Эпизоды

      На изучение документов из бабушкиной «секретной» коробки меня с подвиг сон: бабушка ищет эту самую коробку, и мы вдвоём никак не можем её найти.       Вместе с Ильёй мы долго ломали голову над медицинскими справками и другими бумагами, которые там лежали, и решили обратиться за помощью к маме Ильи. Она ж юрист… Она листала документы, хмыкала что-то там себе на уме. Потом вынесла вердикт: «Я не знаю, как Валентина Николаевна провернула такое, но благодаря этим бумагам ты можешь быть освобождён от службы в армии. Стоит только предоставить их в комиссию в военкомат». «Здорово!» – обрадовался Илья и ушёл на кухню ответить на телефонный звонок. (Кто ему весь день названивает?)       Тётя Инна (так уж привык называть её с детства) положила свою тёплую ладошку мне на руку: «Серёжа, не докучает тебе мой сын?» Я на какое-то мгновенье завис, разглядывая её – как Илюха на неё похож!       - Не-е-ет – протянул я, не понимая, к чему это она спросила.       - Проживается у тебя… А ты бы может девушку какую-нибудь к себе пригласишь, а может вы вместе жить решите. Женишься там, например…Иля мешает ведь?       Я, в замешательстве молчу, не зная, что ответить на такой поворот, а она продолжила, подперев голову рукой и мечтательно глядя в сторону: «Да и Илья… Время бежит. Уже начинаю мечтать о внуках». Потом она отмахнулась от этих мыслей, бодро пожала мне руку и со смехом сказала: «Если что – смело гони его! У него родной дом есть».

***

      У родителей своё представление о счастье и они хотят этого счастья для своих детей. Именно такого, какое они сами себе представляют. Семья, дети… Я думаю об этом последние несколько дней и никак не могу объяснить, что гложет меня. А Илья заметил мою задумчивость: постоянно спрашивает «Чего смурной?», тискает меня постоянно… То, что я сделал в итоге – наверняка глупость! Надеюсь, это единственная крупномасштабная глупость в моей жизни. Я перевожусь на заочку (это последний-то год! как меня ни уговаривал декан), теряю отсрочку от армии, забрасываю те спасительные документы обратно в коробку, получаю повестку. Я ухожу в армию!       Я ухожу. Ухожу, чтобы подумать и решить свою дальнейшую судьбу. Ухожу в надежде, что Катя охомутает Илью, и сбудутся мечты его мамы. Хотя кого я обманываю?! Я уверен, что у неё ничего не выйдет. Разве этого я хочу? Я не знаю… Уговоры: «подумай, там не просто, давай документы в военкомат отнесём, до чего же ты упёртый!» ни к чему не приводят. Скромные проводы. Друзья подбадривают меня, дают напутственные пожелания. Илья крепко обнял на прощание… Я ухожу.

***

      Всё это время, пока я здесь, во мне борются ангел и демон. Нет, они не сидят на обоих моих плечах и не нашёптывают свои подсказки. Я сам становлюсь в какой-то момент праведником: «Илья должен от меня отказаться, чтобы не было в его жизни проблем. Чтобы его родители были довольны. Так правильно, так заведено: нормальная жизнь, нормальная семья, нормальные отношения…» То вдруг в меня вселяется демон: «Не отдам! Никому не отдам! Мой! Он мой друг, мой парень, мой любовник! Только с ним мне комфортно и легко. Он меня любит. Никого больше! Свои правила соблюдайте сами и не указывайте: кому и как быть счастливым!»       Думал об этом постоянно, не обращая внимания на придирки, подколы, побои (вы знаете, что такое «пробить лося»?) Думал об этом во время еды, во время обучения, строевой и марш-бросков… Не хотелось общаться с кем либо или сближаться, за что обозвали «нордом», а потом «фрицем» (ну вроде того, что «характер нордический, истинный ариец» как в сериале про Штирлица) До тех пор, пока Аваз (который посреди ночи постоянно будит меня пинком с первого этажа двух-ярусной кровати «Тыхо спи, да!?») не сказал мне: «Ты заэбал! Какие дэмоны тебя по ночам душат? Спать мэшаешь всэм. Падружис са своим дэмоном, да!?» Великая восточная мудрость! Да прикалываюсь я. Шучу. Хотя в каждой шутке…       Когда я вдруг загремел в госпиталь с температурой и воспалением лёгких, особенно когда меня наконец-то отключили от аппарата, тогда я уже окончательно подружился со своим внутренним демоном. Вернее, пришёл к выводу: он чертовски прав!       Задохлик на соседней койке в больничной палате лезет с разговорами: «А тебя кто-нибудь ждёт? Красивая?» Ждёт конечно! Он красивый спортсмен, черноглазый брюнет. Ну, это я мысленно, конечно, говорю. А вслух произношу только короткое «ага». На последующие инсинуации: «Пока тебя нет – водит домой мужиков», обещал задушить капельницей. Комиссовали меня как-то по-быстрому. Я еду домой, наконец разобравшись внутри себя, поняв, чего хочу, к кому я возвращаюсь.