Эпизоды

      Сегодня Илья позвонил мне, когда я был ещё на работе и попросил приехать к нему по одному адресу, потому что ему срочно потребовалась моя помощь. Что именно ему было нужно – не сказал. Блин, а я хотел ещё позаниматься. Ладно. Ловлю такси и еду. Больше из любопытства – что же ему так понадобилось? Вот я на месте, расплачиваюсь, выхожу из машины и ищу глазами его. Вон и знакомая машина, и знакомый же силуэт стоит возле неё. Рядом маячит Эльвирка Сергевна (так он за глаза называет свою помощницу). Она заметила меня и кивнула в мою сторону, сказала что-то Илье. Тот обернулся, и я остановился в изумлении. На его лице пластырем были приклеены марлевые тампоны, губа распухла, а рука замотана плотно и подвешена на хлипкую верёвочку из бинта. Несмотря на то, что я застыл, как вкопанный, мои мысли промелькнули очень быстро: «машина цела – значит не авария, Георгий Валерьевич подослал своих, чтобы избили Илью (дурацкая мысль, но она была), он добрался до того урода и подрался с ним, и силы оказались не равны». Я только развёл руками в растерянности. Что произошло? Илья криво улыбнулся (как мог) и помахал мне здоровой рукой.       - Представляешь: поскользнулся, упал, очнулся – гипс. (шуточки он значит шутит)       Я только молча разглядываю его, потому что дар речи потерял, а Илья продолжает:       - Серёга, нужна твоя помощь! Ты сегодня за водителя. Я до травмы доехал конечно, но сейчас думаю не справлюсь. Так что давай, вези нас домой.       Эльвирка Сергевна сказала: «Илья, да он в шоке. Нашатырю бы ему надо, а не машину вести. У тебя в аптечке есть?»       - Серёг, отомри! – Илья положил мне на плечо руку и заглянул в глаза.       - Ты и так губастый, а сейчас ещё губастее. – пробормотал я.       - Хы, хы – сдавлено попытался посмеяться Илья и застонал от боли.       Ладно, надеюсь ты мне всё расскажешь. Я сажусь на водительское сиденье и чувствую, как вспотели ладони, потому что я водил только под присмотром Илюхи и за городом. Волнительно. Пассажиры мои устроились и ждут. Вперёд! Я завёл мотор, тронулся и тут же заглох, чертыхнулся и снова повернул ключ зажигания. Пока мы ехали (я, сосредоточенно вцепившись в руль, Илья подсказывал время от времени куда поворачивать) Эльвирка Сергевна рассказала всю историю. Их не так давно стали донимать недоброжелатели: то слова похабные на двери напишут, то порог перепутали с туалетом (насрали проще говоря), разбили окно. А на днях завалились в приёмную, в масках, угрожали, разлили своё пиво. Вот сегодня у входа подкараулили и избили Илью. «Обвиняли в гомосексуализме! Представляешь?» - сказала помощница Ильи возмущённо. Мы высадили её где она попросила и двинулись к дому.       - С рукой что?       «Там золото и бриллианты!» – снова пытается шутить Илья, после моего сердитого «зырка» сказал: «Да только трещина, не перелом, быстро заживёт».

***

      А дома он шутить перестал, стало заметно, что ему больно и плохо. Отказался от еды, но попросил его искупать. Я замотал пакетом и скотчем его загипсованную руку, помог раздеться и аккуратно поливал водой волосы.       - Серёжка, залезай тоже сюда, а то вымокнешь. И так удобнее.       Ладно. Просьбу больного надо выполнить. А он принялся гладить меня здоровой рукой по плечам, груди, животу…       - Серёжка, у тебя мышцы заметно рельефнее становятся. Классно так! Такой хорошенький.       - Хватит, поворачивайся давай. – командую я и замечаю тёмный блеск глаз. – Чего задумал?       - Ничего такого. Это просто инстинкт. Организм чувствует приближающиеся кранты и торопится размножаться.       Я выкрутил кран и направил холодную струю воды на подчинённую инстинктам часть тела Ильи. Он почти взвизгнул и притворно обиделся, надулся, но настаивать не стал.

***

      Ночью я проснулся от того, что Илья долго ворочался, а потом встал и вышел из спальни. Я решил пойти к нему, узнать: может надо что-нибудь? Повернулся, чтобы встать и почувствовал, как с меня скатился мягкий комок. Котёнок, оказывается, спал на моей груди. Я взял его в руки и пошёл за Ильёй.       Тот сидел на табуретке и баюкал свою руку. Чайник на плите начинал закипать. Я опустил котёнка на пол (он сразу поковылял к своей чашке). Подвинул другую табуретку, сел рядом и обнял со спины своего побитого парня.       - Болит?       - Я тебя разбудил? Ничего. Я посижу ту немного, а ты иди спи, тебе же завтра рано вставать.       Я остро почувствовал желание заботиться о нём. Жалко его было так сильно, что аж в груди все сжалось. Илюха, Илюха, как же мне тебе помочь? Я поцеловал его в затылок и сказал: «Посижу с тобой».