Эпизоды

      Ответ от Севы пришёл неожиданно. Я уже и забыл, что писал ему. Вот уже не знаю сколько дней я пью, валяюсь, смотрю тупые видео в ютубе, когда совсем тошно становится – начинаю танцевать. Тогда приходит аутичка и тихонько смотрит из прихожей. Я специально не запираю дверь на ключ, потому что мне самому стало ужасно любопытно. Это как наблюдать за пугливым зверьком: надо постараться не смотреть в её сторону и не разговаривать, чтобы не спугнуть. Превратился в эдакого натуралиста. Разве что записи не веду. А было бы смешно. Например: особь женского пола, неопределённого возраста, волосы тёмного цвета (ни серый, ни каштановый, непонятный цвет), глаза светло-серые большие и пустые, одета в чёрные брюки и свитер, замотана пёстрым большим шарфом, 21:30 – смотрела примерно 6 минут (две песни), исчезла незаметно. Следующий день 19:45 смотрела три минуты, исчезла после того, как поздоровался с ней. Мышка.       Сева затребовал видеозвонок.       - Серёг, ты как?       - Нормально. Где Илья?       - Вы поругались что ли?       - Ага. И я не договорил. Хочу поругаться ещё. Знаешь где он?       Севка начал мне путанно объяснять, что он застрял в Кургане, все дороги перекрыли – не выехать, что он тоже не знает про Илью ничего. Старался выспросить у меня: что произошло?       «Он просто исчез! Понимаешь! Ни слова не сказал! Так нельзя! Или ты говоришь или… чёрт! Ты знаешь – где он, я знаю точно, что ты знаешь. Передай ему, что… да я ему рожу начищу за такое!» - я орал в экран ноутбука потому что был пьян и чертовски зол.       - Да что у вас случилось-то? - снова спрашивает Сева.       - Всё случилось, бл…! – напоследок крикнул я и захлопнул крышку ноута.       В коридоре проплыла тень. Мышка! Я подождал некоторое время, но она не появилась – видимо испугалась. Я снова открыл ноутбук и запустил плейлист. Отмахнулся на появляющиеся красные цифры 1, 2 на круглой аватарке Севы (это он мне сообщения строчит): «Отвали, не спрашивай меня» и пошёл на кухню. Мышка стояла там, у окна, и смотрела на чайник. Под ним шипело неясное пламя.       Чувство такое, словно я во сне, или это правда – призрак, а не просто соседка из плоти и крови. Захотелось ткнуть пальцем, чтобы убедиться. Но вместо этого я сел на табуретку, на своё привычное место, тем самым преградив ей путь к выходу. Чтобы выйти из кухни следовало протиснуться между мной и холодильником. Мышка заварила чай в какой-то новой чашке с крышечкой (у меня таких нет, она её с собой принесла?) и поставила на стол передо мной. Дальше как в немом кино: я поднял крышечку и заглянул внутрь. Разбухшие чаинки заполнили всё пространство – ну и как это пить? Оказалось, что чашка состоит из двух частей. Мышка подняла тонкими подрагивающими пальцами верхнюю часть с «травой» и, как я понял, с дырочками – жидкость вылилась в чашку. Чай пах очень странно: сливочный аромат или карамельный. Ну ничего так, вкусно даже. Я прихлёбывал чай и вёл вялую беседу со своей странной гостьей. Беседой конечно это не назовёшь. На мои вопросы она не отвечала, только иногда вместо одного ответа на её лице пробегала улыбка, а вместо другого она опускала глаза в пол.       «Как тебя зовут? (молчание) Можно буду тогда звать тебя Мышкой? Ты такая же маленькая и шустрая. (улыбка) Вкусный чай! Спасибо… Я наверно мешаю тебе своим шумом? Нет? Прости. Просто у меня в голове кавардак… и вообще… всё плохо», - я вздохнул и замолчал, обхватив кружку и грея ладони. – «Я всегда считал глупой эту сказку про маленького принца, а сейчас словно в неё попал. Я – Лис… Он приручил меня к себе и потом бросил. А я ведь жду… и хочу плакать по нему. Смешно да? (пристальный взгляд немигающих стеклянных глаз, словно манекен стоит) Ты же никому не скажешь, что я живу… жил с парнем? Ты никому не расскажешь… Ты же ни с кем не разговариваешь. Трудно ни с кем не разговаривать, быть одной? (глаза смотрят вниз) Мне – трудно. Мне так тоскливо, что выть хочется. Хорошо хоть ты меня навещаешь…» - я отхлебнул чая, - «Я не ценил его. Говорил всякие глупости, всегда сомневался: а нужны ли мне такие отношения? Это же неправильно. Так не принято. Он же мой лучший друг! Мне его не хватает… Особенно сейчас. Когда мне тошно и хочется забыть всё, что произошло… Это мерзко, понимаешь, мерзко, и я не знаю, что с этим поделать! Как забыть, что тебя… акхм» - у меня перехватило дыхание, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы протолкнуть тот ком, что образовался в горле и почти прошептал – что тебя изнасиловали.»       Со стороны окна донёсся тихий, но чистый голос: «Мне было тринадцать, когда на меня напали в гаражах». Я не мигая уставился на Мышку, но «изображение» смазалось и потекло щекотной дорожкой по моей щеке.       Я встал к раковине, чтобы сполоснуть лицо. Когда обернулся Мышки уже не было.