Эпизоды

      Мы возвращаемся с грандиозной, но скромной попойки. Грандиозная, потому что событие большое – Рома стал отцом! Смешно, но самый неприглядный, с точки зрения большинства знакомых девушек, парень теперь семьянин и отец. Скромная – потому что кроме всех моих друзей, там был только родственник Тани. Мы выехали в Вишнёвую горку – район такой, где живут Ромины тёща с тестем. Там лес, в котором мы и расположились с шашлыками. Вот сейчас вспоминаю события этого мероприятия, и улыбка расползается по лицу.       Рома по десятому разу показывает всем фотографию, где красный сморщенный гномообразный старичок с белёсым пухом на голове пытается вытянуть губы трубочкой. Папаша целует экран телефона и гордо сообщает: «Видали какое чудо я народил?! Вы так не сможете!» При этом он точно так же тянет губы.       А ещё там был Славка. И, кажется, лёд с его стороны немного подтаял. Я доволен, что он вёл себя более – менее дружелюбно, хоть и немного сдержанно. Наверно, ему неприятно такое общество, как я и Илья, но он терпит. Крепкая выпивка немного растопила лёд и общение пошло легче. Даже веселее стало. Жарим шашлыки, поздравляем. Новоиспеченный папаша от телефона не отлипает, не забывая при этом закусывать. Его новый родственник пытается сбить ногой трутовик со ствола берёзы. Дурной пример – заразителен, махать ногами пошли уже все. Кроме Ильи. Он трезвый и серьёзный. Достать получилось только у меня – даром что ли растяжку делаю. Стас рухнул, а у Славки лопнули штаны по шву. Сбил гриб Рома. Он повис всей своей массой на нём и оторвал. Сева объявил, что это не честно и пытался приладить трутовик обратно. Я отдал Славке свою рубашку, чтобы завязал рукава на талии, прикрыв задницу. Он мой поступок оценил и потеплел ещё больше.       Копаясь в телефоне, Славка буркнул что-то типа: «Держи, а то надоело таскать это у себя», и мой телефон пиликнул. Оказалось, он отправил мне фотографии! На одной из них Илья вцепился в мою голову и целует меня, упирающегося в него всеми конечностями, на другой – он спит в палатке со мной в обнимку, остальные – школьные и в каждой из них Илья держит меня в своих руках, как личную собственность. Вот выпускной: я – весёлый, а Илья, обхватив через плечо рукой сзади (его ладонь где-то у меня подмышкой), кричит кому-то в сторону. А эти с класса одиннадцатого наверно: чаепитие – Илья скармливает мне кусочек пирога (до сих пор помню: «Рот открой, глаза закрой!»), субботник – я с граблями, Илья обнимает сзади и улыбается фотографу, урок какой-то – я сижу нахмуренный, смотрю в тетрадь, а Илья позади положил мне на плечо подбородок. Как-то раньше я не замечал вообще ничего подобного. Считал, что это чисто по-дружески, ничего такого... Мы же друг друга с детства знаем, все это воспринималось как само собой разумеющееся. Но сейчас я понял, что Илья действительно ко мне прикипел уже давно. «Чё-о-о-орт. Папарацци» - протянул я. Илья тут же обеспокоенно воскликнул: «Славка, перешли мне, а то Серёга удалит! Он вредный!» Потом Рома с Илюхой сидели рядом, как два дурака, и пялились с улыбкой каждый в свой телефон, пока мы выпивали и поздравляли папашу.

***

      Я сейчас иду, вцепившись Илье в ремень брюк, двигаясь по лестнице паровозиком, потому что я пьян-как-обезьян. Прошу донести меня на ручках, на что получаю ответ: «Шагай, пьяница!» Ещё бы, он-то не пил, потому что за рулём. Жалко, что продал свой мотоцикл. Он мне нравился. Теперь передвигается на сером хёндай-акценте. Хотя… мне на заднем сиденье было удобнее. С мотоцикла я бы свалился точно.       Внимания на шаги позади я совершенно не обратил – мало ли кто идёт к себе домой. Но когда Илья открыл дверь и я, буквально ввалился следом за ним, случилось неожиданное: Катя! Она решительно не дала захлопнуться двери и шагнула в прихожую. Весь её вид выражал недовольство.       - Что ты здесь делаешь? – опешил Илья.       - Привет! – сказала она и толкнула меня в грудь. От алкоголя во всём моём теле необычная лёгкость, шатает, так что она легко припечатала меня к стене.       - Вот пришла посмотреть, как ты поживаешь. В глаза тебе посмотреть.       - Что ты несёшь? Я тебе уже ясно всё сказал. Чего не понятно?       - Да? А мне вот не понятно: что такого здесь интересного? - Она презрительно зыркнула в мою сторону и продолжила. - Значит, когда он тебя попёр, ты, несчастный, плакался – как тебе плохо, а стоило только свиснуть – так тут же на цирлах прискакал. Я дура, по доброте душевной тебя приютила, терпела твои закидоны, как концерты все его смотрел, как следил за ним. Думала скоро успокоишься, думала у тебя гордость есть. А ты просто тряпка! Что ты с ним носишься? Кто он тебе вообще?       - Он мой муж. – холодно и не громко ответил Илья.       - Что?! Ха, ха, ха! – Катя хохотала, некрасиво вытаращив глаза.       - Вот именно. – подал я голос из своего угла (где я до сих пор пытался принять хоть какое-то равновесие) – Так что, Катюха, адьёс!       - А ты вообще молчи, скотина! – и она влепила мне пощёчину.       Это было больно. И возмутительно! Я даже протрезвел немного. Второй её замах я предотвратил – поймал её руку и перехватил вторую. У Кати глаза на лоб полезли – не ожидала такой ответной реакции, может быть даже испугалась. Ты думала, что я хиленький, слабак, неженка? Ты ошиблась. Прощай, скандалистка. Я стал выволакивать её из квартиры. Она, обернувшись в сторону Ильи, крикнула: «И вообще я беременна! Живи теперь с этим!» Я захлопнул за ней дверь и щёлкнул замком. С обратной стороны раздался удар ногой и крик: «Пидорасы!» Это уже ни в какие ворота не лезет! Такой вечер испортила, сука!