Эпизоды

      Я проснулся с жуткой головной болью и слабостью во всём теле. Сколько время? Я посмотрел на тумбочку, где стоят часы. Девять утра. Рядом с часами стоит термос, записка: «Пей побольше чаю. Обед погрей обязательно съешь» и упаковка таблеток. Чай горячий, вкусный, с лимоном.       Тут я вспомнил вчерашний день: что сижу у Ильи на коленях (что за привычка взгромождаться на него?) и предлагаю жить вместе, навсегда… «Замуж меня возьмешь?» – спрашивает Илья. Я бурчу ему в шею: «Угу». «Ну значит решено: в болезни и в радости, до конца дней своих буду холить и лелеять!» - говорит Илья и обнимает ещё крепче. Потом он заставил меня съесть картошку в прикуску с солёными огурцами, которые спонсировала Михална, и уволок в зал на диван. Там он позвонил кому-то предупредить, что на занятиях его сегодня не будет.       - Приехал дорогой мне человек, не до учёбы сегодня. Ты же поделишься конспектом? - в телефоне возмутился женский голос, а он продолжил, - Я твой должник.       Уже, обращаясь ко мне, он страстно произнёс: «Ужасно соскучился!» За мгновение до того, как он отключил связь, в телефоне послышалось: «Чего? Ледник растаял?» Он завалился на диван, увлекая меня за собой, и я лежу на нём. Мне удобно и тепло. Вообще-то в квартире немного зябко, наверное, от того, что промёрз по дороге домой, но от тела Ильи исходит тепло приятное, домашнее. «Поцелуй меня уже!» - требую я и получаю много сладких поцелуев. Так не хватало больших уверенных рук, объятий, из которых не вырвешься… да этого и не хочется. Я глажу его грудь, шею, плечи – какой же он приятный на ощупь! Я уже завёлся, хочу продолжения, но Илья вдруг спросил: «Ты себя нормально чувствуешь?»       - Нормально. Чёрт, я хочу уже…       - Погоди, у тебя не температура случайно? Давай-ка измерим.       - Ага, поставь мне градусник. – я смотрю ему прямо в глаза, а рука моя направляется вниз. - Ох, да тут уже всё готово! Градусник большой, горячий (что за пошлости из меня полезли?)       Илья хищно улыбнулся, легко поднялся вместе со мной, как-то ловко извернулся, и вот я уже под ним: «Градусник тебе? Сначала анализы». Он не стал раздевать меня, только чуть спустил штаны спереди. Какое-то время он насасывал мой член, потом развернул к себе спиной, усадил на колени и продолжил уже рукой. Я вспоминаю, как ёрзал задницей по его горячему стояку, стонал умоляюще, потом не выдержал и уже напрямую сказал: «Если хочешь, можешь вставить». (И мне от этого воспоминания становится чуточку стыдно). «Пациент, ведите себя спокойно» - шепчет мне Илья в ухо, а у меня плывёт всё перед глазами, голова кружится. После оргазма я весь обмяк и завалился головой не плечо Илье.       Потом выяснилось, что у меня и в правду поднялась температура. Илья заботливо уложил меня в спальне в постель, дал какую-то таблетку и просто лежал со мной в обнимку. Мы рассказывали каждый про себя, постепенно разговор стал вялым, я заснул. Проспал до вечера. Когда встал, то понял, что Ильи дома нет. Ну ясно – он на работе в баре. Я доел холодную картошку. Меня морозило, потому я снова завалился в постель. Ночью Илья пришёл с работы и разбудил для того, чтобы я переоделся. Потому что я весь мокрый – пропотел. Он загнал меня в душ, переменял бельё на кровати мы заснули уже вместе.       Сейчас он на занятиях, его весь день не будет рядом, но он позаботился обо мне. Это… чёрт, это трогательно! Ну почему он весь такой… положительный герой: красивый, сильный, добрый, заботливый. Я прикинул, как я выгляжу со стороны: капризный эгоист, тощий и страшный. Почему он влюбился в меня? Я бы в себя точно не влюбился б никогда! Вчера мы договорились любые переживания рассказывать друг другу. Но ведь я точно не смогу озвучить вот эти самые мысли. Потому что я ещё в добавок и трус. Вот Илья не побоялся и рассказал о своей ориентации. Я попытался представить лица Илюхиных родителей и Машки, когда он им это говорил. Насколько я их знаю, они не ругали, тем более не орали на детей никогда (по крайней мере я этого не когда не слышал), а тут – выгнали из дома. В голове не укладывается: как они могли?! И тут ко мне пришло понимание, нехорошее в какой-то степени: я рад, что так всё повернулось – теперь Илья со мной, я не один. Я чувствую такое умиротворение вместе с ним, он как родной. Чёрт, какой я эгоист!       Погружённый в печальные мысли, я пытался навести ревизию: порылся в документах, проверил баланс карточки, когда нашёл те самые медицинские бумаги – только усмехнулся. Эх, голова садовая! – упрекнул я себя словами бабушки.       Из-за тяжёлой головы и слабости бросил это «гиблое» дело и завалился на диван. Под бормотание телевизора погрузился в дрёму. Проснулся от прохладной ладошки на своём лбу. Приятно. Смутный силуэт – тёмные длинные волосы, женское лицо… это мама Ильи пришла?! Всё-таки она не так сильно злится? Я испугался и обрадовался одновременно. Присмотревшись получше я увидел… (о, нет! только не она!) Катя.