юнги хён видео смотрел?       Чимин применяет всю свою выдержку, чтобы сохранить на лице серьёзное выражение.       — Я не уверен, стоит ли говорить…       — Ну?!       Чимин драматично вздыхает.       — Ну, ладно. Только он меня убьёт, если узнает, что я сказал… Про вас он смотрел. Про вас вдвоём, ну ты понял.       Чонгук так и замирает с открытым ртом.       — Как это про меня и него…       — Чонгук, только я тебе ничего не говорил.       Чимин потягивается, зевая, и поднимается с кровати.       — Спокойной ночи, ребёнок, — добавляет он уже на выходе.       — Я тебе не ребёнок! — доносится в ответ, вместе со звуком несчастного ЭрДжея, ударяющегося о вовремя закрытую дверь.       

***

      Вечера, проведённые с Чонгуком, всегда поднимают настроение и прогоняют тяжёлые мысли. Чонгук, может, больше и не ребёнок, но всё такой же доверчивый. Чимин уже предвкушает эти его неловкие взгляды в сторону гения Мин Шуги и ничего не понимающее лицо последнего. Возможно, попозже Чимин признается, что соврал. А может и не признается. Зависит от поведения макнэ.       Злорадно хихикая, Чимин возвращается в свою комнату. Уже глубоко за полночь, так что Хосок давно спит. В комнате жарко. Кондиционер выключен. Хосок не особенно любит жару, но всегда говорит, что ему нормально. На самом деле он просто не хочет, чтобы Чимин простыл. Чимин это точно знает. Но ведь он и правда легко заболевает. И ему приятна забота хёна. С первого дня их знакомства Чимин привык нежиться в этом надёжном коконе внимания и защищённости, которым окружил его Хосок.       Парень кидает Манга в кресло, и смотрит на спящего друга, расслабленно растянувшегося на кровати. Обычно Хосок спит в пижаме, но сегодня слишком жарко, и он ограничился лишь свободными чёрными боксёрами. Одеяло сбилось куда-то вниз, укрывая только одну ногу. Правая рука закинута над головой, левая лежит на животе, поднимаясь и опускаясь вместе с мерным дыханием хозяина.       Чимин рассматривает подтянутое стройное тело перед собой и нервно сглатывает. Очень некстати в памяти всплывает приснившийся поцелуй. Чимин подходит к кровати, склоняясь над лицом хёна. Он видит покой и детскую безмятежность. Веки Хосока не двигаются, рот расслабленно приоткрыт. Он спит здоровым крепким сном и не видит снов.       Поддавшись необъяснимому внутреннему порыву, Чимин наклоняется ближе к лицу Хосока. Их носы почти соприкасаются. Чимин чувствует дыхание хёна, отдающее запахом зубной пасты. Он приоткрывает свой рот, ловя выдыхаемый Хосоком воздух. Чимин чувствует себя немного извращенцем. И, кроме того, ощущает недвусмысленную реакцию в собственных штанах.       Он мимолётно проводит языком по нижней губе хёна и в панике отстраняется. Ничего не подозревающий Хосок продолжает спокойно спать.       Прямо в одежде Чимин заползает под своё одеяло и укрывается с головой, не смотря на адскую жару в комнате.       От хорошего настроения ни осталось и следа. Ему хочется плакать и кричать одновременно. Почему с Чонгуком всё было не так? Что происходит?       Ведь это же Хосоки хён. Его лучший друг, практически брат.       Он чувствует себя таким жалким.       Беспомощно сжимает стояк через штаны.       С ним что-то не так.       Возможно, он сходит с ума.       Чимин просовывает руку за резинку боксёров и болезненно быстро снимает напряжение. Он вытирает липкую ладонь о простыню и сразу же отключается.